Хватит пялиться!

Мина, Асуи и Исабуро двигались в сторону их нового дома на время учебы. Первая была рада такому событию, ведь теперь она могла быть с подругами двадцать четыре на семь. Тсую разделяла ее точку зрения, но не так открыто. А Мерцающая возмущалась, что им придётся жить вместе с мальчиками. — Прекрати, Акито, — Ашидо притянула подругу к себе за шею. — Уверена, будет весело! Как думаете, у нас будут общие комнаты? — ее глаза загорелись. — Может, мы даже сможем выбрать с кем жить, — задумалась Тсую, постучав указательным пальцем себе по губам. — Может, мы будем жить рядом с мальчиками! — подкинула Мина. — Если хоть один парень ворвётся в мою комнату, я его испепелю, — грозно осведомила Акито. — Ну хватит! — тянет Мина и смеётся. Ее всегда забавляло отношение Мерцающей к парням. — Прикинь, вас с Киришимой вместе подселят! — С чего бы?! — заикаясь, прокричала она. И покраснела в придачу. — Уж лучше с Бакуго! — Тогда от общежития камня на камне не останется! Смеясь, они подошли к толпе одноклассников, что уже пришли. Перед ними предстало не малых размеров здание в пять этажей. И пока девочки удивленно и восхищенно рассматривали их новый дом, Акито заметила кое-что совсем иное. Или, правильнее сказать, кое-кого. — Эйджиро, — пролепетала она, как только заметила его. Девчонки так же обернулись, и Мина широко улыбнулась приметив махающего ей друга. Тсую тоже как-то облегченно и печально выдохнула. — Стой, — опомнилась Мина, губы у которой начали сами расплываться в улыбку. — Эйджиро? — подстегивает она подругу, но та уже исчезла с глаз. — Акито! Мерцающая на световой оказалась напротив него, даже не успев обдумать это. Киришима на секунду удивился, но в следующий миг его сердце сжалось. Они попрощались весьма на плохой ноте. Он многое обдумал с тех пор. Да, они пережили ужасающий страх перед главным злодеем Лиги, и Акито была права, что они могли не вернуться. Но Бакуго сейчас с ними. Он спас его. И он не жалеет, что пошёл вызволять его. И если она никогда не простит его, ему придётся только смириться с этим. — Ты в порядке? — искренне интересуется, прикусив губу. Ей было больно смотреть на него. Киришима от чего-то был уверен, что Акито чувствовала его куда ближе, чем все остальные. Его друзья постучали его по плечу, обрадовались, что с ним все в порядке и уже в следующий момент предложили замутить вечеринку. Но Исабуро не такая. Она видит намного больше, словно насквозь. — Я… — он останавливается, потому что не может соврать ей, а правду раскрывать совсем уж не хочется. Ведь честно говоря, он был полностью разбит. — Я буду в порядке, — пытается улыбнуться, пусть и криво, болезненно, но чтобы она не волновалась о нем напрасно. Он пообещал себе стать сильнее и он обязательно станет. — Акито, — выходит как-то слишком уж жалко с его стороны. И ко всему этому выдаёт отчаянный вздох, заглядывая прямо в глаза. Он уже не прежний Киришима, и она видит это. — Я… Он не успевает продолжить. Акито налетает на него с объятиями, и он поднимает ее над землей, обнимая в ответ. Со всей силы, что есть у него. У бедняжки даже спина хрустнула от такого. И несмотря на это, на весомые замечания парней рядом, что он таким темпом сломает ее, Исабуро сама прижимается к нему сильнее. Он рвано выдыхает, утыкаясь ей носом в шею и прикрывает глаза. И зарываясь в ее короткие, золотые волосы, Киришима понимает — это то, что ему было нужно. Чувствовать тепло ее кожи, слышать запах запеченных яблок, и особенно — знать, что с ней все в порядке. И глубоко в душе он надеется, что ей посчастливится не проходить тот ужас, что перенёс он сам. Если бы тогда все пошло не по плану, он бы сейчас здесь не стоял. И последнее ее воспоминание было бы о нем, как они поругались. И он даёт себе мысленное обещание, что больше ни за что на свете не заставит ее переживать. Больше не заставит ее плакать. К ним подходят Мина с Асуи, и Серо с Денки уводят их чуть в сторонку, оставляя этих двоих наедине. Но для них это было неважно. Для них не было никого вокруг. И они вкладывают в эти объятия куда больше, чем в простые слова. И отлепляются друг от друга только тогда, когда Серо говорит, что подходит учитель Айзава. Киришима осторожно ставит ее на ноги и они размыкают объятия. Смотрит на неё чуть виновато, когда она разминает плечо. А она даже не взглянула на него. Теперь у неё были короткие волосы до плеч. И толи она поправилась в больнице, или из-за того, что ее волосы более не стянуты в тугой хвост, ему открылся вид на ее милые, пухлые щёчки. — Акито, — пытается начать разговор, но она гордо разворачивается от него, а затем на световой пропадает с глаз. — Все ещё обижена, — констатирует, кладя руку на затылок, а затем неловко бежит к ребятам. — С каких пор у вас все серьезно? — подкалывает Серо. — А почему я этого не знала?! — возмущается Мина. Акито оказывается рядом с Шото. — Тодороки-кун! — она натянуто улыбается. Ее ещё немного потрясывало от встречи с Красным Бунтарем. — Так здорово, что мы будем теперь жить в одном общежитии! — Да, наверное, — парень же как всегда немногословен. И Исабуро закатывает глаза, стоило ему отвернуться. Она замечает перед собой Кацуки. Парень, как обычно, стоял особняком и выглядел нелюдимым. Исабуро тоже переживала за него и была рада, что с ним все в порядке. По крайней мере, с виду. И из-за всей этой ситуации, Акито даже немного прониклась к нему уважением. Она со всего размаху бьет его в плечо. Тодороки возвёл глаза к небу. Да будет ор. — Умереть решил… — начал он воинственно, а когда заметил ее, то пыл его поубавился, и он быстро исправился: — л-ла. — С возвращением, придурок. Я рада, что в классе теперь не я одна истеричка, — она улыбается во все тридцать два зуба, поставив его этим самым в тупик. Он оглядывает ее. И наравне с новой прической замечает шрам на руке. Сегодня была замечательная погода и Акито была без пиджака, в одной школьной рубашке. Он провёл взгляд по ожогу от кисти, что будто спиралью поднимался по ее руке до самого плеча. Она невольно прижала эту руку к себе и опустила взгляд. Кацуки на это разозлился и схватил ее за обожженную руку. — Че пугает твой шрам, принцесса? — Не называй меня так! — она слегка покраснела, выдергивая руку. — Меня ничего не пугает, не неси ерунды, — и решительно заглядывает в его глаза. — А вот тебя встреча с Лигой испугала до жути, думаю, — она усмехается. — Да черта с два! — бомбанул он. И ничего лучше она не придумала, как принять тактическое отступление. Но Кацуки двинулся за ней, и распинался дальше, пока его не остановил учитель. Эйджиро наблюдал за этими двумя все время, пока Айзава показывал им общежитие и рассказывал, где и как они будут жить в дальнейшем. На Бакуго, пусть с первого взгляда и не было видно, но этот случай с похищением тоже повлиял. И хоть он по прежнему держался особняком, Киришима заметил, что он слишком часто оказывался рядом с Исабуро. И та хоть привычно возмущалась, под конец свыклась и сама привыкла к этому. И когда вечером все собрались в гостиной и болтали, эти двое сидели на диване. Она читала книгу, а Бакуго уснул, положив ей голову на плечо. Они удивительным образом спелись, ни разу не пообщавшись нормально. Возможно, Кацуки многое обдумал, будучи в плену, а Акито знала, что ему сейчас нелегко и хотела быть его поддержкой. Киришима больше не мучился, что у него есть соперник. Это уже не имело того значения, как до всего этого. Она напрямую игнорировала его вопросы, не смотрела в его сторону. — Давайте устроим конкурс комнат! — предложила Тору. — Ни за что! — воскликнула Акито, вместе с некоторыми парнями. Но их протесты не возымели никакого эффекта. И когда очередь дошла до комнаты Акито, она всеми силами старалась сдержать дверь, но против Мины не попрешь. И Ашидо раскрыла заветную дверь. В комнате Мерцающей не было ничего необычного. Стояла кровать в углу с игрушками на ней, параллельно был рабочий стол. На нем стояли фотографии ее семьи, календарь и в одну фоторамку воткнуты ее совместные фото с Эйджиро, но это не произвело на него должного внимания. Над столом висели полки с книгами и учебниками. Присутствовал большой шкаф с зеркалом, махровый ковёр на полу и по левую сторону от двери два мягких кресла и кофейный столик. И все было обделано в розовых (Киришима точно убедился, что это любимый цвет) и белых тонах. А над ее кроватью, чего не ожидал никто, висел огромный плакат со Старателем. И когда посыпался ворох вопросов, Акито выгнала всех из комнаты, и сама осталась там. Когда все закончилось, Киришима поднялся к себе в комнату. Он все ещё был слаб. И ему нужно усиленно тренироваться каждый день. Тысяча отжиманий, тысяча приседаний, тысяча подтягиваний. Десять минут простоять в планке. По пятьсот подъёмов гантелей на каждую руку. Укрепить тело. Укрепить дух. Спустя столько времени, он все ещё был глупым мальчишкой, сколько бы не кичился и не называл себя мужиком. Но у него нет времени злиться на себя, впадать в отчаяние, он не имеет право на это. Ему нужно стать сильнее. Гораздо сильнее. И возможно ему придётся отказаться от некоторых вещей. Как бы тяжело и трудно это ни было.