мир дружба фисташковое мороженое

      каждый имеет хотя бы одного настоящего друга, который не предаст никогда, выслушает всякую проблему и даже посоветует пути решения. а помните, в детстве, дружба строилась немного не на этом. в большинстве своём, главное, чтоб гуляли вместе, из приключений выбирались вдвоём, а не поодиночке и любили одно и то же. сынмин и чонин были друзьями. с самого самого детства. про них другие детишки всегда шушукались и говорили, что дружба у мальчиков не разлей вода, как от родителей однажды услышали. эти двое вечно смеялись с этого и убегали, держась за ручки. ребята всегда вместе. один садик, одна школа, сейчас уже один универ. * – хён, фисташковое мороженое. благодаря вафельному стаканчику с пломбиром нежно-зелёного цвета и привкусом странных орешков, однажды ребята и сблизились. всё довольно банально: у одного мороженка упала, другой пожалел и отдал свою. и каково было удивление, когда у незнакомого мальчика оказалось точности такое же, любимое(!), фисташковое мороженое. * чонин ребёнок совсем, на самом деле. почему-то это стало заметно после тринадцати лет, когда он всё ещё хотел ходить с сынмином за руку, чтобы не потеряться, или просто чувствовать себя защищённым, а сынмин вырывал резко ладонь и шёл быстрее. младший обижался. сейчас им уже по девятнадцать. сынмин с каждым годом холодеет, слишком заметно. чонин думает, это всё взросление, и в принципе, прав оказывается, но есть ещё кое-что. `` в десять лет сынмин первый раз думает 'а что если чмокнуть нини в щёчку?', но это остаётся в мыслях, не решается. в четырнадцать сынмин уже не первый раз видит чонина обнажённым в раздевалке в аквапарке, но первый раз задумывается о бархатистости кожи младшего и каково будет по ощущениям прикоснуться к ней губами. в семнадцать сынмин лежит у себя на кровати и представляет чонина полностью своим. с головы до пят и обратно. в девятнадцать сынмин решает избегать лучшего друга, который глубоко в мыслях давно уже не просто друг, который любит держаться за руки, сжимать в объятиях до хруста рёбер и есть один стаканчик фисташкового мороженого на двоих. * спустя месяц только, ким видит совсем поникшего чонина и понимает что позволил себе непростительное. обидеть солнце. малыш правда мог осветить все ближайшие места своей улыбкой, и не потому что брекеты отливали, его улыбка сама по себе широкая и яркая, все её любили и были счастливы смотря на неё. а сейчас этой улыбки нет и осознание, что она пропала по его, сынминовой, вине, бьёт под дых. * как-то вечером, чонин лежит после тяжёлого дня у себя на кровати, смотря откровенный бред, и вздыхает. а если бы рядом был сынмин, они бы смотрели видео с милыми щеночками и на каждого бы чонин показывал и улыбаясь проговаривал: "это ты!" и сынмин усмехался бы только да кивал, а-ля не отрицаю.  уголки губ чонина дрогнули. ему нравится думать о сынмине. о том какой он умный и добрый. строгий в меру. угощать любит. шутит много. а с чужими очень часто резок. но оно понятно – не доверяет. с чонином он всегда был ласковый. если тот голову на коленки положит, начнёт волосы перебирать, если в игре на приставке чонин часто проигрывать будет, то сынмин поддастся. и мороженку покупал всегда одну и ту же. чонин сам не заметил как капелька воспоминаний с щеки упала на кровать, а мама стоит в дверях и смотрит. – там сынмин пришёл. ему подняться или спустишься? младший стирает мокрую дорожку рукавом пижамы и зачёсывает пальцами чёлку назад. – пусть поднимется, я себя не важно чувствую. мама кивает и выходит. через мгновения, в комнату входит сынмин. чонин сразу встаёт с кровати и крепко обнимает друга. – ну ты поаккуратней, малыш, не видишь что-ли что у меня руки заняты. сынмин улыбается, но голос съехал в другую тональность, особенно после обращения. он его всегда так называл, но сейчас в голове сынмина, это приобретает другой смысл, более интимный. чонин отстранился и увидел в руках неизменное фисташковое мороженое. со всей искренней детской радостью младший хлопнул в ладоши и взял мина за запястье, подходя к кровати и садясь на неё. ким кладёт мороженое на матрас, руки порядком подмёрзли и берёт руки чонина в свои. у того в глазах однозначно взорвались тысячи новых звёзд, иначе не объяснить тот блеск, с которым смотрит он на старшего. – холодные совсем.... шепчет тихо тихо и пытается обеими своими руками захватить чужие руки в плен тёплых пальцев. а сынмин и не против. но голову понурил. – чонин, прости меня. – за что? – за то что позволил грустить. – не важно, хён, все мы грустим временами. – но это ведь из-за меня... ощущение, что сынмин с каждым словом говорит всё тише, ему правда стыдно, и чонину не нравится что его хён такой печальный. – все милые щеночки иногда ошибаются, обижают своих друзей, но они же всё равно потом возвращаются и очень сладко заглаживают свою вину. в комнате с пасмурностью из окна вдруг стало светло. мин поднимает голову и видит то, для чего, наверно, дышит ещё. чонин снова улыбается с глубокими ямочками на щеках и, кстати, уже без брекетов.