Хватит пялиться!

Все начинается с того, что его начинают слепить, не пойми откуда взявшиеся, лучики света. После экзаменов, выяснилось, что те, кто не прошёл второй, все равно отправятся в летний тренировочный лагерь. И это подняло дух всех проигравших. И чтобы как-то отметить победу и развеяться, Мина предложила на выходных всем вместе сходить в торговый центр, развлечься. Большинство приняло это предложение с энтузиазмом. И вот Киришима стоит посреди центра один одинешенька, и не знает, куда ему идти. Народу была тьма и он умудрился отстать от парней и потеряться. Почесав затылок, он решил времени даром не терять и написал смску ребятам, чтобы встретиться через полчаса у фонтана на первом этаже. А лучи света продолжали ослеплять его глаза. Он тут же начинает осматриваться и замечает, как светловолосая макушка, скрылась за колонной неподалеку. Улыбаясь во весь рот, он обходными путями бежит туда. Скрывшись за этой же колонной только спереди, он начал переводить дух. Исабуро что, решила поиграться с ним? Он слышит звуки справа и сам сворачивает налево. Быстренько обегает колонну, и хватает Акито за плечи. — Попалась! — кричит он, смеясь, и она визжит, испугавшись на секунду. Она мигом повернулась к нему, намереваясь врезать с разворота, но он ловко увернулся. — Дурак! — выдыхает она, держась за грудь. — У меня чуть сердце не остановилось, — а сама смеётся глазами и поджимает губы. — Ты первая начала! — пытается оправдаться, потерев нос. Сегодня Акито была мила и прелестна, как никогда. Волосы ее были распущены, жидким золотом струясь по спине, губы подкрашены легким блеском, а тушь на ресницах делала ее глаза куда выразительнее. А одета в белую футболочку с каким-то принтом, который скрывался под джинсовым сарафаном нежно-розового цвета. Кажется, это ее любимый цвет. И он чертовски ей идёт. На ногах у неё обычные кроссовки, а через плечо перекинута маленькая сумочка. Да настолько маленькая, что непонятно, что туда может бы поместиться, разве что только ключи, да пара ее любимых мятных конфеток. — Ты чего одна-то тут? — спрашивает он, дёрнув тесёмки толстовки. Кажется, она уже перестала придавать значения тому, что он вечно пялиться на неё. — Я потерялась, — признается смущенно, проведя рукой по лицу. — Да, я тоже, — он широко улыбается. А она только вздыхает, как бы говоря, что и не удивлена вовсе. — Давай тогда вместе поищем девчонок, — предлагает он. — Я написала Мине, она на третьем этаже ходит с Тору, — и поджимает губы. После того инцидента с Невидимой, Акито старалась загладить свою вину перед ней, и хоть Хагакурэ искренне говорила, что все хорошо, Мерцающей все равно было максимально неловко при их общении. — Не хочешь к ним? — быстро смекнул, и она кивает, понимая, что только ему может признаться в этом. — Ко мне парни должны подойти скоро, давай с нами тогда пошли, — поджимает плечами. — Нет! — категорично выдала она, замотав головой. — Ты, конечно, иди, а я сама справлюсь, — протараторила она, намереваясь уходить. — Да погоди ты! — фыркает он, доставая телефон. Куда ж он ее отпустит одну, дуреху? — Что ты делаешь? — повышенным тоном, задаёт она вопрос, когда он начинает что-то печатать. — Пишу им, чтобы гуляли без меня, — размеренно объясняет, продолжая стучать по клавиатуре. — С ума сошёл? — она краснеет. Ей не нравилось, что он отменяет все планы ради неё. — Я же сказала, что одна погуляю! — А ты бы ушла на моем месте? — спрашивает он, закинув телефон в карман. — Конечно! — отвечает, не задумываясь, хотя на самом деле так не считала. — Злюка ты, — говорит беззлобно, а сам двигает вперёд. — Куда пойдём? Мне нужно кроссы новые купить, — он оборачивается к ней в пол оборота, так как Акито продолжала стоять на месте и пускала пар из ушей. — К Мине ты не хочешь, я написал парням, что не приду. У тебя нет выбора, кроме как согласиться на мою скромную компанию, — обезоруживающе улыбается, и она вынуждена согласиться. Она просто не нашла в себе сил отказать ему. Да и не очень-то ей хотелось в одиночку бродить по огромному торговому центру. И они двинулись в путь. Так как они находились на первом этаже, здесь был самый эпицентр всех толкучек. И здесь же они оба отстали от своих компаний. — Так много народу, — остановившись на месте, констатирует факт. Кто-то толкает ее в плечо и она следовательно толкает Эйджиро. — Извини. — Как бы не потеряться здесь. Во второй раз, — и прыскает. Их руки почти рядом. В каких-то жалких миллиметрах друг от друга. Он сглатывает. — Может, возьмёмся за руки? — спрашивает он, даже не взглянув на неё. — А? Угу, — даёт неловкое согласие, и так же отворачивает голову. Он делает первый шаг и берет ее за руку. Акито молчит, сжав его кисть. Они оба краснеют и смотрят в разные стороны. — К-куда пойдём? — спрашивает Эйджиро, запуская свободную руку в волосы. — Вон там какой-то обувной магазин, — она указывает пальцем. Он вскидывает брови, и только спустя пару секунд вспоминает, что ему нужны кроссовки. — Да, погнали, — кивает, ведя ее за собой. Его ладошка нещадно потеет, и он готов провалиться сквозь землю. В магазине парочка немного смогла расслабиться, пока они выбирали для него обувь. Акито в шутку подсовывала ему яркую, несуразную обувь и он мерил все, что она приносила, а потом специально позировал для неё. В конце концов его выбор пал на обычные чёрные кроссовки, но Акито такой вариант совсем не понравился. Конечно ее мнение очень важно ему, но он не привык ходить часами по магазинам, примеряя все возможные варианты. Он парень простой. Что-то понравилось — взял и купил. И Исабуро всем своим видом высказывала своё недовольство, но вслух ничего не говорила. И в следующем магазине, когда они выбирали ему футболки, она закатывала глаза, предпочитая не смотреть на этот «ужас», что он выбирал сам. — Не понимаю тебя, — выдыхает он, когда они выходили из магазина. Киришима взял себе пару футболок и носков, а Акито купила себе прелестное летнее платье на бретельках. И он очень смущался, когда она выходила из примерочной и спрашивала его мнение (которое, по ее словам, было ей не так важно). — Чем тебе не угодили мои футболки? — спрашивает он, забирая у неё из рук пакет, намереваясь нести ее груз самому. — Тебе не идёт этот цвет, — хмурит брови. — Чёрный?! — воскликнул он, разинув рот. Она так и не ответила на вопрос, и даже не смотрела в его сторону. Возможно Акито просто предпочитает более тёплые и яркие тона. Ну или она просто решила повредничать. Он замечает фотокабину неподалёку, и прищуривается. Она видит, как он усмехается, и его хитрый взгляд заранее ей не нравится. — Акито-чан, пойдём сфоткаемся, — ставит перед фактом, утягивая ее за руку в сторону будки. Исабуро краснеет, всеми силами стараясь противостоять парню, но у неё ничего не выходит, а Эйджиро тем временем уже подвёл ее к автомату. Они вошли внутрь, Киришима тут же уселся на место и у неё не оставалось выбора кроме того, как сесть рядом. Парень быстро сообразил, что и как надо делать, и уже ловко выбирал, щёлкал по электронным кнопкам. Акито постепенно краснела, заливаясь краской все больше и больше. У неё сбилось дыхание от того, что они сидят так близко рядом, да ещё и он приобнял ее. Акито выпрямляется в спине, покрываясь красными пятнами. — Сейчас вылетит птичка, — он фотогенично улыбается, поставив девушке рожки над головой. И все происходит так быстро, что только на третьей из пяти фотографии она успевает закрыть лицо. — Ну чего ты? — обижается тот, когда начинает на экране просматривать получившиеся размазанные шедевры. Первая была самая нормальная, но там Акито была слишком растеряна и вся красная, а рожки над головой не делали ей чести. Она поджимает губы, сложив руки на груди, и говорит, что будет биться насмерть, лишь бы эти фото никогда не вышли в свет. — Это ты хотел фоткаться, а не я, — делает весомое замечание, пока он там на что-то тыкает и нажимает. — Ну ведь будет, что на память оставить! — аргументирует свои действия, не посмотрев на неё. Щеки ее ещё пылали. — Было бы что оставлять, — фыркает. — Я некрасивая и не фотогеничная. Она надувает губы и, черт, это самое милое, что он видел когда-либо в жизни. Облокотился на стенку, и улыбнулся, взяв ее за руку. Большим пальцем он осторожно поглаживает ее мягкую кожу рук. Она чуть расслабилась, и он состроил умоляюще-умилительный взгляд. — Давай ещё раз, — заканючил он, склонив голову на бок. — Если ты на фотках получишься стремная, — продолжил тут же, — то ты не волнуйся, я на них точно исправлю всю ситуацию, — подстёгивает, сдерживая смех, а она возмущённо бьет его в живот. — Нашёлся тут, — фырчит, — супермодель! — и поворачивается лицом к камере. Эйджиро не страдал нарциссизмом, но считал себя вполне привлекательным парнем. Как только он поступил в Юэй, он начал пользоваться популярностью у девчонок. Это и подняло его самооценку, и если она раньше была ниже плинтуса, то сейчас он оценивает себя вполне здраво. Он в последний раз нажал на кнопку «готов» на экране. Пошёл отсчёт. Он взглянул на неё. Акито сидела выпрямив спину, она показала знак «мир» в камеру и чуть улыбнулась, склонив голову на бок. Щелчок. Бунтарь быстро опомнился, развернувшись к камере, лучезарно улыбнулся и опять же поставил Акито рожки. Когда они просматривали результат на экране, в этот раз уже не понравилось Киришиме. На первой фотографии он влюблённо пялился на неё как дурак. — Прям как в жизни, — усмехается Акито, указав на неё пальцем, заставляя его покраснеть. На второй и третьей фотографиях он получился размазанный. На четвёртой у Акито закрыты глаза. И только пятая фотка получилась, как надо и они даже неплохо смотрелись рядом. Оба улыбались, а глаза искрились. — Ну что, мистер «получусь как надо», — язвит она, поднимаясь на ноги. Эйджиро смотрит на неё чуть ли не отчаянно снизу вверх. Она смеётся над ним, не в силах дальше продолжать издеваться. — Вижу ты остался доволен, — и заливается ещё большим смехом. Эйджиро кликает на распечатать в двух экземплярах, и так же поднимается на ноги. Он чуть улыбается. Киришима не знал, чего ожидать, и толком не надеялся, что Исабуро вообще захочет фотографироваться с ним. Но результатом остался доволен, пусть некоторые фотки и получились размазанными и не очень хорошими. Он стоит напротив неё, на ее губах играет улыбка и он все ещё слышит ее отзвучавший смех. Это лучше, что могло бы произойти. Ее розовые губы блестят из-за блеска, и она с усилием пытается скрыть от него свои белоснежные зубы. Он опять же берет ее за руку, склоняясь над ней. Если не сейчас, то когда? — Можно, я тебя поцелую? — шепчет он, соприкасаясь с ее кончиком носа. Ее горячее дыхание обладает его лицо. Он вздыхает запах запечённых яблок, который сносит ему голову. Ее сердце на секунду пропускает удар. — Да! — мгновенно отвечает она, не успевая даже подумать. Ее щеки краснеют. И когда он только касается ее мягких губ, она толкает его к стене. — То есть нет! Ты че, дурак? — спрашивает она, хватаясь за щеки. Она бегает по нему глазами, и ее чуть потряхивает. — Кто вообще о таком спрашивает?! — ее голос переходит на ультразвук и она буквально начинает светиться. Он совсем не понимал ее. Акито — человек-загадка. Никогда не знаешь, как она отреагирует. И ему это нравилось. Киришима выдыхает, запустив руку в колючие волосы. Один уголок его губ поднимается. Она растеряна, боится взглянуть ему в глаза. Но можно ли считать чудом, что Мерцающая ещё не сбежала от него? — А что мне надо было делать? — спокойно интересуется. Возможно, она просто испугалась, что сразу же ответила согласием, хотя наверняка собиралась поломаться для вида. — Ты же мужчина! — она начинает обмахивать себя руками, чтобы успокоиться. Но это мало помогало и волосы ее поднялись вверх. — Ты должен делать, а не спрашивать! — Так что ли? — фыркает, притянув ее на себя. Она упирается ему в грудь руками, смотря на него большими, испуганными глазами. — Я мужчина, — подтверждает он, легким касанием проведя тыльной ладонью ей по щеке. Ее свет стал легко затухать. — И я не собираюсь делать что-то против твоей воли. И пока ты не дашь мне твёрдый ответ и не захочешь этого сама, я тебя целовать не собираюсь! — говорит он серьезно, полностью обезвредив ее. Конечно, он страсть, как хочет ее поцеловать. Он мечтает об этом уже черт знает сколько. Исабуро удивленно хлопает глазками. Его взгляд был полон решимости, а в его руках она чувствовала себя в полном спокойствии и безопасности. Она чуть улыбается. Она бы никогда не подумала, что он такой… — Не строй из себя феминиста, — бурчит она, осторожно выпутываясь из его рук, и невесомо бьет в грудь. Может он даже говорил это несерьезно, а так, чтобы произвести на неё впечатление, и, по правде говоря, у него это получилось. — Хехехе, — он отворачивает взгляд, помассировав шею. Акито неотрывно следит за ним. Эти его колючие волосы, ярко-красного цвета, шрам над бровью, острые зубы. Его внутренняя твёрдость, при наличии и светлых, более нежных чувств… Он такой… — Ну что? — он слегка смущён, но все же находит в себе силы спросить ещё раз: — м-можно, тебя поцеловать? И она сдерживает порыв бездумно ответить, как в первый раз. Мысли в ее голове проносились на световой, сменяя одну за другой. Ей хотелось этого. Почувствовать вкус его губ, ощутить своим языком насколько остры его зубы. Но все это так смущает! Как она может ответить ему «да», когда это так сложно? Неужели он не понимает? — В, — ее шея покрывается пятнами. Она смущена до предела. — В другой раз, — выпаливает на одном дыхании. Она боится взглянуть ему в глаза, но он вовсе не обижается на неё. Если нужно, он готов ждать, сколько ей потребуется на то времени. — Хорошо, — он улыбается, кажется, совсем не расстроившись. — В другой раз, — и делает акцент на этом, что он не отступится. И это буквально выбивает у неё весь воздух из лёгких. Они встречаются глазами. Такой… красивый. — Ну что, пойдём? — кивает на выход, а затем проверяет часы. — У нас ещё полчаса, — и он ведёт себя так, будто ничего этого сейчас не было. — Да, — отвечает сконфуженно, выбираясь из фотокабины. И на негнущихся ногах идёт, куда глаза глядят. — Подожди меня, — кричит позади, затем тут же берет ее за руку, и протягивает ей одну фотокарточку. Другую убирает себе в карман толстовки. Даже не взглянув на неё, она быстро убрала ее к себе в сумку. Эти фотографии до конца ее смерти будут напоминать ей о том, что она струсила признаться в своих чувствах. Но рука Эйджиро трепетно сжимающая ее ладонь, говорила ей, что у них все ещё впереди. И словно почувствовав ее пессимистичный настрой, он посылает ей свою ободряющую улыбку, говоря, что все будет хорошо. — Хочешь мороженое? — Да, — отвечает тут же, а затем захлопывает свой рот рукой. А он только смеётся над ней! Как будто она клоун какой-то! — Пойдём, я угощу тебя, — и подмигивает, а затем разворачивается и тянет ее в другую сторону. — Ты мне руку вырвешь скоро, — бурчит ему в спину, отставая от него на два шага. — Не боись. Пришьём на место, если что, — и она пихает его в плечо. Какой же он придурок все-таки! Они быстро дошли до лавки с мороженным, весь путь переговариваясь между собой. И хоть народа возле них было немного, чтобы они могли потерять друг друга из виду, они продолжали держаться за руки. С ним Исабуро смогла забыть обо всем на свете: зачем они пришли в торговый центр, кто с ними был изначально и даже то, что она хотела купить. С ним ее мысли перестали быстро генерировать одну за другой (если он не выводил ее из себя), и все встало на свои места. В ее голове была удивительная лёгкость, и она уже не стеснялась его, не вела себя грубо, а была обычной, простой девчонкой. Смеялась, по-дружески подстегивала и обмазывала его мороженым. Но вся эта идиллия исчезла, стоило одноклассникам показаться на глаза. Они чуть припозднились и все уже ждали их у назначенного места. Акито расцепила руки, пока никто не заметил, и пошла быстрее. Мина махала ей рукой, подзывая их к себе, и через секунду они уже стояли рядом. Мрачно доедая своё мороженное, Киришима тоже подошёл ко всем. И, казалось, даже если бы они не отпустили руки, то никто этого бы даже не заметил. 1 А-класс как всегда вляпался в историю. Что же теперь ждёт их впереди?