мир дружба фисташковое мороженое

`` чонину было четырнадцать когда он сказал маме что ему нравится сынмин. (он мальчик был открытый и всегда ей всё рассказывал, ничего никогда не скрывал.) мама посмотрела удивлённо и спросила: – как нравится? чонин пожал плечами. – не знаю, просто нравится. мама заподозрила какую симпатию имеет в виду сын, но её это не напугало, что удивительно, да? однако... – чонин-а, у тебя жизнь впереди, всё может поменяться, понимаешь? - подросток кивнул. правда понимает. понимает что в друга влюбляться не хорошо, а в мальчика так вообще неправильно. но что поделать когда уже гормоны бушевать начали, а девочки...... просто девочки? – а если не поменяется...? - спросил всё же тихо, неуверенно. – если не поменяется.... значит будешь жить как считаешь правильным ты. я твоя мама и поддерживать тебя - моя обязанность, так что не волнуйся за моё мнение, главное разберись в себе сам. * чонину восемнадцать и ничего не поменялось. пока друг его избегал, он правда разбирался в себе и снова разговаривал об этом с мамой. и как же он благодарен жизни за то, что единственная родная душа понимает его и не осуждает. что осознаёт что сын её – личность и принимать за него решения это совсем не дело. а мама просто счастлива что её единственный любимый чонин не зажат и не боиться её. она делает вывод, что воспитала сына верно. `` – мне кажется, что всё совсем плохо, мам. я влюблён в сынмина. – что в этом плохого? - мама улыбается так тепло и наклоняет голову вбок, держа руку сына в своей и поглаживая пальцами тыльную сторону. – ну он же....он. – если это странно, это не значит что это плохо. ты не один кто пошёл против системы мира. - улыбка не спадает, а чонин смотрит внимательно. – ты молодец что не отрицаешь сам своих чувств, но....ты боишься быть отвергнутым, верно? – он уже меня избегает, будто я..... где-то прокололся и он догадался.....- испуганно произнес парень. – лучшим друзьям тоже нужно отдыхать друг от друга, не нагнетай себе. я уверена он вскоре придёт и вы поговорите. – а это обязательно?? может пройдёт? - чонина дёргает от осознания что нужно рассказывать сынмину о неравнодушии к нему. – знаешь, чонин-а, я в твои годы настрадалась с безответной любовью, но я не признавалась, и если честно, страдаю до сих пор, ведь.... – мой отец? женщина улыбнулась очередной раз, мягко и кивнула. хоть чонина она и растит одна всю жизнь, она не унывает и.... любит? так же безответно и так же крепко как раньше. – один раз призналась, правда. и пусть сейчас мы вдвоём, и пусть меня он не любил, я рада что благодаря ему появился ты. чонин думает что любит маму до потери пульса и готов сделать всё чтобы она была счастлива. сейчас он готов признаться сынмину. * чонин ластится сынмину под бок и откусывает пломбир потихонечку, чтобы зубы не заболели от холода. старший уже своё мороженое съел и краем глаза наблюдал за другом. на фоне моросит дождь, мама разговаривает с кем-то увлечённо громко по телефону и на ноутбуке подряд идут подборки с милыми животными и это кажется всё в голове чонина до жути правильным, будто всё говорит о том, что пора прояснить ситуацию с лучшим другом. – сынмин-хён..? ян немного отодвигается от старшего и снова надкусывет сладость. сынмин смотрит и считает это чем-то запредельным. ему абсолютно серьёзно, по-извращенски, хочется забрать мороженный кусочек прямо изо рта младшего. уже за такие мысли хочется гореть в аду, если быть честным. – ты только не ругайся, не отталкивай. если тебе не понравится, просто молча уйди, ладно? - по-детски наивно и, словно ставшим на несколько тонов выше, голосом сказал чонин, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, отводя руку с мороженым в сторону. сынмин, уже хочет уйти, думая что всё, его поймали с поличным, поняли всё о чём он думает, в каком русле фантазирует. закрывает лицо ладонями, надеясь спрятаться. – я влюблён в тебя. воздух в лёгкие перекрыли обоим. чонин начал тараторить бессвязно о том, что если мин не захочет после этого дружить с ним, то он поймёт, что он не ждёт ответа, ему просто нужно было признаться, ибо терпеть столько лет было неимоверно сложно. сынмин положил ладони на щёки младшего и тот сразу замолчал. – ты. не говори больше ни слова и слушай внимательно. чонина ударило током где-то изнутри. после таких фраз ждёшь одного. посыла в "хорошую" жизнь и пощёчины. но... – я люблю тебя. всегда любил. не как друга. я хотел тебя, во всех смыслах. я хотел чтобы ты моим был. я считаю тебя самым лучшим человеком на свете и ты не представляешь как сильно я люблю тебя и каким счастливым ты сделал меня сейчас. - сынмин проговорил это быстро и чётко. с каждым словом чонин открывал глаза и видел на лице напротив правда искреннее счастье и сияющую улыбку после. глаза старшего бегали по чертам лица младшего и он снова подумал о том: – какой же ты, чёрт возьми, красивый, чонин. – слышу от самого красивого щеночка. сынмин усмехнулся и переместил одну прохладную руку на шею, от чего чонин зажмурился с широкой улыбкой. – можно я поцелую тебя, малыш? ян кивает и делает вдох как раз в тот момент, когда старший припадает к розоватым губам. оба чувствуют ту самую, ими любимую, фисташковую сладость. оба думают что губы мягкие, приятные, почти бархатные, в разы лучше чем представлялось в голове. отстраняясь, мальчики улыбаются, а чонин откусывает очередной кусочек мороженого. сынмин, явно осмелев, снова приближается к губам парня, приоткрывает чужой рот, который без проблем поддаётся, кстати, большим пальцем и толкается языком, перекатывая таявшее мороженое себе, и потом обратно. – если ты будешь так делать каждый раз когда мы будем есть мороженое, я хочу питаться только им. - после того как ким отстранился, облизываясь, немного ошарашенно сказал чонин. но то что ему понравилось, это конечно, без сомнения. – мелкий извращенец. - старший улыбается, смотря на немного потерянного парня. – ты первый начал. – значит и первый закончу. питаться одним мороженым плохо. – ой да ладно тебе, я пошутил. хорошего надо понемногу.