Return of the Moon Man

      Сынён пришёл в себя, когда дошёл до квартиры Сыну, оперевшись об дверь, ноги едва держали его. Он постучал всего лишь один раз, и дверь тут же открылась. Сыну со своей характерной улыбкой встретил Сынёна, который тут же упал в его объятия.       Сынён не плакал, он рыдал.       У него не было сил держать себя в руках. Всё, что кипело у него внутри, вышло наружу. И он знал, что единственный человек, который сможет позаботиться о нем в трудной время, это Сыну. Сыну придерживал его, поглаживая его чёрные мягкие волосы, он ногой закрыл дверь и довёл Сынёна до кровати.       — Хочешь поговорить об этом? — прошептал Сыну, позволяя Сынёну завернуться в его одеяло.       — Не сейчас, — пробормотал Сынён сквозь слёзы. Сыну кивнул и просто продолжал поглаживать его по спине, надеясь, что ему станет лучше. Ему было ужасно больно видеть Сынёна таким. Сыну никогда не давил на него вопросами об этом «друге», из-за которого Сынён чувствовал себя сейчас так. Походы в обсерваторию, ночные прогулки, даже просто упоминание его имени, всё это превращало Сынёна в совершенно другого человека, слабого и чрезвычайно чувствительного.       Ночь была по-осеннему холодная, Сыну решил заказать кимчи-чиге на ужин, одно из любимых блюд Сынёна. Сыну достал свой телефон, наблюдая за мирно спящим в его кровати Сынёном.       — Здравствуйте, можно заказать два кимчи-чиге и две бутылки сидра, пожалуйста? — сказал Сыну человеку из доставки, звук его голоса почти заставил Сынёна проснуться, повернувшись на другой бок.       После того, как сделать заказ, Сыну присел рядом с Сынёном, который так мило свернулся в калачик. Он слегка дотронулся до его плеча.       — Я тебя разбудил? Извини, я заказал нам еду на ужин. Ты должен поесть, Сынён.       — Мм-м, — простонал Сынён, пробуждаясь ото сна.       — Я заказал твоё любимое.       — Я знаю, — пробормотал Сынён и спустил одеяло с головы, потирая уставшие глаза.       Сыну быстро схватил влажную салфетку, чтобы вытереть успевшие засохнуть слёзы на щеках Сынёна.       Сынён слегка посмеялся, насколько он мог в такой ситуации, и забрал салфетку, чтобы протереть лицо самому.       — Спасибо, Сыну, за всё.       Сыну прикусил губу и понял, что всё это время избегал взгляда Сынёна. После той ночи на пляже, он понятия не имел, как теперь с ним общаться и заниматься, не говоря уже о том, как сложно было делать вид, будто ничего не было.       — С утра я получил очень плохие новости. Извини, что продолжаю обременять тебя своими проблемами, особенно когда ничего о них не рассказываю, — сказал Сынён.       — Не извиняйся, всё хорошо, — пробормотал Сыну себе под нос.       — Я понял это только сейчас, — тут же сказал Сынён и схватил руку Сыну, — Вчера я запаниковал, потому что держался за то, чего явно больше нет.       — Сынён, если ты действительно беспокоишься обо мне, я думаю, сейчас самое время рассказать мне всё.       — Всё?       — Всё, — Сыну кивнул.        Сынён начал рассказывать ему всё, начиная о первом разе, когда Хангёль рассказал ему о космической станции, до объявления космической станции несколько часов назад. На этот раз он старался быть максимально честным и откровенным с Сыну.       — Ух ты, — Сыну нахмурил брови, услышав слишком запутанную историю, теперь он понимал, почему Сынён иногда был холоден с ним и почему он решил держать это в секрете.       — Ты уверен, что он не любит тебя взаимно?       — Он сказал мне, что не чувствует тоже самое, — Сынён почесал затылок. Произнеся это вслух, он почувствовал боль в два раза большую, чем раньше.       — Сынён, я не брошу тебя, пока он не вернётся, — сказал Сыну, — Как бы ты мне ни нравился, мне все равно придется смириться, что ты бегаешь в обсерваторию или космическую станцию ​​всякий раз, когда звонит Хангёль.       — Вот почему я хочу поехать в Тэгу с тобой.       — Что?!       — Мне нужно жить дальше, своей жизнью. Сыну, я думаю, там есть больше возможностей для твоей карьеры. И если честно, если я и начинаю с чистого листа, то человек, которого я хочу видеть рядом с собой, это ты, — продолжил Сынён, приближаясь к Сыну.       Сыну наблюдал, как Сынён положил свою голову на его плечо и обнял его.       — А как же Хангёль? Он все еще твой лучший друг, — пробормотал Сыну.       — Я буду узнавать все важные новости от его родителей, не уверен, что хочу видеть его, когда он вернётся, — Сынён вновь посмотрел на Сыну этим грустным, но одновременно уверенным, взглядом.       — Ты должен с ним увидеться, — улыбнулся Сыну, — Мне жаль, что я не могу быть Хангёлем.       Сынён застал Сыну врасплох, толкнув его на кровать и нависнув над ним. Сыну сглотнул, пока Сынён внимательно изучал его лицо, проводя пальцами вдоль линии челюсти и нежно касаясь его волос.       — Тебе и не нужно быть Хангёлем, — прошептал Сынён, — Мне нравится Хан Сыну. Парень, которому нравится американо со льдом, который любит покупать открытки в сувенирных магазинах, которому по какой-то странной причине нравится иметь рядом с собой неудачника, вроде меня.       Сыну приблизился к Сынёну, их губы почти соприкоснулись, когда раздался звонок в дверь, заставив их обоих выдохнуть.       — Кимчи-чиге на двоих, — послышался мужской голос за дверью. -       Парни закончили есть свой ужин и решили отправиться обратно в постель, Сынён почему-то все ещё чувствовал себя неловко. Несмотря на то, что он закрыл глаза, он не мог заснуть. К счастью, он чувствовал себя в безопасности рядом с Сыну, который обнимал его прямо сейчас, и его теплое дыхание, касающееся его шеи, казалось, на удивление, успокаивающим.       — Все будет хорошо, я обещаю, — Сыну поцеловал Сынёна в лоб.       Тому оказалось этого мало, и он схватил руки Сыну, чтобы притянуть его к себе поближе.       Через несколько недель он собирался переехать в новый город. Четыре года это очень много. И Сынён понимал, что если будет просто ждать его возвращения, время не ускорится магическим образом и Хангёль не почувствует то же самое, что и он. Ему пришлось столкнуться с неизбежной реальностью, и чтобы продолжить свою жизнь, он должен был оставить эту часть своего прошлого позади.