Fire in the past

      Питер очень быстро набрал комбинацию цифр, а затем, махнув рукой, увеличил голоизображение, рассматривая деталь костюма. Вот где замкнуло! Питер обречённо выдохнул, понимая, что работать придётся долго, да и работа мелкая. А пальцы почти ещё не слушались его, ведь гипс и все повязки сняли лишь вчера, и всё это время рука была без движения, слабая. Её только за последние два часа свело два раза.       Питер пролежал в искусственной коме почти пять дней, прежде, чем тело восстановилось более чем на шестьдесят процентов. Ещё два дня он почти не вставал с постели, а передвигаться мог с огромными усилиями.       — Нам стоит прекратить встречаться так, — усмехнулся Тони, смотря на только что открывшего глаза Питера.       — Пожалуй, я соглашусь, — морщась от отголосков боли, протянул Питер, — Мне не очень нравятся эти ощущения.       — А выглядит наоборот. Зато ты усвоишь некоторые вещи. Может, начнёшь разбираться в медицине, используя своё тело для побоев, ожогов и прочих увечий. У тебя неплохо получается.       — Очень смешно, — нахмурился Питер.       Потом боли почти не осталось, так что он мог спокойно передвигаться по башне Старка, который, кстати, починил костюм паучка, пока Питер был в коме. Оставался только гипс, да и тот сняли уже через пару дней. Тони почти не показывался. Он оставил Питера на Джарвиса, иногда за ним приглядывал Хэппи, но в основном он был один, что наводило на мысль об одиночестве. Питеру было немного обидно, но он понимал, что Тони не должен проводить всё время с ним. Тем более этот Тони.       Пеппер лежала в больнице. По последним новостям он знал, что экстремис почти вывели из её организма, что немало радовало.       И всё может казаться так, будто дела наладились и всё идёт хорошо. Но не для Питера. Он разрывался на части между своими желаниями и принципами, на него всё время накатывали истерики, плохие мысли или воспоминания. Ночь была либо полна размышлений, где взвешивались все «за» и «против», либо кошмаров, от которых он просыпался в холодном поту. Он не знал, что ему делать, и пытался обдумать каждый вариант своих действий, чтобы не наломать дров, как обычно это случалось.       Теперь Питер работал в мастерской Тони, изучая костюм на повреждения и изъяны. Это был его единственный шанс вернуться назад, поэтому приходилось работать на максимум, хотя получалось из рук вон плохо — правая рука всё ещё не слушалась его.       Он присел, смотря на графическое изображение механизма. Один из контактов он умудрился соединить, но два других так и остались раскрыты, а парочка проводов нуждалась в замене. Питер внимательно изучил схему, рассматривая все детали, которые могут либо помочь делу, либо всё испортить.       — Джарвис, переверни изображение, — попросил парень.       Схема перевернулась. Что-то было не так.       — Приблизь.       Увеличилось. Питер всмотрелся в соединения проводов на схеме, а затем со всей силы ударил рукой по столу, обречённо вздыхая и откидываясь на спинку стула.       — Блять, чтоб тебя! — выругался он, хлопая себя по лбу, — Ну и как мне воссоздавать микросхему?! И на кой-хер я убил целый день на эту херню?       — Не выражайся, парень, мал ещё, — послышался голос Тони позади.       Питер резко обернулся, встречаясь с уставшим взглядом Старка. Он стоял в дверях мастерской, подпирая плечом косяк и скрестив руки на груди. Обычная тёмная домашняя футболка и штаны. Привычный обыденный Тони вне конференций и встреч.       — Оу, доброе утро, — улыбнулся Питер.       — Судя по тебе, утро не совсем задалось. Что ты натворил?       — Схема разбитая в середине. Придётся менять, — ответил Питер, показывая на трещину на изображении, — Только Джарвис удосужился промолчать об этом.       Тони хмыкнул, прекратив подпирать косяк, и подошёл к Питеру. Он долго смотрел на схему, а затем вопросительно выгнул брови.       — Это же не проблема, чего ты завёлся?       Тони взял схему, а затем отошёл в сторону выдвижного шкафа в стене. Он начал рыться в одном из ящичков, а затем выудил оттуда похожую по формату микросхему, которая нуждалась лишь в доработке.       — Мог бы и сам поискать, шкет, — сказал Тони беззлобно, присаживаясь напротив, — Что случилось? Выглядишь не очень.       — Всё в порядке, мистер Старк, — слишком быстро ответил Питер, а затем отвёл взгляд, закусывая губу. Нет, не в порядке. Но не хочется это обсуждать. Точно не с Тони.       — Вижу, говорить об этом со мной ты не собираешься, — вздохнул Старк, — Я и не буду лезть. Готов спорить, меня это не должно касаться.       Это напрямую с Вами связано.       — В любом случае, я спросил, — продолжил Тони, пожав плечами, — Помощь моя нужна?       — С чем именно? — спросил Питер, потупив взгляд.       — С костюмом. Я пока что свободен и мне нечего делать, так что… буду помогать тебе. В конце концов, я же обещал, что ты вернёшься. Так что нужно внести свой вклад.       — Думаю, что сам справлюсь. Спасибо, но…       — Ладно, тогда составлю тебе компанию.       Питер вздохнул и пожал плечами. Было немного трудно сейчас находиться рядом с Тони. Не после всего, что произошло и произойдёт в будущем. Питеру тяжело осознавать, что это последние часы, проведённые рядом с этим человеком, потому что там, когда он вернётся, Тони Старка уже нет и никогда не будет — он герой, положивший жизнь за других.       Питер видел все различия между этим Тони и Тони, которого он знал. Но общего у них было гораздо больше: они знали, за что бороться и к чему идти. И это то, чего так не хватает Питеру Паркеру, ботану из Куинса, который пытается казаться героем.       Хотелось остаться здесь и сейчас, в этом фрагменте чужой жизни, потому что не хотелось отпускать.       Питеру чертовски мало этого времени.       Питеру чертовски мало времени с Тони.       Ему не хватает Тони.       Руку свело, отчего пальцы дёрнулись, а проводок с треском порвался. Питер зажмурился, выдыхая сквозь зубы.       — Чёрт, — прошептал он, — опять.       — Давай помогу, — сказал Тони мягко, вставая и подходя к Питеру почти вплотную. Он положил руку парню на плечо, начиная аккуратно растирать сжатые напряжённые мышцы. Плавные движения успокаивали. Питер облегчённо выдохнул, когда почувствовал, как рука постепенно расслабляется.       — Знаешь, парень, я сам доделаю эту микросхему. А тебе стоит пойти отдохнуть. Ты вообще спал?       — Спал, — ответил Питер, прикрывая глаза, — пару часов.       — Так не терпится вернуться?       — Типа того, — пожал парень плечами, — Мистер Старк, ну правда, всё хорошо. Я благодарен Вам за предложение, но, может, мне стоит самому исправлять свои ошибки?       — Говоришь так, будто я меняю твоё прошлое, а не наоборот, — усмехнулся Тони, — Если я предлагаю свою помощь — значит, она нужна.       Питер откинул голову назад и пожал плечами.       — Вы истинный герой и спаситель, — пошутил парень.       — Порой я не понимаю, кто герой больше: железный человек или Тони Старк? — сделал задумчивый вид Тони.       — А не один ли это человек?       Тони улыбнулся ему, а затем, похлопав по плечу, выхватил прямо из-под носа Питера микросхему и сел на своё место, направляя свет лампы на рабочую зону.       — Ми-истер Ста-арк, — протянул Питер обречённо, — Я и сам могу!       — Я вижу.       — Вы не верите мне?       — А должен?       — Таки значит не верите? — вопросительно вскинул бровь Питер.       — Неа, — Тони соединил проводки, начиная аккуратно их запаивать, — В конце концов, как можно верить, что парень пришёл из будущего? Звучит как сущий бред фантаста или наивного идиота.       Питер усмехнулся.       Питер вошёл в мастерскую, держа в руках коробки с пиццей. Тони сидел за столом, пытаясь как можно аккуратней поместить пластинку в шлем костюма. Он поднял голову, широко улыбаясь вошедшему парню.       — Быстро они.       — Ну так, для самого Тони Старка! — засмеялся Питер, опуская коробки на стол. Желудок неприятно заныл, оповещая о том, что пора бы съесть что-то большее, чем парочку бургеров и утренний кофе, — Видели бы Вы разочарованное лицо курьера, когда я вышел ему навстречу. Он-то думал, что его встретит сам Тони Старк.       — Наивный какой. Я бы ни в жизни не спустился к курьеру за пиццей с двадцатого этажа. Много он о себе возомнил, — прыснул от смеха Тони, откладывая вторую пластинку в сторону, — Что ж, можно и поужинать.       Питер раскрыл первую коробку. Пепперони. Божественная еда. Рот наполнился слюной, а глаза загорелись в предвкушении. Питер протянул руку, забирая первый кусок, и тут же засунул его в рот, довольно промычав.       — Как же я соскучился по нормальной еде. Я почти месяц ничего не ел, — сказал он, прожевав, — спасибо.       — Это всего лишь пицца, парень, — усмехнулся Тони, уплетая свой кусок, — я же в конце концов не страну тебе купил.       Питер от такого сравнения поперхнулся, поднимая задорный взгляд на Тони.       — А Вы можете купить? — спросил он с издёвкой и задоринкой в голосе.       — Не тебе, — Тони попытался скрыть улыбку, откусывая кусок пиццы.       — Вы только что задели моё самомнение, — пошутил Питер.       — С такими-то его размерами попробуй не зацепить, — саркастично подметил Тони.       — Вам ли не знать с Вашим-то самомнением.       — Не понял, — резко произнёс Тони, переведя на Питера убийственный взгляд.       — Я оговорился! — тут же воскликнул парень с набитым ртом, поднимая руки вверх.       Тони засмеялся. И Питер улыбнулся ему в ответ самой искренней и доброй улыбкой, какая доставалась не каждому.       — Так, ну, если не страну, то городок я могу приобрести?..       Питер соединил последний проводок в этой детали костюма и повернулся к Тони… застав того в лежачем положении на диване мастерской. Старк лежал, мирно посапывая, рука свисала с дивана, касаясь пола. Питер сначала удивлённо вскинул брови, а потом улыбнулся.       Остальную часть шлема он доделает завтра, а затем вернётся в своё время. Он ничего больше не будет менять. Не надо. Просто не надо ничего менять. Достаточно.       Питер спрыгнул со стула, зевнув. Он подошёл к дивану, забирая со спинки плед, а затем аккуратно укрыл им Тони, прежде чем вышел из мастерской и лёг на кровать в своей комнате.       Завтра он покинет это место и время. И больше никогда сюда не вернётся, больше не увидит Тони, не поговорит с ним, с живым. Не пошутит и не получит за то, что натворил какую-нибудь глупость. Ничего этого не будет, потому что там, в том месте, где его настоящий дом, Тони Старка уже нет.       — Даже не думай, Питер, — прошептал он сам себе, но рука против воли потянулась за недавно исписанной по памяти бумажке, сжимая её, — нельзя. Я очень хотел бы, но нельзя, — снова повторил он, пялясь в темноту комнаты.       Нельзя идти на поводу своих желаний. Нельзя. Первой мыслью, когда он пришёл в себя после комы было «Я должен, ведь я могу». Но после всех тех мыслей он отчётливо понимал одно: всё может обернуться куда хуже, чем могло бы.       Чёрт, Питер, перестань думать об этом. Пусть всё идёт своим чередом.       На утро он не застал Тони в башне. Джарвис сказал, что он снова поехал в больницу к Пеппер. Питер спустился на пару этажей ниже и приготовил себе яичницу, уплетая ненормальные три порции. Несмотря на съеденные вчера объёмы пиццы, есть хотелось ужасно. Порой его метаболизм сводил с ума.       Питер бессмысленно прошлялся по нескольким этажам башни, пытаясь окончательно проснуться и собраться с мыслями. Только спустя час он вернулся в мастерскую. Всё было брошено с ночи. Тони ничего не тронул.       Ещё бы.       Питер сел за стол перед шлемом и взял в руки инструменты.       — Джарвис, — позвал он.       — Да, Питер?       — Можно попросить тебя создать папку и создать набросок проекта? — он не был уверен в своём решении, он не думал, просто желание взяло верх над сознанием и здравым рассудком.       — Конечно, сэр, — ответил Джарвис.       Перед глазами возник синий голоэкран. Питер в нерешительности поднял руку, сжимая губы.       Остановись! Что ты делаешь?!       — Какое название?       — Две тысячи двадцать три, — произнёс Питер, выдыхая. Никаких обдуманных решений.       Паркер, ты идиот.       Он быстро создал несколько голографических моделей и изображений, сохраняя все чертежи и данные к каждому из них под схожими названиями, а последним файлом был обычный документ. Прошло часа три, когда Питер дошёл именно до него, до почти что последнего шага.       Он закрыл глаза, собираясь с мыслями.       Это так глупо. Боже, Питер, остановись.       Ты можешь исправить свою главную ошибку.       Или ты можешь сделать всё только хуже.       Не бойся рисковать и совершать ошибки. Ты человек. Не бойся падать и уж тем более не бойся вставать и продолжать идти.       Никогда.       Питер сглотнул, вытирая слезу с щеки.       — Джарвис, запиши видео.       — Начинаю запись через пять, четыре, три, два…       Это будет больно.       Питер доделал шлем, когда за окном уже стемнело, а время на часах перевалило за полночь. Завтра. Он вернётся завтра, потому что сейчас уже нет ни на что сил. Питер встал из-за стола, относя шлем к остальному костюму. Должно быть готово, и если всё действительно так, как надо, то он вернётся назад.       Питер уснул незаметно для себя, упав на кровать. Эта ночь не была наполнена кошмарами или тяжёлыми мыслями. Наоборот, казалось, будто он свободен.       Утром его ждал небольшой сюрприз в виде завтрака на два этажа ниже. Тони сидел за столом, ковыряясь вилкой в полупустой тарелке с овсяными хлопья.       — О, доброе утро, мистер Старк! — улыбнулся Питер, входя на кухню, — Как Пеппер?       — Завтра уже выписывают. Она в полном порядке, не считая небольших головокружений, — ответил Тони, отрывая взгляд от тарелки.       — Рад слышать это, — улыбнулся Питер, присаживаясь напротив своего завтрака, — Не ожидал увидеть Вас тут сегодня. Я доделал костюм.       — Работает?       — Узнаем через часок, — улыбнулся Питер.       — Уже уходишь, как же, — Тони снова покрутил ложку в молоке с хлопьями, — В любом случае, я рад, что ты появился тут. Не знаю, как всё могло бы быть, но с тобой оно было… интересней. В некоторых вещах. В большинстве случаев я, конечно, хотел убить тебя на ровном месте, потому что ты идиот, Паркер, но эти детали можно опустить.       — Спасибо, — усмехнулся Питер, приступая к еде.       У него было такое странное ощущение. Он хотел вернуться назад, в предвкушении ждал этого, но в то же время… Питеру было очень страшно.       Остаток завтрака прошёл в молчании. Тони всё же добил свои хлопья, всё ещё находясь в какой-то прострации. Питера это немного смутило, но он решил не задавать лишних вопросов.       Через час костюм был на нём. Оба костюма, если честно. Но это нисколечки не мешало и не смотрелось странным. Питер надел шлем, не сводя взгляда с задумчивого Тони.       — Мне пора, мистер Старк, — произнёс он тихо и уверенно, а сердце неприятно кольнуло.       Это может быть последний раз.       — Д-да, ты прав, — сказал Тони, нервно почесав затылок, — Что ж, надеюсь, что ты не вляпаешься в неприятности больше. И, шкет, никогда не беги вперёд своих осознанных решений. Большинство неприятностей и проблем именно из-за этого.       — Я постараюсь. Правда, — улыбнулся Питер.       — Я надеюсь на это, — Тони прекратил подпирать стол, — в любом случае, это не последний раз, когда я тебя вижу. Думаю, я узнаю, если ты снова напортачишь.       Смотря о каком моём возрасте Вы говорите.       — Да, — он чуть усмехнулся.       Тони посмотрел на него, устало улыбаясь, а затем чуть кивнул головой, будто давая разрешение. Питер опустил шлем до конца, а затем ткнул на нужную кнопку. Мир в мгновение превратился во что-то непонятное и абстрактное, превращаясь в линии, бесконечные коридоры, цвета, формы. Всё то, что Питеру уже довелось видеть. Паучьи инстинкты вели до нужных поворотов, а спустя какое-то время такого путешествия, ослепительный свет ударил по глазам.       Питер кое- как удержался на ногах, готовый вот-вот свалиться. Голова кружилась из-за таких «горок». Он ещё долго пытался привести свои чересчур обострившиеся чувства в норму. Светлое огромное помещение, залитое солнцем. Сколько его не было, пару минут? Беннер говорил, что примерно столько он будет отсутствовать, сколько бы времени ни провёл в прошлом.       — Ну привет, шкет, — сквозь тишину прорвался голос.       Питер вздрогнул, замирая.       Получилось?!       Он резко обернулся. Тони сидел за столом позади, изучая данные на компьютере, а в руке держал кружку, судя по запаху, с кофе. Но и рука была немного… другой. Металл покрывал её аккуратными чешуйками. Тони повернулся к нему лицом, и Питер, ужаснувшись, выдохнул от неожиданности. Половина кожи была покрыта шрамами от ожогов.       Но это был Тони.       Живой Тони Старк.       Тот самый Тони, которого Питер знал.       Его Тони. Не из прошлого. Не из будущего. Из настоящего времени.       — Мистер Старк? — только и смог выдохнуть Питер.

Папка: 2023

/      — Оу, эм, здравствуйте, мистер Старк! Если всё так, как я задумал, то сейчас две тысячи двадцать третий, а Вы создали ту самую машину времени, которой я воспользовался чуть позже. Думаю, раз мы с Вами тогда встретились, то всё сработало. Если Вы слушаете это, то прошу Вас, не злитесь на меня. Я понимаю, что совершаю сейчас огромную ошибку, но я твёрдо для себя решил, что сделаю это. Папка с файлами и проектами. Я не знаю, будете ли Вы их использовать, но если используете — это может спасти чьи-то жизни, — он замялся, отводя взгляд в сторону, — Это может спасти Вашу жизнь, мистер Старк. Выбор будет за Вами. Просто… Я всегда боялся ошибаться и проигрывать, но Вы, именно Вы, показали мне, что это нормально. Вы мой герой, Тони. Вы тот, кто вытащил мою жизнь со дна. И если Вы слушаете это сейчас, то меня нет. И если я никогда больше не вернусь — просто хотел, чтобы Вы знали. Вы стали мне как отец, мистер Старк. И мне жаль, если я делаю слишком большие проблемы, или же заставляю Вас беситься и нервничать. Я не со зла, понимаете? Спасибо за то, что Вы появились в моей жизни, — наступила тишина. Питер перевёл взгляд куда-то в сторону, а затем продолжил, — я днями и ночами работал над проектом сразу после одного события. Я потратил месяцы на создание этого всего. И часы, чтобы внести сюда. Я не знаю, правильно ли поступаю сейчас, но мой мозг не думает, когда дело касается моих желаний. Вам ли этого не знать, — Питер засмеялся, — В общем, не буду тянуть. Этот проект создан для Вас, поэтому никто больше не должен о нём знать. Если Вы дадите моим трудам умереть — я Вас пойму. Я не рассчитываю на то, что смогу что-либо исправить, но моя совесть хотя бы будет чиста. И я ни о чём не жалею./