Paper Crowns

Love is not fiction but this time the story’s about a King and a Queen will pretend to be with paper crowns*

      Они почти что сталкиваются на узкой лестнице моторхоума "Мерседес", когда Льюис выходит из дверей и уже делает пару шагов, чтобы спуститься. Он что-то набирает в телефоне, поэтому замечает Нико на своём пути только практически уткнувшись тому в грудь.       — И долго это будет продолжаться? Самому не надоело?       Льюис поднимает голову от экрана, смотрит удивленно и немного растерянно.       — Ты о чем? — задает он резонный вопрос.       — О чем я? Сейчас узнаешь.       Нико хватает так удачно подставленную с телефоном руку, резко дергает на себя и увлекает слабо сопротивляющегося Льюиса за ближайший угол. Скрытые тенью от стоящего рядом ограждения, они секунду смотрят друг на друга, словно хотят что-то разглядеть в наступающих сумерках. Нико продолжает держать руку Льюиса, пальцы которой крепко сжимают смартфон. Не отрывая взгляд от глаз напротив, Нико переворачивает руку и только тогда опускает глаза. На экране открыт Инстаграм.       — То, что нужно, — произносит он.       Льюис несколько раз моргает, потом хмурится и наконец дергается, пытаясь освободить уже порядком затёкшую кисть, которая к тому же еще немного побаливает после напряженной квалификации. Он не говорил об этом даже своему терапевту, тем более не станет показывать слабость здесь и сейчас.       — Отпусти, — сквозь зубы шипит он.       После пары ощутимых рывков рука всё-таки свободна. Льюис трёт ладонь, сжимает пальцы, разгоняя кровь, и мысленно надеется, что Росберг уже куда-нибудь испарится. Но тот и не думает уходить. Наоборот, он делает полшага вперед, оказываясь еще ближе. Льюис чувствует его запах, ощущает дыхание. Ему кажется, даже слышит стук сердца Нико. Слишком близко. Непозволительно близко.       Нико наклоняется ниже, так что следующие слова произносятся прямо на ухо Льюису:       — Давно хотел спросить, зачем подписываться на меня в Инстаграм, если потом опять отписываешься?       — Что?.. О чем, черт побери, ты говоришь? — Хэмилтон качает головой, пожимает плечами. — Наверное, это мои админы... Ты же знаешь, я не так чтобы контролирую свой Инстаграм.       Льюис пытается отодвинуться, чтобы выгадать себе хоть немного пространства. Помимо Инстаграм он плохо контролирует даже самого себя.       — Разве? — Нико сам чуть отстраняется, чтобы иметь возможность смотреть в глаза. — Тогда объясни, зачем слать сообщения в Директ ночами, а потом удалять, надеясь, что я не прочту в уведомлениях? Или это тоже не твоих рук дело?       Льюис окончательно теряется. Ему хочется уйти куда-нибудь подальше, убежать, а желательно провалиться под землю. Неплохо было бы, начнись сейчас землетрясение или какой-нибудь ураган, чтобы снёс к чертям весь этот формульный цирк. Но ничего не происходит. Только Нико всё так же стоит с явным намерением получить ответы.       Льюис устало выдыхает: сам он прекрасно знает ответы и на вопрос с подписками, и про странные ночные сообщения. Только вот признаваться в том, что иногда ему безмерно хочется получить хоть капельку внимания от этой ушедшей на пенсию немецкой примадонны, Льюис не станет. Даже под страхом быть заживо замороженным ледяным пламенем голубых глаз Росберга, он ничего ему не скажет. Слишком много чести для зазнавшегося чемпиона двухлетней давности.       Льюису много чего хочется сказать в данный момент, выплеснуть копившуюся годами обиду, перестать скрывать под маской равнодушия затопившую душу горечь.       — Надеюсь, ты когда-нибудь треснешь от собственной пиздатости, — вместо этого говорит он. — К черту мне сдался и твой Директ, и твой Инстаграм. Я вообще от всех отписался.       — Вот даже как?       Нико щурится нехорошо, недобро, наклоняется еще ближе и вдруг поднимает руку и касается пальцами волос Льюиса. Они непривычно длинные, так что он тянет за прядку, распрямляя завитки, замирает, когда понимает, что последний раз касался таким образом волос Льюиса, когда те были едва отросшим "ежиком". Как много лет прошло с тех пор, как многое изменилось.       Нико делает шаг назад.       — Извини, — бросает он. — Я не имел права.       — Да, — Льюис свободно вдыхает, перестав наконец ощущать постороннее присутствие в личном пространстве. — Не стоило.       Он удивляется пришедшему вдруг пониманию, что Нико и впрямь стал для него чужим. Казалось бы, не так давно были лучшими друзьями. Два-три года — разве это много по меркам целой жизни? Оказывается, да. Разрушать у них всегда получалось лучше, чем созидать.       — Я пойду.       Льюис скорее читает по губам, чем слышит голос Нико. Тот еще несколько секунд стоит на месте, смотрит внимательно в глаза, будто бы может там что-то прочесть или увидеть. Льюис никогда не верил в эти сказки о понимании по глазам. В его жизни такого не происходило. Хотя, сейчас он почти готов поклясться, что на мгновение видит в глазах Росберга нечто похожее на сожаление. Раскаяние о сделанных ошибках? Нет, вряд ли. Грусть об упущенном времени? Маловероятно. Скорее он в очередной раз недоволен пренебрежением к собственной, коронованной самим же собой персоне.       Льюис провожает Нико взглядом, пока тот возвращается ко входу в моторхоум и поднимается по лестнице. И только, когда он скрывается за прозрачными дверями, Льюис позволяет себе выйти из тени, уходит, не оборачиваясь, боясь вдруг увидеть в ярко освещенных окнах силуэт Росберга.       А Нико действительно стоит какое-то время, глядя сквозь стекло на быстро темнеющую улицу, пытаясь понять, зачем вообще сделал это: полез к Льюису со странными намёками, прекрасно зная, как тот замкнётся в очередной раз глубоко в себе — не достать.       По правде сказать, Нико не уверен насчёт подписок. Возможно, Льюис и правда не всегда контролировал своих админов. Но сообщения — они ведь точно были. Росберг отлично помнит, как держал телефон вмиг вспотевшей ладонью, пробегая глазами строчки в многочисленных уведомлениях:       "Почему мы перестали разговаривать... Я скучаю по нам... Мы были вместе... Мои чувства ошибочны... Мне правда жаль..."       Обрывки фраз, вырванные "умной" системой из присланных в Инстаграм сообщений, полностью которые уже не суждено прочитать.       Нико достаёт телефон и, как тогда, открывает страницу переписки с Льюисом — та девственно чиста. Перелистнув назад, он обращает внимание на количество подписок в аккаунте — их нет. Нико прикрывает глаза и устало смеется, потом замирает и какое-то время не двигается, а после убирает телефон.       Наверное, Льюис всё-таки не врал. Наверное, сообщений и впрямь не было.       Наверное, ничего не было.