Kotor: пока игра на паузе

Спустилась густо-темная, мнимо-безмятежная ночь. Пора было уже пойти в укрытие, свернуться клубочком и заснуть до утра. Но Джухани продолжала упражнения с клинком. Сила кружилась вокруг нее, дрожала в ее венах, звенела и пела в голове. Джухани сосредоточилась – и одновременно отрешилась. Странное это было состояние. Странное и сладкое. Джухани отключила меч и приняла позу медитации. Ее пальцы покалывало, и в темноте они слегка искрили, а может быть, ей казалось. Бурлящие эмоции требовали выхода в молнии, но цели не было. Если бы до ее убежища добрались кат-гончие, Джухани с легкостью уничтожила бы их всех, хоть обычных, хоть рогатых. Тем более для нее не составили бы проблемы ириазы. Жалкие создания, по большому счету. Завтра или послезавтра она спустится в пещеру киндретов. Славная будет охота. Она испробует то, что ей нашептала Темная сторона. Давно надо было принять себя такой, какая есть, подумала Джухани. Что бы ни случилось неведомо где – это оказало ей немалую услугу. Сила словно бы отпустила ее, и Джухани осталась наедине с мыслями и памятью. Несколько дней назад – сколько их уже прошло? – случилось возмущение в Силе, далекое, но мощное и злое. Двое совсем юных падаванов свалились с физическим недомоганием: головными болями, дурными снами и слабостью. Джухани это тоже не миновало: ей снился Тарис, который был ее кошмаром много тяжелых месяцев. Она тогда заметила, что все в Анклаве встревожены и чувствуют себя не лучшим образом. Еще бы – ведь возмущение могло означать что угодно: от начала новой войны до космической катастрофы. Магистр Куатра тоже волновалась, но с Джухани на эту тему говорить не пожелала. - Тебе рано это знать, - сказала она жестким тоном. – Ты еще слишком юна и плохо обучена, падаван. Джухани тогда обиделась... пока еще только обиделась. Учитель может ругать за то, что ученик плохо учится, потому что в этом ученик виноват. А за то, что ученик плохо обучен, пусть ругает себя. Запутавшись в мыслях, которым предавалась вместо медитации, Джухани очнулась. Недалеко слышался невнятный гул, кажется со стороны Анклава. Должно быть, на местную посадочную площадку опустился корабль. Интересно, кто прибыл. То есть неинтересно. Теперь это не должно волновать Джухани. Не с тех пор как... Магистр Куатра тогда наотрез отказалась отвечать на ее вопросы. Сказала, что она слишком юна и многого не понимает. Хотя в прошлый раз уже говорила. А теперь добавила, что Джухани неразумна. Что она слишком импульсивна. И самоуверенна. И тороплива. Что ей вообще не стоило бы обучаться. И еще много чего. Куатра говорила и говорила, хлестала Джухани словами, и наконец она не выдержала. Она стала говорить, что вовсе не плохо обучена, что Куатре ли это не знать. Что она собрала меч, и Кодекс знает назубок, понимает его смысл, и много чего еще достигла, и не надо смеяться над ней, как над малым ребенком. А Куатра усмехнулась и сказала: - Тогда я назначаю твое испытание. Прямо сейчас. И активировала меч. - К бою, падаван! – распорядилась она. И Джухани пошла в атаку. Она била как никогда сильно, и в венах у нее бурлил кипяток, и голову кружило от сознания... никак было не понять чего. Меч гудел, гудела Сила, было страшно, было сладко. Куатра все время смотрела спокойно, с легкой насмешкой, и так же отражала удары, пока не раскрылась. Джухани поразила ее – точно и насмерть. А потом бросилась бежать. Она пробежала через весь анклав, и никто ее не остановил. Только протокольный дроид у ворот проскрипел: - Совет не разрешал вам пройти здесь. Она отшвырнула дроида Силой, снесла замок мечом. И снова побежала. Мимо местных жителей, мимо камней и скал. Кажется, ее видели мандалорские бандиты – и уходили с дороги. Она очнулась и остановилась у этих развалин, в роще. Здесь было пусто – и бурлила Темная сторона. На Джухани нахлынули осознание – и холод. Она села в позу медитации и долго обдумывала, что ей делать. Разум очистился совсем скоро. И началась новая жизнь. *** Джухани не помнила сколько дней провела так. Глядела на рассветы и закаты, несколько раз оборонялась от гончих, раз или два совершила набег на местные фермы – воровала кое-что из съестного. Впрочем, голода Джухани почти не чувствовала и прятала добычу про запас, как зверь в норе. Как-то она разожгла огонь – сама не поняла, каким способом. А потом испугалась пожара и засыпала пламя пылью, забила голыми руками. Теперь пальцы щипало, а залечить не получалось. Ей и раньше не давалось это искусство. Магистр Куатра говорила... Мир стал расплываться. Она подняла руки к лицу. Щеки были мокрыми, и ладони защипало ощутимее. На Темной стороне не плачут, а действуют, сражают и сражаются. На Темной стороне нет слез. Джухани знала об этом – но все же плакала. Она обняла себя за плечи и сквозь расплывчатую пелену глядела во мрак. Так прошла ночь до рассвета. Потом Джухани сморило дремой почти до полудня. После она опять долго-долго медитировала. А когда солнце стало клониться к закату, к Джухани пришли.