Спаси меня от этого лживого мира

Тэхён забросил последние восемь пакетов в багажник и устало плюхнулся на пассажирское сиденье, откидывая спинку в полулежащее положение. Чонгук, расфасовав покупки покомпактней, закрыл крышку багажника и сел рядом с омегой, заводя мотор и выпуская оглушительный в тишине подземной парковки рёв. Тэхён ему устало улыбнулся и взял за руку, переплетая пальцы. Альфа улыбнулся в ответ и выехал на улицу, сразу набирая скорость. ㅡ Сейчас ещё в одно место съездим, я очень хочу тебе показать, ㅡ сказал он, сворачивая на светофоре в другую от их дома сторону. Минут через десять пейзажи неоновых вывесок и бесконечных высоток сменились на простые пятиэтажки, зелёные парки и небольшие продуктовые магазины ㅡ спальный район, так знакомый Чонгуку. Тэхён уставился в окно, внимательно разглядывая детали обычной жизни. Он в таких местах никогда не был, даже не видел нигде, кроме новостей, но всегда мечтал испытать ㅡ каково жить обычно? Без всяких связей, больших денег, прислуг в доме. Чтобы наслаждаться всем, что имеешь, ценить каждую мелочь. Несмотря на свой статус, омега умел делать это, был благодарен Богу за каждую копеечку, каждую крупинку того, что имел, в отличие от своего отца, который так отчаянно желал сделать из Тэхёна светскую львицу или, как считал омега, самую настоящую блядь, что не заботится ни о чём, кроме собственного блага. Такой жизни он не хотел и ни под каким предлогом жить ею не будет. Это ㅡ не для него. И как же он благодарен Чонгуку, что тот помог с выбором верного решения. Машина остановилась возле небольшого, частного, одноэтажного дома с потрёпанным забором, за которым послышался оглушительный собачий лай. Тэхён крепче схватил поданную Чонгуком руку и вытаращил глаза, уставившись на гнившее заборное дерево. Альфа заблокировал двери авто и плотнее прижал испуганного мальчика к себе, вдыхая свежий аромат лилий с макушки. ㅡ Ты чего? ㅡ ласково спросил он, поглаживая дрожащие плечи. ㅡ Я-я боюсь больших собак, ㅡ неловко ответил омега, прижимаясь ближе. ㅡ Не бойся, он добрый пёс. И я рядом с тобой, ㅡ альфа оставил невесомый поцелуй на светлой макушке, и прошёл первым за калитку, заводя Тэхёна за собой. Омега держался за край его кожанки, стоя за спиной; увидев, что собака привязана, он немного успокоился, следуя за Чонгуком к дому. Он не знал, что это за место, но почему-то чувствовал, что очень значимое для Чона ㅡ мужчина по пути купил цветы и торт, а сейчас с его лица не сходила светлая улыбка. Он открыл дверь, приглашая Тэхёна вперёд, и, оставив подарки на полке в прихожей и разувшись, сделал несколько шагов ближе к проходу. ㅡ Мам? Вы дома? ㅡ громко спросил он, и из глубины дома послышалось копошение. В проходе показалась женщина-омега средних лет и, увидев гостя, широко заулыбалась. ㅡ Чонгук-и, милый, ㅡ она крепко обняла его, целуя в щёку, ㅡ я так скучала. Как ты? Как дела? К паре подошёл мужчина-альфа, чуть ниже Чона, но гораздо старше. Чонгук улыбнулся ещё шире, пожимая тому руку и радостно поздоровался: ㅡ Здравствуй, отец. Тэхён, видя такую картину, смущённо улыбнулся, переминаясь с ноги на ногу, и сильно покраснел, когда Чонгук двинулся к нему. ㅡ Мам, пап, а это... э... ㅡ Я Тэхён, его омега, ㅡ смело перебил тот, протягивая руку, и пара приветливо заулыбалась. Мужчина пожал ему руку, на что Тэхён низко поклонился обоим, промямлив: ㅡ Очень приятно. ㅡ Тэхён-и, это мои родители, Лиен и Сычён, ㅡ продолжил Чонгук, чуть удивившись смелому заявлению Тэхёна. Признаться, омега заставил его краснеть: по нему видно, что он гораздо младше самого Чона, хоть родители виду и не подали, будучи очень воспитанными. Тэхёну пришлось здорово напрячься, чтобы сдержать вопросы и удивлённое выражение лица: помнится, недавно Чонгук называл своих родителей "конченными придурками", но глядя сейчас на него, омега во взгляде читал искреннее тепло и чистую, невероятно сильную любовь. Альфа принёс из прихожей цветы с тортом, вручая женщине, и та ещё больше улыбнулась, мямля слова благодарности и то, как любит своего единственного сына. ㅡ Спасибо, милый, спасибо, ㅡ Лиен крепко обняла его и отстранилась, освобождая проход для гостей. ㅡ Проходите, будем чай пить. Тэхён-и, детка, давай свою куртку, ㅡ она помогла младшему омеге освободиться от верхней одежды, отдав мужу, чтобы повесил. Чонгук тоже отдал отцу свою кожанку, следуя за омегами. ㅡ Чонни! Блатик! ㅡ маленькая девочка, лет пяти, вылетела им навстречу, бросаясь младшему альфе на шею. Тот подхватил её на руки, словно та ничего не весит, и тепло поцеловал в щёчку. ㅡ Мина, солнышко моё, ㅡ нежно сказал он, забирая девочку с собой и проходя в комнату, и встал с ней рядом с Тэхёном, что наблюдал за ними, не убирая с лица счастливой улыбки. Какой же Чонгук... нереальный. Какой разносторонний. Ещё десять минут назад он был пафосным мажором-гонщиком, опасным альфой с района, а сейчас ㅡ заботливый старший брат и любящий сын, что принёс много счастья в серый дом, заставив его обитателей, всех до единого, улыбаться. Как тепло он смотрел на маму, с каким восхищением на отца... И как он обращался со своей сестрёнкой... Омега, кажется, хотел плакать: Чонгук и сам станет прекрасным отцом, это точно. ㅡ Я так скучала, Чонни! Почему ты ледко плиезжаешь? Ты поиглаешь со мной? ㅡ засыпала вопросами девочка, обнимая брата за шею. Чонгук не успел ответить, как внимание малышки переключилось на стоящего рядом Тэхёна: ㅡ А ты кто? Ты любишь моего блатика? ㅡ Мина спрыгнула с альфы, подходя ближе к Тэхёну. Тот тепло улыбнулся ей и коротко кивнул, протягивая тонкую ладошку для пожатия. Девочка робко схватила её маленькими пальчиками, не отводя настороженного взгляда от омеги. ㅡ Меня зовут Тэхён, милашка. Хочешь, я тоже с тобой поиграю? ㅡ омега говорил так тепло и искренне, что заставило Чонгука удивиться. Он и подумать не мог, что Тэхён умеет обращаться с детьми в столь юном возрасте, ведь сам альфа в свои шестнадцать был очень вредным. Мина на предложение Тэхёна широко заулыбалась, крепко сжимая омежью руку. ㅡ Да, хотю! ㅡ радостно вскрикнула она, а глазки-бусинки загорелись огоньком. ㅡ А чай будешь с нами пить? Твой братик принёс очень вкусный тортик, ㅡ Тэхён демонстративно облизнулся. ㅡ А потом пойдём поиграем, да? ㅡ Да! ㅡ согласилась девочка и побежала на кухню к маме. Тэхён проводил её счастливым взглядом, всё ещё улыбаясь. Так странно: Мина ㅡ копия отца, а волосы мамины. У девочки аккуратненький острый нос, широкие голубые глаза и бледная кожа, а волосы тёмно-каштановые, очень длинные и густые. Чонгук совсем на родителей не похож ㅡ его кожа смуглая, глаза тёмные под цвет волос, он много выше матери и чуть отца, выглядит гораздо крепче. Омега задумчиво закусил губу, пока разглядывал фото в гостиной, куда успел пройти. Чонгук подошёл к нему сзади, обнимая за талию, и уткнулся носом в макушку. ㅡ Тэхён-и, пойдём? ㅡ тихо спросил он, кивая в сторону кухни, и тот также тихо согласился. Он решил не задавать лишних вопросов, Чонгук сам расскажет, если захочет. А привезти его сюда ㅡ уже большой шаг. Хоть сомнений больше не было, уверенность с каждым днём росла и росла ㅡ Чонгук любит. Безвозвратно, сильно-сильно, навсегда. За столом и чашкой чая вышла обычная светская беседа. Чонгук рассказывал о работе и новой, успешно открытой клинике, обсудил возможные варианты дальнейшего продвижения бизнеса с Сычёном, который, как оказалось, отлично в этом разбирался. Сам он владел небольшим кафе, а его жена, Лиен, работала там администратором, но пока сидела дома с малышкой. Мина, быстро скушав свою порцию тортика, утащила Тэхёна в гостиную, стала показывать свои игрушки и придумывать сюжеты для игры. Омега увлечённо подыгрывал ей, предлагал свои идеи и терпеливо выслушивал рассказы девочки о том, как игрушки с ней разговаривали и показывали свой мир. Тэхён театрально заявил, что тоже бы так хотел, но уже вырос. Мина расхохоталась и сказала, что главное верить, а остальное придёт само. Тэхён тепло улыбнулся наивности ребёнка, но с другой стороны она была права. Омега сквозь свитер сжал на шее папин крестик, и за окном вылезло давно забытое солнышко, заставив хрустальную слезу скатиться из карего глаза. Он скучал. Безумно. Хоть и не помнил почти своего папу, главной его верой было его счастье. Что папа сейчас в лучшем мире, наблюдает за ним и помогает. Тэхён рассказал Мине, что скучает, что верит, а та ответила, что его папа стал ангелом, и омега невольно перевёл взгляд на Чонгука, оживлённо что-то обсуждающего с отцом ㅡ его ангел. Его лучик направляющий. Омега вернулся к игре с хорошими мыслями, а Чон, закончив разговор, стал втихаря наблюдать за ним. Тэхён удивительный. Просто волшебный, самый лучший. Добрый, с чистой и по-детски наивной душой, такой милый и... чонгуков. Это, пожалуй, главное определение. Альфу так тронуло его общение с сестренкой, что он твёрдо убедился: Тэхён станет отличным папой, самым лучшим для своего ребёнка. Они пробыли в гостях не очень много времени, но за окном уже успело стемнеть. Омега крепко сдружился с малышкой, что та даже забыла про своего драгоценного братика, весь вечер играя с Тэхёном. Ему не удалось поближе познакомиться с родителями Чонгука, но они заверили, что всё нормально, и пригласили ещё в гости. Тэхён пошутил, что если нужно будет отдохнуть от ребёнка, то он готов побыть за няньку, на что вся семейка, кроме самой малышки, дружно рассмеялась. Беточка взяла омежку за руку и покраснела, обижено дуя губки, на что Тэхён ласково поцеловал её в лобик, успокаивая, и она снова была готова играть, но времени не оставалось. Мина взяла с Тэхёна обещание приехать ещё, и Чонгук за него даже поклялся, что привезёт. Лиен за вечер не удалось поговорить с сыном наедине, так что она нашла на это время после. Материнское сердце не давало покоя. Она сразу заметила, что Тэхён очень юн для Чонгука, и теперь сильно волновалась о последствиях. Сычён уже хотел было сам пойти и разобраться, но омега остановила его, стараясь усмирить пыл мужа, что был немного зол. ㅡ Милый, я знаю, что ты, как обычно, всё сделаешь по-своему, но... сколько ему лет? Ты точно всё обдумал? ㅡ спросила Лиен, взяв Чонгука за руки, предворительно отведя в другую комнату. Альфа глубоко вдохнул, смотря сверху вниз, и крепко сжал ладони женщины в своих. ㅡ Я не знаю, мам. Ему всего лишь шестнадцать, он ребёнок ещё совсем. Я всё прекрасно понимаю и какая на мне ответственность тоже. Но я запутался... Что делать, мам? ㅡ в голосе Чонгука слышались горечь и отчаяние, хотелось провалиться сквозь землю прямо здесь, лишь бы не смотреть в эти манящие глаза карие, не видеть улыбки пьянящей. Цепей уже мало, и те заржавели. Тэхён всё собой заполнил, сталь наживую в Чоне расплавив. ㅡ Ты любишь, Чонгук? ㅡ спросила омега, и тот твёрдо кивнул. ㅡ Так вот и люби, сынок. Люби, а остальное неважно. Любовь такая прекрасная вещь, и ты молодец, что нашёл её. Держись за своё, не позволяй другим мешать тебе. Делай так, как приказывает тебе сердце, и только его слушай, ㅡ Лиен положила руку сыну на грудь с левой стороны, согревая родным теплом. ㅡ Тэхён тебя тоже любит, честно. Ты бы видел, как он смотрел на тебя. Должно быть, у вас правда крепкие отношения. ㅡ Я бы рассказал, да права не имею, мам. Врачебная этика. Он был моим пациентом, ㅡ признался Чонгук на одном дыхании. ㅡ Там очень сложная семейная ситуация, я забрал его к себе и не заметил, как влюбился. Нет, я полюбил. По-настоящему. ㅡ Я знаю, сынок. Я всё вижу. Вот и люби, понял? Ты у меня молодец и всё сделаешь правильно, ㅡ омега прижала сына к себе, обнимая, а потом они вместе пошли в прихожую. Тэхён уже ждал одетый. У него на талии висела Мина и что-то лопотала. Омега тепло улыбался ей, поглаживая по макушке и изредка кивая. Сычён тоже пришёл проводить гостей, пожимая сыну руку. Тэхён низко поклонился хозяевам дома, благодаря за тёплый приём. Чонгук, обняв мать напоследок, тайно оставил на тумбочке в прихожей небольшую стопку купюр, покидая дом вместе с Тэхёном. Мина, кажется, совсем забыла о нём, залюбовавшись новым другом. Она махала Тэхёну в окно, пока Чонгук усаживал его в машину. Омега махнул ей на прощание, прыгая в ламборгини и не сводя с Чонгука взгляда. Как бы он не старался, он не мог скрыть интереса к происходящему. Как только альфа сел в машину, Тэхён обхватил ладонью его щёку и притянул к себе, целуя долго и нежно, и плевать, что мама с Миной ещё смотрели в окно. ㅡ Спасибо, Чонгук, за открытость, ㅡ улыбнулся Тэхён, поглаживая большим пальцем смуглую щёку. ㅡ Ты больше, чем Вселенная, Тэхён. Ты моя душа, ㅡ прошептал в ответ Чонгук, находя холодные омежьи губы своими, чтобы согреть. Тэхён сразу ответил на поцелуй, пропуская чоновы волосы сквозь пальцы. Альфа завёл мотор, выезжая с узкой улицы, и сразу свернул на прямую дорогу через центр до их дома. Тэхён смотрел на него, кусая губы, всё спросить не смелясь; он переплёл их пальцы, придвинувшись ближе, и оставил поцелуй поверх кожаной куртки на плече Чона. ㅡ Они забрали меня из детдома, когда мне было семнадцать, ㅡ тихо начал альфа, обгоняя серую машину впереди и больше давя на газ. ㅡ Я долго брыкался, не поддавался, не хотел. Грозился уйти в восемнадцать. Отец, Сычён, заставил поступить на психолога, долго уверял, что у меня талант. И я послушался, только чтобы они отстали от меня. Они сняли мне квартиру рядом с институтом, давали денег, оплачивали учёбу, а я всё ждал, когда же она закончится, чтобы свалить. Но с течением времени я понял всю ценность этих людей. Я долго извинялся и, честно, до сих пор чувствую себя виноватым. Но сейчас я так благодарен им, они знают это, но выразить, отблагодарить, возместить всё, что они сделали для меня, я никогда не смогу. Сколько бы я ни помогал деньгами, ㅡ Чонгук крепче сжал ладонь Тэхёна, и тот хрипло прошептал в пустоту: ㅡ Не в деньгах счастье... ㅡ Именно, родной. Не в них ㅡ в семье. В тех, кто рядом, кто на всё готов ради тебя, ㅡ закончил альфа, и Тэхён коротко кивнул. Он утёр тыльной стороной ладони скатившуюся слезу и положил голову на плечо Чонгуку, выражая немую благодарность. Альфа усмехнулся и чмокнул его в макушку, обняв поперёк плеча. ㅡ Ты отличный сын, Чонгук. И потрясающий брат. Мина только о тебе и говорила, ㅡ улыбнулся Тэхён, поглаживая большим пальцем тыльную сторону чоновой ладони. ㅡ А твои родители... Я вижу, что они гордятся тобой, у них в глазах написано. Я всегда мечтал, чтобы отец так смотрел на меня, а он... он смотрит, как на шлюху, ㅡ вздохнул омега и тут же приложил указательный палец к губам Чонгука, который хотел что-то сказать, заставляя молчать. ㅡ Я почти забыл, Чонгук, не волнуйся. И больше не злюсь, ㅡ успокоил он, и альфа молча кивнул. Хотелось побыть в тишине, лишь мыслями и прикосновениями общаться, что они и делали. Тэхён снова поцеловал в плечо, а Чонгук покрепче сжал ладонь, образуя стальной замок из пальцев, что теперь ни огонь, ни вода, ни само время не сломает.

🌿

Зайдя в дом, Чонгук сразу сел на диван в гостиной, откидывая голову назад, сбросив покупки где-то в прихожей. Такое ощущение, что из него выкачали все жизненные силы, но когда мимо пробежал Тэхён, скрываясь за стеной и шмыгая в ванну, Чонгук понял: пока омежка здесь, у него будут силы на всё, что тому необходимо. Он устало улыбнулся Тэхёну, что бросил на него взгляд, прежде, чем снова зайти за угол и закрыться в ванной. Альфа ещё раз вспомнил, как тот играл с Миной, и в душе растеклось тепло: как же хотелось увидеть Тэхёна в роли папы. Чонгук и сам очень хочет детей, но только вот ни с женой, ни с мужем пока не складывалось. А что у них с Тэхёном... Он даже и не знает. Эти грёбаные двенадцать лет разницы каменной стеной стоят между ними, но... Разве для Чонгука эта преграда? Он Эверест ради Тэхёна перепрыгнет, если омега попросит, а эти двенадцать лет и подавно. Альфа тихо рассмеялся: он психолог, а сам нуждается в помощи и в совете. Он с улыбкой вспоминает светлое мамино лицо, каштановые волосы, яркую улыбку на алых губах и тёмные глаза, светящиеся теплом и заботой. Чонгук безумно благодарен этим людям, ведь сам представить не может каково ㅡ полюбить чужого ребёнка? А они смогли, перетерпели, приручили его ㅡ юного, глупого, семнадцатилетнего, вредного бэдбоя. Он снова усмехается своим мыслям, пропуская сквозь пальцы чёрные волосы. Тэхён закрыл дверь в ванну, тяжело выдохнув. Чонгук снова удивляет его. Открывает ещё одну страницу, давая прочитать новую главу своей жизненной истории. У Тэхёна на душе тепло. Именно сегодня он понял, где его семья ㅡ в Чонгуке. Чонгук вся его семья, вся его жизнь, его душа, как сказал сам альфа. Тэхён, открыв кран, присаживается у ванны на колени, чтобы перевести дыхание: из под резной ножки выглядывает маленькое алое пятно. Дрожащей рукой он подхватывает ткань за краешек, вытягивая на себя, и достаёт это. Те самые халаты, делающие из него шлюху для отца. Тот самый халат, в котором отец чуть не изнасиловал его. Тот самый халат, что заставлял его отца возбуждаться от одного лишь взгляда. Тэхён прижимает ткань к себе, понимая, наконец, всё её предназначение ㅡ для Чонгука она. Этот наряд откровенный, что из него демона-искусителя делает, для Чонгука. Омега закрывает кран с водой, сбрасывая с себя всю одежду, представ перед зеркалом полностью обнажённым. Чистая песочная кожа. Без единого изъяна, без синяка и царапины, что раньше красовались сотнями. Резкие изгибы ключиц плавно переходят в плечи, что сейчас покрываются алым шёлком. Он, словно вода, растекается по обнажённому телу, скрывая под собой грудь от солнечного сплетения до живота, паха и чуть выше середины бёдер. Рукава заканчиваются на локтях, оставляя худые предплечья раскрытыми, что пояс-змею вокруг талии худой затягивают. Он повернулся спиной, разглядывая позвонки, выступающие на шее, плавно уходящие под шёлк, ниже ㅡ лопатки, ярко выделяющиеся сквозь ткань, пояс поперёк талии, скрытые полностью поясница и ягодицы и снова открытые песочные бёдра. Чистые, без синяков. Тэхёну нравится, как он выглядит. Нравится быть в этом халате здесь, у Чонгука, для него. Он осторожно поворачивает замок, выходя из ванной, и прислоняется плечом к углу, смотря прямо на диван, где полулежит Чонгук, откинув голову. Сердце омежье заходится в бешеном темпе. Чонгук видел его спящим. Чонгук обязан видеть его таким. ㅡ Чонгук-а, ㅡ шепчет он, делая осторожный шаг вперёд, хватая руками пояс. ㅡ М? ㅡ альфа вскидывает голову и замирает на месте: блять. В штанах резко становится тесно, что в глазах от боли темнеет. Перед ним такой Тэхён. Красивый? Больше. Прекрасный? Больше. Божественный? Твою мать, да больше! Не описать словами то, как прекрасен омега в этом. Ему идёт этот цвет, ему идёт шёлк, ему идёт такой образ. Образ, что он может показать лишь Чонгуку. Альфа садится на диване ровно, здравый смысл напоминает ему о двенадцати годах, примерно два из которых он только смог перепрыгнуть с помощью поцелуя, поэтому Чонгук возразить омеге хочет, но не может. То ли из-за того, что в горле пересохло, то ли из-за того, что тот указательный палец к губам пухлым от укусов приставил и тихо шикнул. Он снова руку опускает, вытягивая ею край пояса, а второй придерживает. Лента бесформенным пятном спадает на пол, а омежьи ладони ложатся на плечи, махом скидывая шёлк, оставляя лишь обнажённое тело. Вдоль позвоночника бегут мурашки: Чонгук смотрит и не двигается. Он шумно слюну сглатывает от того, как прекрасно то, что он видит. Плавные изгибы худого тела, чистая песочная кожа ㅡ всё это освещаемое холодным лунным светом. Тэхён подходит к нему вплотную и усаживается на бёдра, положив руки на плечи альфы. Он дышит сбивчиво, тяжело очень, словно воздуха нет совсем, а он и сгорел давно от резко накалившихся стен, да вот только тело мороз пробирает, когда Чонгук горячими ладонями на талию ложится, ближе к себе двигая. Такой странный контраст ㅡ он горячий, как кипяток, как Солнце тэхёново, а тот холодный, как Антарктида, и Чонгук растапливает его, как Солнце ледники, только в разы быстрее. Омега тянется к его губам, оставляя невесомый поцелуй, отстраняется на миллиметр, словно прося разрешения, а Чонгук углубить хочет, сам вперёд подаётся, получая распахнутые алые губки, языком внутрь проникает, каждого сантиметра омежьего ротика касаясь. Тэхён глухо стонет, губами двигает и больше хочет: руки за спину заводит, смещая чоновы ладони со своей талии на ягодицы, и теперь стонет громко и протяжно, ведь альфа собственнически сжимает, потому что моёмоёмоё. Тэхён губами причмокивает, а у Чонгука в голове отдаётся это громким лязгом цепи железной, одной-единственной, что на месте осталась. Он отстраняется с оглушительным чмоком, снова лязг вызывая, дабы больше себя в порядок привести, и лицо тэхёново ладонью ловит за щёку нежную, не давая себя коснуться. ㅡ Тэхён-и, мы же обсуждали, мы не можем. И ты знаешь почему, ㅡ шепчет он, обдавая горячим дыханием омежьи губы, а рука вторая невольно по талии скользит, оглаживая тэхёнов бок и из губ сладких стон выпуская. ㅡ Знаю, Чонгук-а. Можем, можем! ㅡ шепчет тот в ответ, вперёд подаваясь, под ласки подставляясь. ㅡ Я люблю тебя. И снова лязг. Но на этот раз цепи рвущейся. Альфа остервенело вгрызается в тэхёновы губы, жадно покусывая, потому что моё, потому что любит, потому что Тэхён, мать его, любит. Он подхватывает его на руки, словно омега ничего не весит, и несёт наверх, к себе, только быстрее. Тэхён отвечает смело, руки по плечам крепким пускает и невольно коготками поясницу царапает, когда обтягивающую чёрную кофту снять пытается. Чонгук усаживает его на кровать в своей комнате, самостоятельно от чёрной ткани освобождаясь, а омега неловкими пальчиками пытается его ширинку расстегнуть. Чон чуть отстраняется, в один мах себя без джинс и белья оставляя, и сверху над Тэхёном нависает, целует нежно, мокро и глубоко, языками в танце сплетаясь, не желая отстраняться. Тэхён его телом наслаждается, позволяет себе всю спину огладить, царапины лёгкие оставить, полностью, наконец, завладеть им. Он теперь тэхёнов. Весь. Альфа невесомо целует его шею, боясь движений лишних делать, но Тэхён сам голову откидывает, доступ давая, и Чонгук жадно к коже песочной припадает, засосы кроваво-красные оставляет, каждый миллиметр помечает, его это. Его. Он Тэхёна ласкать хочет, вечно в стоны удовольствия низкие вслушиваться, делать ему приятно до звёздочек в глазах, а омега руками по шее и плечам полосует, больше шею покусанную открывает, не в силах двинуться: он не знает, что дальше делать, но Чонгуку полностью доверяет. Альфа осторожно его коленки в стороны разводит, и Тэхён инстинктивно сжимает обратно, вспоминая, что отец так делал. ㅡ Детка, не бойся, я ни за что не сделаю больно. Раздвинь ножки для меня, ㅡ шепчет Чонгук, не смея на коленки давить, даже руки убрал, лишь губами невесомо касаясь. Он Тэхёна так и не трогал больше, боится, не хочет напугать, травмировать. Но омега сам ножки худые разводит, зажмурившись и тихо пискнув. ㅡ Ты чего? Я всё-таки сделал больно? ㅡ обеспокоенно спросил Чонгук, нависнув сверху. ㅡ Н-нет... п-просто отец так делал, и это было очень больно и... и... я боюсь, Чонгук-и, ㅡ плача, прошептал омега, обнимая мужчину за шею. ㅡ Я никогда, слышишь, никогда не причиню тебе боль. Будет немного неприятно, но я рядом, хорошо? Если скажешь, я сразу прекращу, понял? Тэхён закивал, и Чонгук кончиком языка слизал слёзки с его щёк. Он встал меж разведённых ножек на колени, проведя кончиками пальцев по гладко выбритому бедру вверх, а затем обратно, полностью опуская ладонь, к ягодице. У Тэхёна кожа нежная, с плавными изгибами, словно под руки чоновы рассчитана. Он снова поднял ладонь до середины бедра, поглаживая гладкую кожу, второй рукой провёл по промежности, вызывая шумный стон. Омега обхватил ручками простынь, напрягаясь всем телом, и больше подставился под приятные ласки, которых отец никогда не делал. ㅡ Сейчас попытайся расслабиться, хорошо? Будет легче. Можешь взять меня за руку, ㅡ тихо сказал Чонгук, собрав ещё немного естественной смазки и массируя сжатое колечко мышц указательным пальцем. ㅡ Расслабься, тигрёночек, ㅡ шёпотом попросил Чонгук, целуя омежью коленку, и тот, втянув побольше воздуха, расслабил тело, позволяя Чону протолкнуть палец лишь наполовину. Тэхён застонал от боли, из глаз снова брызнули слёзы. Он вцепился коготками в свободную чонгукову руку, сильно сжав, и снова попытался расслабить всё остальное. ㅡ Н-не... не останавливайся, прошу, ㅡ простонал омега, расслабившись, и шире развёл ножки. Чонгук протолкнул один палец до конца, массируя внутри влажные стеночки и, не выдержав больше болезненных стонов, вжался в тэхёновы губы, ловя стоны в себя, не позволяя своему чуду страдать. Тэхён обнял его за шею, плотнее прижимая к себе, и сам начал двигать бёдрами, насаживаясь больше на палец. Чонгук добавил второй, раздвигая на манер ножниц, ловя губами новый болезненный стон, чтобы не слышать этого звука, что как нож по сердцу: Тэхёну больно. ㅡ Ммм, нежнее, Гук-и, пожалуйста, ㅡ прошептал тот, откидывая голову и стараясь сдержать слёзы. Чонгук быстро сомкнул пальцы внутри, осторожно растирая естественную смазку, не растягивая особо сильно. Омега снова болезненно всхлипнул, кусая Чонгука за нижнюю губу, но не попытался отстраниться. Альфа убрал из него руку и отстранился от сладких губ, коротко чмокнув в солёную от слёз щёчку. ㅡ Потерпи ещё чуть-чуть, сладкий, ㅡ шёпотом попросил он, целуя в шею и спускаясь ниже. Горячие ладони скользнули от бёдер к бокам, оглаживая мягкую кожу. Губы Чонгука сильно дрожали, пока он медленно спускался к груди Тэхёна, оставляя невесомые поцелуи. Омега снова свёл ноги вместе, протяжно стоная и выгибаясь в пояснице, навстречу мокрым мягким губам на его теле, что легко коснулись твёрдого соска, а шершавый язык обвёл полностью ореолу. Тэхён сжал смоляные волосы, притягивая ближе, жаждая поцеловать, но его сухие покусанные Чоном губы касались лишь жаркого комнатного воздуха, пока чонгуковы спускались ниже, целуя впалый животик, заставив Тэхёна резко втянуть его. Альфа усмехнулся, целуя чуть ниже пупка, дальше повёл языком, переходя на внутреннюю сторону бедра, прикусил тонкую кожу, оставляя след от зубов. Он взял Тэхёна под колени, закидывая ноги себе на плечи, и устроился головой меж его вновь разведённых ног, целуя сжатое колечко мышц. Омега шумно выдохнул, сжимая теперь уже двумя руками его тёмные волосы, пытаясь расслабиться; он круто подпрыгнул на кровати, когда кончик чонова языка толкнулся внутрь него, снова обводя колечко мышц. Чонгук погладил по бёдрам, успокаивая, и опять просунул язычок, теперь уже глубже, надавливая на стеночки, активно вылизывая своего мальчика. ㅡАхмх, не останавливайся, Чонгук-а, пожа-а-алуйста, ㅡ простонал омега, когда Чон добавил к языку один палец, активно растягивая его. Но альфа, как назло, понял, что растяжки достаточно, если Тэхён уже начинает довольно стонать. ㅡ Ты будешь просить больше, но не от моей руки, ㅡ строго сказал он, шлёпая подтянутую ягодицу, и сам блаженно промычал, когда на песочной коже загорелся розовый след. Тэхён призывно раздвинул ножки, когда Чонгук встал перед ним на колени. Альфа снова собрал немного смазки с промежности, заставив Тэхёна закусить губу до боли; он размазал смазку с запахом лилий по своему члену, приставив головку ко входу. Чонгук тяжело выдохнул, нависнув сверху, и прошептал в тэхёновы приоткрытые губы: ㅡ Ты не сможешь принять меня полностью с первого раза, так что если будешь двигаться сам, будь осторожнее, ㅡ и плавно толкнулся внутрь, проникая головкой, зажал омежьи губы в своих, но не выдержал и отстранился, зарычав: ㅡ Твою мать! У него словно тоже первый раз, что самому от себя смешно. Тэхён так сжимает его, заставляет краснеть от возбуждения, сердце бешено колотиться и руки трястись, дышит ему на ухо тяжело, стонет низко и протяжно. Омега обплёл ногами чонову талию, удивившись, насколько она худая, а руками шею, практически повиснув на нём. Слепым котёнком потянулся к его губам и, найдя, отрывисто прошептал: ㅡ Д-двигайся. Чонгука дважды просить не надо. Он одним плавным толчком заполняет горячее нутро наполовину, чуть выходит и снова толкается, славливая каждый стон своими губами. Тэхён под ним извивается, понимает, что Чон прав, больше он не возьмёт, не выдержит, но он хочет, может. Ему совсем не больно. Чонгук так нежен, так осторожен с ним, подстраивается под задаваемый темп. Чонгук совсем не как отец. Чонгук любит. Тэхён резко подаётся к нему, вперёд, вгоняя в себя член полностью и заливая свои и чоновы щёки слезами, но не от боли, а от счастья. Он сейчас так близок с Чонгуком, а хочется ещё ближе, чтобы даже воздуху пройти негде было, и он делает это, насаживаясь глубже, шире разводя ноги. И несмотря на свой первый раз, боли нет совсем, есть только он и Чонгук, две части целого, что наконец слились. Это не секс, это ㅡ любовь. Тэхён находит губы альфы, сминая в своих нежно и осторожно, крупно дрожит всем телом и кончает, так и не притронувшись к себе. Альфа вслед за ним наполняет омежье тело горячей жидкостью, заставляя пустить вибрацию по их губам, и сразу выходит, не давая случиться сцепке; зрительного контакта не разрывают, губ друг от друга оторвать не смеют, целуются страстно и оживлённо, словно несколько лет не виделись, съесть друг друга пытаются, в кровь тонкую кожу раздирая, алой жидкостью обмениваясь, клятву немую давая, договор крепкий заключая. ㅡ Моя душа, ㅡ шепчет Чонгук, оставив невесомый поцелуй на приоткрытых окровавленных омежьих губках. Тот ничего не отвечает, лишь падает обессиленно, жадно лёгкие кислородом наполняя. Чонгук его тёплым пледом накрывает, а сам в джинсах пачку сигарет находит, одну меж губ, а вторую ㅡ за ухо, зажигалку в кулак, и на балкон. Никотиновый дым обжигает горло, выбивая всю дурь; альфа рычит, перила до хруста костей сжимает и кричит в темноту. ㅡ Сука! ㅡ ногой бьёт по балконному стеклу, и там появляется трещина, а на колене ㅡ несколько кровоточащих царапинок. Он делает глубокую затяжку, откашливая после дым, и сжимает зубы до скрежета, зажмурившись и снова глядя в пустоту. Ненависть к самому себе противной змеёй ползёт по телу, проникая в вены и артерии. Он поддался. Поддался чарам этого волшебного создания, глазам его чистым, губам алым, рукам и движениям лёгким. Тело пронзает крупная дрожь, когда холодные ладони ложатся на обнажённую поясницу с пледом сверху. Чонгук медленно поворачивается к омеге, встречаясь с невинным взглядом, в котором тут же тонет и всплывать не хочет. Цепи его где-то в уголках сознания валяются, противной тяжестью напоминая о себе, но как-то похер, когда изящная рука сигарету из его губ забирает. Тэхён прикладывается к фильтру, делая маленькую затяжку и заходится в кашле, прижимая руку к груди и высунув язык. ㅡ Гадость, ㅡ он выбросил сигарету вниз, попытавшись обнять альфу за плечи, но тот демонстративно сунул фильтр второй меж губ, прикуривая. Тэхён, не собираясь сдаваться, вытащил её, хмуря брови, и отправил вслед за первой. ㅡ Бросай, ㅡ прошептал он и, обхватив лицо Чона руками, потянул на себя, но альфа остановил его, убирая тонкие руки от себя. ㅡ Зачем, малыш? Зачем мы сделали это? ㅡ прошептал Чонгук и сам взял лицо Тэхёна в ладони. ㅡ Тебе не понравилось? ㅡ разочарованно спросил он в ответ, убрав чоновы руки от себя от обиды. Снова контраст, невольный повтор движений друг за другом, словно они живут сознаниями друг друга. ㅡ Мне очень понравилось, ты не представляешь как, но... Твою мать, Тэхён-и, неужели ты не понимаешь, чем нам это грозит? Ты несовершеннолетний, у нас большая разница в возрасте. Я не хочу оставлять тебя одного, малыш. ㅡ Чонгук-а, я всё прекрасно понимаю, ㅡ спокойно сказал омега, поглаживая холодными пальцами по крепкой груди, заставляя Чона прикрыть глаза от удовольствия. ㅡ Мы никому не скажем, это только наше дело. И у нас всё обоюдно. ㅡ Ты сказал это, только чтобы переспать со мной? ㅡ строго, но в то же время грустно спросил альфа, смотря прямо в карие глаза своими, небесно-чёрными, полными... разочарования? Тэхён пожал губы и сморгнул слёзы с уголков глаз, подавляя желание врезать Чонгуку пощёчину. Он что, с ума сошёл? Омега так долго шёл к этому, а что получает в ответ? Чонгук ему не верит? ㅡ Ч-что? ㅡ Ну это простой вопрос, Тэхён, ㅡ голос альфы был таким холодным, что Тэхён поморщился. Он замотал головой, не в силах больше сдерживать слёзы, обхватил лицо Чонгука ладонями, прижимаясь лбом к его. ㅡ Нет! Чонгук, нет! Ты что?! Я люблю тебя! Слышишь? Ты же мой лучик, моё солнышко, помнишь? Чонгук, больше жизни люблю! Ты и есть моя жизнь, ㅡ истерично прошептал он, вцепившись в Чонгука, боясь, что тот уйдёт сейчас, оставит его одного со своей болью, как делал отец. Тэхён зажмурился, прижимаясь щекой к груди альфы и обнял её ладонями. ㅡ Не уходи, прошу. Пожалуйста... ㅡ Тшшш, тише, тигрёночек, ㅡ у Чонгука словно камень с души упал. Тэхён наконец-то осознал. Тэхён принял. Тэхён любит. Он отстранил омежку от себя, встречаясь глазами с его карими, и погладил большими пальцами по мокрым щекам, шепча с такой твёрдой уверенностью, что у омеги в очередной раз все сомнения отпали: ㅡ Я люблю тебя. Ты моя душа. ㅡ Моя жизнь, ㅡ раздался тихий шёпот в ответ, а ветер протяжно завыл, заставив дерево в саду низко наклонится.