Тайны дневника Гермионы

15 Января. Несколько дней Майлз и Падма не общались. Причём не только между собой, но и с нами. Они продолжали работать, но мы их почти не видели. Парни немного волновались. Все мы очень хотим, чтобы Майлз был счастлив. Каждый раз, когда он закрывается, друзья тревожатся за него. Но в этот раз Падма беспокоила не меньше. Трудно назвать нас подругами, между нами никогда не было близких доверительных отношений, но сейчас, приняв свою бывшую сокурсницу под своё начало, разумеется, чувствую и ответственность за то, что происходит. Наверное, нечестно с нашей стороны скрывать дар Майлза в принципе, тем более от людей, которым приходится непосредственно с ним общаться. Но я вспоминаю свою реакцию, когда узнала, и понимаю, что это на самом деле довольно сложно принять. Осознание того, что рядом человек, читающий твои мысли, довольно сильно давит. И всё же, утром мне показалось, что Падма пришла на работу в немного ином настроении — умиротворённом, что ли. Она даже сама заглянула в мой кабинет и, улыбнувшись, попросила разрешения прийти ко мне в обед. С одной стороны, я порадовалась её хорошему настроению, но с другой, закралось подозрение, что она приняла какое-то решение, радующее её, но, возможно, не самое обнадёживающее для Майлза. Хорошо, что работы было много. Время пролетело незаметно, и когда Падма снова заглянула в кабинет, я даже удивилась. Эти бесконечные списки…  — Ты не против пообедать не здесь, — загадочно прошептала она, и я прошептала в ответ:  — Шёпот нас не спасёт… Она тихонько засмеялась, и я, поднявшись, надела пальто. Выходя из мастерской, она доверительно взяла меня под руку, и мы отправились в «Чайный пакетик Розы Ли». Уже по дороге Падма начала разговор:  — Ты сразу знала про дар Майлза?  — Нет, конечно, — вздохнула я. — Думаю, ты уже поняла, что он неспроста держится от людей на расстоянии. Так всегда происходит, когда появляется кто-то новый. Его легилименция — и дар, и проклятье одновременно. Потому ему сложно. Он вообще сложный человек.  — Да. Я понимаю, — тихо ответила она. Мы вошли в чайную, устроились за столиком. Падма была смущена.  — Трудно, когда знаешь, что кто-то, кроме тебя, может поселиться в твоей голове, — рассуждала Падма. — Тем более, когда большую часть времени думаешь… о нём, — она взволнованно вздохнула. — Это, наверное, ужасно неправильно. Мы так мало знакомы, но... не знаю, поймёшь ли ты меня. Майлз с первой минуты привлёк моё внимание. Я ведь думала, что он просто очень проницателен. Его суть казалась удивительной, притягательной. Оххх… Она приложила ладони к щекам, прикрыла глаза в удивительной мечтательности — это было потрясающе! Она, похоже, влюблена.  — То, как он смотрит, как говорит — в нём всё прекрасно! И одновременно пугающе. Он словно… дурманящее зелье, понимаешь? — я только кивнула. Уж я-то знаю, как действует его магия. — И знаешь, я очень много думала все эти дни. Осознала, что Майлз — индикатор человеческих душ. Он знает всё про всех! Это… просто невероятно! Восхитительно! Если человек искренен, ему совершенно не за чем бояться, а значит — там, где Майлз — всегда чистота и свет! Он просто не смог бы жить во лжи, притворстве, затаённых намерениях. Он был мил со мной, а значит я на своём месте.  — Лучше не скажешь, — с надеждой прошептала я. — Значит, тебя больше не пугает его дар?  — Ещё как пугает! — усмехнулась она. — Но больше увлекает! Я хочу научиться жить с этим, как все вы — кто знает, кто умеет это. Ведь, если он принял меня, значит… Что это значит, Гермиона? Прошу, не скрывай! Я знаю, вижу, он как-то по особенному относится к тебе, доверяет больше, чем даже друзьям! Что он думает обо мне? Скажи! — она тут же глубоко вдохнула, как будто испугалась, и выпалила: — Нет! Не говори! Это повлияет на мою объективность! Мы принялись за принесённые чай и пирожки. Падма так волновалась, что, кажется, заглатывала еду не прожевав толком. Она точно разнервничалась, и в итоге простонала:  — Нет! Лучше скажи! Иначе я с ума сойду! Я тихо засмеялась.  — А как ты думаешь? Может быть, стоит поговорить с ним? Он ведь ждёт.  — Ждёт? — воскликнула она. — Правда? Она сделала несколько больших глотков из остывшей чашки.  — Да как же с ним теперь говорить? — прошептала она, резко подаваясь ко мне ближе. — Ты ведь замужем — можешь представить, какие мысли он мог прочитать? Падма зажмурилась, встряхнула головой.  — Это ведь само собой происходит, помимо воли. Когда он близко. Вдруг представишь, как он касается твоей руки или смотрит в глаза, целует… Падма спрятала лицо в ладонях. Её смущение перешло в стадию стыда — это очевидно.  — Ему не привыкать, — подлила я масла в огонь и наблюдала, как её смуглая идеальная кожа становится бордовой на скулах. — И всё же, по неизвестным мне причинам, он так и не разобрался в твоих чувствах.  — Да как в них можно разобраться, если я по десять раз на дню могу думать противоположные вещи?! — засмеялась она. — Только что всё было замечательно, мило, мы добродушно общались, и вот через минуту, мне хочется его прибить за это необоснованное упрямство! Совершенно искренне! Я сама не понимаю, что чувствую, но… Нет! Лучше не будем об этом.  — Что? — усмехнулась я. Она снова смущённо зажмурилась и потом долго не поднимала глаз, всё время глядя в свою чашку.  — Понимаешь, у меня была мысль: наверное, каждая женщина хотела бы, чтобы её понимали без слов. Вот… хочет она, например, поговорить о чём-то, но не решается, а её избранник чувствует это, или слышит, как Майлз, — проблема решена! Или наоборот, хочет побыть одна, и он не навязывается, понимая, что лучше её не трогать. Мерлин Всемогущий, сколько уже раз он проделывал это, и я каждый раз восхищалась его чуткостью. А если… дело дойдёт до… кхм, сама знаешь до чего, — она снова зажмурилась и даже как-то съёжилась. — Любая желала бы, чтобы мужчина делал то, что она хочет, чтобы слышал её мысли в момент близости. Ох, ну зачем я это говорю! — простонала она. — Прости, Гермиона! Не знаю, что на меня нашло. Просто… Это всё Парвати! Она иногда такое рассказывает! Падма снова спрятала лицо в ладонях, а я уже не могла скрыть улыбку.  — Уж поверь! Как замужняя женщина, я тебя прекрасно понимаю, — почувствовала, как и мной овладевает смущение, даже лицо вспыхнуло. О чём я не думала, так вот об этом. Мне ведь не жить с таким чутким легилиментом, хоть мне и кажется иногда, что Драко свою легилименцию тоже применяет. — Знаешь, я думаю, это очень большой плюс! Мы обе не выдержали и расхохотались. Удивительно, как быстро мы с ней сблизились и нашли общий язык. Единственное, что меня немного беспокоило, не заинтересуется ли Падма нашими с Майлзом отношениями. Обычно девушки в первую очередь изучают конкуренток и видят их даже там, где ничего подобного нет. Очень надеюсь, что она не подумает искать во мне соперницу. Это было бы весьма удручающе. Когда мы вернулись, у Падмы уже был план. Она решила, что нужно показать Майлзу все плюсы его дара. Уверена, что если он будет чувствовать себя свободнее в общении с ней, то станет менее замкнутым. Она просто не знает, каким он был до её появления, но я не стала вдаваться в подробности. Пусть разберутся сами, без постороннего вмешательства. Сидя вечером у камина в объятиях любимого, чувствовала такое умиротворение, как будто ушли абсолютно все проблемы, решились задачи, и осталось только счастье. Мы сидели на ковре, любовались огнём. Драко прислонился к дивану, а я расположилась между его бёдер, прислонившись спиной к его животу. Он рассказывал последние новости:  — Мама говорит, что почти всё готово. Эльфы отчитываются каждый день. Свадьба будет маленькая, скромная, но красивая. Уверен, мама постарается на славу.  — Не сомневаюсь, — улыбнулась я. — Наша свадьба была прекрасна. Летом, конечно, легче…  — О! У неё какой-то особый — зимний план. Не представляю, что это будет. Очень интересно.  — Кажется, у нас больше нет сомнений по поводу поездки, — усмехнулась я. — Драко Малфой уже всё решил.  — Ну-у-у, у нас ещё полно времени, чтобы подумать.  — Да брось! — я запрокинула голову, и надо мной нависло его хитрющее лицо. — Очевидно, это так.  — Ладно, не буду заходить издалека. Тео схитрил и пригласил меня шафером.  — Тихушник! — со смехом воскликнула я.  — Но я почти уверен, что это уловка моей матери. Она же не может настаивать…  — Малфои… — с усмешкой вздохнула я. — И ты спрашиваешь моего разрешения?  — Нет. Не спрашиваю, но решать тебе. В моих руках внезапно оказался небольшой конверт.  — Письмо? Мне? Почему ты раньше не сказал? — подозрительно спросила я.  — Хотел, чтобы ты спокойно всё обдумала. Дочка соскучилась, ты была ей нужна. Я начала волноваться, и не только из-за письма, а больше из-за последнего высказывания. Очередной укол совести. Не устаю ежедневно утешать себя тем, что очень скоро стану всё своё время посвящать семье, моей малышке, любимому мужу. Но теперь я просто молча прочла подпись. От Нормы. Очень странно.  — Мы ведь уже получили приглашения, — с сомнением уточнила я.  — Это не то. Прочти. Немного волнуясь, развернула маленькое письмо. «Здравствуй, дорогая Гермиона. Честно говоря, я с самого начала знала, что возникнет эта ситуация, но всё оттягивала решение вопроса на потом, в надежде что-нибудь изменить. Но поняла в итоге, что ты единственная девушка в моём окружении, кому я могу довериться. У меня нет подруг, нет взрослых сестёр. Поэтому, я прошу тебя стать моей подругой и свидетельницей на нашей с Тео свадьбе. Ты знаешь, как я люблю вашу семью. Ты и Драко — мой личный пример для подражания. Я так хочу, чтобы у меня была такая же дружная, любящая семья, как ваша. Пойму, если откажешься, но для меня будет большая честь, если ты поддержишь нас в самый главный день в нашей жизни. Обещаю, никаких трудностей для тебя не возникнет, тётя всё продумывает до мелочей. Мы с Тео будем счастливы, если вы будете рядом с нами. С глубоким уважением, Норма Белла Лестрейндж-Блэк» Ком стоял в горле. Я даже на свадьбе лучшей подруги была только гостем. Просьба Нормы показалась такой трогательной и милой. Драко молча ждал, ласково поглаживая мои плечи, спину.  — По твоему, у меня есть выбор? — взволнованно усмехнулась я.  — Нет, моя красавица, у тебя нет выбора, — прошептал он. — Хочу снова увидеть тебя у алтаря… Я улыбнулась, устраиваясь на его груди, крепче прижимаясь к нему спиной.  — А ты уверен, что я справлюсь? Почти семь месяцев будет, Драко.  — Мы полетим на конях, Норма даст нам карету. Возьмём с собой друзей. Будет весело, — улыбался он.  — Друзей? Кого?  — Твоих друзей, Грейнджер. У тебя их полная мастерская. Министерство не одобрит портал туда, где находится изгнанный волшебник.  — Серьёзно! — усмехнулась я. — Паркинсон считается опасной?  — Вообще-то, да.  — И как с этим быть? Это похоже на театр абсурда. Мы едем туда, где находится человек, пытавшийся разрушить нашу семью. У неё это чудом каким-то не получилось.  — Только... благодаря твоему благоразумию, — прошептал Драко. — Лорд клялся, что его жену никто не увидит, и всё пройдёт без эксцессов.  — Зная Паркинсон… — начала я.  — Поверь! — очень настойчиво произнёс Драко. — Я об этом позабочусь. Эта женщина не посмеет к нам приближаться! — потом он резко сменил тон на более мягкий. — Что скажешь? Я, конечно, знала, что раздумывать тут не о чем. Но решила поломаться для порядка. Долго молчала, перечитала письмо ещё раз. На самом деле многое в этой поездке меня настораживает, но просьба Нормы была такой искренней. Я верю ей. Мы знакомы не так уж долго, но, кажется, за это время я успела достаточно её узнать и проникнуться симпатией. Каждый раз, когда думаю о Норме, у меня возникает две мысли: первая — хорошо, что воспитанием Нормы занималась не Беллатриса. Что бы выросло из бедной девочки с такой матерью; вторая — что, если бы любовь к дочери изменила злобную мадам Лестрейндж? Кто знает, может быть, воспитывая своего ребёнка, она не стала бы такой… какой стала. Но история не терпит размышлений. Сколько не моделируй ситуацию, всё уже произошло, изменить ничего нельзя. Драко тем временем начал волноваться. Почувствовала, как утяжелилось его дыхание, и решила, что пора прекращать его мучить.  — Думаю, мои родители будут счастливы, если мы на денёк оставим у них Грейнджи, — улыбнулась я. Он крепко обнял меня за плечи и несколько раз поцеловал в макушку. Как же уютно в его руках. Счастье — быть окружённой его теплом и нежностью. Не хватает таких минут, и я снова лелею надежду, что скоро всё изменится и станет лучше. 23 января. Драко сказал, что это будет сюрприз и повёл меня по магазинам. Скоро стало ясно, что он собирается купить мне меховую шубу. Я впала в ступор у витрины, в которой во всей красе были представлены роскошные изделия. Постояв там всего минуту просто направилась прочь. Для Драко это было шоком.  — Грейнджер, ты не можешь ехать в Гренландию в своём пальто! — возмутился он. — Оно не выдержит такой мороз! Не забывай, что ты не только за себя отвечаешь.  — В таком случае, — спокойно ответила я. — Купим мне пуховик, и хватит с меня.  — Чего? — брезгливо сморщился он. — Гермиона! Ты… ты — Малфой в конце концов! Какой ещё пуховик?!  — Я не надену на себя десяток трупов невинных существ, а то и два десятка! Ты хоть осознаёшь, что ты мне предлагаешь? Сам-то не носишь шуб! Ты в чём поедешь? — я скрестила руки на груди и ждала ответа. Он замер и думал, кажется, слишком долго.  — У меня нет аргументов, — внезапно заявил он, я даже взвизгнула от неожиданности.  — Ха! Серьёзно?! У Драко Малфоя нет аргументов?  — Нет. Слушай… ну, пуховик… — он снова брезгливо сморщился. — Подумай ещё раз! Посмотри, какие красивые!  — Они были красивые, когда бегали на воле, — разнервничалась я. — Или ты думаешь магические существа чем-то отличаются от немагических? Норки, песцы, лисы? Они тоже живые! Я не могу! Чему я потом буду учить наших детей, как ты думаешь? Драко устало, но терпеливо помассировал переносицу.  — Так, ну, я уже сказал, что аргументов нет.  — Ну и отлично. Полярники, между прочим, не носят шубы. У них отличные утеплённые куртки, которые выдерживают самый сильный мороз.  — А если бы я купил тебе шубу и просто…  — Нет! Тебе пришлось бы её вернуть, — с сожалением утверждала я. — Знаю, это очень дорогой подарок, но не по мне, понимаешь? Драко с досадой вздохнул, и мы отправились искать другой магазин. Благо супермаркет предоставляет неплохой выбор. Когда мы вошли в пестрящий разнообразием отдел, продавец, полноватый, бородатый молодой человек — сложно из-за бороды понять, насколько он молодой — очень удивился, как будто не ждал посетителей.  — Здра-а-авствуйте, молодые люди! — радушно приветствовал он. — Зима заканчивается, а вы за покупкой? Прекрасно! Чем могу помочь? Я взглянула на Драко, он сделал многозначительный жест, предоставляя мне слово.  — Добрый день, — начала я. — Дело в том, что очень скоро нам предстоит поездка в Гренландию… — продавец выпучил глаза, — поэтому нам нужны очень тёплые куртки или пальто. Мне — точно лучше пальто. Молодой человек бросил взгляд на мой живот.  — Оу! Ясно. Что ж. Прошу за мной. Он повёл нас по рядам объёмной одежды. Надутые разнообразные куртки и пальто были повсюду. Глаза разбегались от буйства цвета. Но мне показалось, что лучше будет выбрать что-то неприметное, раз уж Драко смущает их внешний вид. Он всё время морщился, смотрел с сомнением на всё это. Лорду не пристало носить магловские вещи, особенно такие. Наконец продавец оставил нас одних у бесконечной напольной вешалки с удлинёнными пальто. Мне сразу приглянулся симпатичный пуховичок цвета молочного шоколада. Разумеется, сняла пальто, стала примерять. Продавец знает своё дело, оказалось, что это отдел для беременных. Это было отлично! Как ни странно даже Драко смотрел на меня одобрительно. А когда я набросила на голову капюшон, отороченный светлым искусственным мехом, просто расплылся в улыбке.  — Ты как будто подросток, — усмехнулся он и, потянув за шнурки, стянул капюшон вокруг моего лица и шепнул: — Такая миленькая. Наклонившись, поцеловал меня в губы.  — Вот видишь, — улыбалась я. — А ты переживал. Мне нравится, берём.  — Даже не посмотришь больше ничего? — удивился Драко.  — Нет необходимости, — ответила я и стала переодеваться. Честно признаться, в этом дутом пальто очень быстро стало жарко! После мы отправились выбирать одежду ему. Драко в принципе не мог понять, как он вообще на себя такое наденет. Всё не нравилось — этот «странный материал», «подозрительная вонь», «мерзкий звук», который образовывался при касании. Капризничал, как ребёнок.  — Знаешь, — в итоге заявил он. — Ты как хочешь, а я вернусь в тот магазин и куплю нормальную вещь, в которой буду чувствовать себя соответственно…  — … лорду! Ну, конечно! — пожала я плечами. — Делай, как считаешь нужным. Жаль, правда, что ради одной поездки — на один день — ты проспонсируешь убийство двадцати невинных живых существ. Драко с досадой рыкнул.  — Выбери сама! — психанул он и плюхнулся на пуфик для посетителей перед зеркалом.  — Вот и выберу! — улыбнулась я и пошла по рядам. И вдруг, мой взгляд уткнулся в синюю удлинённую куртку. Её верхняя часть — плечи, грудь и капюшон — была украшена принтом из снежинок, а по краю капюшона такой же белый искусственный мех. Я влюбилась в неё с первого взгляда, ничего не могла с собой поделать и тут же сорвала её с вешалки.  — Вставай! — весело скомандовала я. Драко нехотя поднялся.  — Грейнджер, что за детский сад? — скривился он. — Снежинки?  — Не ной, Малфой! — закатила я глаза. — Видишь, что написано — «мужская куртка», не детская! Он устало вздохнул и вяло надел куртку. Потом повернулся к зеркалу и просто смотрел на себя, а мне хотелось пищать от восторга — какой он был красивый! Этот белый мех так удивительно подчеркнул черты его лица, а синий материал добавил глазам небесного оттенка. Драко вдруг улыбнулся.  — Странный я какой-то. Будто… не я.  — Ты просто ещё не привык! — не имея никакой возможности избавиться от улыбки, прошептала я. — Ты просто… ох, ты такой милый, я не могу! Давай поищем мне похожую?— простонала я.  — Гермиона! Я не должен быть милым! — он, вздохнув, улыбнулся. — Я Глава Штаба мракоборцев, а не мальчик-студент! Это не солидно, понимаешь? Я почувствовала, как слёзы вдруг стали скапливаться в горле. Вообще не помню, чтобы со мной такое случалось. Обидно, досадно, но он настолько прав, что даже противно.  — Ладно, снимай, — с трудом выдавила я и, отвернувшись, пошла в другой отдел, где были кабинки для примерки. Закрылась, и меня прорвало. Слёзы полились в три ручья, и я не могла их остановить. Это было невероятно странно и так больно. Необъяснимо. Я давно не плакала. Истерика какая-то. В груди давило и жгло, живот напрягся. Так испугалась за малыша, но остановиться не получалось! Тут за дверью раздался тихий встревоженный голос Драко:  — Малышка, что с тобой? Пожалуйста, не обижайся. Прошу, открой… А я не могла ни слова сказать, как будто меня душило что-то, стиснув глотку. С трудом вздохнула, издав предательский всхлип, и он тут же сорвал дверь с петель… голыми руками. Треск дерева, звон металла, дверь хлопнулась об пол возле кабинки. Драко смотрел на меня испуганно, так виновато. Бросился ко мне, прижал к своей груди, гладил по голове. А потом прошептал:  — Хочешь, купим мне розовую с белыми зайчиками, только не плачь! И я разрыдалась в голос.  — Что случилось? — воскликнул примчавшийся продавец. — Ма-а-атерь Божья!  — Простите, — тихо произнёс Драко. — Моей жене стало плохо, я всё компенсирую…  — О, в самом деле? — испуганно пробормотал он. — Может быть, вызвать скорую?  — Нет… — с трудом прошипела я, чувствуя, что дыхание постепенно восстанавливается. — Мне уже лучше, сэр. Простите меня…  — Ой, да что вы! — махнул он рукой. — Сейчас воды принесу! Парень исчез, а Драко в полном недоумении смотрел мне в глаза, пытаясь понять, очевидно, что это вообще было. Мне самой хотелось бы знать. Кажется, ещё никогда ничего подобного со мной не происходило. Он бережно вытирал подушечками пальцев мои слёзы, нежно целовал веки, лоб, щёки, шепча:  — Малышка, ну что же ты? Это всего лишь вещь… Если тебе так понравилось…  — Да нет, — вздохнула я. — Ты прав. Эта куртка совсем тебе не подходит. Просто… знаешь, — и я наконец смогла взглянуть ему в глаза, — ты для меня именно такой, понимаешь? Мой мальчик, моё счастье, моя самая нежная любовь… И ты — как эти снежинки — светлый, красивый…  — Боже, Грейнджер… — шепнул он, и крепко прижал меня к своей груди. Тяжело сглотнул, шмыгнул носом. И мы стояли обнявшись, как дети, стараясь друг друга успокоить. Он наконец отстранился, его глаза сияли, а улыбка, наверное, светилась ещё лучезарнее.  — А знаешь, что, — прошептал он. — В конце концов я еду на свадьбу к сестре, а не на службу.  — Нет, Драко! — простонала я.  — Решено. Не спорь. Я же не пойду в ней к алтарю, так? Это уличная одежда. Зато смогу завалить Майлза в снег и закопать его там, не боясь испортить шубу или пальто. Я засмеялась. Воображения не хватит, чтобы представить Майлза валяющимся в снегу — это просто невозможно! Потом я долго уговаривала его примерить что-то ещё, более строгое, но Драко отказался наотрез. Как бы там ни было, я вдруг впервые за очень долгое время почувствовала себя слабой, но защищённой. Наверное, это было именно то, чего мне так не хватало. Я очень устала быть сильной. Жду, когда снова стану просто женой, просто мамой, просто хрупкой и любимой.