То, что сокрыто внутри.

В тот день Вей Усянь вел себя очень тихо с самого начала. Мне стало не по себе, у меня не было причины, что бы наложить заклинание молчания и по этому я иногда поглядывал на Вей Усяня, не веря, что то наконец начал вести вебя прилично. И предчувствие меня не обмануло. Некоторое время спустя Вей Усянь передал мне лист бумаги. Вначале я подумал, что это очередной набор бестолковых фраз, но, скользнув по бумаге случайным взглядом, я с удивлением обнаружил поразительно живое и реалистичное изображение юноши, чинно и благородно читающего у окна. Это был никто иной, как я сам. Я не отводил взгляд несколько секунд. За это время я успел с точностью запомнить весь рисунок. Взглянул на Вей Ина, он расплылся в улыбке и, мягко подмигнув мне, поднял одну бровь. Никакие слова не требовались - вопрос был написан у него на лице: "Тебе нравится? Правда, похоже на тебя?" Конечно мне понравилось, но я никогда не скажу ему об этом. - Вместо того чтобы с пользой потратить время и переписать, наконец, заданные разделы, ты занимаешься мазней. Я думаю, день окончания твоего наказания никогда не настанет. Вей Усянь подул на еще не высохшие чернила и сказал: - Я уже со всем покончил, так что завтра я сюда не приду! Я замер всего на долю секунды, по телу пронеслась волна огорчения. - Это тебе. - Вей Ин небрежно бросил рисунок предо мной. Он полетел в циновку. Вдруг Вей Усянь поднял его, сказав: "Я забыл кое что добавить", сделав несколько широких мазков пером, он сверил полученный результат с натурщиком и покатился со смеху. Я отложил книгу в сторону и увидел, что он пририсовал мне в волосах цветок. Я было хотел что то сказать, но Вей Усянь меня опередил: - Убожество я угадал? Я же знаю, что ты хочешь сказать. Может быть, придумаешь что-то другое? Или добавишь еще одно слово? - Крайнее убожество, - на самом деле, я хотел сказать совсем другое, но не буду. - Так значит, ты все-таки добавил еще одно слово! Ну что ж, спасибо! Я отвел глаза и взял книгу, вновь открыл ее перед собой, и едва взглянув на страницы, отшвырнул фолиант прочь, словно опаленный пламенем. Все это время я читал буддийские трактаты, но, вновь раскрыв книгу, увидел обнаженные тела, переплетенные в экстазе. Со стороны послышался безудержный смех. И дураком быть не надо, что бы понять кто учинил такое бесстыдство. Отскочив в противоположный от книги конец комнаты, я в ярости прокричал "Вей Ин!!!!". Он же с трудом, от неподавляемого смеха, поднял руку из-под стола и произнес "Я!" В груди липкой кашецей растеклось разочарование. Я вытащил Бичень из ножен, Вей Ин же резко вскочив и освободив свой меч на треть, говорил: - Достоинство! Второй молодой господин Лань! Веди себя с достоинством! Я тоже сегодня принес с собой меч, и разве будет пристойно, если мы вдруг начнем сражаться прямо в библиотеке? - Да что ты за человек то такой! - я был в ярости от его речи. - А что я за человек? Я мужчина. - беспечно проговорил он, а у меня в груди кашица разочарования превратилась в раскаленную лаву, и жгла мое сердце изнутри. - Ты бесстыдник! - зло проговорил я. - А чего мне стыдиться? Только не говори мне, что ты не видел ничего подобного раньше. Я все равно тебе не поверю! Я знал, что мое слабое место это как раз таки неумение спорить. Я постоял несколько секунд, пытаясь обуздать свои эмоции. - Ты, на улицу! Мы уже сражались раньше. - сказал я почти бесстрастно. - Нет, никак не получится. Молодой господин Лань, разве ты не знал? В Облачных Глубинах запрещено сражаться без разрешения. - он поднял с пола бесстыдную книжку, но я вырвал ее из его рук. - Зачем ты отобрал ее? Выходит тебе все таки понравилось? Если так, то вовсе нет нужды столь яростно бороться за нее со мной, я все таки позаимствовал ее специально для тебя. А теперь, раз так высоко оценил литературу, что я тебе преподнес, то мы просто обязаны стать друзьями. Может быть, нам стоит обменяться мнением об прочитанном... - Я. Не. Буду. Это. Читать. - Если не хочешь читать, то зачем тогда схватил? Хочешь припрятать и насладиться в одиночестве да? Прости, но я не могу тебе этого позволить.Я позаимствовал ее у кое кого и мне придется ее вернуть, когда ты прочтешь... Эй, эй, эй, стой на месте! Ты слишком близко, я начинаю нервничать! Давай мило побеседуем. Ты же никому не собираешься отдавать ее или все таки собираешься? Кому? Ста... Своему дяде? Второй молодой господин Лань, думаешь, литературу такого рода можно показывать старшим? Он ведь точно подумает, что ты ее уже прочел. А с таким безэмоциональным лицом, как у тебя, ты просто напросто умрешь со стыда. Я наполнил руку светлой энергией и книга разлетелась клочками по всей библиотеке. Вей Усянь фальшиво вздохнул и сказал: - Какая потеря, - он снял с волос обрывок книги и потряс им передо мной, - Лань Чжань, ты замечателен во всем, но вот чересчур любишь швыряться вещами. Вот скажи, сколько скомканной бумаги ты раскидал за эти дни? А сегодня тебе и этого показалось мало - ты еще и разорвал целую книгу! Ты разорвал - тебе и убирать. Я и не подумаю тебе помогать. - Пошел прочь! - мое терпение лопнуло. - Ну ты только посмотри на себя, Лань Чжань. Все то думают ты благороднейший человек, чистейшая из жемчужин, который умеет себя вести с достоинством, а, оказывается, вон оно как. Разве ты не знал, что в Облачных Глубинах запрещен шум! А ты мне прямо так и сказал - "Пошел прочь!" Впервые ли ты говоришь кому-то подобное? Я вновь обнажил меч и подошел к нему, он торопливо запрыгнул на подоконник "Ну идти прочь, так идти прочь! В конце концов, я в этом исключительно хорош. Можешь не провожать!" и спрыгнул с него. Я же, отыскав в этом беспорядке рисунок, сидел и разглядывал его. Он был поистине красив. Таким меня изображают впервые, все прошлые работы других художников получались одинаково безэмоциональными, как и я сам. Я почувствовал ускоренное сердцебиение, не связанное с яростью и обидой, которые только что заполняли мой разум. Я подумал об том, откуда же взялась обида? И до меня дошло, что я расстроился потому, что в той книге, что принес Вей Усянь, были мужчина и женщина. Понял, что мое влюбленное сердце так отреагировало, потому что понимает - Вей Ину нравятся красивые девушки. А еще, сегодня был последний день, когда я мог без укоров совести наблюдать Вей Усяня подле себя.