Тайны дневника Гермионы

28 февраля. В последний день, когда комната Эдди уже была совсем готова, Падма заканчивала работу одна. Я пыталась как-то скрасить её одиночество, но она, казалось, не настроена разговаривать и вообще общаться. Было немного не по себе. Это их с Майлзом напряжённое молчание было слишком ощутимо. Казалось бы, всего три дня, но за эти три дня будто что-то изменилось между ними. Я с восторгом благодарила подругу за чудесный подарок к рождению Эдди. Волшебный морской пейзаж оказался намного прекрасней, чем он выглядел на эскизе. Изначально всё казалось похожим на иллюстрации из детской книжки — такое яркое и забавное. Но в итоге дельфины и рыбы, морские звёзды и кораллы, камни и раковины, птицы и облака оказались настолько реалистичными, что казалось, ещё секунда и почувствуешь запах моря, услышишь голоса чаек и дельфинов, шум прибоя. Восхитительный мир! Падма с теплом обняла меня, но в её глазах было столько грусти.  — Я вижу, что что-то не так, — вздохнула я. — Падма, что произошло? Вы поссорились? Она отрицательно мотнула головой и, наверное, с минуту собиралась с духом. Отвела взгляд.  — Сейчас совсем не время, Гермиона, — виновато улыбнулась она. — Ты должна заботиться о малыше…  — Падма, ты важный для меня человек! — я настойчиво пожала её руки. — Если я могу чем-то помочь, сделаю всё возможное. Она подняла глаза к потолку, стараясь осушить набежавшие слёзы.  — Скажи, что связывает тебя с Майлзом? Огонь ударил в грудь. Я с трудом сделала вдох. Знала, что рано или поздно это произойдёт. Как хотелось избежать!  — Меня с ним связывает дружба, — спокойно ответила я.  — Как с Гарри и Роном? — недоверчиво спросила она.  — Не совсем, — честно ответила я. — Детская дружба — это нечто иное. Майлз скорее друг Драко. Падма опустила глаза, смотрела в пол.  — Что-то произошло между вами. В этом доме, — тихо произнесла она. — Что-то важное.  — Ты спрашивала его?  — Нет, — и она подняла на меня удручённый взгляд, — он сам сказал, что ваш дом давит на него. Он надеялся, что всё прошло, но это не так.  — Тогда, — вздохнула я, — к чему эти вопросы? Ты же знаешь, Майлз не умеет, не может лгать.  — Значит, ты знаешь о том, что он… что…  — Падма. Всё прошло. Он успокоился. Она уверенно смотрела мне в глаза.  — Похоже, он тоже так думал. Меня объял леденящий ужас.  — Нет-нет-нет! Это не так! Он ведь давно уже пытается…  — Вот именно. Пытается. Я просто… очередная попытка. Рэйчел, я. Потом будет ещё кто-то…  — Я в это не верю, — выдохнула я и опустилась в кресло.  — Прости. Я не хотела тебя расстраивать. Возможно, ты всё равно узнала бы… потом. Может, от него, но мы скорее всего расстанемся. Пока не поздно. Знаешь, — она с горечью усмехнулась, а потом и вовсе повернулась ко мне спиной, а у меня будто сердце выворачивалось от боли, — мне уже стало казаться, что я… люблю его. Что мы могли бы быть счастливы.  — Прошу тебя, не сдавайся! — почти простонала я, давя ком, подкативший к горлу. — Ты нужна ему! Нужен человек, который поймёт, поддержит. Если у тебя есть к нему чувства… Она резко обернулась.  — Но у него их нет! — воскликнула она, тут же осекаясь и переходя на тон тише. — Извини. Я не хотела говорить об этом. Извини. Мы сами во всём разберёмся. Тебе не о чем беспокоиться. Ведь дело не в том, что он в тебя по-прежнему влюблён…  — Падма, этого не может быть! Возможно, его чувства были сильны, но время прошло, мы ведь видели, с какой нежностью он относится к тебе…  — Да, — вздохнула она, опуская глаза, — это так. Я что-то значу для него, но этого слишком мало…  — И ты не дашь ему шанс? — мучение, наверное, так явно отразилось на моём лице, что она буквально зажмурилась, словно тоже безумно страдала. — Я не верю, что ты можешь так просто сдаться. Почему? Без борьбы? Просто разорвать эту хрупкую связь? Знаю, вы ещё так мало времени вместе, ещё не всё узнали друг о друге, спешить некуда, но со временем…  — Я не знаю, Гермиона, — устало вздохнула она, садясь напротив. — Разве можно построить отношения с человеком, который не отпустил свои прошлые чувства? Ничего из этого не выйдет! Я не хочу быть лекарством от боли, понимаешь?  — Поверить не могу… — выдохнула я. — Очевидно, он не так уж много для тебя значит, — вздохнула я. — Рэйчел была готова на всё, только бы он был с ней.  — Это плохой пример, — усмехнулась Падма. — Она не смогла бы…  — Но ты могла бы! — настаивала я. — Ты — девушка, которой он восхищается, очень уважает…  — Это так, да! Но ты пойми! Это очень больно быть… девушкой на замену.  — Ну знаешь! — не выдержав, воскликнула я. — Что значит «на замену»?! Между нами никогда ничего не было! Извини, но ты уже переходишь границы.  — Прости меня! Честное слово, я не хотела тебя обидеть. Мерлин… Она спрятала лицо в ладонях и несколько секунд так и сидела.  — Я не знаю, как поступать. Он замкнулся.  — Падма, послушай, — вздохнула я. — Майлз давно не мальчик. Он старше нас, много повидал и перенёс в жизни. У него есть прошлое, от которого уже не уйти — оно есть. Но вовсе не значит, что это непоправимо. Возможно, он понял, услышал, что тебя отпугнуло его признание. Майлз не из тех, кто станет навязываться. Попробуй его понять… Она кивала, но в итоге всё равно ответила:  — Я не знаю, Гермиона. У меня сложилось впечатление, что… у него есть к тебе чувства.  — Даже если и так, это всего лишь отголоски. Возможно, было ошибкой приводить его в этот дом. Если бы он мог предположить, что будут последствия — отказался бы от этой идеи. Но он хотел тебе помочь! Это важно! Он хотел помочь тебе. Мы некоторое время сидели молча. Это было странно и так неприятно. Почему я думала, что Падма захочет бороться за его сердце? С чего я это взяла? Никому не хочется быть второй, третьей, десятой. Каждая хочет быть единственной. Но ведь так бывает не всегда. Иногда я задаюсь вопросом, смогла бы я так? Знать, что твой мужчина уже был с кем-то до тебя, что, возможно, любил, что был привязан и счастлив. А потом всё рухнуло, и он решился построить новую жизнь на обломках, несмотря на боль и разочарования. И я каждый раз отвечаю — да! Я смогла бы, потому что люблю. Я не оглядывалась и не копалась в прошлом Драко до самой свадьбы. Мне казалось, что я знаю всё, что мне нужно о нём. Может быть, это неправильно. Возможно. Но разве у любви есть преграды? Падма ушла, и я осталась в полном непонимании того, что произошло. Мне так жаль их. Поверить не могу, что только-только начавшиеся отношения могла разрушить его прежняя увлечённость. Не знаю, как он это называет. Просто не знаю. Но эти чувства не могли разрушить их пусть и непрочную, но связь. Не верю. Возможно, есть что-то ещё. Что-то, чего я не знаю. И меня не оставляет мысль, что я не выдержу и вмешаюсь. Когда вечером Драко вернулся домой, поужинал и вдоволь наигрался с дочкой, наконец заговорил со мной.  — Ты сама не своя, — мягко обнял он меня за плечи. — Комната получилась просто сказочной, думал, ты будешь счастлива. Что случилось?  — Драко, у них не получается, — страдальчески вздохнула я, так тяжело было держать всё в себе целый день.  — У кого? — озадаченно сдвинул он брови.  — У Падмы и Майлза.  — Начинается! — устало запрокинул он голову, а потом чмокнул меня в лоб. — Гермиона, пусть разбираются сами — взрослые люди…  — Падма утверждает, что у него остались ко мне чувства, ты можешь в это поверить? Мы ведь видели их вместе, помнишь, какие они были на свадьбе! Как же так?!  — Ты просто неисправима! — целуя моё лицо шептал он. — Ну почему ты решила, что все вокруг непременно должны быть счастливы? Не хочет он быть как все, никогда не хотел. У него на всё свой взгляд, если твоя подружка этого не понимает — её проблемы!  — Вот этого не надо! — нерешительно, но всё же возмутилась я. — Он сам говорил, что хотел бы, чтобы у него было то же, что у нас…  — Он хотел бы этого с тобой, малышка, вот в чём проблема! — всплеснул руками Драко и, отстранившись, отвернулся. Было так сильно не по себе. Я уже давно была уверена, что жизнь Майлза налажена, что все его интересы сосредоточены на работе, на будущем. Почему они, что Падма, что Драко утверждают, что всё не так?  — Сможешь поговорить с ним? — нерешительно спросила я, и Драко недовольно вздохнул.  — Мне не о чем с ним говорить, Гермиона. Что, по-твоему, я должен ему сказать?  — Чтобы не торопился расставаться с Падмой, он должен понять, что ей нужно время, чтобы всё осмыслить…  — Разве они уже расстались?  — Нет, но они как будто… в ссоре, или просто взяли паузу, ты сам знаешь, что все эти «паузы» ни к чему хорошему не приводят. Поверить не могу, что люди могут так просто отказываться от…  — От того, что им не нужно? — усмехнулся Драко.  — Да с чего ты это взял? — возмутилась я.  — Да с того! — он резко развернулся, и я поняла, что он очень возмущён — завёлся с пол оборота. — Ты ведь знаешь, Майлз не умеет притворяться, и если он понял, что твоя подружка ему не подходит, ты хоть выруби ему сердце топором, а с места не сдвинешь.  — Ты говоришь ужасные вещи, — вздохнула я.  — Говорю как есть. Гермиона, прошу тебя, — страдальчески произнёс он, тут же подходя ко мне и сжимая мои ладони в своих, — не старайся ты устроить личную жизнь всех и каждого. Знаю, ты хочешь как лучше. Но людям это не надо, пойми! Он смотрел на меня почти с мольбой. Его серые глаза сияли в вечернем свете, словно две звёздочки, и мне стало казаться, что он абсолютно прав. Я вздохнула и потянула его за собой, садясь на диван. Драко обнял меня за плечи одной рукой, а вторую положил на животик.  — Тебе нужно думать о сыне, о дочери, о своей семье, понимаешь? — ласково говорил он. — Знаю, ты не можешь оставаться безучастной, когда кто-то страдает, но подумай, так ли Майлзу нужна твоя поддержка?  — А Падме? — расстроенно проговорила я. — Я пригласила её в свою мастерскую, познакомила с ребятами…  — Она могла положить глаз на кого-нибудь попроще, — усмехнулся Драко. — На Дэниела например. Но нет! Она выбрала самого привлекательного, загадочного, сложного парня с непонятным характером и ещё более непонятными способностями. А ведь Дэн, по-моему, проявлял к ней немалый интерес, но она этого даже не заметила.  — Как ты-то это мог заметить? — усмехнулась я.  — Ой! — выдохнул он. — Да это было более чем очевидно на свадьбе! Я же не слепой. Я снова вздохнула. Такая жуткая ядовитая досада одолевала душу. Совершенно необъяснимое чувство вины. Оно преследует меня.  — Знаю я, почему тебя это волнует, — тихо заговорил Драко.  — И почему?  — Потому что ты пытаешься избавиться от него.  — Чего? — у меня внутри будто что-то лопнуло и сердце ёкнуло. — Избавиться? От Майлза? — возмутилась я. — С чего ты это взял?  — Потому что он тебя тяготит, — спокойно говорил Драко, но в глазах была такая смесь чувств, что невозможно все передать. — Он словно наказание. Бельмо. Что-то лишнее и ненужное…  — Ты не прав, — вздохнула я.  — Чувствуешь вину, не так ли? — с состраданием смотрел он. — Страдаешь из-за того, что не можешь дать ему то, чего он достоин. Патил казалась тебе самой достойной, правда?  — Драко, пожалуйста, не мучай меня, — простонала я, отдавая себе отчёт в том, что в этом он прав.  — Гермионы Малфой на всех не хватит! — шутя прокричал он.  — Вспомнил, что я Малфой? — засмеялась я.  — Решил сделать акцент! — улыбнулся он, потом снова понурился. — Ты должна прекратить себя винить, ясно? Нет твоей вины. Майлз сложный человек. В нём, кроме него самого, никто не разберётся. Серьёзно. Твоя подружка должна обладать недюжинным терпением, чтобы с этим жить. Но мне кажется, судя по твоему настроению, ничего у неё не выходит, и Когтевран не поможет.  — Поговори с ним! — шепнула я.  — И не подумаю. И тебе не советую. Не лезь не в своё дело, ясно? Пообещай мне, пожалуйста.  — Я не могу пообещать. Это будет неправда. Но я постараюсь, честно, постараюсь. Я же не сводница какая-нибудь, чтобы лезть во все пары и что-то там решать.  — Поверю тебе на слово, — усмехнулся Драко. — Поверю, но не до конца.  — О, благодарю! — иронично произнесла я. Мне не по себе. Знаю, это совершенно неправильно, и я не должна себя мучить. Не моё дело — жизнь других людей. Особенно, если учесть, что они сами не хотят меня допускать в свою жизнь. Падма, очевидно, этого не хочет. И меня тяготит ощущение, что она уже всё решила. Она не любит Майлза настолько, чтобы бороться за будущее с ним. Почему мне казалось, что её чувства глубже? Как же странно. 2 марта. Вчера у Рональда был День Рождения. Мы отмечали в их с Лавандой новой квартирке на окраине магического Лондона, заодно и новоселье справили. Денег им на свадьбу подарили много, в том числе мы. Очень хотелось помочь друзьям как-то устроиться. Они теперь совсем настоящая семья, со своим домом и будущим. У родителей они побывали утром, а с друзьями собрались уже вечером, после шести. Завтра рабочий день, потому засиживаться никто не собирался. Разумеется, мы взяли с собой Грейнджи, а Джинни и Гарри привезли Джеймса. Было так по-семейному здорово и весело. Стол ломился от яств, Джинни и Лаванда очень постарались! Как только мы вошли в дом, в глаза сразу бросилась очень скромная обстановка, в том смысле, что мебели в квартире совсем мало. Рон очень хотел приобрести всё новое, никаких подержанных или дешёвых вещей, а уж тем более категорически отказался что-либо забирать из Норы. О, как хорошо я помню его детские жалобы на бедность! Мне всегда было его так жаль. Он часто переживал, что приходится донашивать вещи за старшими братьями, и вообще всё, что ему достаётся — это сплошные обноски. Потому, женившись, Рон решил кардинально поменять образ жизни. И в этом я с ним согласна — это важный шаг к развитию. Лишь бы не перестарался, а то он может, я знаю! Не успели мы появиться, а именинник, как рачительный хозяин, тут же заспешил всё мне показать, понятно, что мнение Драко его совершенно не волновало.  — Здесь, правда, всего три комнаты, — сетовал Рон, — но нам пока хватит, правда, солнышко? Он с нежностью приобнял Лаванду, а она до сих пор краснеет от смущения. Да уж, на шестом курсе она была куда раскованнее. Мне иногда кажется, что дело в Драко. Боится она его, похоже.  — Конечно хватит, — улыбнулась она, — зачем нам больше?  — Правда пришлось взять небольшой кредит в Гринготтсе, — недовольно сморщился Рон, — но я буду усердно работать…  — Плохая идея, Уизли, — вздохнул Драко. — Я тебе говорил — обращайся!  — И быть тебе должным?! Ну уж нет! — ухмыльнулся Рон.  — О, быть должным банку намного лучше! — ехидничал Драко.  — Так, мальчики! — чуть повысив голос, произнесла Джинни. — Я ведь не посмотрю на ваши чины и заслуги, если вы испортите настроение хозяйке!  — С миссис Поттер лучше не связываться, — понизив голос, сквозь зубы процедил Драко.  — Малфой, я всё слышу! — прокричала она из гостиной. Ох, как же я люблю эту домашнюю дружескую суету! Забавно, что Гарри и Драко столько не препираются, сколько это делает моя подруга, она всегда реагирует на его шуточки, а он и рад стараться. Нам навстречу выбежал малыш Джеймс, за которым с трудом поспевал Гарри. Он тут же поймал взвизгнувшего сына.  — О! Наша крёстная пришла! — Гарри торжественно поднёс мне крестника для поцелуя.  — Гарри! Как же я по вам соскучилась! — мы крепко, насколько это было возможно, обнялись. Я поцеловала в щёку Гарри и расцеловала в обе щёчки крестника. Джеймс весело смеялся, и Грейнджи стала рваться с рук папы, чтобы поиграть. Их маленькие ножки быстро затопали по новому паркету, и папы вместе рванули за детьми.  — Уизли, они тут себе ничего на голову не уронят? — почти прокричал Драко.  — От них зависит! — усмехнулся Рон, и тут мне показалось, что Лаванда с какой-то особой тоской проводила малышей взглядом, а потом сразу же улыбнулась:  — Прошу всех к столу! Стол, как и стулья вокруг него, были новые, явно купленные одним комплектом. В гостиной кроме этого больше ничего не было. А потому пространства было вдоволь и малыши носились кругами, а Гарри и Драко то и дело вылавливали их на пол пути под столом. Это было весело! Джеймс и Грейнджи смеялись, словно дразнили своих отцов.  — Ох, даже не верится, — не сдерживая улыбку говорила я, — ещё немного и Джеймсу уже годик.  — Не говори, — вздохнула Джинни. — Так время пролетело, кажется ещё вчера я валялась с токсикозом в своей комнате, а тут уже вон какое чудо лохматое бегает.  — Весь в папашу, — усмехнулся Драко, вытягивая Грейнджи из-под стола за подол платьица. — А ну-ка принцесса, вылезай! Свалишь себе приборы на голову, — а она заливисто смеялась, как и Джеймс, за которым Гарри уже залез под стол наполовину. — Придётся к вам успокаивающие заклинания применять.  — А кто у нас тут любит сливочный пудинг? — весело улыбнулась Джинни, забирая крестницу у Драко и усаживая её в приготовленный детский стул со столиком. Перед малышкой тут же появилась креманка с лакомством, и Грейнджи ухватилась за ложку.  — Благодарю, миссис Поттер! — манерно поклонился Драко.  — Обращайтесь! — сделала реверанс Джинни, и мы все быстро расселись по своим местам. Лаванда и Джинни правда очень постарались, от разнообразных закусок разбегались глаза, и Рональд казался просто самым счастливым человеком на свете. Всем известно, как он любит вкусно обильно поесть. Гарри и Лаванда пару секунд выясняли, кто скажет первый тост, решили, что, разумеется, это должен сделать лучший друг виновника торжества, а потому Гарри встал, прочистил горло и с трудом сдерживал расползающуюся улыбку.  — Рональд Уизли, — начал он.  — Ой, тока вот без этого! — закатил глаза именинник. — Ты же знаешь, я не люблю это официальное… это только маме можно.  — Ладно, — усмехнулся Гарри, — как скажешь. Так вот, Рон. Я тебя от души поздравляю с твоим двадцать вторым днём рождения. Рад, что к этому моменту ты добился многого из того, о чём мечтал. Помнится, одно время ты как-то плутал и не совсем понимал, чего хочешь. Здорово, что все сомнения остались позади… — тут я заметила, как Драко, буквально усилием воли заткнул себе рот ладонью, явно борясь с едким высказыванием. Благо, ему это удалось. А Гарри продолжал: — Мы все, твои друзья и родные, желаем тебе только счастья и успехов во всех твоих начинаниях, исполнения всех планов. Знай, что мы всегда с тобой рядом, и на нас можно положиться. С Днём Рождения.  — Спасибо, Гарри! — Рональд явно был тронут. Они дружески обнялись, похлопали друг друга по спине, а Драко наконец-то выдохнул, так и не высказавшись — хвала Небесам! Мы долго болтали за столом, хорошо, что малыши были очень заняты всякими вкусностями и не особо стремились убежать. Лаванда глаз с малышей не сводила, была такой молчаливой и сдержанной. Мне это казалось очень странным. Мы вспоминали детство, наши приключения, правда совсем не хотелось вспоминать о войне. Удалось обойти эту тему стороной. Вспомнили наших учителей, Хагрида. Даже профессора Снегга добрым словом.  — Он, между прочим, был отличным деканом, — с ностальгией и почтением говорил Драко. — Он, конечно, не был душкой, но за свой факультет очень болел и старался сделать всё, чтобы его студенты были лучшими.  — Ой, да не заливай! — закатил глаза Рон. — Он никогда даже баллы с вас не снимал, в отличие от Макгонагалл.  — Да, не снимал. Зато отрывался потом во время отработок. Одни его презрительные лекции чего стоили. Он не смотрел на то, что мы чистокровные в сотом поколении — драили котлы тряпками. Какое было унижение! — наигранно оскорблённо прикрыл Драко глаза ладонью.  — Так вам и надо, — усмехнулась Джинни. Это было так забавно и мило. Могу себе представить. Перед чаепитием, мы — женским коллективом — собрались в кухне, довольно просторной и уютной. Пока Лаванда раскладывала на блюде пирожные, мы с Джинни болтали.  — Что вы планируете на день рождения Джеймса? — спросила я. — Знаю, у меня уже срок будет подходить, но всё равно не пропущу его годик. Это было бы преступлением, — усмехнулась я. — Ирвин до сих пор переживает, что не был с Грейнджи на первом дне рождения.  — Ооо… — с досадой протянула Джинни, — я так хотела отмечать дома. И Гарри хотел, но мама с папой так настаивают на том, чтобы мы собрались в Норе. Первый годик очень важен для всей семьи, сама знаешь, а они хотят собрать побольше родных. С Малфоями, конечно, никто в этом не сравнится, но они тоже хотят закатить праздник.  — Я это как раз понимаю, — усмехнулась я. — В Норе так в Норе, значит будем. Постараюсь не родить по дороге. Мы вдвоём засмеялись, а Лаванда вдруг прерывисто выдохнула и пулей вылетела из кухни. Стало не по себе.  — Что с ней такое? — шепнула я. — Лаванда весь вечер сама не своя. Джинни опустила глаза, подумала немного.  — Она не особо распространяется, думала, спокойно справится.  — Дело в детях? Они её расстраивают? — сочувственно спросила я. Подруга ещё подумала. Вздохнула.  — Она уверена, что никогда не сможет иметь детей, — наконец шепнула Джинни. — Полная чушь! Лав слишком мнительная. Сейчас не может — сможет потом. Не знаю, с чего она взяла, что забеременеет сразу после свадьбы. Ей и отец сказал, что всё наладится, назначил ей какие-то зелья. Но она всё равно безутешна, даже не знаю, чем её успокоить. Джинни потёрла виски пальцами и добавила:  — Она даже стала реже у нас бывать, чтобы не расстраиваться. Рон переживает, но не из-за детей, а за неё. Мерлин… С ней так сложно! После войны она так и не восстановилась полностью, — Джинни приблизилась ко мне и ещё тише прошептала: — Она до сих пор не верит, что Сивый в Азкабане. Знает, что это так, но всё равно боится, сомневается. Рон говорит, что она кричит и плачет по ночам. Всё сложно… Тут Рон заглянул в кухню.  — Ну где вы там? Долго ждать?  — Ты не лопнешь, братец? — усмехнулась Джинни.  — Чай неси, сестрица! — засмеялся он. — Ты же знаешь — я бездонный.  — О дааа! — многозначительно распахнула она глаза. Джинни пихнула его в плечо, он её, ребята рассмеялись. Но меня уже не покидали мысли о Лаванде. Бедняжка, она столько пережила. И я не могла отделаться от идеи поговорить с Драко. Ведь это он поймал Сивого, он может подтвердить и этим её успокоить. Вдруг это поможет? И уже после чая улучила минутку, чтобы утащить мужа в коридор, пока Джинни и Гарри занимались детьми. Быстро пересказав ему ситуацию, ожидала реакции. Он смотрел на меня в недоумении, а потом выдохнул:  — И как ты себе это представляешь? Я не успела рта открыть, а он тут же заявил:  — Вы там у неё за спиной обсудили, девчонка ни сном, ни духом, и тут я такой: «Знаете, мисс Браун, я тут доставил Фенрира Сивого в Азкабан, так что вам не о чем волноваться!» Знаешь, кем вы обе будете после этого? В том числе её муж-болтун?  — Мы друзья, Драко! — возмутилась я. — Что плохого во взаимопомощи?  — Нельзя вот так! — зашипел он. — Надо подумать, ясно? Я не отказываюсь, но нужно как-то аккуратно, хорошо?  — Спасибо! — с восторгом прошептала я, переполняясь благодарностью до краёв.  — Не о чем пока, — нахмурился Драко. — Не нравится мне эта идея. Ты знаешь, я не собирался…  — Чего секретничаете? — усмехнулся Гарри, выходя в коридор. — Малфои что-то замышляют?  — Это наше любимое занятие, Гарри, — засмеялась я. Лаванда тем временем немного успокоилась. Было видно, что ей стоит немалых усилий улыбаться, потому все мы постарались поскорее свернуть мероприятие и оставить наконец молодых супругов наедине. Лаванда даже как-то особенно расслабилась, когда мы прощались у выхода. Надеюсь, что мы всё-таки найдём способ как-то ей помочь. Скоро день рождения моего маленького Джеймса. Очень-очень надеюсь, что продержусь до того времени, поскольку Эдди уже такой большой! Не помню, чтобы с Грейнджи у меня был такой большой живот на этом сроке. Но, может быть, мальчики всегда крупнее? Нужно будет всё-таки посетить доктора Брауна.