Fire in the past

      Питер сидел у себя в комнате, когда Пятница известила о том, что Тони ждёт его у себя в кабинете.       — Срочно? — спросил парень обречённо, потому что он только-только собирался улизнуть на патруль.       — Да. Прошло три дня, Питер, а вы ещё не говорили.       — Я не готов, — выдохнул он обречённо.       — Мистер Старк ждёт тебя, Питер, — сказала Пятница холодным голосом.       Он прикрыл глаза, собираясь с мыслями и силами. Питер хотел, очень хотел поговорить с Тони, но понимал, что ему перепадёт за всю ту кашу, которую он заварил. Если бы он не создал ту папку, если бы он послушал свой здравый рассудок, если бы он сдержал свои желания…       Тони Старка бы не было в живых.       Но и не было бы такой ответственности, которую Питер чувствует за свои действия. Нет, он не жалеет об этом, но ему очень страшно за то, как Тони отреагирует на его поступок.       Питер всё же встал с кровати и направился в кабинет Старка, обходя чуть ли не весь дом. Он замер перед дверью, в нерешительности подняв руку, чтобы постучать. Хотелось просто развернуться и убежать прочь, но Питер переборол себя.       — Входи, — послышался ответ Тони из-за другой стороны двери.       Питер вошёл. Старк сидел у себя за столом и перебирал какие-то документы. Очки красовались на нём, и в любой другой ситуации это всё напомнило бы приход ученика в кабинет директора.       — Пятница сказала, Вы звали меня, — сказал Питер, придавая себе как можно более спокойный вид.       — У тебя коленки дрожат, — не отрываясь от бумаг ответил Тони.       — Просто устал.       — Как же, — хмыкнул Тони, — Я не собираюсь сейчас орать на тебя или кидаться чем попало. Просто хочу узнать, какого чёрта ты сотворил и что произошло, что ты поменял.       Тони не будет кричать? Не будет срываться на него? Тони просто хочет узнать?       — Эм… Я не знаю, с чего начать, — честно ответил Питер.       — С чего тебе удобно, — Тони наконец оторвал взгляд от бумаг, уставившись на Питера. Тот потупил взгляд, потому что ожоги на лице Старка остались неизменными и нагоняли на Питера чувство вины за это.       — Вы сделали щелчок, как и здесь, но только… тогда Вы не выжили. И я… начал искать то, что когда-то могло бы спасти Вас. И нашёл. Создай я это раньше… Боже, Вы бы жили. И я даже не представлял, что у меня будет возможность использовать нечто подобное и действительно спасти Вас.       — Знаешь ли, я бы не догадался создать такую формулу. Металл, который может временно заменить жизненно важные органы — довольно умно. Ну и даже если бы я придумал нечто подобное, не вывел бы ничего. Ты молодец. Сообразительный.       — Вам больно? — резко спросил Питер.       — Порой. Но больше страдает моё самолюбие и гордость, чем всё остальное. Я думал, что умру. И я был готов. Запах горелой плоти был ужасен, как и боль, которую я почувствовал. А потом твоё творение — и я открываю глаза в больнице. У меня металлическая рука, кожа тоже местами заменена металлом. Умно, что он ещё и сам становится частью тебя.       — Простите, я, возможно, совершил огромную ошибку, когда сделал этот проект и сохранил его… поменял своё прошлое и Ваше будущее, но я просто не мог жить, зная, что у меня есть возможность спасти Вас. Я бы не смог… — Питер запнулся, отводя взгляд в сторону. Чёрт, он чувствовал себя раскаявшимся ребёнком, который купил не то, что просила мама, а мороженное. Прекрасное сравнение. Здесь всё гораздо хуже.       — Да, шкет, ты совершил невероятно огромную ошибку. Потому что ты не думаешь головой, как я тебя просил. Но знаешь что, — Тони встал, обходя стол, — если бы не твои грёбанные желания, сейчас бы я лежал в земле и гнил, как это должно было быть. Мне плевать, если ты создал другую временную линию, плевать, если ты испортил время. Честно. Потому что сейчас единственное, о чём я думаю — я должен был умереть. Но я жив и стою прямо перед тобой. И чья это заслуга? Верно, твоя.       Питер огромным усилием заставил себя посмотрел на Тони. И тот тёплый благодарный взгляд, с которым он столкнулся, просто в корне отличался от того, что он ожидал увидеть, сказанное отличалось от того, что он ожидал услышать.       Всё вообще было не так, как он себе это представлял.       — Серьёзно? — только и смог спросить он.       Тони усмехнулся, похлопав его по плечу. Питер чуть улыбнулся, снова пряча свой взгляд. Тони вернулся к столу, раздвигая бумажки, будто искал что-то.       — Знаешь, парень, я хотел давно тебе сказать. Но никак не решался. Но раз уж ты решился на такую хрень, как это, — он пошевелил пальцами железной руки, — то я решусь на это, — Тони протянул Питеру бумажку.       Тот с недоверием посмотрел на неё, а затем выхватил из рук.       Глаза снова и снова пробегались по строчкам.       Нет.       Неа.       Нет-нет-нет.       Пальцы непроизвольно сжались, сминая края листа.       — Вы… уверены? — голос дрогнул и сломался.       — Я проверял. Много раз. Почти каждый год, — ответил Тони, — Слушай, шкет, я не знаю, как объяснить это тебе. Виноват, что не сказал раньше, понимаю, но я боялся. Ты расстроен?       — Я… Я не понимаю… Как? — на глаза наворачивались слёзы, — Я не знаю, что сказать.       Повисла тишина. Питер снова посмотрел на лист, снова посмотрел на слова и цифры. Казалось, они навсегда отпечатались в его голове.       — Кто ещё знает? — тихо спросил он.       — Только Пятница и Беннер, — ответил Тони.       — Это… может остаться между нами?       — Надолго?       — Не берусь обещать. Может быть, навсегда, — Питер положил лист на стол, — Могу я…?       Тони кивнул. Питер выдавил что-то вроде улыбки, а затем вышел из кабинета, со стуком закрывая дверь.       Чёрт.       Во рту чувствовался противный комок. Но не обиды, не радости. Он даже не мог понять, что чувствует.       Питер направлялся прямиком к выходу. Ему нужно на воздух. Ему нужно время.       Хотя время штука странная. Как и будущее, как и прошлое, настоящее… Ничего этого на самом деле нет, оно не имеет значения. В любом случае, куда бы ты ни шёл, что бы ты ни планировал — ты не знаешь, что ждёт тебя. Может, завтра его подстрелят на патруле, может, прямо сейчас Солнце обрушится на Землю. Он не мог знать заранее, что его поджидает. Он даже не мог себе представить этого разговора с Тони.       Так как ему понять, что делать? Правильно ли он поступает? Правильно ли он идёт? А тот ли путь он выбирает?       Столько вопросов и ни одного ответа. Потому что ответы он создаёт сам. Никто, кроме него, никто, кроме нас самих.       Тебе бы радоваться, Питер.       Но он не знал. Честно, не знал. Как и обычно.       Никто не знал.       Питер открыл дверь, выходя на улицу. Свежий воздух ударил в нос, заставляя на мгновение расслабиться. Казалось, именно этого ему и не хватает. Питер сделал несколько глубоких вдохов, прикрывая глаза.       Ладно, что бы ни ждало его впереди, он должен продолжать идти. Так хотел бы его отец, его мать, дядя Бен… Так хотели бы многие. Даже если Солнце всё-таки упадёт, а Питер не узнает об этом — это будет лишь частью чего-то большего. Может, и он часть чего-то большего.       Как бы то ни было, он упадёт и снова встанет вопреки всем своим травмам.       Он всегда вставал.       Это же у него в крови. Это течёт у него по венам.       Он же герой. Он же человек-паук. Он же Питер Паркер. Питер Бенджамин Паркер. Паренёк из Куинса, который многое не знает.       Он же Питер Паркер-Старк.