Return of the Moon Man

      — Ты знаешь, что если ты будешь так хмуриться, твоё лицо навсегда останется таким? — игриво толкнул Сынён своего друга в плечо, пока они поднимались по лестнице, ведущей в кампус. Хангёль выглянул из своей тетради, и его без того хмурый взгляд стал в сто раз более мрачным, от чего Сынён взорвался в очередном приступе смеха. Он обожал, что Хангёль всегда может рассмешить его. И этот смех особенный: он заставляет забыть о всех проблемах и о том, кто ты есть.       Хангёль — лучшее, что могло случиться тогда с Сынёном в третьем классе. Он был благодарен судьбе, что забыл тогда принести карандаш на урок в школе и попросил его у Хангёля, потому что, если бы не это, они, наверняка, не познакомились бы.       — Нам повезло, что научный блок находится всего в нескольких шагах от бухгалтерского, да? — Хангёль положил свою руку на плечо Сынёна, смотря на большие буквы, выступающие из цементных стен.       — «Астрономия», — прочитал Сынён с бетонных стен университета, — Слушай, есть у меня одна идейка.       Сынён достал очки Хангёля из его внешнего кармана на пиджаке, надевая на себя, и мгновенно вжился в роль. Хангёль еле сдерживал смех, наблюдая, как его друг ходил туда-сюда с руками за спиной, бормоча какие-то умные словечки, которые случайно увидел в учебниках Хангёля.       — О, молодой человек, — Сынён подошёл к какому-то мальчишке, и тот не охотно стал втянутым в его миниатюру, — Вы знаете астрофизику?       — Э-э, ну да, я тут учусь…       — Тогда докажите, что вы достойны носить гордое звание студента этого университета и ответьте на мой вопрос! — вдруг прокричал Сынён, напугав бедного мальчика, и жестом попросил Хангёля передать ему учебник.       Хангёль прошептал «извини» мальчику, когда передал своему безумному другу учебник. Сынён быстро листал страницы книги, заставляя мальчишку очень волноваться, будто он будет проходить жизненно важный экзамен перед очень известным ученым.       Сынён наконец остановился на одной из страниц и сделал глубокий вдох, перед тем как начать.       — Знаете ли вы, что спектроскопия показала, что некоторые туманности являются чисто газообразными, а некоторые… Что за фигня?       Хангёль забрал свои учебник и очки, пока Сынён всё больше приходил в замешательство.       — Извини, он понятия не имеет, что он только что прочитал, пошли в кабинет, — раздражено произнёс Хангёль. Мальчик облегченно вздохнул и направился в блок астрономии, Хангёль последовал за ним.       — Эй! Куда ты идёшь? — крикнул ему вслед Сынён, встряхивая свои черные шелковистые волосы, наконец выйдя из «роли».       — На занятие, придурок, и тебе советую, иначе так и останешься придурком до конца своих дней,— ответил Хангёль, — встретимся у Ньютона в четыре!       Сынён вздохнул и кивнул, в конце концов направляясь в бухгалтерский блок.       Он ненавидел время, которое они проводили порознь друг от друга, в основном потому что никто не понимал его как Хангёль. Большинство ребят на его факультете думали, что он какой-то идиот или сумасшедший, и никогда не воспринимали его всерьёз. Но Хангёль так не считал. По какой-то причине, которую Сынён до сих пор не в силах понять, при первой встрече Хангёль подумал, что Сынён достаточно умный. Сынён отлично справлялся с цифрами и математическими задачками, потому решил связать свою жизнь с бухгалтерским учетом, но он его вводил в глубокую тоску. Он ненавидел книги, а особенно их читать. Он ненавидел учить вещи, которые никогда не сделают его счастливым, ну или по крайней мере, миллионером. Да, это его главные приоритеты в последнее время.       Сынён бросил свою сумку на пол и посмотрел на настенные часы. Время всегда шло так медленно, когда они были не рядом. Сынён вспомнил то первое лето, когда Хангёль отправился на отдых за границу со своими родителями, это был первый раз, когда он почувствовал себя по-настоящему одиноким.       У него были и другие друзья, но не те, кому он мог бы позвонить в три часа ночи и поговорить о разной фигне, типа теорий заговора. Этот летний отпуск Хангёля был моментом, который заставил Сынёна осознать, что он не всегда может полагаться на Хангёля.       Что касается Хангёля, он был застенчив и даже ни разу ни с кем не встречался, во что Сынён не мог сначала поверить.       — Боже, это такая скукота, — почти беззвучно произнес Сынён, пока его преподаватель рассуждал о всякой фигне; о налогах на самом деле, но для Сынёна это и есть всякая фигня. Он потихоньку засыпал и видел во сне крутой особняк, окруженный красивым лесом, и нет этих зубрилок и ботаников поблизости. Он эгоистично улыбнулся этой мысли, когда профессор, наконец, объявил, что занятие на сегодня закончено.       Время было уже 3:45, и Сынён сел на свой велосипед и по живописным маршрутам Сеула добрался до Ньютона, это одно из его любимых мест для отдыха. Технически, это любимое место Хангёля, так как это обсерватория, но Сынён проводит здесь кучу времени, потому что знает насколько его другу это всё интересно.       Сынён припарковал свой велосипед перед странным кафе, находящимся рядом со старой обсерваторией, и зашёл внутрь.       — Привет, Сынён! — помахал рукой один из официантов, протирая столы.       — Ёхан, с каких пор ты начал брать ежедневные смены? Я же только вчера тебя видел, — Сынён взял из его рук меню и начал осматривать его.       — С тех пор, как мне понадобились деньги на выпускной.       — Мы должны за него платить? — посмеялся Сынён, садясь за стол, который Ёхан только что протёр для него.       Ёхан закатил глаза:       — «Ты никогда не меняешься… Тебе как обычно?»       Сынён кивнул, возвращая Ёхану меню, и достал свой телефон, чтобы проверить соцсети. Ёхан — близкий друг Сынёна и Хангёля ещё с восьмого класса, когда они познакомились с ним. А ещё, отец Ёхана — владелец Ньютоновской Обсерватории и разрешает мальчикам наблюдать за звёздами после занятий.       Ёхан, возможно, третий лишний в их компании, но до него это так и не доходило. Он зависал с ними только тогда, когда они звали его. А так, его всегда можно найти читающим свои книжки в углу кафе.       — Привет, дурила! — Хангёль похлопал Сынёна по плечу, а потом дал ему подзатыльник. Сынён лишь улыбнулся и игриво толкнул его. После они забрали свой кофе со льдом и направились в обсерваторию.       В обсерватории никого не было, так как сегодня четверг. Было приятно слышать звук своих шагов в пустом зале.       Ньютон состоял из кафе, планетария и самой обсерватории, в которой находился один из самых больших телескопов в городе. Никто никогда не поднимался туда на крышу, хотя там были ещё и телескопы поменьше, которые были в идеальном состоянии, но они предназначались только для исследований отца Ёхана. Мистер Ким позволял только Хангёлю пользоваться возможностями обсерватории, поскольку он очень серьезно относился к этому занятию, ну и, конечно, Сынёну, потому что Хангёлю нужен кто-то для «мотивации».       Парни поднялись на крышу, и Хангёль положил на пол пакет с едой, которую он купил по дороге. Это был их типичный вечер. Будь то лето, или зима, они всё равно будут приходить сюда и сидеть на крыше, проводя лучшее время своей жизни.       — Ну и как прошёл твой занудный урок? — спросил Сынён, пока жевал свою картошку фри.       — Пф-ф, занудный, — фыркнул Хангёль, изучая свои записи, — А как прошло твоё забиваю-хер-на-бухгалтерию?       — Прекрасно, — ярко улыбнулся Сынён и откинул голову, гладя на небо, когда оно уже стало темно-синим, и каждая звезда мерцала вместе с лунным светом.       Хангёль подошёл к Сынёну и разложил покрывало для пикника на холодном полу крыши. Они сидели, смотря на звезды, и шутили обо всём на свете: о семье, о друзьях, о противных преподавателях, обо всём, что приходило в голову.       — НАСА посетит космическую станцию Сеула на следующей неделе, — Хангёль повернулся на бок, чтобы встретиться взглядом с Сынёном, щелкнув пальцами прямо перед его носом, чтобы привлечь внимание, — И нашему факультету дали возможность выбрать трёх студентов, которые смогут пройти трёхнедельную практику, и знаешь что? Я один из них.       — Что? Супер! — глаза Сынёна светились от радости.       — А ещё я могу привести одного друга на день открытых дверей.       Улыбка Сынёна становилась больше, так как он понимал, кто будет этим другом. Он поднял кулак в воздух в знак победы, и Хангёль покачал головой.       — В любом случае, практика будет только днём, так что мы всё ещё сможет встречаться здесь по вечерам, как обычно, — продолжил он, — Ты думаешь, они ищут себе потенциальных работников?       Сынён поджал губы и нахмурился: «Я знаю, что ты умный и всё такое, но разве космонавты не похожи на обычных инженеров, тебе не кажется?» — он пожал плечами.       — Да, но есть разные космонавты, — рассуждал Хангёль, — В любом случае, я только заканчиваю учебу в этом году, и я очень сомневаюсь, что могу претендовать на эту работу.       Сынён пододвинулся к Хангёлю и посмотрел ему в глаза. Он знал, как сильно Хангёль хотел отправиться в космос. Он был как ребёнок, который всё ещё верил в подобные возможности. Конечно, Сынён хотел бы, чтобы он осуществил свою мечту, но космические путешествия означали месяцы, иногда годы. Он не знал, что делать, если бы он и вправду улетел, или как с этим справляться. Было бы как тем одиноким летом, только хуже.       Сынён прикусил губу и слегка ухмыльнулся.       — Если ты когда-нибудь отправишься в космос, можешь взять меня с собой, мне кое-что любопытно?       — Что именно?       — Мне интересно, каково это принимать ванну в невесомости.       Они оба взорвались в очередном приступе смеха, когда темное небо теперь ярко сияло над ними. Этот момент был таким беззаботным. Время будто остановилось, в хорошем смысле.