Тайны дневника Гермионы

6 Февраля. Уже на следующий день в светской хронике «Ежедневного пророка» появилась небольшая статья о свадьбе внучки «одного из самых известных магов современного мира». Было совершенно очевидно, что журналист, написавший статью, делал это на заказ. Наверное, это правильно, даже хорошо, потому что Тео и Норма замечательная пара, и хочется для них только всего самого хорошего и светлого. В статье ни разу не упомянули ни мать Нормы, ни отца Тео, который находится в Азкабане. Инцидент, произошедший во время свадьбы, тоже не упомянули, да и вообще о присутствии на острове Паркинсон никто не вспомнил. Потому статья получилась довольно официальной, но с лёгким налётом романтики. Состоявшаяся на острове Сааттут в Гренландии свадьба Теодора Нотта и Нормы Беллы Лестрейндж-Блэк, была сказочно прекрасна. Ледяной дворец, меблированный хрусталём и украшенный изумительными сталактитами, произвёл большое впечатление на виновников торжества и гостей. Близкие родственники окружили пару теплом и любовью, несмотря на непривычный для Британских семей мороз. Совершенно очевидно, что новобрачные были счастливы. Состоялось объединение двух старинных родов. На торжественном событии присутствовали только родственники и самые близкие друзья. Гостей было немного, но мы уверены, что для влюблённых это было далеко не главное. После церемонии заключения Магического брака, гости пировали и танцевали, в соотвсетствии со всеми традициями подобных мероприятий. После, молодых супругов проводили в свадебное путешествие. Наша редакция желает молодожёнам всех благ. автор: Дональд Барнц фотограф: Деннис Криви К статье, действительно, прилагалось несколько волшебных фотографий. Увидев знакомое имя, я очень разволновалась. Не думала, что фотограф вообще присутствовал на свадьбе. Эта его манера фотографировать под дезиллюминационными чарами просто восхищает! Наверное поэтому у него получаются самые искренние, самые удивительные снимки. На трёх, размещённых в статье, фото, конечно, была влюблённая пара: их венчание — тот самый момент, когда вихрь серебристых снежинок окутал новобрачных; танец — их прекрасные счастливые лица; и поразительная, а потому неподвижная, цветная фотография северного сияния. Не помню, чтобы «Ежедневный пророк» хоть раз за историю своего существования сделал такое исключение — опубликовал цветную фотографию. Это было очень смело с их стороны. И, я считаю, правильно. Но теперь меня терзает призрачная надежда, что Деннису удалось сфотографировать нас. Ох, я так мечтала о фотографии Драко в том самом роскошном фраке. Знаю, я могла бы просто пойти к Деннису и спросить. Но решила, что это будет уж совсем невежливо. Во-первых, это была свадьба Тео и Нормы, наверняка даже они ещё не видели своих фотографий, только те, что в газете. А во-вторых… что если Деннис не снимал нас? Представляю, как он будет расстроен моим вопросом. Так что я собрала всё своё любопытство в кулак и сложила в карман до лучших времён. Трудовые будни не заставили себя ждать. Это был очень важный и ответственный момент, ведь наше дело — наше изобретение — заинтересовало зарубежных представителей Магического мира. Знала, что рано или поздно это произойдёт, даже почти уверена, что мистер Малфой приложил максимум усилий, чтобы наш проект стал известен во всём мире. Я готовилась к встрече. Нужно было решить, что показать и как, ведь наш Кристалл является собственностью — моей и Тео. По сути, мы должны были вместе представлять свой продукт и заниматься разрешением на его распространение в других странах, но связавшись с ним, тут же поняла, что для него это дело точно не в приоритете. Тео и минуты не думал, дав своё согласие на переговоры с французами. Люциус организовал встречу прямо в мастерской, в своём кабинете. По его глубокому убеждению, деловые встречи в ресторане, например, не имеют никакого смысла. Поесть спокойно невозможно, и беседу непринуждённой не назовёшь, и о предприятии без наглядности толком не расскажешь. Ну, и, разумеется, расходы бестолковые. Я про себя смеялась, но, по сути, он оказался совершенно прав. Мы показали троим представительным бизнесменам все помещения, в общих чертах рассказали о технологии производства кристаллов, обработке и наделении их магией. Как же приятно было видеть их восхищение и заинтересованность. В итоге мы пришли к соглашению о том, что примем для обучения их специалистов. Единственное, чего мы не станем разглашать — это производство самого фианита, поскольку Тео шагнул далеко вперёд в этом направлении и делиться технологией не счёл нужным, в чём Люциус его безоговорочно поддержал. Так что только наша компания будет являться производителем и поставщиком фианитов. Пока Тео единственный, но он уверен, что со временем, возможно, если не будет удовлетворять спрос, поделится своими трудами. Ну, а потом, когда представители зарубежья получат основные материалы для возможности производства Кристалла связи, мы дадим своё разрешение в рамках закона. Это такое невероятно волнительное ощущение! Пройдёт немного времени, и Кристалл связи, наше бесподобное изобретение, получит жизнь во всём Магическом мире. Что такое заклинание «Ябеда»*, в сравнении с этим чудом. 17 Февраля. Мне становится всё труднее, и хоть от нашего дома до Косого переулка волшебным такси добираться довольно быстро, это всё равно утомляет. У меня теперь личный водитель, Лиам, который каждое утро меня отвозит на работу и домой — очень удобно и он не в накладе. Но животик становится всё больше, и я чувствую, что пора отходить от дел. Каждый вечер, когда мы садимся в гостиной на диван, Драко нежно массирует мои ноги — поглаживает голени, колени, пощипывает ступни. Это так приятно, просто слов нет! Но каждый раз в этот момент он осторожно заводит один и тот же разговор.  — Гермиона, твоё время подходит, малышка. Нужно прекращать работу, поберечь себя. Я, как обычно, только вздыхаю. По первости сразу начинала возражать, но теперь это даже не благоразумно и выглядело бы смешно. Я уже почти не вижу своих ног, когда хожу. Совершенно уверена, что с Грейнджи животик был намного меньше. Неловко, что на улицах многие обращают на меня внимание. Беременность — это так замечательно, но моё лицо слишком часто фигурирует в прессе. Хочется скрыться от всего этого, провести последние два месяца в тишине, покое, не подвергаясь любопытным взглядам и расспросам. Это действительно очень смущает, когда совершенно незнакомые волшебницы останавливают тебя на улице, доверительно прикасаются к руке или плечу, задают вопросы, в основном о том, как я умудряюсь совмещать материнство и семью с работой. Вежливо отвечаю, что это непросто, но в глубине души ужасно переживаю, что ничего я не совмещаю. Работа на первом месте. Грейнджи всё время с бабушками и дедушками, о беременности думать особо некогда. А Драко… Я не знаю, как он всё это терпит. 21 Февраля. Скрепя сердце, я приняла решение. Наверное, этот день останется особенно ярким воспоминанием в моей жизни. Обычное утро. Чудесное пробуждение. Драко давно уже перестал быть напористым смелым любовником. Это просто невозможно в моём положении. Но мне его нежность просто необходима, как воздух. И это робкое движение ладони, скользящей по моему бедру к талии, проходящее по груди к плечу, казалось таким волшебным и нежным, что всё тело покрылось мурашками. Его дыхание возле уха, прикосновение губ к шее. Блаженство! Я улыбнулась, заводя руку за голову, погружая пальцы в его мягкие шелковистые пряди.  — Я ужасно соскучился, Гермиона… — хриплый, урчащий голос снова пронёс мороз по коже. Я вздохнула, и Драко осторожно сжал мою грудь, оставляя невесомые поцелуи на моей шее, затылке, щеке, обжигая горячим дыханием.  — Мне тебя не хватает, любимый мой, — прошептала я, утопая в его ласках. — Ты такой несмелый…  — Я такой обходительный, — улыбался он, — моя девочка достойна только лучшего.  — Да-а-а… Его пальцы настойчиво скользнули между бёдер, поглаживали ягодицы и снова возвращались туда, где горячо, где влажно и так непередаваемо сладко от каждого касания.  — Как я люблю слышать твои стоны, моя девочка, — его шёпот распалял. Он прижимался к моей спине всем телом, таким тёплым и желанным. Его напряжение сводило с ума, все мысли лишь о нём. Если бы я могла выразить, как же хотелось повернуться к нему, прижаться грудью, целовать его губы, утопать в его глазах, смотреть, как его прекрасные волосы колышутся при каждом движении. И так забавно осознавать, что круглая преграда между нами не позволит этого. Я улыбнулась этой мысли.  — Как бы я хотела тебя видеть, — простонала я. — Хочу быть с тобой целиком и полностью!  — Всё будет, моя нежная, всему своё время. Он приподнялся и склонился к моему лицу, опираясь на локти с двух сторон от меня, осыпал моё лицо поцелуями, а я улетала от счастья в небеса. Его губы — волшебство, поцелуи — несбыточная мечта, которая внезапно осуществилась.  — Это последний день, — прошептала я. — Я так решила. И я буду только твоей, как прежде. Драко расцвёл такой счастливой улыбкой. Впился в мои губы так чувственно. Я ощутила его жар между бёдер, то, чего я так безудержно желала — видеть его, чувствовать, отдаться полностью. Я так и лежала на боку, а он приподнялся, и я видела каждый его напряжённый мускул, когда Драко вошёл, когда его бёдра плавно задвигались, и моё сознание улетучилось. Но всё же, каким-то интуитивным движением, попыталась прикрыть животик тонкой смятой сорочкой.  — Не смущайся, моя девочка! — с улыбкой шептал он. — Ты прекрасна, как никогда. Ох, моя нежная, какая же ты восхитительная! Драко запрокинул голову и двигался. Двигался медленно, плавно. Его стоны с ума сводили. Руки оглаживали моё бедро, спину, грудь, а глаза горели той страстью, которую я так обожаю. Я знала, что такой темп не даст мне разрядки, но это было намного больше — просто чувствовать его, видеть, наслаждаться его восторгом, парить в облаках нежности вместе с ним, прикасаться к его обнажённому телу. Ему стоило ускориться лишь на пару мгновений и Драко замер, вздрагивая, сдавленно выкрикивая моё имя. Мне кажется, я готова отдать всё только за это, чтобы видеть, как он хватает ртом воздух, как напрягаются его плечи. Прекрасный мужчина, пойманный в ловушку моей нежности. Но он неотвратимо должен был меня покинуть. Как же тяжела эта досада. Но ведь это он — мой муж, и пристроившись за моей спиной, он настойчиво развёл мои бёдра, добираясь пальцами до чувствительной точки. Иногда мне кажется, что от его прикосновений я совершенно теряюсь, забываю кто я, где. Его поцелуи, его ласки уносили за горизонт, и я благодарила небеса за то, что защитные чары всегда прячут звуки в нашей комнате. Как я люблю несдержанность, стонать и кричать от этого блаженства, знать, что Драко не держит себя в руках — мы свободны. И когда нежная, трепетная магия разлилась по всему телу, я поняла, как скучала, как давно не испытывала этого. И тогда повернулась к нему утыкаясь лицом в его обнажённую грудь, наслаждаясь его запахом, его теплом. Хотелось плакать от нежности, а он гладил мои волосы, плечи, шепча:  — Девочка моя любимая, моя нежная, моя единственная… Казалось, что на этом закончится день. Мы останемся в постели до вечера, будем целоваться и разговаривать обо всём на свете. Я не поеду в мастерскую, а Драко не пойдёт в Министерство. Но вскоре послышался голосок Грейнджи из радионяни, и я с предвкушением осознала, что ещё немного, и мне не нужно будет с ней расставаться. Мы будем снова вместе гулять, играть, учиться, разговаривать. Я почувствовала себя такой счастливой, что не передать! Это утро казалось таким особенным — началом чего-то нового. Драко не сводил с меня весёлых глаз, и я думала, что давно нужно было решиться, успокаивая себя тем, что всё всегда делается в своё время, и сейчас самый лучший момент. Столько планов родилось в голове! Нужно купить малышу одежду, отремонтировать и обустроить его комнату. Я вдруг осознала, сколько много у меня дел перед рождением сыночка. Грейнджи с удовольствием уплетала свою кашу. Какая она уже самостоятельная, моя маленькая принцесса, пусть и вымазала личико и весь свой фартучек, но зато сама! Мы не могли ею налюбоваться. Как всегда собрала её перед отправкой к Малфоям. Я провожала их у камина. Драко был так взволнован.  — Ты уже сообщила отцу? — заговорщически произнёс он.  — Нет, — вздохнула я. — Это внезапное решение. Наверное, по-другому я просто не уйду никогда. Прямо утром с ним поговорю.  — Может, я его предупрежу? Разволнуется… — скривился Драко. — Отец не любит такие сюрпризы.  — Твой отец спит и видит, как бы побыстрее от меня избавиться, — засмеялась я. — Вот увидишь! Он будет в восторге от такого сюрприза. Не выдавай меня.  — Ну, хорошо! — закатил он глаза, а потом улыбнулся: — Сама будешь отвечать за последствия.  — Куда же я денусь! — вздохнула я, пожимая плечами. Мы, как всегда, расцеловались на прощание. Грейнджи очень любит этот ритуал. Драко держит её на руках, склоняется ко мне и целует в губы, Грейнджи обнимает наши головы, и мы замираем на несколько секунд, пока она не решит, что с нас хватит. Она отпускает ручки, и начинает протискиваться между нами. Это ужасно забавно и похоже на маленькую ревность. Тогда мы часто-часто целуем её в обе щёчки каждый со своей стороны, и ей это очень нравится. Потом Драко ещё раз целует меня в щёку, в лоб или в висок, и они с дочкой уходят через камин. Я жду такси и уезжаю в мастерскую. Точнее — уезжала. Я направлялась в Косой переулок с особым волнением. Не верилось, что ещё немного, и моя работа будет официально завершена, но это не было тягостно или грустно. Я ощущала облегчение. Моё решение было верным, и я не сомневалась. Идя по улице от места парковки, которое совсем недавно обустроили на месте разрушенного войной здания, чувствовала себя обновлённой и уверенной. Со мной здоровались прохожие, владельцы магазинов и мастерских. Вся эта суета по-своему прекрасна, но внутри меня жизнь, которой требуется особое внимание, и от этого так тепло на душе. Мимо пронёсся Кормак, кивнув и выпалив: «Привет, Гермиона!» С тех пор, как его похители, он сильно изменился, повзрослел, что ли. Давно пора. Джордж и Анджелина о чём-то спорили возле своего магазина, и оба смеялись, как будто не верили в то, что происходит. Уж не знаю, что они там не поделили, но меня всё-таки заметили и помахали руками. Войдя в мастерскую, вдохнула этот родной воздух, как будто и правда в последний раз. Ирвин уже был на месте, возился с журналами, что-то проверял.  — Привет, Гермиона! — сразу же начал он. — Ты в курсе, что у нас уже появились клиенты из-за рубежа? Подождать не могут, что за люди?! Я им должен сову в Рим отправлять о готовности заказа? Это же жуть! Разориться можно.  — Ты так переживашешь, — усмехнулась я, — как будто из своего кармана платишь. Раз мистер Малфой принял такое решение, ему и разбираться.  — Разбираться мне! — проворчал он.  — Проблемы с бюджетом? — нахмурилась я.  — Твой свёкор ужасный скряга, ты в курсе? — прошептал Ирвин. — И каждый раз ходить к нему на поклон у меня нет желания.  — Я разберусь, обещаю, — улыбнулась я. — Попрошу увеличить расходную часть в сейфе, хорошо?  — Да, это было бы здорово! — с облегчением вздохнул он.  — Отлично! Как Рубби и Александр?  — Всё хорошо, — улыбнулся он, — надеемся в скором времени принять её родителей у нас. Рубби по ним соскучилась, да и внука они мечтают увидеть.  — Это здорово! Я направилась прямиком в кабинет мистера Малфоя, хотела всё обсудить до утренней планёрки. Как всегда постучала. Дверь медленно открылась. Люциус уже был погружён в изучение финансовых отчётов.  — А! Миссис Малфой! Приветствую, — как-то чересчур благодушно поздоровался он, и я заподозрила, что Драко всё-таки рассказал отцу о моём решении. — Взгляните на цифры мы уже почти окупили все расходы. Это замечательно…  — Сэр, это и правда прекрасно, — вздохнула я, и он подозрительно приподнял бровь. — Первое, у меня просьба. Увеличьте, пожалуйста, сумму на расходы в сейфе, потому как Ирвину приходится…  — О, разумеется, — улыбнулся он. — Как прикажете.  — Благодарю. И у меня серьёзный разговор. Он помолчал мгновение.  — Слушаю, — он тут же отложил все свои свитки.  — Сэр, я приняла решение уйти. Сейчас. В смысле, это мой последний день здесь. Прошу прощения, что вот так внезапно без предупреждения…  — Это очень верное решение, — сдержанно ответил он. — Вам, дорогуша, уже давно нужно было так поступить. Позвольте заметить, что я пребывал в страшном недоумении. Будь я на месте Драко…  — Благо, что каждый на своём месте, мистер Малфой, — не сдержавшись засмеялась я. — Вы просто неисправимы, сэр!  — Знаете, миссис Малфой никогда себе не позволяла столь безрассудного…  — Сэр, я вас уволю! — продолжала смеяться я.  — Ай, да бросьте! — скривившись, махнул он рукой, и его лицо расслабилось. — Вы меня не уволите, вы слишком добры и терпеливы.  — Учтите, мистер Малфой, — требоватлеьно заговорила я. — Я хоть и отхожу от дел, это всё-таки моё предприятие. Все волшебники, работающие здесь, находятся под моей ответственностью так или иначе. И я настаиваю, чтобы вы были с ними как можно деликатнее! — я смягчила тон и села в кресло наискосок. — Я знаю, вы сильный руководитель — настойчивый, целеустремлённый. Но прошу вас, сэр, будьте с ними человечнее! Ребята благодарны за то, что вы для них сделали, — Малфой вдруг опустил глаза и слушал очень внимательно, — но если вы хотите, чтобы это предприятие и дальше было успешным, прошу вас не пытайтесь сделать из них послушных рабов! Они и так делают всё, что нужно! Они взрослые, самостоятельные, самодостаточные и отлично знают своё дело. Каждый! Мы приняли к себе мисс Патил, мистера Потса, у Майлза несколько подмастерьев, это большая слаженная команда. Ваша задача — её сохранить.  — Вы считаете меня болваном, который хочет всё развалить? — подозрительно спросил он, бросая на меня резкий взгляд.  — Конечно нет, сэр! — улыбнувшись, воскликнула я. — Это просто моё вам напутствие, если хотите. Я глубоко ценю всё, что вы делаете, и знаю, каким вы… можете быть. У меня перехватило дыхание, я почему-то ужасно разволновалась. А он посмотрел так удивительно тепло в ответ.  — Вы хороший отец и дедушка. Вы проявили заботу о тех, кто был в отчаянии. Смогли преодолеть столько препятствий на своём пути. Уверена, благодаря вам Магический мир станет по-настоящему продвинутым в области технологий обществом. Я с полной готовностью отдаю вам бразды правления. Берегите наше общее дело. Он глубоко вдохнул.  — Что ж, кхм, — он поднялся со своего кресла и медленно вышел из-за стола. — Я с удовольствием принимаю этот пост. Не буду обещать, что я буду покладист и совершенен во всём, ибо я и так само совершенство, — я сдавленно усмехнулась. — Ну, а как вы хотели, чтобы я расписался в своём непрофессионализме? — почти искренне удивился он.  — Сэр, вы восхитительны, серьёзно, — сдерживала улыбку я.  — Так и быть — ваши друзья под моим руководством не пострадают, — заключил он. Я засмеялась, и видела, как он сдерживается изо всех сил, чтобы не улыбаться, но это у него не получалось, и он снова заговорил:  — В свою очередь, миссис Малфой, позвольте мне пожелать вам вплотную заняться моими внуками. Особенно тем, кто только собирается появиться на свет, — но он тут же сорвался: — Нет, я просто возмущён! Как может женщина в вашем положении столько времени вести дела? — и я подперев голову кулаком, решила выслушать всю его речь. — Ваша задача, как женщины — беречь свою семью, своих детей, вы же вместо этого занимаетесь оснащением Магического мира Кристаллом связи. Это благое дело, не спорю! Но разве не важнее ваша истинная миссия?! Никогда не думала, что Люциус способен на такой публичный выброс эмоций. Было ощущение, что у него накипело на душе, и вся его сдержанность пошла прахом.  — Вы хоть представляете, — продолжал он, — каково это, ежедневно наблюдать, как твои близкие разбазаривают драгоценное время, здоровье, погружаются в дела, которые вполне может решать кто-то другой?  — Например, вы, — предположила я.  — Например я! Если вы мне не доверяли, тогда зачем…  — Сэр, дело во мне, — спокойно ответила я. — Я сама была не готова к переменам. Но однажды наступает момент, когда нужно идти дальше и что-то менять, вот и всё. Я знаю, миссис Малфой совершенно другой человек — она с самого начала посвящала себя исключительно семье. Но… возможно, дело в том, что в мире, в котором я жила с детства, всё происходит немного иначе. И я благодарна Драко за то, что он это понимает, что он терпелив, учтив и уважает мои решения. Совершенно не имеет смысла сравнивать ваш брак и наш. Важно то, что внутри. То, что между нами. Разве вы не согласны?  — Совершенно не собираюсь соглашаться, моя дорогая невестка. Тем больше моё удовлетворение от того, что вы, наконец, поступили как подобает в вашем положении, — усмехнулся Люциус.  — Хоть так, — улыбнулась я, а потом вздохнула: — Осталось сказать ребятам. Он кивнул, я вышла из его кабинета и, не торопясь, побрела по коридору. Джек, Дэниел и Том весело болтали с вернувшимся из свадебного путешествия Тео. В коридоре стоял шум их голосов, и на душе было так тепло. Мимо, бодро здороваясь, пробегали помощники Майлза, а входя в кабинет, приветствовали друг друга. Самого Трэверса на месте не оказалось. Я знаю, каждое утро он проводит у Падмы. Они так изменились! Ухаживают друг за другом — приносят напитки, в обед уходят вместе и вечерами тоже. Падма всегда приходит пораньше, а Майлз, когда появляется, сразу идёт к ней. Ребята ужасно смущаются своего нынешнего положения, ведь всем понятно, что теперь они вместе, но сами, похоже, никак не привыкнут. И как бы мне ни было любопытно, стараюсь не задавать лишних вопросов. Однажды, Падма пришла ко мне с вопросами о Рэйчел. Это было так неожиданно, что я совсем растерялась. Оказалось, что они встретились с ней в кафе. Ну, не совсем встретились.  — Знаешь, мне до сих пор не по себе, — зашептала Падма, когда мы уже ушли подальше от мастерской. — Майлз вдруг замер. Чувствовалось, как он напрягся, словно ждал нападения, а эта женщина подошла к нашему столику и поздоровалась. Я ответила, а Майлз молчал. Она тоже молчала, и через пару минут тишины, она просто ушла. Ты не представляешь, что я чувствовала, как будто я там лишняя. Я вздохнула.  — Красивая брюнетка лет тридцати пяти?  — Да! — с расширенными от удивления глазами ответила она.  — Это Рэйчел, мать Блейза.  — Блейза Забини? — её глаза стали ещё больше. — Чёрная вдова?  — Ну, я её так не называю.  — Она что, охотится за Майлзом?! — Падма зажала рот рукой. — Она что, тоже легилимент? Я как будто ощущала этот их молчаливый разговор.  — Да, у неё есть такая возможность, только у Майлза это дар, а она научилась. А он тебе ничего не рассказал? — удивилась я. — Нужно было спросить, он не стал бы скрывать.  — Да, знаю, — смутилась она. — Я от этого чувствую себя ужасно неловко, но не хочу пользоваться его честностью. Видела, что ему неприятна эта тема. Я даже думала про себя: «Не говори, если не хочешь». И он не сказал. Уверена, он ещё не готов так глубоко пускать меня в свою жизнь. В тот день я поняла, что их отношения развиваются неторопливо. Падма крайне тактична, осторожна, не то что я в своё время. Приятно, что она такая мудрая девушка, бережёт его чувства, не роется в его прошлом. И всё же, кто такая эта Рэйчел она хотела знать.  — Я поняла, — вздохнула она, опуская глаза, — между ними точно что-то было. Но… это ведь прошлое, правда? — Падма с надеждой посмотрела мне в глаза.  — Не сомневайся, — кивнула я. — Это в прошлом. Он обязательно тебе расскажет, если спросишь.  — Как-нибудь потом, — смущённо улыбнулась она. Признаться, иногда я волнуюсь, общаясь с ней. Боюсь, что однажды она задаст вопрос, как так вышло, что Майлз стал моим другом? Она может спросить об этом у него, и я не представляю, какими будут последствия. Давно никого не удивляет, что в основном меня окружают мужчины. Так было в школе, во время исследований и теперь. Драко так сложно было это принять, смириться. Иногда я с ужасом вспоминаю, что нам пришлось пережить, когда я только начала работать, сколько проблем и боли мы испытали из-за Майлза. Да, мы всё преодолели, но какой ценой. Как бы я хотела, чтобы Падма никогда не столкнулась со всем этим. Никому не пожелаю. И сейчас, достигнув её кабинета, я слышала неспешный доброжелательный разговор двоих.  — Эти грани дополняют друг друга, как ты не поймёшь! — весело говорила Падма. — Может показаться, что они слишком разные, но ведь и в жизни так — два совершенно разных человека…  — Это неудачный пример, — усмехнулся Майлз. — Нельзя сравинивать форму граней и людей. Люди, если между ними есть что-то общее, могут подстраиваться, а грани…  — Ты ошибаешься! Подожди! Посмотри, — возникла пауза. — Вот, видишь? Здесь есть уравновешивающий элемент — это важно. Это то, что их объединяет, как и людей.  — Интересная мысль, — чуть подумав, ответил он. Я поскорее ушла, пока меня не заметили. Уже через пятнадцать минут все собрались в моём кабинете. Обычно Люциус не приходит на планёрки, в этом нет смысла, но в этот день он, разумеется, явился. Я уверена, ребята сразу поняли в чём дело. Смотрели на меня так, словно… трудно даже сравнить это ощущение хоть с чем-то. Они прощались со мной, хотя я ещё ни слова не сказала. Поглубже вдохнув, я улыбнулась, чувствуя, как ком сдавливает горло.  — Предупреждаю сразу, — заявила я, — что буду часто вас проведывать. Мои друзья заулыбались, а Падма, не сдержав эмоций, зажала рот ладонью.  — Мы ведь знали, что так будет, — улыбнулся Майлз. — Ты не можешь заниматься нами вечно. Ты сделала всё, чтобы Магический мир получил лучшее устройство связи. Теперь мы будем продолжать.  — Спасибо, Майлз, — выдохнула я и окинула ребят взглядом. — Мне несколько сложно, но хорошо, что не нужно много говорить — моя фигура говорит сама за себя, — усмехнулась я, и ребята тихо засмеялись. — Вы знаете, как сильно я вас всех люблю, а потому, разумеется, вы всегда желанные гости в моём доме, как и я в ваших, надеюсь.  — Будь уверена! — кивнул Дэниел.  — Хорошо! — выдохнула я. — Надеюсь, все понимают, что я оставляю управляющим мастерской мистера Малфоя, это ни для кого не секрет. Знаю, что под вашим руководством, — взглянула я на свёкра, — наше производство будет только процветать.  — Можете на меня положиться, — официально поклонился он.  — Давайте не будем прощаться, — не выдержав нахлынувших чувств, простонала я. — Я вовсе не собираюсь совсем уходить. Вы же моя семья! Мои друзья!  — Поверь, это взаимно, — ответил Джек. — Гриффиндор рулит!  — Че-е-его-о-о?! Слизерин рулит! — восклинул Тео.  — Котевран! — в унисон прокричали Падма и Дэниел.  — Между прочим, Пуффендуй крайне недооценённый факультет! — возразил Том. — Если хорошенько подумать…  — Ох, ребята! — вздохнула я, и тут Ирвин обнял меня за плечи.  — Кума моя любимая! Надеюсь, ты не против такого прозвища? — подозрительно приподнял он бровь.  — Нет, не против! — усмехнулась я.  — Ну, в таком случае, не прощаемся, а идём работать, а то у меня будет завал. Мы расхохотались. Даже Люциус усмехнулся — не смог сдержаться. Это было так прекрасно, так по-семейному тепло.  — Уверена, мистер Малфой хочет что-нибудь сказать, — заметила я, когда воцарилась тишина.  — О, не вижу смысла, — спокойно заявил он. — Сегодня ваш день, миссис Малфой. Уверен, у меня ещё будет масса возможностей.  — Тем не меннее, — вдруг неожиданно произнёс Майлз, — мы рады приветствовать вас, сэр, — и все согласно закивали. — Вы хорошо руководили в Исследовательском центре, мы уверены, что всё будет успешно. Кто бы мог усомниться в словах Майлза. Никто не сказал бы лучше. Люциус вежливо кивнул в ответ.  — Всё, ребята! — хлопнула я в ладоши и выдохнула: — Идите работать. Поднялся шум и суета. Все разошлись, выпустив Люциуса первым из кабинета. Ирвин склонился к моему уху.  — Нужна будет жилетка — зови!  — Спасибо, кум мой любимый, — улыбнулась я. — Напьюсь в одиночестве.  — Не перестарайся, миссис Грейнджер, — усмехнулся он, и я тут же вспомнила тот день, когда у меня на глазах Ирвин познакомился с Рубби. Как же давно это было! Драко тогда ещё скрывал, что я его жена из соображений безопасности. Как же это было наивно, и в то же время романтично. Я не могла проглотить этот предательский ком в горле.  — Щ-щ-щ! Конспирация! — прошептала я. Он улыбнулся и вышел из кабинета. Теперь, когда я осталась одна, не могла разобраться в своих чувствах. Сожалела, что приняла такое решение и в то же самое время, радовалась свободе. Мне хотелось плакать и смеяться. Хотелось остаться одной и чтобы рядом оказался самый нужный человек. Понимала, что Драко просто не может оказаться рядом, для этого нет никаких предпосылок, ведь у него свои обязанности. И я просто сидела в своём кресле, сложив руки на животике, наслаждаясь этой непередаваемой растерянностью. И когда маленькая ножка, а может быть ручка, толкнула изнутри, я не выдержала, и слёзы полились рекой. Как же он был мне нужен в ту минуту. Мой маленький, моя поддержка, моя истинная любовь.  — Эдди! — прошептала я. — Привет, моё солнышко. Прости, что разбудила. Он потихоньку толкался изнутри, как будто говорил: «Мамочка, всё хорошо. Всё будет хорошо, ведь у тебя есть я!» И я так была благодарна! Стало легко и так радостно на душе. Я сделала всё, что хотела. Все мои планы, все мечты осуществились. Я могу взять в руку свою волшебную палочку, произнести простое заклинание, и мой любимый будет рядом, совсем близко. Разве это не чудесно! Я уверена, что это возможно всегда, когда я этого захочу. Это доступно всем! Через что бы мы ни прошли за всё это время, мы добились своего — все вместе. Конечно, мне понадобилось время, чтобы немного прийти в себя. Я подготовила все документы, чтобы передать их Люциусу. Никто меня не тревожил, и это было прекрасно. Боюсь, я не выдержала бы прощаний и расставаний. Я хотела уйти так, словно завтра вернусь, чтобы мы просто сказали друг другу «пока». И вечером, когда рабочий день подходил к концу, ребята, как и всегда, заглядывали в мой кабинет и с улыбками говорили: «До скорого!» Я кивала в ответ, не могла произнести ни слова, боялась расчувствоваться, и лишь когда все ушли, ещё раз обошла все кабинеты. Знаю, это ужасная глупость, ведь я могу прийти сюда всегда, когда захочу, но мне казалось, что это важный ритуал. Я задержалась в кабинете Майлза. На его столе лежали завершённые палочки в открытых футлярах — красивые, такие аккуратные, а рядом новый рисунок Падмы — асимметричный кристалл или драгоценный камень, украшающий перстень. Я долго смотрела на эту красоту, понимая, что Майлз и Падма нашли друг друга. Это настоящее счастье. Вдруг услышала колокольчик у двери, поспешно вышла в коридор и отправилась в приёмную, на всякий случай зажав волшебную палочку в руке. Драко шёл мне навстречу в распахнутом пальто и болтающемся на шее длинном шарфе. Его волосы были влажные от дождя и сверкали в вечернем освещении, словно усыпанные маленькими кристалликами. Я обняла его, прячась на широкой сильной груди.  — Как ты? — прошептал он.  — Теперь хорошо, — ответила я, полной грудью вдыхая его аромат. Аромат парфюма, смешанного с запахами дыма и тумана. Он снова боролся с Адским пламенем, я уверена. Но уже давно не спрашиваю его об этом.  — Едем за Грейнджи? — спросил он. — Знаю, ты устала, но…  — Поедем, — решительно ответила я. — Я не готова вернуться домой.  — Трудно было? — с сочувствием спросил Драко.  — Я не знаю, — вздохнула я. — Наверное. Это растерянность. Но уверена, что завтра всё встанет на свои места.  — Тебе не нужно прощаться… — начал он. И я взглянула ему в глаза — самые любящие, самые понимающие, самые прекрасные глаза на свете. Сердце переполнялось нежностью и такой безграничной благодарностью, что передать нельзя.  — Я люблю тебя! — прошептала я. — Так сильно люблю… Он трепетно обнял меня, и мы стояли посреди коридора долго, пока я не почувствовала, что на душе стало легче, а этот невыносимый ком перестал наконец душить. Мы быстро собрались, я заперла мастерскую. Нас уже ждало волшебное такси. Я пристроила голову на плече мужа, крепко обняв его руку, а второй он бережно поглаживал мои пальцы. Не заметила, как мы домчались до поместья Малфоев, потому что быстро заснула. Открыв глаза, даже немного запаниковала, не совсем соображая, что происходит. Поместье сияло ярко освещёнными окнами. Фонари горели вдоль дороги, ведущей к крыльцу. Драко был немного взволнован. Чем былиже мы подходили, тем яснее я осознавала, что внутри полно народа.  — Драко, что происходит? — подозрительно спросила я.  — Я не знаю, — пожал он плечами. — Не помню, чтобы они что-то планировали. Может… отец отмечает… вступление на престол? — усмехнулся Драко.  — А, ну да, — усмехнулась я, — может и правда. Мы вошли в холл, наши пальто тут же испарились, а навстречу, из гостиной, буквально выбежала Норма. Что-то поразило меня в ней. Что-то неуловимо новое. Она весело улыбалась, тут же осторожно меня обняла.  — Наконец-то! Мы тебя заждались! Идём скорее! — она потянула меня за руку.  — Что тут творится? — прошептал Драко.  — Сюрприз! — загадочно подмигнула Норма и потащила нас в гостиную. И тут я поняла, что этот день войдёт в историю. *Заклинание «Ябеда» — изобретено Гермионой Грейнджер на пятом курсе. Эффект заклинания заключался в том, что у человека, нарушившего определённую клятву, на лице появляются прыщи, которые образуют слово «ЯБЕДА»