Kotor: пока игра на паузе

Карт сидел у стены и угрюмо посматривал вокруг. Своим мрачным видом ему удалось отпугнуть всех, кто желал познакомиться поближе, что не могло не радовать: Карт совсем не хотел общаться с ситхскими пехотинцами. Тем более среди них, говорят, водятся дезертиры из республиканской армии. А мир тесен. Узнают его – будут проблемы. А вот Вилле, кажется, обстановка нравилась. Или она притворялась. Или просто перебрала. Карт знал о свойствах тарисского пива – сначала обманчиво легко пьется и радует приятным вкусом, а потом бьет в голову. Поэтому он сам, как ни хорош был напиток, медленно тянул одну кружку. Вилла Стар осушала уже третью. Она громко смеялась, о чем-то оживленно болтала и наклонялась вперед, чтобы шепнуть какую-то ерунду на ухо одному из пехотинцев. Это вроде как был хозяин квартиры, который всех сюда собрал. И, кажется, Вилла Стар ему нравилась. Тщедушный парень с мелкими веснушками на длинном носу и светлыми жиденькими патлами, которые закрывали лицо, пьяно смеялся и бурно жестикулировал, а длиннопалые тощие руки нет-нет и тянул в направлении Виллы. Та никак не выражала своего негодования. Может, и негодования никакого не было. Парень тем временем рассказывал: - А оружие мы теперь после дежурства сдаем. Доспехи при нас, а оружие сдавать надо. - Что так? – поддерживала разговор Вилла. - Да так... Был у нас один – перебрал тоже с пивом и с женой поругался. Ну, слово за слово... его потом выгнали. - А не арестовали? Он же застрелил жену, да? – Вилла в наигранном ужасе – Карт видел, что в наигранном – вытаращила глаза. - Да если бы, красотка! Я ж говорю, он в нее не попал. А комната у них в полтора раза меньше вот этой. – Он обвел руками тесное помещение. – Представляешь, с такого расстояния – и промазал. Да разве ж ситхам такой нужен? Пусть таких республиканцы себе оставят, чтоб нам проще было. – Он пьяно захохотал. Те, кто еще не спали на полу вповалку, присоединились к нему. Вилла прикрыла рот рукой и, видимо, тоже хихикала. Карт поморщился и отпил пива. Очень маленький глоток: от наглых злых шуток его тошнило почти физически. - У нас тоже бывает весело, - говорила какая-то полноватая девушка с пепельными волосами. – Как свидетель что-то скажет, как в протокол занесут – потом смех всех разбирает, а на заседании смеяться нельзя. Представьте, одного, как положено, спрашивают: «Вы сами это видели?» А он в ответ: «Собственноручно!» Представляете? Это ж надо додуматься – он что, слепой, что ли? Щупал, что ли, чтобы увидеть? – захохотала пышка. - Слушай, Ниа, надоело! - прикрикнул кто-то. – Ты на каждой вечеринке это рассказываешь и каждый раз говоришь, что он щупал. Иди лучше кнопки пощупай и музыку включи – а то сидим в тишине, как джедаи какие-нибудь. Крики, пьяный хохот, топот – на тишину это мало походило, по мнению Карта. Но Ниа встала с места, пошатнулась, добрела до панели и, нажав пару кнопок, села рядом с ней на пол запрокинув голову. Началась музыка. Вернее продолжилась. Раздражающе простая, бьющая куда-то в темя и неотвязная. К Карту не подходили. Зато Виллу хозяин вечеринки повел танцевать. В обнимку. Она не отказывалась от внимания и тоже обнимала его, прижимаясь вплотную. При этом успевала еще и двигаться и, как заметил Карт, весьма изящно. Как будто пива не пила ни капли. Некоторые гости, кто еще держался на ногах, тоже выходили сплясать – тут они и падали, некрасиво и смешно, некоторые чуть не друг на друга. Последним бухнулся хозяин, имени которого Карт не помнил и не хотел знать. Вилла, успевшая вывернуться из его объятий, подскочила к Карту: - Ну, берем трофей – и бежим отсюда. Она смотрела трезвым взглядом, деловито, и даже пивом от нее толком не пахло. - Э... – растерялся Карт. – Ты как будто не пила! - А я и не пила. Так, глотка два-три. Остальное под стол потихоньку вылила. - А плясала или... ле... любезничала с этим... как будто три кружки! Вилла фыркнула. - Смотрите, Прекрасный чувак ревнует! – весело зашептала она. - Чего это я ревную? – Карт мотнул головой. – Просто – противно смотреть, как член экипажа республиканского корабля обнимает прихвостня ситхов. - Так, во-первых, не надо об этом кричать, вдруг кто проснется. А во-вторых, я не его обнимала, а его карманы. – Вилла усмехнулась и достала из своего кармана ключ. - Сейчас поглядим, где он форму прячет. – Она ловко пробралась между завалами пьяных и открыла сундучок. Формы там не было, только немного кредитов и медпакет. Вилла это тут же присвоила. Пришлось пошариться по другим сундукам и шкафчикам. Но и там ничего подходящего не нашлось. На форму наткнулись почти случайно: она лежала на видном месте в вещевом мешке. Вилла прихватила ее вместе с «футляром», таким удобным и неброским. - А теперь в убежище и будем думать, что дальше, - весело сказала она. Карт, когда они вышли, решительно сказал: - Форму надену я. Ты будешь моим сопровождающим. Стажером или кто у них. Ему все-таки не хотелось уступать ей лидерство. - Мы перешли на «ты»? – неожиданно спросила Вилла. – Хотя... я не возражаю. «Вы» действительно казалось немного глупым в их положении. - А с формой разберемся в убежище, - докончила она. И разобрались - выяснилось, что Карту форма узка в плечах. Зато Вилле – как влитая. Похоже, сама судьба указывала, кому вести и лидировать.