Return of the Moon Man

      Утренний свет медленно проникал в комнату Сынёна, он завернулся в своё одеяло в надежде спрятаться от солнца и поспать ещё пару минут. Сегодня день открытых дверей на Сеульской космической станции, поэтому Хангёль сказал ему встать пораньше, чтобы они успели на самый ранний поезд до час пика.       Телефон Сынёна продолжал звенеть, раздражая тем самым каждую клеточку его полусонного организма, пока он наконец не дотянулся до кнопки отмены.       — Я встаю, всё, точно встаю, — пробормотал Сынён сквозь зевоту и выбрался из теплой кровати в прохладное зимнее утро.       Он едва успел быстренько перекусить, прежде чем отправиться к метро, где Хангёль, конечно же, уже ждал его.       Хангёль был одет довольно официально по сравнению с Сынёном: белая рубашка с темно-синими штанами. Сынён же был в своем обычном черном спортивном костюме и кроссовках.       — Почему ты одет так, будто собрался в церковь? — спросил Сынён.       Хангёль просканировал свою транспортную карту и закатил глаза, уворачиваясь от толпы людей, спешащих на утренней рейс.       — Я просто хочу произвести хорошее впечатление, — сказал он, когда они втиснулись в один из вагонов, — Нужно быть готовым ко всему.       Сынён снова зевнул и положил голову на плечо Хангёля, подключая наушники к своему телефону. Хангёль надел один из этих наушников, пока Сынён включал составленный им плейлист. Музыка громко раздавалась в их ушах, а они наблюдали за чудесным видом города, проносящимся мимо. Сынён закрыл глаза и позволил себе забыться ненадолго. Он слушал свою любимую песню рядом с любимым человеком, и ничто в этом мире не могло сделать его счастливее, чем он был в тот момент.       — Эй, просыпайся, мы выходим на следующей остановке, — прошептал Хангёль, и Сынён вздрогнул и даже немного расстроился, потому что он только удобно устроился.       — На этом собрании зубрилок же будет кофе? — застонал Сынён, когда они сошли с поезда и направились к выходу.       — Можешь перестать называть нас ботаниками и зубрилами? Тебе же тоже нравится математика, — Хангёль нахмурил брови.       — Но я не хожу на всякие математические и инженерные конференции, хотя нет, теперь, видимо, хожу.       Хангёль вздохнул и вытащил свой телефон из заднего кармана брюк, чтобы открыть навигатор. Его взгляд перемещался то на телефон, то на дорожные знаки впереди него, а Сынён лениво следовал за ним. Наконец они остановились, увидев возле остановки автобус «Космическая Станция Сеула», и Хангёль заметил внутри него своего преподавателя и двух других студентов, которые были выбраны для практики.       — Хангёль! Ты наконец-то тут! — помахал из автобуса один из парней, когда они заходили. Сынён посмотрел на этих парней и ухмыльнулся.       Хангёль тоже попытался скрыть свой смех, когда он заметил, что эти студенты с ног до головы были одеты в разные товары-сувениры НАСА.       — Вы двое выглядите, как будто собрались на к-поп концерт группы НАСА, — подразнил их Сынён.       Один из парней посмеялся над шуткой, но вдруг обратился к Хангёлю:       — Почему ты привел его?       — Он мой друг, которого нам разрешили привести, — Хангёль нежно улыбнулся.       — А вы никого не привели, потому что у вас нет друзей, кроме вас самих? — прервал их Сынён, и парни растерялись.       Хангёль заткнул Сынёна и указал пальцем на окно. Автобус уже выехал из шумного города, и на горизонте виднелась космическая станция. Глаза Хангёля загорелись от волнения. В последний раз он посещал космическую станцию в шестом классе, когда был в космо-лагере. Он не мог поверить, что вернулся сюда уже как студент-астрофизик.        Автобус подъехал прямо ко входу, и куратор, отвечающий за группу, установил ряд правил для студентов, прежде чем вручить им брошюры с маршрутом на день открытых дверей.       — Ну что, уже чувствуешь себя, как будто пришёл на концерт любимой группы? — Сынён толкнул Хангёля в плечо, когда они вошли в огромный космический центр, заполненный разными техническими штучками, которых они никогда не видели.       — Это ещё мягко сказано, — Хангёль был очень взволнован.       Они пришли в центр выставки, где к ним подошёл дружелюбный бледный мужчина в оранжевом комбинезоне. Сынён уверенно может сказать, что это кто-то очень важный, увидев как Хангёль и другие два студента застыли, когда он их поприветствовал.       — Привет, я Ник Морган, астронавт и терапевт из НАСА, — он поклонился, и Сынён ущипнул Хангёля, который, казалось, был слишком поражен, чтобы даже двигаться.       Хангёль тут же поклонился:       — Сэр, я Ли Хангёль, студент-астрофизик. Это большая честь познакомиться с вами.       Мужчина улыбнулся и познакомился с профессором, который хвастался своими лучшими учениками, пока они стояли и наблюдали за ним.       — Мне интересно, что вы, ребята, собираетесь здесь изучать? — Сынён оглядел комнату, чувствуя себя совершенно неуместно.       — Хм, я даже не знаю, но разве это практика не будет отлично смотреться в моём резюме? — посмеялся Хангёль.       Астронавт закончил разговор с профессором и снова подошёл к ребятам. Его взгляд был в основном сфокусирован на Хангёле, и Сынён предположил, что он, наверное, знал о бесконечных наградах и достижениях Хангёля в университете.       — Не хочу рассказывать всё заранее, но я слышал, что НАСА на самом деле здесь, чтобы присматривать себе работников, — подмигнул мужчина и направился к следующей группе людей.       Один из парней ахнул и потянул за воротник рубашки своего друга:       — Вербовка? Для работы в Штатах? На НАСА?       Необычное чувство охватило Сынёна, когда парни начали разговаривать о возможной работе в Америке на самой большой космической станции в мире. Он инстинктивно схватил Хангёля за руку, что удивило их обоих.       — Эй, ты в порядке? — пробормотал Хангёль, глядя прямо в полные беспокойства глаза Сынёна.       Сынён резко убрал руку и нервно усмехнулся:       — Я… я проголодался.       Губы Хангёля исказились в улыбке.       — Время для перерыва по расписанию только через час, — он помахал брошюрой прямо перед лицом Сынёна, после чего присоединился к остальным для следующей части экскурсии.       Сынён сжал губы и заставил себя выдавить улыбку, следуя за Хангёлем. Он понятия не имел, что на него нашло и почему он чувствует себя так беспокойно с самого начала дня. Он редко был таким тихим, но Хангёль оправдывал это тем, что Сынёну было не особо интересно на дне открытых дверей, и он пришел сюда только ради него.       Экскурсовод, наконец, привёл группу в столовую, и Сынён почувствовал себя более расслабленным после того, как прослушал целый час лекции от какого-то астрофизика, которого Хангёль просто обожает.       — Сеул — лучшее место для жизни астрофизика. Всё, что нам нужно, находится прямо в сердце Сеульской Космической Станции.        Или: «Бла бла бла вашему другу необязательно уезжать в Штаты и бла бла бла», — как это услышал Сынён.       Эти слова застряли в его голове и немного успокоили его. Сынён не был собственником и не проводил часы напролёт с Хангёлем, но если бы ему пришлось уехать, Сынёну было бы очень плохо.       Сынён почти расслабился, но вдруг к их столу подошёл тот астронавт, Ник. Он вежливо поклонился, Сынён снова начал чувствовать себя не в своей тарелке, когда мужчина положил свою руку на плечо Хангёля.       — Можно тебя на секунду? — любезно спросил он, — Есть несколько людей, с которыми я бы хотел тебя познакомить.       Хангёль максимально широко открыл глаза от удивления и тут же поднялся с места. Он быстро кивнул ребятам и повернулся к Сынёну, который спокойно улыбался, глядя, как его лучший друг выходит из столовой.       Сынён ждал.       Казалось, что ожидание будет продолжаться вечно, и в его голове даже проскользнула мысль просто сесть на поезд и уехать домой. Он уже чувствовал, что не должен здесь находится, Хангёль получил уже достаточно поддержки от преподавателя и других студентов, и он тут не нужен, особенно в своем черном спортивном костюме.       В конце концов он поймал себя на том, что уже полчаса наблюдает за центром управления через окно, где рабочие контролировали спутники в космическом пространстве.       — Инженер или терапевт? — послышался голос позади него.       — Бухгалтер, — осторожно ответил Сынён, когда мужчина в черных брюках и бежевой рубашке предложил ему чашку кофе.       — Тогда вы ошиблись зданием, — усмехнулся мужчина, когда он и Сынён сделали первый глоток кофе.       — Я здесь с другом на самом деле, — пробормотал Сынён, — Он выиграл эту практику у НАСА или что это вообще такое.       Мужчина кивнул: «Теперь понятно. Я заметил, что ты выглядишь слегка подавлено, я надеялся это не из-за выставки, потому что она великолепна.»       — Если честно, мне это всё просто неинтересно.       Путешествия в космос? — этот человек был поражен, что Сынёну неинтересно получить этот драгоценный опыт, который выпадает один раз на миллион.       Сынён пожал плечами и сделал ещё один глоток своего кофе, он был явно не в настроении выслушивать речь от ещё одного астрофизического ботаника о том, как это всё захватывающе. Он уже достаточно наслушался этого от Хангёля.       — Кстати, — мужчина вздохнул и вытащил из заднего кармана книгу.       — Что это? — Сынён нахмурился, когда этот мужчина достал старую книгу.       — Я хочу, чтобы ты прочитал это, когда будешь готов узнать всё об этом, — улыбнулся мужчина и положил книгу в рюкзак Сынёна.       Сынён удивился, а когда поднял голову, заметил, как этот странный мужчина уже растворился в коридоре.       — Что не так с этими ботаниками? — подумал он.       Вскоре к нему подошёл преподаватель, который собирал студентов, чтобы поехать обратно. Сынён заметил Хангёля, сидящего сзади, его глаза засветились от счастья, когда он встретился взглядом с Сынёном.       — Ты где был? — спросил Хангёль, когда Сынён приземлился на место рядом с ним.       — Я наблюдал, как работники передвигают спутники, наверное, — зевнул Сынён, — Что хотел тот астронавт?       — Просто познакомил с лекторами, которые будут проводить практику, ничего интересного, — пожал плечами Хангёль.       — И всё? — Сынён был озадачен, почему тогда его не было так долго.       — Да, — ответил Хангёль, — просто формальности.       Хангёль почувствовал, как напряжен Сынён, когда попытался положить голову на его плечо. Он понимал, почему Сынён себя так ведёт. Он вспомнил, как однажды летом, вернувшись из Германии с отдыха с родителями, Сынён не разговаривал с ним два дня. Это было типично для него, и Хангёль ненавидел, что Сынён скорее отстранится ото всех, когда его нет рядом, чем просто будет зависать со своими другими друзьями.       Он точно понял, что Сынён, скорее всего, подумал, что они хотели завербовать его для работы в Америке. Но правда была в том, что даже если бы они попытались это сделать, Хангёль бы не согласился. Помимо того, что он всегда мечтал работать на космической станции Сеула, он не смог бы сражаться с миром без Сынёна рядом с ним. Они были будто бы половинками друг друга, как бы банально это не звучало. И не существует в мире ни одной причины, которая смогла бы их разлучить.