Return of the Moon Man

      — Мне пора, — пробормотал Сынён и быстро вскочил на ноги. Его взгляд был устремлен в пол, он не мог смотреть Сыну в глаза. Сыну встал, его взгляд был полон беспокойства, когда он приблизился к Сынёну, мысленно он избивал себя за то, что перешёл с ним черту.       — Сынён, извини, я просто…       — Дело не в тебе, — быстро ответил Сынён и провёл пальцами по своим волосам в попытках понять, что ему делать дальше, — Мне просто нужно немного пространства.       Сыну наблюдал, как Сынён уходил от него в кромешной темноте к кафе на набережной. Он ненавидел себя. Почему он позволил чувствам проникнуть в их идеальную дружбу?       Сынён уже сидел в такси и направлялся обратно в обсерваторию. Он облизнул губы, и вкус Сыну до сих пор остался на них, заставляя его чувствовать себя ещё более виноватым. Не только перед Хангёлем, но и перед Сыну тоже. Однако единственный человек, которого Сынён может обвинить во всём этом, это он сам.       Он выпрыгнул из такси и тут же побежал в обсерваторию, чтобы отправить Хангёлю сообщение, не заметив, что у него есть одно непрочитанное ещё в прошлый раз сообщение от него.       — Он прямо сейчас за компьютером? — удивился Сынён, отчаянно перелистывая страницы книги с кодом для отправки сообщений.

Я обычно не отвечаю так быстро, просто я как раз думал о тебе лол. -Х

      Сынён вытер слёзы, которые неосознанно начали капать из его глаз, и попытался написать как можно быстрее, чтобы успеть, пока связь не оборвалась.

Хангёль, мне нужно тебе кое-что сказать… -С Ого, ты ещё не спишь! Не могу в это поверить. -Х Хангёль, я понял, что мне нужно кое-что тебе сказать. -С Да говори уже. -Х

      Сынён прикусил губу и переписал свое сообщение раз сто, прежде чем нажать «отправить», его сердцебиение участилось, как только он увидел, как текст его сообщения всплыл на экране.

Хангёль, я люблю тебя. Я понял это только сегодня. Я так привязан к тебе, потому что люблю тебя. Я очень скучаю по тебе, я хочу проводить своё время с тобой, ни с кем, кроме тебя. -С

      Сынён смотрел на экран, прошло почти двадцать минут, Хангёль всё ещё был в сети, но он не отвечал.

Хангёль, пожалуйста, скажи хоть что-нибудь. -С Хангёль, даже если ты не чувствуешь то же самое, хотя бы просто ответь, пожалуйста. -С

      Руки Сынёна начали дрожать, пока он отчаянно ждал ответа Хангёля. Наконец появилась надпись «печатает», и глаза Сынёна будто вцепились в экран, ожидая ответа.

Сынён… я не могу… 1&@$ 1$ &11 / $&@2@3 1 /@“3 /! / 2 -Х

      — Что, блять? — Сынён смотрел как гаснет красный свет, соединение было отключено, и экран стал черным.       — Нет, нет, только не это, — Сынён со злости ударил по монитору, думая, что это поможет восстановить соединение, но ничего не вышло.       Сынён свалился на пол и начал неудержимо рыдать. Он обхватил колени руками и подумал, что лучше бы вообще ничего не говорил.       «Сынён, я не могу»       Слова кружились у него в голове, повторяясь, будто они ударялись об стенки его черепа и разносились эхом. Всё, что он когда-либо хотел, теперь исчезло: его надежды, его мечты, его будущее — всё рухнуло. -       Сынён вернулся домой. Он понятия не имел, как у него получилось добраться, но он всё ещё чувствовал себя безжизненно. Его телефон постоянно звенел, он знал, что это либо Сыну, либо Ёхан, но он не хотел расстраивать друзей тем, что с ним произошло.       — Сынён! — прокричала его мать с первого этажа, — Родители Хангёля пришли, они хотят отвезти тебя на космическую станцию. Это важно!       Он почувствовал комок в горле, но нашёл в себе силы спуститься вниз, встретив на кухне родителей Хангёля. Как он не старался, он не мог прочитать их выражение лица.       — Что происходит? — прохрипел Сынён, пытаясь скрыть факт, что он рыдал последние три часа.       — Мы сами не знаем, но нам позвонили с космической станции и сказали, что мы должны приехать туда для какого-то объявления, — уверенно объяснил отец Хангёля, и Сынён кивнул, схватив своё пальто с крючка.       Когда они прибыли на станцию, никто из них не знал, чего ожидать. Сынён просто надеялся, что объявление будет про то, что они благополучно закончили экспедицию и вернуться домой в течение месяца.       Все семьи собрались в главном зале для конференций, и глава космической станции вышел вперёд, его торжественное выражение лица заставило Сынёна чувствовать себя неловко.       — Извините, что позвонили вам так внезапно, но, к сожалению, сегодня у нас для вас не очень хорошие новости, — начал он и поправил свои очки, глядя в свои заметки.       Сынён вздрогнул, а мать Хангёля крепко сжала его руку, и он пытался поддержать её, даже когда сам был в шаге от разрушения.       — Астронавты успешно завершили свою экспедицию, но при изменении маршрута космический корабль, вероятно, вошёл в черную дыру или направился к другой планете, мы точно не уверены. Но, насколько мы знаем, они всё ещё живы, их двигатель работает, и капитан послал сигнал о нарушении.       Реакция на слова председателя была вполне ожидаемой: многие начали плакать, кто-то даже до сих пор не понял, что произошло. Никто не знал, но похоже, пропасть в космосе не казалось проблемой, которая быстро и легко решаема.       — Эм, сэр? — один из пожилых мужчин сзади поднял руку, — Сколько времени примерно займёт их поиск и смена маршрута?       Все в зале напряглись, ожидая утешающего ответа.       — По оценкам НАСА, им придётся пройти около 6 световых месяцев, — осторожно ответил председатель, — Это займёт три-четыре земных года.       Зал заполнился громкими плачем и всхлипываниями, криками. Мать Хангёля окончательно сломилась, её муж пытался удержать её и утешить.       У Сынёна пересохло во рту. Глаза вообще ничего не видели, а тело было холодным, будто он онемел. Последнее сообщение, которое он получил от Хангёля, было, когда их космический корабль сбился с маршрута. Последнее, что он сказал Сынёну, было то, что он не чувствовал того же. И он никак не мог смириться с новым временем ожидания, зная, что как раньше уже точно будет.       Сынён похлопал родителей Хангёля по спине и вышел из комнаты. Ему нужно было уйти подальше от этих криков. Ему нужно было успокоиться. Он устал от того, что все ждали от него утешений и поддержки. Ему надоело быть хорошим и сильным человеком. Теперь его очередь быть слабым.       Он разблокировал телефон и набрал номер единственного человека, который мог бы унять его боль, даже если на секунду.       — Привет, Сыну? — он сделал паузу, потому что всё ещё был не уверен, — Можем встретиться у тебя?