Золотая империя

      Город воинов Оргриммар, расположившийся посреди степей, никогда не спит. Даже после захода солнца, под светом двух лун, тут кипит жизнь. Улицы освещают тысячи огней. Костры, фонари, кузнечные горны - всё это заливает город красноватым светом, бросая повсюду причудливые тени. Дневной шум сменяется особыми звуками ночи, голоса становятся тише, музыка громче. То тут, то там чувствуется нечто неуловимое, нечто от обычаев той или иной расы, состоящей в огромной семье под знамёнами орды. Гоблины с хитрым взглядом зазывают случайных прохожих посмотреть на товар. У коновязи перед таверной шумят животные, шипя, фыркая или рыча на свой лад. Тихо тренькает эльфийская лютня, и чей-то голос напевает о былых временах.       Воин задумчиво шагал по тёмным улочкам Оргриммара, вслушиваясь в этот рокот звуков и вдыхая аромат ночного воздуха, жарящейся еды, хмельных напиков и выделанной кожи. Гармаку всегда казалось, что наступление темноты и лёгкая прохлада после дневного зноя раскрывают столицу с таинственной и волшебной стороны. Орк переложил простенький букетик цветов из руки в руку, поправляя лямку заплечного мешка. Сердце горело предвкушением встречи. Он только что вернулся с задания, что вынудило его покинуть любимого на пару дней, и теперь ноги сами несли его в сторону хижины, где в свободное от военных походов время работал его тролль.       Занлаг так и не стал настоящим знахарем, способным призывать Лоа, дабы с их помощью исцелить раненых, да и стезя жреца была ему чужда. Вместо этого тролль научился изготавливать отличные эликсиры и снадобья, разбирался в наложении швов и повязок. Но главной его способностью было общение с больными. Простой беседой он приглушал боль от потерь, залечивая раны не на теле, а в душе. Только вот у самого внутри скреблись ветрокрылы. После путешествия в Пандарию их с Гармаком всё чаще раскидывало по разным отрядам. Тролля оставляли в гарнизонах как лекаря, а его партнёра засылали в гущу сражений. Занлаг поначалу порывался бросить всё и бежать к любимому, но почти сразу же после начала военных действий к нему направляли нескончаемый поток раненых. Молодой маг уже и не мог вспомнить, сколько их всего было, но с болью вспоминал каждую смерть на своих руках. Тролль в очередной раз переставил и перепроверил колбочки и инструменты, помешал бурлящую жидкость в котелке. Он часто работал по ночам, пока ноги не начинали подкашиваться от усталости. Его часто мучали кошмары, спастись от которых получалось вином, родными объятиями или утомительной работой. Напивался он вчера, нежился в сильных руках - позавчера, а на сегодня осталась только работа, по крайней мере, он так думал.       Размышления прервал тихий стук в дверь. Занлаг удивился, неужели в столь спокойную ночь что-то случилось или это... Сердце затрепетало, когда тролль заспешил к двери. Букетик цветов, родная улыбка, сильные руки, стиснувшие талию в объятиях. Хрипло дыша, маг потянулся за поцелуем. Он уже давно подпилил свои клыки, и теперь они почти не мешали. Чужие губы с жаром накрыли его, вышибая последний воздух из лёгких. С разговорами можно подождать, сильные руки толкают внутрь помещения, скрипнула закрывшаяся дверь.       Эта ночь только для них. Жёсткий стол - не самая удобная кровать, но кого это останавливает? Ворох одежды полетел на пол, звякнула упавшая ступка. Гармак словно в первый раз изучает тело своего мага поцелуями. Нежная кожа выступающих ключиц так и манила к себе. Тихо звенели золотые кольца в ухе мага. Занлаг носил их только с одной стороны, на втором ухе украшения плохо держались из-за старого шрама от стрелы. Весь мир в глазах воина сузился лишь до синекожего тела под ним, что словно пылало огнём. Скоро помещение наполнилось сдавленными стонами, растворяющимися в ночи. А за окном всё так же звучала лютня, да запоздалые гуляки распевали песни на улицах города. — Как ты узнал, что у меня закончился мироцвет и магороза? — спросил Занлаг, когда дыхание наконец выровнялось. — Они у тебя всегда быстро заканчиваются, как и остальные травы, — хохотнул орк, вытирая первой попавшейся тряпкой стол.       Маг задумчиво крошил букетик по разным баночкам, разглядывая, как мышцы Гармака перекатываются под зелёной кожей. В окно задувал свежий воздух, приятно холодя нагое тело. Орк, словно почувствовав на себе взгляд тролля, повернулся, стирая уже с себя последние белёсые капли. — Ну что, идём домой? Давай одевайся, а то мне придётся ещё раз оттирать этот... Это ещё что!? — воскликнул воин, разворачивая в руках женские кружевные панталоны, что всё это время использовал как тряпку. — Ну если ты помнишь, помимо меня тут ещё работники есть, а леди Лорен тоже порой задерживается допоздна. — с серьёзным лицом ответил маг, пытаясь скрыть смешинки в глазах. — Лорен - это та эльфийка, которая тут главная? — Ага, так что лучше припрячь это куда-нибудь, и пошли скорее, а то она нам укер в дукер грокнет, если увидит, что ты с её бельём сделал, — не выдержав, загоготал тролль, обнимая Гармака, — Как же я по тебе соскучился. — Я тоже. Думал, с ума на задании сойду. Ты тут голых мужиков латаешь, а я где-то в лесу сижу, ужас! — усмехнулся орк, зарываясь носом в лиловый ирокез.       Чуть позже в своём доме они нежились в кровати. Занлаг уснул, уткнувшись лицом в плечо любимого. До утра оставался всего час, а сон к орку так и не шёл. Он лежал, уставившись в потолок, прислушиваясь к тихому дыханию мага, водя рукой по еле ощутимым шрамикам на синекожей спине. На пороге звучно зевнула его волчица Полночь, сворачиваясь калачиком. Ветрокрыла тролля было не слышно, возможно, Бром опять улетел на ночную охоту. Устроившись поудобнее, орк покрепче прижал к себе Занлага, вдыхая его запах. Гармак был так рад встрече, что не нашёл в себе сил сразу сказать любимому, что завтра вождь приказала собирать оставшиеся в Оргримаре войска у портала. Орк был уверен, что его обязательно призовут, но вот сочтут ли нужным телепортировать Занлага, неизвестно. Он хороший маг, но его способности целителя ценят больше магических, а потому могут придержать в столице до поры до времени. Одна часть сознания воина желала, чтобы тролль остался в безопасности, другая сжималась от тоски от одной только мысли о разлуке.       С рассветом Гармаку удалось-таки вздремнуть пару часов, пока сон не прервал гулкий стук в дверь. Натянув штаны, он заспешил к двери, пока утренний гость своим стуком не разбудил Занлага. Открыв дверь, Гармак приложил всю свою волю, чтобы с отвращением её не захлопнуть. Воздух наполнился вонью разложения и сильным запахом лавандовой воды. Отрекшийся протянул ему два свитка. Ярко-красные восковые печати с оттиском знамени орды явно говорили о содержании писем. — Одно тебе, второе - магу. — прошелестел лордеронец, скривив губы в гримасе. — Принял, — отозвался орк, не в силах оторвать взгляд от личинки, застрявшей в волосах утреннего гостя. И это "живое" существо ещё и недовольно тем, что он живёт с троллем. — За Орду! — За леди Сильвану, — выплюнул отрекшийся, удаляясь.       Как только нежить скрылась из виду, Гармак сломал печати на письмах, бегло просматривая текст. Им было приказано в два часа от полудня явиться в зал порталов. Отложив пергамент, воин принялся собирать вещи. Не стоит отправляться в Зандалар неподготовленными.