Тайны дневника Гермионы

Драко уже ушёл в Министерство, а Грейнджи ещё спала, когда рано утром сова Джинни принесла журнал. Было ясно, что он самый что ни на есть свежий, пахнущий типографской краской, сияющий глянцем плотных страниц. Ещё год назад подобные журналы выглядели намного проще — бумажнее. У меня сложилось впечатление, что печатники стали использовать магловскую технологию, и я это очень одобряю. Не предвкушала никаких сюрпризов, ведь я уже видела статью, а заподозрить Джинни в самодеятельности не имела никаких оснований. Даже колдографии, которые она собиралась использовать в оформлении, я одобрила лично, причём посоветовавшись с Драко. Оставалось надеяться, что главный редактор журнала не вздумал добавить какой-нибудь отсебятины, к сожалению, после общения с Ритой Скитер подозреваю, что многие журналисты на это способны. Неторопясь перелистывала страницы. Обычно, в таких журналах рассказывают о личностях где-то ближе к середине. Успела увидеть статьи о волшебных гигиенических средствах для кожи, рекламу новых духов с примесью Амортенции, массу красивых колдографий самых привлекательных волшебниц и волшебников современности. Меня поразило, насколько я всем этим не интересуюсь. Смотрела на, пусть и нецветное, но удивительно красивое оформление, и радовалась, что моя жизнь настолько насыщена, что мне не до всего этого. Большинство тем совершенно никак меня не затрагивает. Даже начала думать, что статья обо мне в таком журнале точно нечто лишнее. Чувствовала себя смущённо. Чем дальше листала, тем больше охватывало волнение. Наконец, добравшись примерно до середины, наткнулась на свою колдографию. Точнее на две колдографии. Они были расположены рядом. На первой я была студенткой, наверное, курса шестого — серьёзная и задумчивая, со сдвинутыми бровями, как будто решаю сложнейшую задачу. Колин Криви сделал эту фотографию, я помню. Он сфотографировал меня перед уроком, я тут же рассмеялась и крикнула:  — Эй! Ты что делаешь? А разрешения спросить?  — Прости, Гермиона! — улыбнулся он. — Фотография будет хорошая, обещаю! И умчался. Стало грустно. Магический мир потерял удивительного, прекрасного, талантливого волшебника. Уверена, он сделал бы мир журналистики намного лучше. Обратила внимание, что Джинни не забыла указать в статье автора колдографии. Сердце наполнила благодарность. Только ради этого стоило выпустить статью. Я вздохнула, перевела взгляд на соседнее фото. Это было самое свежее фото, сделанное в Министерстве во время пресс конференции. Не знала, кто смог так близко сфотографировать. Под снимком была подпись Деннис Криви. Сердце рухнуло. Деннис? Младший брат Колина? Я помню его, такой забавный мальчишка, который обожал старшего брата и очень хотел во всём быть похожим на него. Слёзы заволокли глаза. Я была так тронута, что не смогла сдержаться и разрыдалась. Хогвартс кружился в памяти. Оцепеневший Колин в Больничном крыле после нападения василиска. Отряд Дамблдора. Битва за Хогвартс. Колина больше нет, но его дух живёт, его брат продолжил его дело. С трудом успокоившись, пробежала глазами статью. Кроме этих двух были и другие колдографии. Мы с Драко у камина в доме Уизли на свадьбе Гарри и Джинни. Своё свадебное фото я так и не решилась показать, не хочу, это слишком личное, как и фото нашей дочки. Была ещё колдография из Хогвартса, сделанная во время нашего посещения Белой Гробницы в годовщину гибели профессора Дамблдора, тоже сделанная Деннисом Криви. На ней мы с Драко рядом, среди сокурсников, слушаем выступление Гарри. А ещё Джинни добавила послевоенную колдографию, где мы втроём Гарри, Рон и я, с подписью «Лучшие друзья». Статья называется: Разговор с подругой. Дорогие читатели! Я приветствую Вас в своей новой рубрике журнала «Спелла». Меня зовут Джиневра Молли Поттер. Да, та самая Джинни, жена всем известного волшебника Гарри Джеймса Поттера. Моя рубрика будет посвящена известным людям современности, и я знаю точно, кто Вас интересует больше всего в данный момент. Сегодня мы в гостях у самой известной женщины на сегодняшний день. Мне удалось взять интервью у Гермионы Джин Малфой, в девичестве Грейнджер. Это эксклюзивное интервью, потому что Гермиона — моя подруга, и я этим безмерно горжусь. Мы сидим в её спальне, на её роскошной кровати под балдахином, потому что именно так мы зачастую разговаривали, будучи студентками Хогвартса — сидели в девичьей спальне, забравшись с ногами на кровать, и болтали обо всём на свете. Я пообещала Гермионе, что интервью будет маленьким, не хочу утомлять мою беременную подругу долгими расспросами, но обязательно задам ей самые интересующие Вас вопросы. Итак! Успеха мне! Джинни: Привет, Гермиона! Как же я рада тебя видеть! Не представляешь, как я счастлива, что твоя презентация в Министерстве прошла успешно. Уверена, твоё изобретение сделает Магический мир гораздо лучше. Для тех, кто не в курсе, хочу уточнить, что именно ты являешься автором и изобретателем «Кристалла связи». Гермиона: Спасибо огромное! Даже не верится, что это наконец-то случилось. Не терпится претворить в жизнь нашу разработку. Нельзя сказать, что я единственный автор, идея, может, и моя, но я просто не имею права не сказать обо всех, кто участвовал в этом проекте. О моих друзьях, о семье… Джинни: Ты, как всегда, скромничаешь, Гермиона. Но ты, конечно, права. В одиночку любое дело осуществить в сто раз сложнее. Но я уверена, что в прессе уже море информации о твоей работе и обо всех, кто тебе помогал. Это очень важная часть жизни, но мне кажется, нашим читателям хотелось бы узнать немножечко больше о тебе самой. Ведь твой путь был непрост, жизнь многогранна и необыкновенно интересна. Гермиона: Наверное, это так. Джинни: И прежде всего, нас волнует вопрос, как же так вышло, что школьная вражда между маглорождённой волшебницей Гермионой Грейнджер и чистокровным аристократом Драко Малфоем, переросла в романтические отношения? Гермиона не могла скрыть улыбку. Она погрузилась в воспоминания на несколько мгновений. Было очевидно, что миссис Малфой с удовольствием просматривает события своего прошлого. Гермиона: Ты задаёшь поразительно личные вопросы, Джинни. Это нечестно. Джинни: Конечно! Ведь в жизни любой женщины личное во многом определяет всё её существование, разве не так? Гермиона: Возможно. Для меня — это точно так. Ну, хорошо! Опуская подробности, могу сказать, что ты совершенно права. Наше с Драко противостояние началось ещё на втором курсе. Чистокровные — маглорождённые, между Слизерином и Гриффиндором эта вражда началась слишком давно, ещё со времён основания школы, потому иначе и быть не могло. Для меня это был довольно трудный этап жизни, как для любого подростка, к которому относятся… как-то не так. Но годы шли. Мы выросли. Старая вражда сошла на нет. Война многое изменила, отразилась на всех нас. Драко Малфой стал другим человеком. Я видела это. Гермиона молчала. Я видела, как моя подруга волнуется, и вспоминала, какой она была тогда, после войны, немного растерянной, немного уставшей, но всё такой же доброй и чуткой девочкой, какой она была всегда. Джинни: Значит, тебе в какой-то момент показалось, что он изменился? Гермиона: Это было очевидно. Но я была уверена, что прежняя вражда не позволит нам сблизиться, а друзья не поймут. Джинни: Ты влюбилась? Гермиона улыбнулась. Гермиона: Сначала я не осознавала, что со мной происходит. Но, да, я влюбилась. Джинни: В нового Драко Малфоя. Гермиона: Это не совсем так. Это был не новый Драко Малфой, а настоящий. Такой, каким он должен был быть всегда. Я узнала ту его сторону, которую он тщательно скрывал. А война всё расставила по местам, показала истинные лица, чувства, характеры волшебников. Джинни: И как же отреагировали твои друзья? Гермиона: По-разному. Кто-то принял спокойно, кто-то обиделся, кто-то не понял. Ведь первое время мы скрывали, что наши отношения изменились. Самые внимательные, конечно, это заметили. Джинни: Не доверяла друзьям, я помню! Гермиона: Виновата. Но зато в который раз убедилась, что друзьям можно и нужно доверять. Джинни: А что же он? Ведь не на ровном месте после стольких лет вражды и взаимных претензий возникли такие же взаимные чувства? Гермиона: Не стану открывать подробности, Джинни. Могу сказать лишь одно, что Драко питал ко мне тёплые чувства и раньше, но лишь после войны решил, что больше не хочет этого скрывать. Джинни: Как романтично! Гермиона: Да. Я очень люблю вспоминать то время. Джинни: А его родители? Уверена, нашим читателям крайне интересно узнать, как вам удалось преодолеть разногласия? Гермиона: Всё было ожидаемо. По началу очень сложно, много недоверия и непонимания. Постепенно острые углы сгладились, нашлись общие точки соприкосновения. Сейчас у меня удивительно тёплые и добрые отношения с мистером и миссис Малфой. Они очень хороший пример крепкой, дружной семьи для меня, для наших детей. Я очень ценю и уважаю их. Джинни: Вы с Драко вместе уже около трёх лет, чуть больше? Гермиона: Да. Из них два с небольшим женаты. Нашей дочке в сентябре исполнился годик. Джинни: И ожидается пополнение в семье! Гермиона: Это правда. Джинни: Как же тебе удаётся совмещать семью и работу? Это же неимоверно трудно! Гермиона: Иногда, да. Но когда у тебя есть любящая семья, которая во всём поддерживает и помогает, любые трудности преодолимы. Я очень благодарна бабушкам и дедушкам, ведь наша дочь всегда окружена заботой и вниманием, тогда как я, к сожалению, не всегда могу уделить ей много времени. Признаюсь, я чувствую себя виноватой. Вполне нормально, что отец семейства покидает дом на весь день, выполняя свой долг, обеспечивая семью. Изначально я планировала стать примерной женой и мамой, но, к сожалению, не справилась. Джинни: Ты слишком самокритична. Гермиона: Нет-нет! Это реалии жизни. Я вижу маленькую дочь только по выходным и вечерами. А ведь ей сейчас так нужно внимание мамы. Именно сейчас. Не ожидала, что жизнь сделает такой крутой разворот, и я с головой уйду в работу над Кристаллом связи. Я очень надеюсь, что смогу наверстать упущенное, как только компания «Фианит» встанет на ноги. Появится второй малыш, и я смогу полностью посвятить себя семье, детям. Я этого очень хочу и жду. Джинни: И всё же, твоё изобретение ведь тоже возникло неспроста. У него была очень важная цель. Гермиона: Невероятно важная! Мне так хотелось иметь возможность видеться с теми, кого я люблю в любое время, всегда, когда есть необходимость. Джинни: А точнее? Признай, у всей этой истории очень романтическая подоплёка. Моя подруга не могла скрыть улыбку. Уж я то знаю, насколько важным для неё является это чудесное изобретение — Кристалл связи. Гермиона: Хочешь подробностей, я понимаю. Джинни: Прости, но не только я. Это важно для каждого нашего читателя. Гермиона: Всё очень просто. Это любовь. Причина всех причин — моя любовь. Мой муж очень видная фигура в Магическом мире. Если хорошенько подумать, мы видимся ещё меньше, чем я вижусь с дочкой. Мало того, что он является одним из главных хранителей порядка, но ещё и разработчиком программы образования для мракоборцев. Несколько раз в год он вынужден покидать родной дом примерно на две недели. Когда это произошло первый раз, я ощутила такую острую потребность знать, что с ним всё в порядке, желание иметь возможность видеть его, слышать, поделиться тем, что со мной происходит. Но совиная почта не давала такой возможности. Поэтому, когда возникла идея Кристалла связи, я почувствовала в себе силы реализовать это, торопилась претворить её в жизнь как можно скорее, чтобы уже во время следующей поездке мы с мужем могли общаться без препятствий. Всё было ради этого, чтобы всегда видеть любимого. Джинни: Потрясающе трогательно! Как твой муж воспринял это желание? Гермиона: С большим энтузиазмом. Это была его идея обратиться за помощью к Теодору Нотту — нашему сокурснику. В итоге я нашла отличных компаньонов для воплощения моей идеи в жизнь. Джинни: Ты всегда была известной фигурой в Магическом Мире, Гермиона. После войны о тебе много говорили, как и о твоих друзьях. Но ты решила продолжить обучение в Хогвартсе, сошла со страниц главных газет страны. Все эти три года мы очень много читали и слышали о твоём муже, и очень мало о тебе. Как Драко воспринимает твою известность? Его это не беспокоит? Гермиона задумалась на некоторое время. Она молчала около минуты, размышляя. Гермиона: Я знаю, что существует опасность слишком увлечься общественной жизнью. Мне всегда хотелось сделать что-нибудь полезное, важное для Магического Мира. Но я давно уже поняла, что моя семья — это главное, самое нужное в моей жизни. Я не хочу, чтобы моего мужа что-то беспокоило. Знаю, я неидеальна, много ошибаюсь, возможно доставляю ему массу тревог, но всё же постараюсь быть для него надёжным тылом, верным другом, возлюбленной. Ведь по сути, каких бы успехов в жизни мы ни добивались, для нас всё равно самое главное — это наши любимые, к которым мы стремимся всей душой. Джинни: Спасибо тебе, Гермиона, за откровенный разговор. Может быть, ты скажешь несколько слов нашим читателям? Есть у тебя какие-нибудь пожелания? Гермиона: Я, наверное, могу сказать лишь одно. Не бойтесь любить. Не бойтесь ошибаться. Потому что не попытавшись однажды подарить свою любовь искренне и бескорыстно, вы можете об этом сильно пожалеть в будущем. Мне было очень страшно, невообразимо. Но я никогда, ни одной секунды не пожалела о своём выборе. Вам может быть очень сложно, но с любовью все трудности преодолимы. Я всем желаю любви и счастья. Спасибо тебе, Джинни, за эту беседу. Дорогие читатели! Мы побывали в гостях у Гермионы Джин Малфой. Очень надеюсь, что Вам понравился наш разговор. Буду счастлива, если получу отклики от читателей, положительные или критику, я во всём найду для себя пользу. Редакция журнала «Спелла» с удовольствием узнает Ваши мнения, лучшие из которых мы обязательно опубликуем в следующем номере журнала. Также хотела бы узнать, с кем ещё Вы хотели бы поговорить. Возможно, моим следующим собеседником станет Гарри Поттер и мы сможем раскрыть его маленькие личные секреты. Уж я постараюсь! Спасибо огромное за то, что были с нами! Ваша Джинни Поттер. Я вполне удовлетворённо спрятала журнал под газеты на журнальном столике. Мне очень понравилось, что Джинни ничего не изменила в моём интервью. А её собственные части выглядели органично и даже немного озорно. Сразу чувствуется, что она человек очень позитивный. Уверена, её статьи станут очень успешными. И всё же, меня ужасно беспокоило, как Драко отреагирует. Я так старалась не сказать ничего лишнего, отредактировала вплоть до запятых. Но в итоге решила, что не покажу ему этот журнал. Зачем? Было не по себе до самого вечера, какое-то трепещущее волнение владело мной весь день. Хорошо, что Грейнджи занимала большую часть моего внимания. Погода была на удивление хорошая. Я уже и забыла, когда последний раз мы гуляли с ней в парке. Это было такое удовольствие, неспеша идти по подсохшей, освещённой солнцем дорожке, после нескольких дней дождя. Грейнджи весело топала рядом с коляской, в своём милом красном пальто и белых сапожках. Белая шапочка с двумя маленькими помпонами по бокам, делала её похожей на маленького котёнка. Она долго копала песок на детской площадке, старательно насыпая его в ведёрко. Я вообще давно заметила, за что бы она ни бралась, всё делает с большим усердием. Это так мило. Какой-то маленький мальчик, наверное, лет четырёх, играл рядом с ней и всё поглядывал в её сторону. Потом он придвинулся поближе, стал брать её игрушки. Грейнджи глянула на него подозрительно, но тут же сама протянула ему формочку в виде цветка, и он с радостью взял. Заметила пожилую женщину, которая сидела невдалеке, наблюдая за малышом. Он дал Грейнджи свою машину и спросил:  — Как тебя зовут? Грейнджи смотрела на него озадаченно.  — Она ещё не умеет говорить своё имя, — улыбнулась я.  — Ты её мама? — с радостью спросил мальчик.  — Да, — ответила я. — Её зовут Грейнджи.  — Скажи ей, что я Майлз, — улыбнулся он. Что-то ёкнуло внутри.  — Ты можешь ей сам сказать, она всё понимает.  — Она совсем маленькая, да? Я кивнула.  — Жалко, — вздохнул он.  — Почему? — спросила я.  — Она очень красивая. Я хочу на ней жениться. Я с трудом сдержала улыбку, которая норовила расползтись на всё лицо.  — Спасибо, Майлз. Уверена, ей было бы приятно это услышать… немного позже. Грейнджи подошла к мальчику, взяла его за руку и потянула играть. Для неё не проблема общение с детьми, ведь она почти каждый день видится с дядюшками Лео и Орионом, Тедди и Дельфи бывают у Малфоев. Это так приятно, наблюдать за ними. Даже жалко было уходить, но Грейнджи начала тереть глазки, хныкать по любому поводу. Пришлось объяснять Майлзу, что ей пора идти спать. Он просил нас прийти завтра, но я не смогла пообещать, ведь мне нужно было в Министерство, в Отдел Патентования чар и Магических предметов. Всю дорогу думала о том, что Грейнджи всё-таки удивительная девочка. Маленькая моя, очаровательная булочка. Почему-то не терпелось рассказать об этом Драко. Но не стану же я вызывать его через портал из-за такой новости. И я очень ждала вечера. Не успел Драко войти в гостиную, как тут же начал что-то искать, даже поздороваться забыл.  — Что случилось? — немного встревоженно спросила я.  — Где? — бросил он, начав рыться на столике с газетами. У меня даже что-то опустилось внутри.  — Что, где? — усмехнулась я. Он направил на меня полный возмущения взгляд.  — Журнал где?! — чуть повысив голос и ухмыляясь спросил он.  — Откуда ты знаешь? — воскликнула я, и Драко вздохнув закатил глаза.  — Поттер носился с ним полдня, не знал, куда спрятать, чтобы его не обсмеяли. Твоя подруга совсем не думает, что делает, прислала ему журнал совой прямо в кабинет. Я рассмеялась. Представила себе лицо Гарри, когда ему на рабочий стол плюхнулся журнал с дамскими сплетнями и рекламой волшебной косметики.  — И куда же он его дел?  — В мой зачарованный ларец с документами, куда! Иначе Уизли бы его в покое не оставил. Как дети, честное слово! — смеялся Драко, пытаясь выглядеть очень возмущённым.  — И что ты хочешь сказать? Что за весь день не нашёл времени взглянуть на статью? — подозрительно спросила я.  — Ну уж не-е-ет! — протянул Драко, расплываясь в зловещей ухмылке. — Я хочу видеть твои бесстыжие глазища, когда мне захочется подвергнуть тебя какому-нибудь проклятью.  — Там ровным счётом ничего нет! — воскликнула я.  — Так где он? Я выкопала журнал из-под газет.  — Спрятала! — выдохнул он. — Значит, это очаровательное рыльце всё-таки в пуху. Драко чмокнул меня в нос и стал быстро пролистывать страницы.  — Может, хоть поужинаешь сначала? — с надеждой спросила я.  — Нет смысла оттягивать момент казни, — усмехнулся он. — Я и так весь день ждал. Мой муж в предвкушении расположился в кресле, я присела на диван напротив. Хорошо, что Грейнджи за день так набегалась, что просто спокойно играла с игрушками на ковре между нами. Он последний раз бросил на меня хитрющий взгляд и принялся за чтение. Я чувствовала ужасное напряжение.  — А твоя подруга с юмором, — вдруг заявил он. — Это хорошо. Я с трудом улыбнулась. Потом он бросил на меня игривый взгляд.  — Миссис Поттер не промах, сразу о личном. Боюсь даже узнать, какие вопросы будут дальше.  — Драко, пожалуйста…  — Да ладно! Расслабься, Грейнджер, — с улыбкой прошипел он и стал читать дальше. Он читал очень внимательно. То улыбался, то хмурился. В какой-то момент он совсем перестал на меня поглядывать, лишь сосредоточенно пробегал глазами по строчкам, остановившись в какой-то момент. Его дыхание стало глубже. Мне стало совсем не по себе.  — Драко, пожалуйста, не молчи. Если что-то не так… Не знаю, я могу попытаться…  — Ты… вот так просто призналась в любви ко мне. На весь Магический Мир?  — Это всё Джинни! — простонала я. — Ты понимаешь, было так просто говорить с ней об этом. Мне казалось, что это обычный разговор с подругой, и я не сказала ничего предосудительного. Прости! Наверное, не надо было.  — Твой муж — рыцарь в сияющих доспехах на золотом драконе! — ехидно ухмыльнулся он.  — А как я должна была отвечать? — простонала я.  — Ну, как! Что спасла меня от утопления, — он отогнул один палец, — от гриндилоу, — отогнул второй, — от депрессии, вытащила из хижины на болотах, вернула зрение…  — Драко, прекрати! — воскликнула я. — Ты что, издеваешься?! Я думала ты серьёзно недоволен! У меня ком подступил к горлу, я отвернулась. Драко поднялся с кресла, сел рядом, нежно обнял за плечи.  — Я — идеален, — прошептал он мне на ухо, и я не сдержала усмешку сквозь слёзы. — Моя жена такая скромная, такая мудрая женщина. А я — совершенство, мечта! Я взглянула ему в глаза. Он был так счастлив, просто бессовестно счастлив, и мне стало так хорошо.  — Ты такой и есть. Всё по-честному. Разве нет? Он улыбался так весело и искренне.  — Никогда больше не давай таких интервью, ясно? А то я очень сильно возгоржусь, испорчусь и ты пожалеешь. Я тихо засмеялась.  — Ты невыносим, Малфой! — шепнула я. Драко прильнул к моим губам так страстно! Голова закружилась, и я со всей нежностью обвила руками его торс. Как же это было сладко, умопомрачительно.  — Майс, игай! — вдруг сказала Грейнджи, и мы резко оторвавшись друг от друга, уставились на дочку. — Майс, игай!  — Что за «Майс»? — прищурился Драко. Я не могла скрыть расползающуюся улыбку, а он сел на ковёр рядом с дочкой. — Кто такой «Майс», принцесса?  — Игай пак, — сказала она и подала папе своего деревянного дракона на колёсиках. — Майс игай. Драко вопросительно взглянул на меня.  — Она познакомилась с Майлзом в парке, — улыбалась я. — С мальчиком, лет четырёх. Он уже заприметил её в жёны.  — Что? — усмехнулся Драко. — Майлз?  — Забавно, правда? — ухмылялась я. — Он сказал, что она очень красивая, и он хочет на ней жениться. Драко взглянул на дочку, медленно зарыл пальцы в свои длинные платиновые пряди, собрал их на затылке в крохотный хвостик, потом внезапно отпустил, и они красиво рассыпались, обрамляя его лицо, спадая на глаза.  — Интересно, скольких парней мне захочется превратить в слизняков? — выдохнул он без тени юмора. Я тихо засмеялась.  — Да брось, Драко! Они же совсем крошки! — воскликнула я. — Ты что, ревнуешь?  — Представляешь? — возмутился он. — А что будет, когда они будут НЕ крошки?!  — Вот увидишь, мы привыкнем, — ласково ответила я. — Как наши родители привыкли, также и мы.  — Это ужасно! — констатировал он и, вернувшись к своему креслу, взял в руки журнал. Он стал немного нервно просматривать его содержимое, то и дело задерживаясь на каких-то страницах.  — Кажется, это единственная хорошая статья во всём журнале, — заметил он.  — У тебя предвзятое мнение, — усмехнулась я. — На самом деле там много полезного для женщин. Это ведь женский журнал.  — Тебе нужно было дать интервью в научный журнал, а это что? — немного брезгливо сморщился он.  — Тогда я бы никогда не призналась тебе в любви на весь Магический мир, — усмехнулась я.  — Это да! — самодовольно улыбнулся он.  — И между прочим, далеко не все вопросы и ответы мы опубликовали. Наша беседа была немного откровеннее, — ехидно ухмыльнулась я.  — Интересно! — возмущённо воскликнул Драко. — Что же ещё ты разболтала своей подруге?  — Она спросила, как ты отнёсся к тому, что я целые дни провожу в обществе мужчин. Я с наслаждением наблюдала, как его щёки покрывались розовыми пятнами, а дыхание стало глубоким и взволнованным.  — Только не говори, что ты ябеда, Грейнджер! — прищурился он.  — Я — ябеда, Малфой! Но! Я очень сильно преуменьшила твою реакцию, уж поверь!  — Ябеда! — сквозь зубы прошипел он. Показала ему на это язык, а он с ухмылкой покачал головой. Он продолжал листать журнал, пока вдруг не замер, уставившись на какую-то страницу ближе к самому концу.  — Ты… по всей видимости не весь журнал пролистала, не так ли? — подозрительно тихо спросил он, как будто сам у себя.  — Не весь, — спокойно ответила я. — Меня не особо-то увлекают светские сплетни. А что? — стало немного тревожно.  — Ты с Тео не виделась?  — Увидимся завтра, вместе пойдём патентовать наше изобретение. А в чём дело-то?  — Норма тоже ничего не сообщила, — выдохнул он. Я поднялась с дивана и быстро приблизилась к Драко.  — Что там такое? Заглянув в журнал, увидела на странице пожилого лорда Лестрейнджа под руку с Паркинсон. Колдография явно была старая, ещё до изгнания из Британии.  — Она родила, — выдохнул Драко.