Тайны дневника Гермионы

Мы замерли, а Эльмина уже тянула Блейза за рукав, очевидно, спрашивая, что произошло. Секунда, и Драко широко улыбнулся.  — Ну, ты чего, Блейз! Говори! — усмехнулся он. — У тебя чудесный голосок! Гости тихо засмеялись. Норма с трудом выдохнула, Тео откашлялся, а Нарцисса плотно сжала губы. Я пыталась взять себя в руки, а Блейз снова прилепил довольно искреннюю улыбку.  — Какая ирония, — усмехнулся он ехидным голосом Паркинсон. Лорд Лестрейндж явно был напряжён, но молчал, стараясь ничем не выдавать обеспокоенности. А Блейз продолжал: — Что ж, дорогая внучка! Не думала, что доживу до такого чуда — выдам тебя замуж за одного из моих друзей, очень хороших друзей! Тео классный парень. Думаю, вы будете счастливы вместе, — он шумно выдохнул, мне показалось на мгновение, что Блейз до слёз разволновался, снял брошь. — Если серьёзно… я за вас очень рад. Вы такие красивые и счастливые. Пусть у вас всё будет хорошо! Он отсалютовал бокалом. Гости захлопали, Тео и Норма отправились к столу друзей, а Драко быстро зашептал:  — Ты идёшь со мной, я тебя здесь не оставлю…  — Драко, не надо. Мы не найдём её! — прошептала я. — Очевидно, она под оборотным или…  — Это исключено! — серьёзно заявила миссис Стрейндж, крепче прижимая к себе собачку. — Ей запрещено. Она не осмелится. Всё же… я схожу и проверю. Она поднялась со своего места. Тут я заметила, что лорд Лестрейндж уверенно направляется к нашему столу, чуть протянув руку вперёд, словно держась за что-то.  — Я попрошу вас остаться на своём месте, — настойчиво, но с улыбкой, произнёс Драко, но леди просто напросто его проигнорировала. Миссис Стрейндж быстро пошла через зал. Её собака внезапно заскулила, потом завыла, привлекая к себе внимание. Драко резко поднялся.  — Прошу прощения! — бросил он обескураженным родителям. — Гермиона, идём.  — Драко, я не смогу так быстро! — прошептала я, поднимаясь.  — Неважно, ты должна быть со мной. Палочка?  — Здесь. Мы последовали за миссис Стрейндж, которая уже пропала из вида, но Драко тут же окликнул Лестрейндж:  — Мистер Малфой, секунду!  — Я тороплюсь, сэр, — рыкнул Драко.  — Это недоразумение, — зашептал Лестрейндж, — Пэнси обещала, её не может быть здесь!  — Я знаю, вы из кожи вон вылезете, — зашипел Драко, отворачиваясь от гостей, — чтобы её выгородить, но факт нарушения на лицо!  — Закон не возброняет ей свободно перемещаться по острову! — сквозь зубы просипел лорд. — Её нельзя привлечь за это, не смешите людей! Она нарушила запрет мужа, и разбираться с ней только мне! Я не потерплю самоуправства с вашей стороны, Драко! Она не опасна!  — Да что вы говорите?! — скривился Драко. — Вы это мне и моей жене рассказываете?  — Драко, пожалуйста! — зашептала я. — Мы на свадьбе! Нельзя портить людям праздник!  — Она его уже испортила. Хуже не будет. Идём! Шонн! — эльф появился тут же. — Проводи нас к хозяйке Пэнси. Эльф испуганно взглянул на хозяина.  — Сэр…  — Делай что велено, — с досадой вздохнул Лестрейндж и тут же обратился к Драко: — Не переходите границ дозволенного, будьте любезны. У Пэнси маленький ребёнок.  — Её это, похоже, не волнует! — выдохнул Драко и повлёк меня за собой, бережно придерживая за талию. Проходя мимо стола друзей, Драко склонился к Майлзу и коротко бросил: «Идём». Майлз не задавал вопросов, его лицо было спокойно, он, очевидно, был в курсе всего, тут же поднялся и последовал за нами. Падма проводила нас встревоженным взглядом. Друзья были немного растеряны, но старались держаться весело, чтобы не портить праздник молодожёнам. Хотя очевидно было, что Тео обеспокоен и не выпускал Норму из рук. Мы уже приближались к выходу, следуя за Шонном, когда над головой раздался тихий еле заметный хруст. Драко замер, прижав меня к себе. Над моим ухом послышался голос Майлза:  — Кто-то… Громкий треск. Мы быстро подняли головы и отскочили. Майлз и Драко одновременно выкрикнули:  — Репаро! Огромный сталактит остановился между нами, а потом резко вернулся на потолок, прирастая к нему. По залу пронёсся испуганный гул голосов гостей.  — Быстрее! — скомандовал Драко, увлекая меня в затемнённый коридор, мы тут же вызвали свои куртки манящими чарами и быстро вышли за Шонном на улицу. Мороз ударил в лицо. Было очень холодно. Драко наложил на меня согревающие чары, даже не спрашивая. — Держись рядом, слышишь? Ни на шаг от меня. Майлз…  — Да, я здесь, — послышалось за спиной. Мы быстро прошли по узкой улочке к соседнему дому, в котором горел свет. Посёлок был погружён в сон. Редкие уличные фонари освещали округу, а над головой сияло удивительно низкое звёздное небо. Если бы не тревога бередившая душу, можно было бы залюбоваться этой красотой. Драко чуть ли не ногой выбил дверь небольшого дома, и нам навстречу тут же выскочила домовая в белой наволочке с огромными испуганными глазами, преграждая путь.  — Хозяйка занята! Хозяйка не может вас принять!  — Когда она вернулась?! — требовательно спросил Драко. — Не лги мне!  — Хозяйка не уходила, господин! Хозяйка Пэнси была дома.  — Я привлеку тебя к ответу за ложь! — прошипел он. — Пусти нас к ней!  — Драко, пожалуйста, успокойся, — прошептала я, чувствуя усиливающийся страх. — Мы могли ошибиться, брошь… Может, это был не её голос?  — Гермиона… — простонал он и, не обращая внимания на цепляющегося за его ноги эльфа, толкнул единственную дверь, которая была в небольшой прихожей. Дерево ударилось о стену с глухим стуком, и мы услышали плач ребёнка.  — В чём дело, Карин?! — этот злобный визжащий голос вызвал волну мурашек по спине.  — Разговор есть, Пэнс! — громко произнёс Драко.  — Прямо вот так? Даже не поздороваешься? — ехидно произнесла она и вышла из соседней комнаты в тоненьком полупрозрачном пеньюаре на голое тело, а на руках малыш, завёрнутый в одеяло. Ребёнок громко плакал. У меня сердце разрывалось от этого звука.  — Чего тебе надо, Малфой? — усмехнулась она. — Соскучился? А это кто? О! Снова беременная? — бросила она на меня брезгливый взгляд. — Поздравляю.  — Зачем ты явилась на свадьбу? — Драко в два шага оказался рядом с ней, и я уже хотела броситься к нему, но почувствовала осторожную хватку Майлза на предплечье.  — Я? На свадьбу? — скривилась она. — Что мне там делать? Меня не интересует это жалкое событие во льдах. Тоже мне свадьба…  — Недостаточно широкая? — усмехнулся Драко. — Не так ли, миссис Стрейндж?  — Малфой, ты больной, — вздохнула она, — я, наверное, являюсь тебе в страшных снах. Убирайся из моего дома! Корвусу нужно спать.  — Где миссис Стрейндж? — настаивал Драко. — Она собиралась прийти сюда.  — Она уже ушла.  — Мы её не встретили.  — Это не моё дело.  — Ты притворялась миссис Стрейндж?  — Нет!  — Она лжёт. Голос Майлза был как гром среди ясного неба.  — Ты покидала дом этим вечером?  — Нет!  — Снова лжёт.  — Да кто ты такой?! — возмутилась Паркинсон. Майлз вышел на свет. Её глаза забегали. — Трэверс? Она крепче прижала кричащего ребёнка к себе и бросилась в комнату. Драко пошёл за ней. Паркинсон захлопнула дверь перед его носом. Драко тут же направил на неё палочку.  — Алохомора!  — Не входи! — завопила она, наваливаясь на дверь с той стороны. — Ты не имеешь права! Корвус! — прокричала она. — Карин, зови хозяина!  — Драко, хватит! — взмолилась я, хватая его за руку и оттаскивая от двери.  — Она опять пыталась от нас избавиться! — злобно проговорил он. — Этот сталактит не сам свалился нам на голову!  — Какой сталактит?! — пропищала она из-за двери. — Я ничего не делала! Клянусь! Я лишь посмотреть хотела!  — Это правда, — тихо произнёс Майлз. — Она ничего об этом не знает.  — Так ты признаёшь, что была на свадьбе? — прорычал Драко.  — Драко, прошу, успокойся! — я поймала его разъярённое лицо в ладони, смотрела в глаза. — Со мной всё хорошо, видишь? Она там, и ничего не сделает! Малыш плачет! Прошу, дай ей его успокоить! Драко отступил от двери. В дом ворвался Лестрейндж.  — Малфой, я предупреждал тебя…  — Ваша жена, сэр, — скривился Драко, — нарушила запрет. Но это полбеды! На нас совершено покушение — при свидетелях! Только у неё есть мотивы… Ребёнок притих, из комнаты слышались лишь всхлипы Паркинсон.  — Я сам поговорю с ней, — вздохнул лорд. Он постучал и ждал.  — Входи, милый, — простонала она. Очевидно, он всегда с ней так обходителен. Оказавшись в комнате, он не закрыл дверь, и я видела краем глаза, что он подошёл к кроватке, где барахтался ребёнок, потом приблизился к ней.  — Ты ведь знала, что это опасно, цветочек мой, зачем? — ласково говорил он. — Теперь у нас с тобой будут неприятности.  — Прости, папочка! — совсем виноватым, как будто детским голосом заговорила Паркинсон. — Я виновата. Просто… я тут схожу с ума от одиночества, ты ведь знаешь! Я так хотела увидеть друзей — Блейза, Тео, мы ведь дружили в школе. Мой друг женился на твоей внучке! Разве это не знак? Объединение чистокровных семей — это так важно! Пусть я не люблю Норму, но я всё равно рада за своих друзей! Имею я право? Только капризы Малфоев…  — Ты не права, моя девочка. Это не капризы! Это — моё слово! А оно значит очень, очень много! Ты расстроила меня.  — Ну прости! — простонала она. — Но я клянусь! Я никому не хотела причинить вреда. Я не знаю ни про какой сталактит, я ничего не думала делать. Для меня так важен ты и наш сын…  — Но, как ты ушла и оставила его? Ты ведь не хотела оставлять его даже с эльфами. Повисло долгое-долгое молчание. Настолько долгое, что у меня внутри всё похолодело. Неужели…  — Пэнси? — голос лорда дрогнул.  — Я не оставляла его одного, — тихо произнесла она. — Корвус, прошу, пощади меня.  — Помолчи.  — Корвус…  — Молчи. Дверь захлопнулась. Я с трудом посмотрела на Драко. У него были такие огромные глаза, что мне стало жутко. Он был шоке.  — Нам лучше уйти, — шепнула я.  — Она сама себя наказала, — еле слышно произнёс он. — Майлз? Трэверс смотрел на Драко уверенно и спокойно.  — Да. Она это сделала. Превратила собственного сына…  — Умоляю Корвус! — из комнаты раздался страшный визг. — Нет! Нет! Не забирай его. Освободи меня! Карин! Дверь распахнулась. Лестрейндж стоял на пороге совершенно без лица — бледный, постаревший. Он держал сына, завёрнутого в одеяльце, на руках.  — Сэр, вам плохо? — прошептала я.  — Не то слово, милая леди, — бесцветно выдохнул он и прислонился к дверному косяку.  — Корвус, пожалуйста! — плакала Паркинсон. — Прости меня! Прости! Я дура! Я чокнутая! Но я так люблю вас обоих! Вы мои единственные! Умоляю, прости! Не забирай его у меня! Он был в безопасности!  — Молчи, Пэнси, — простонал Лестрейндж и начал оседать на пол. Я бросилась к нему и схватила малыша, а Драко подхватил его под руки. Майлз тут же нашёл кресло и левитировал его поближе. — Я увезу его. Смысла нет…  — Корвус, молю тебя! Дай мне шанс! Я не виновата!  — Ты применила магию, Пэнс, — произнёс Драко. — Боюсь, твоё место теперь не здесь…  — Хозяйка не виновата! — вдруг запищала Карин, бросаясь на колени перед Лестрейнджем и цепляясь за его ноги. — Карин во всём виновата! Карин это сделала! Она так хотела помочь хозяйке Пэнси, так хотела её порадовать! Карин очень плохая! Карин уронила большую сосульку, Карин превратила маленького хозяина. Карин хотела как лучше! Хозяйка так страдала, что не увидит друзей… Малыш снова начал плакать. Мне казалось, что я держу на руках крохотную копию Паркинсон. Как же жалко было малыша! Я стала его покачивать, шептать, чтобы не плакал, а горе мамаша умоляла:  — Корвус, прошу, отдай мне сына! — всхлипывала она. — Я знаю, я сделала глупость, но молю, накажи как угодно, только сына не забирай!  — Карин виновата! — билась головой об пол домовая. — Хозяин должен простить хозяйку Пэнси! Маленькая хозяйка не виновата, это Карин, всё Карин! Карин накажет себя, так сильно накажет!  — Ты понимаешь, что чуть не убила людей, — устало вздохнул Драко, потирая виски пальцами.  — Карин не хотела убить, нет-нет! Карин не позволила бы большой сосульке причинить вред гостям хозяина, только немного задержать, помочь маленькой хозяйке. Это Карин виновата! Она так хотела, чтобы хозяйка Пэнси была счастлива. Было так странно, что Паркинсон не оправдывалась, что признавала свою вину и при этом не винила эльфа. Мне казалось, что всё это какое-то огромное недоразумение.  — Драко, идём, — вдруг наконец произнёс Майлз. — Лорду лучше, Пэнси раскаивается, домовая на грани, ребёнок страдает. Эльфу придётся ответить.  — Сил уже нет, — вздохнул Драко и взглянул на меня.  — Это всё какой-то жуткий спектакль напоминает, — прошептала я. — А ребёнок без вины страдает. Сэр, — я обратилась к Лестрейнджу, — я могу отдать ребёнка матери? Лорд был в оцепенении, похоже, его силы совсем иссякли.  — Прошу вас, леди Малфой, сделайте одолжение… — вздохнул он. Я вошла в комнату. Паркинсон сидела в кресле вся растрёпанная, лицо покрыто алыми пятнами, в глазах слёзы, отчаяние. Она была обездвижена. Я осторожно достала свою палочку и произнесла: «Фините». Она сорвалась с места, бросилась к малышу, думала вырвет его у меня из рук, но на самом деле была так осторожна, взгляд стал таким мягким, переполненным любовью и благодарностью.  — Мой маленький, — прошептала она. — Прости мамочку. Мамочка с тобой, мама тебя любит! Она прижала его к груди и тихо плакала, целуя его щёчки. Малыш тут же успокоился. Взглянув мне в глаза, Паркинсон сказала:  — Прости. Я не думала, что так получится. Я лишь хотела увидеть Тео и Блейза, если бы не эта ваша брошка, я так и ушла бы незаметно.  — Я уверена, они бы навестили тебя, — вздохнула я. — Это было ужасно глупо.  — Да, я знаю, — тихо ответила она. — Я никому не хотела зла. Она тут же шагнула к мужу.  — Корвус…  — Нет, Пэнси, — вздохнул он. — Я не готов. Мне нужно вернуться к внучке. Лорд Лестрейндж решительно поднялся, поправил свой фрак, причёску.  — Шонн…  — Всё прекрасно, милорд, — пропищал эльф. Лестрейндж покинул дом, Майлз отправился следом.  — Когда ты уже поумнеешь, Пэнс… — с досадой вздохнул Драко. — Идём, Гермиона.  — Могли бы просто не обратить на меня внимание, — проворчала она, и Драко устало рассмеялся.  — Ты неисправима, Паркинсон! Ты хоть представляешь, что твой муж может сделать? Ты позволила эльфу превратить его ребёнка в собаку! Не удивлюсь, если он…  — Ничего он не сделает, — пробурчала она. — Корвус добр. Он простит меня. Ты бы отнял сына у своей жены? Сам подумай! Какой бы проступок она не совершила, — Драко смотрел на меня с такой нежностью, а у меня мурашки по телу носились. — Вот и я думаю, что нет. Ты же не монстр, не чудовище. Корвус меня любит и лишить сына матери не захочет. Идите на свой праздник, родственнички… — усмехнулась она.  — Розг тебе не хватает, — фыркнул Драко, а Паркинсон ехидно усмехнулась:  — Розги будут, не переживай! Драко тут же сгрёб меня в охапку и потащил вон из комнаты, а за нашими спинами послышался весёлый смех.  — Она что, серьёзно? — зашептала я, когда мы уже вышли на улицу. — Думаешь, серьёзно? Он лупит её за провинности?  — Думаю, он лупит её ради удовольствия… — проворчал он.  — Ч-чего? — шокированно выпалила я. — Он что, думаешь… думаешь, он садист?  — Гермиона, умоляю… — простонал он, — не развивай тему! Чокнутая семейка. А моё воображение уже ненормально разыгралось. Я представила Паркинсон в этом её полупрозрачном пеньюаре, обездвиженной, и Лестрйнджа с тонкой розгой в руке. Пришлось хорошенько потрясти головой, чтобы отогнать картинки, проплывающие перед глазами. Внезапно вспомнила ту ночь, когда Драко под действием зелья просил отхлестать его, чтобы не потерять чувства, ощущение реальности. Я вдруг почувствовала себя так странно. Драко внезапно схватил меня за плечи и повернул к себе.  — Гермиона, я не собираюсь это делать, ясно? А я растерянно моргала, не в силах отогнать ту сцену.  — Тебе понравилось… тогда?  — Что? — взволнованно выдохнул Драко.  — Когда я била тебя… заклинанием хлыста? Кажется, он был растерян не меньше меня.  — Грейнджер… Это были… непредвиденные обстоятельства.  — И всё же? — шепнула я. — Ты был такой… словно тебе это нравилось.  — Я был не в себе, ясно? — мягко ответил он. — И повторения совершенно не хочу. Фантазёрка! — усмехнулся он, обнял меня за талию и повёл к дому. Сейчас мы шли медленно, устремив глаза в небо. Я чувствовала тёплые волны, окутывающие моё тело — Драко заботился, чтобы я не замёрзла. Россыпь серебристых звёзд казалась такой невероятно близкой, словно до них можно дотронуться рукой. Это было восхитительно сказочно. И вдруг зелёная вспышка плавно прорезала небо, переливы розового, лилового и зелёного поразили красотой. Я видела северное сияние на фотографиях, но разве можно его сравнить с реальностью. Мы остановились и стояли, смотря в небо.  — Нужно срочно всех позвать, — прошептала я. — Когда ещё ребята такое увидят.  — Шонн… — тихо произнёс Драко, эльф поклонился и исчез. Мы стояли на крыльце, любуясь разноцветными переливами. Драко обнял меня со спины и еле заметно поглаживал мой животик. А я думала: как хорошо, что всё разрешилось. Всё, что произошло в этот удивительный день похоже на странное, пусть и не всегда весёлое, приключение. Иногда мне этого не хватает — адреналина, будоражущего кровь. И мне не хотелось, чтобы Паркинсон была наказана, тревожилась за её ребёнка, маленького невинного мальчика, которому, похоже, несладко придётся в этой жизни. На улицу стали выходить гости. Послышались возгласы и вздохи восхищения созерцаемым зрелищем — в Англии такого никогда не увидишь, и даже волшебные стены ледяного дворца не в состоянии передать истинную красоту этого явления — северного сияния. Мне было так интересно, как же другие воспринимают происходящее. Люди с восторгом смотрели в небо, улыбались. Тео шептал что-то Норме на ушко, и она была так счастлива! Дельфи и Тедди всего полминуты смотрели в небо, потом, конечно же, начали носиться туда-сюда, а Андромеда строго ворчала, что благовоспитанные леди и джентльмены так себя не ведут. Неожиданно в небе появилась карета, запряжённая крылатыми конями. Она приближалась к земле и многие гости стали подходить к молодожёнам, поздравлять их и прощаться. Я повернулась к Драко.  — Может быть, мы тоже вернёмся? — с надеждой спросила я. — Так хочется обнять Грейнджи.  — Прости, моё счастье, — с нежностью улыбнулся он, аккуратно прижимая пушистый мех капюшона к моему лицу, чтобы спрятать от мороза, — но мы должны проводить Тео и Норму.  — Да, ты прав, — вздохнула я. — Ужасно эгоистично с моей стороны. Наверное, просто устала.  — Это был слишком длинный день, — улыбнулся он. Карета приземлилась поодаль, и процессия из дюжины гостей отправилась в ту сторону. К нам подошли Блейз и Эльмина.  — Ну что? — нерешительно спросил он. — Как она там? Драко закатил глаза.  — Тупит, как всегда, — вздохнул он. — Ничего не меняется. Эгоизм на первом месте.  — Я смогу её увидеть? — с надеждой уточнил Забини.  — Здесь она у себя дома, фактически. Если захочешь…  — Отлично! — с облегчением вздохнул Блейз. — И всё же надеюсь, ты не бросишь нас тут в наказание?  — За что? — усмехнулся Драко. — Она ваш друг. Блейз хлопнул Драко по плечу и повлёк Эльмину в дом. Все стали потихоньку возвращаться. Я ощутила ласковое касание тонких тёплых пальцев к руке, возле нас задержались Нарцисса и Люциус. Она была просто шикарна в своей белоснежной, очевидно песцовой, шубе.  — Гермиона, как вы? — тихо спросила она, внимательно вглядываясь в моё лицо.  — Всё в порядке, благодарю, — улыбнулась я.  — Похоже, Пэнси навлекла на себя вселенский гнев, — усмехнулся Люциус. — Вам нужно было остаться с нами.  — Отец… — хотел было начать ворчать Драко.  — Нет-нет, сэр! Очень хорошо, что я пошла с мужем. Боюсь, иначе это и правда была бы драка, а то и дуэль с лордом. Кстати, как он?  — О, он вернулся совершенно спокойным! — ответила Нарцисса. — Но вы же знаете, в нашем обществе не принято демонстрировать личные взаимоотношения. Удивляюсь, что Драко себе это позволяет, — с укором взглянула она на сына.  — Я всегда был таким, мама, — усмехнулся он. — Удар трости отца в грудь не забудешь.  — Так, ну всё! — выдохнул Люциус. — Ещё этого не хватало! Он резко двинулся ко входу, увлекая за собой супругу. Мы с мужем переглянулись, он явно тихо смеялся. Норма и Тео входили последними.  — Жаль, что вас так долго не было, — улыбнулась Норма. — Вашими голосами нас так никто и не поздравил, зато Майлз поздравил нас голосом дедушки — это было так мило!  — Как жаль, что мы не слышали! — простонала я. — Не думала, что он решится.  — Да, но он сразу предупредил, что если голос будет женским, тут же снимет брошь.  — Что ещё от него ожидать! — усмехнулся Драко.  — Идём, — потянул нас в дом Тео. — Рассвет скоро. Осталось совсем мало гостей. Зал был полупустой. Наши друзья танцевали, Джек так и не нашёл себе подходящую пару, а Дэниел пригласил какую-то неизвестную мне леди. Теперь среди танцующих были Майлз с Падмой. Они плавно двигались в такт мелодии. Я ещё не видела танцующего Майлза. Они были такие грациозные и так красиво смотрелись вместе. Падма не сводила с него глаз, говорила что-то, а он улыбался, отвечал ей. Как же мне хотелось закружиться в вальсе с моим любимым, но мы сидели за столом друзей, любуясь танцующими.  — Ох, ну какой же всё-таки тормоз! — вдруг вздохнул Джек.  — Ты о ком это? — усмехнулся Драко, хотя сразу было понятно, о ком речь.  — О Трэверсе, о ком! — возмутился Джек. — Такая девушка рядом, любой бы уже на его месте начал действовать. Нет, эти его сомнения до добра не доведут!  — А мы ему сейчас немножечко поможем! — с коварной улыбкой прошептал Драко и направил в потолок свою палочку. Сталактиты стали медленно гаснуть один за другим, погружая зал в синеватый ледяной свет. Обстановка стала интимнее, романтичнее, что очень понравилось присутствующим.  — Отличная идея, — шепнула я, сжимая его пальцы, лежавшие на столе.  — И это ещё не всё, да простят меня молодожёны… Драко направил палочку на Майлза и Падму.  — Что ты задумал? — в ужасе зашептала я, хватая его за руку. — Не надо, Драко, не вмешивайся! Так нечестно!  — Они ничего не поймут! — улыбался он. — Это всё равно должно случиться, но Трэверс слишком нерешителен. Доверься мне!  — Драко, это неправильно! Нельзя влиять на их решения! — возмущалась я. Джек при этом только посмеивался, глядя на нас.  — А я и не буду, сами пусть разбираются! — он переложил палочку в другую руку, до которой я не могла дотянуться.  — Драко, пожалуйста, прекрати! — шипела я, уже намереваясь пойти к друзьям и предупредить. И вдруг над их головами потянулась зелёная тонкая веточка, потом другая, они переплетались, свиваясь в округлый кустик, на котором появились белые маленькие ягодки.  — Это что, омела? — послышался голос Нормы. — Какая прелесть! Жаль, что не над нами! — с досадой протянула она.  — Я и так тебя поцелую, мой ангел, — улыбнулся Тео. Майлз и Падма замерли посреди танца, подняли головы и смотрели на кустик растеряно и смущённо. Было заметно, как Падма зажмурилась, потом посмотрела на Майлза и тут же опустила голову, пряча взгляд.  — Ну, давай, Трэверс, не тупи! — зашептал рядом Джек.  — Не надо было, не надо, — вздыхала я. — Ты напрасно, Драко… И тут Майлз крепче обвил рукой талию Падмы, а второй трепетно приподнял её подбородок. Она такая маленькая рядом с ним! Падма смотрела ему в глаза, на его губы. И он наклонился к ней медленно, так несмело, но когда его губы нежно коснулись её губ, мне захотелось визжать от восторга. Она скользнула руками по его плечам, обняла шею, и их поцелуй стал глубоким, таким страстным.  — Не за что, Трэверс, — с улыбкой прошептал Драко.  — Он понял, да? — не имея возможности скрыть улыбку, проговорила я. — Понял, что это твоя работа!  — Это же Майлз. Он знает ещё и не такое.  — Драко, ты… просто… слов нет! Я обняла его крепко-крепко. Все друзья аплодировали. Люциус что-то шептал на ухо Нарциссе, а она с блаженством улыбалась. Норма кинулась на шею Тео, он закружил её по залу, подхватил на руки, и они целовались. Драко снова дико засвистел, вызвав осуждающий взгляд своего отца. Майлз и Падма на мгновение отпустили друг друга, а потом просто взялись за руки и быстро, не оглядываясь, направились прочь из зала.  — Ну всё! — закатил глаза Драко. — Засмущались!  — Так нечестно, Драко, — вздохнула я. — Такие вещи должны происходить наедине. Это же первый поцелуй.  — Брось, Грейнджер! — улыбаясь вздохнул Драко. — Он же не первый в их жизни. Зато теперь Майлз преодолел практически все свои страхи. Правда, нам ещё лететь обратно, но тут уж я не помогу.  — Поддерживаю, — смеялся Джек. — Поверь, Гермиона, это самый лучший вариант. Утром, когда мы провожали Тео и Норму, Дельфи бедняжка уже почти спала. Драко пришлось носить её на руках, чтобы малышка не упала где-нибудь, потому что Тедди давно спал на диванчике в углу, дав возможность бабушке хоть немного пообщаться с сестрой. Дельфи обняла Норму и Тео, требовала пообещать, что они скоро вернутся, и, конечно, обещание было дано. Драко отнёс малышку в дом, мы попрощались. Потом с ними простились все наши друзья, лорд Лестрейндж, Нарцисса, Андромеда. Люциус лишь манерно кивнул им на прощание. Ребята уселись в свою роскошную золотую карету, запряжённую самыми красивыми белоснежными клылатыми конями, которая должна была овезти их в Грецию — начался их медовый месяц. Блейз с подругой отправились в дом Лестрейнджа. Конечно, друг не мог уехать не повидав Паркинсон. Он был такой взволнованный и трогательный. Очевидно, Пэнси значит для него очень много. Намного больше чем для Тео. Наверное, узнав все подробности преступления Паркинсон по отношению к Норме, он вряд ли хотел её видеть. Мы вернулись в пустой ледяной зал. Здесь царил полумрак, свежесть и холодная красота переливающихся на стенах размытых северных сияний.  — Это было удивительное событие, правда? — улыбалась я, осматриваясь. — Хорошо, что всё заканчивается.  — Мне кое-чего не хватает, Грейнджер, — вздохнул он, — кое-чего важного. Сердце замерло.  — Хочешь… привлечь Карин к ответу? — неуверенно спросила я.  — Честно? — выдохнул он. — Мне наплевать. На этого эльфа, на её хозяйку и вообще на всё, что произошло. Спасибо, что ты была рядом, я мог… наделать глупостей. Как же она меня бесит!  — Значит, дело не в ней? Тогда в чём? Он вдруг отошёл на пару шагов и галантно склонился, заиграл медленный вальс.  — О, Драко! — вздохнула я. — Думала мы не сможем.  — Мы одни, — шепнул он, — теперь ты не будешь стесняться?  — Разве я могу отказать такому прекрасному лорду, — улыбнулась я. — Как жаль, что нет фотографа, я хотела бы сохранить тебя на память — в этом фраке, таким красивым…  — А я сохраню тебя в памяти. В этом роскошном платье цвета изумруда и золота, с круглым животиком. Ты самая красивая! Он подал мне руку, и, конечно, я приняла его приглашение. Мы плавно закружились, почти взлетая над полом, сияющим, гладким и прозрачным, сталактиты освещали нас синим и пурпурным светом, зеленоватые всполохи пробегали по ледяным стенам. А мы смотрели друг на друга, и это было так волшебно. Как надёжно и тепло в его руках, как освещают мою жизнь его глаза, его улыбка. Мой принц — кажется, именно так я теперь хочу его называть. Музыка стихала, мы замедлялись, пока не остановились. Тихий шорох заставил немного напрячься. Драко резко поднял голову и широко улыбнулся:  — Трэверс, мерзавец… Я подняла голову. Над нами извивалась и разрасталась омела. Драко опустил голову. Наши взгляды встретились. В этом синем свете он был таким загадочным, удивительным, красивым. Его руки бережно скользнули по моим рукам, к плечам, одна ласково спустилась к талии, а вторая обняла шею, зарываясь пальцами в мои волосы. Мороз прошёл по коже. Он больше не улыбался, просто смотрел на меня так, словно мы одни, у Чёрного озера. С надеждой, трепетом, как будто я могу исчезнуть в любой момент. И я замирала от окутавшего сердце волнения. Его губы сладким нектаром коснулись моих, обожгли страстью, томным вздохом, как будто он хотел вдохнуть меня, дышать только мной. Мягкость, любовь в каждом его движении покоряли снова и снова, будто не было никогда ничего прежде. В груди рождалась буря, словно это самый первый поцелуй в моей жизни. Эти скользящие, медовые движения лишали рассудка. И когда он на секунду отстранился, я осознала, что внутри звучит одна фраза: «Спасибо, Майлз». И когда мы, взявшись за руки, выходили из зала, нас у дверей, обнявшись, ждали Майлз и Падма. Я смутилась, улыбнулась и услышала внутри себя его голос: «Тебе спасибо, Гермиона». Я засыпала, сидя в роскошной карете. В полудрёме наблюдала, как Майлз ласково поглаживал пальчики Падмы. Как она спала, уронив голову ему на плечо. Его счастливая улыбка говорила обо всём, легилиментом быть не надо, чтобы понять о чём он думал. Я крепко обняла предплечье Драко, а он целовал мой висок, и я купалась в нежности. Кажется, эта свадьба всех сделала немножечко счастливее, даже Паркинсон. До чего же было хорошо наконец-то обнять доченьку! Мы неимоверно соскучились! Грейнджи была такая весёлая, много играла, а мама немедленно дала мне полный отчёт обо всех занятиях и поведении внучки. Благо, никаких приключений она не устроила — была послушной, хорошо ела и укладывалась спать. Просто идеальный ребёнок. Только уложив её дома в кроватку и придя к Драко, ощутила убийственную усталость. А ещё лёгкое волнение. Я думала о Норме. Вспоминала наш разговор и немного тревожилась. Осознавала, как это важно найти в жизни своего человека, того, кто будет любить тебя, беречь, заботиться. Как мы нашли друг друга. Драко смотрел на меня, я это чувствовала, хоть и стояла к нему спиной, глядя в окно. Улица была пустынна, горели фонари, моросил мелкий дождь.  — В Греции, наверное, сейчас тепло, — тихо произнесла я.  — Не волнуйся, — ответил Драко, и я слышала явную улыбку в его голосе. — Он не станет лупить её розгами.  — Драко! — возмущённо воскликнула я и рассмеялась. Он тоже тихо смеялся.  — На самом деле, — начал он, — Тео так волновался. Даже не верится. Он напомнил мне меня самого. С той разницей, что у него хоть опыт есть.  — У него была девушка?  — Это не так важно, — усмехнулся Драко. — У него не было такой, как Норма, в этом дело. Он буквально дышать боится на неё. Помню это чувство, — Драко опустил глаза, смущённо улыбался, и я села рядом, забираясь ему под бочок.  — Ты боялся? — с нежностью прошептала я.  — Боялся. За тебя. Так страшно было… причинить тебе боль, разочаровать, напугать, словно от этого зависела вся наша жизнь.  — Ты был прекрасен, Драко… — еле дыша, шептала я. — Ты был словно ангел, такой нежный, внимательный.  — Я старался, — так же тихо прошептал он, целуя мою макушку. — И он постарается, не волнуйся. Он любит её, очень сильно. Норма для него целый мир — его мир. Она будет с ним счастлива, вот увидишь.  — Я почему-то уверена в этом, — улыбалась я. Разве может быть иначе…