Beware of me

Ночь была долгой и изнуряющей. Они разрабатывали план по выявлению крыс среди Лидеров. Тэхён с Чонгуком работали на износ, штудируя все возможные каналы и камеры. Вместе у них шла работа в два раза быстрее. Юнги, несмотря на шок, умел абстрагироваться и тоже очень быстро влился в работу. Он был хорошим стратегом, который всегда наблюдал и после разрабатывал план. Если Намджун всегда шел напролом, забыв в первую очередь о своей безопасности, то Мин же успевал его тормознуть, ну или в крайнем случае быстро разработать план и не дать поймать пуль. Поэтому он усердно вспоминал и анализировал поведение Лидеров на последних нескольких собраниях, стараясь дать объективную оценку, а не действовать наподобие «нравится/не нравится». — При всём моём холодном уме, но Хан и правда выглядит очень подозрительным, — наконец, спустя долгие часы раздумий говорит мятноволосый. — Обоснуй, — кивает Джин. — Во-первых, его чрезмерная болтливость в последнее время стала еще больше. Он слишком много болтает как на собраниях, так и после них. Причём после каждого собрания он шушукается постоянно с кем-нибудь из остальных Лидеров. Ещё в начале появления той группировки он даже к нам с Намджуном подходил. Явно пытался прощупать почву и даже… — До этого смотревший на поверхность стола Юнги поднимает взгляд на Джина, смотря ему в глаза. — И даже пытался вывести на подозрения насчет тебя, Глава. Не явными словами, а лишь скользкими намёками по типу «почему ты прячешься» и, что ты явно слабак и трус. Сокджин сжал кулаки, но внешне остался спокоен. Он ненавидел, когда его называли слабым и трусом. За всю жизни он много чего вытерпел и занял пост Главы не просто потому, что захотел, а потому что собирался изменить тогдашние законы подпольного мира, которые приводили лишь к страданиям с болью. И у него это получилось, сейчас никто не боится ходить по улицам поздно, потому что Сокджин строго контролирует любой грабёж или насильственное нападение. Главной причиной, почему Джин скрыл личность Главы, является как раз то, что его бы не приняли всерьёз. Приказы бы не выполнялись с такой точностью, как сейчас, и никто бы его не боялся, ведь он тогда был совсем зелёным мальчишкой. В принципе, его уже ничего не держит и можно спокойно открыться своим подчинённым, но это будет чуть позже и более эффектно. Ким Сокджин любит эффектные шоу. — Я даже не удивлён, — усмехается старший. — Надо было сразу пристрелить этого старика, но он так клялся мне в верности, — скалится Сокджин. Да, он был строг и жесток, но в некоторых случаях и готов был дать шанс проявить себя, если, конечно, это не предатель. — Я думаю, ты успеешь ещё, — тянет Тэхён и подзывает к себе. — Смотри, мы засекли и перехватили его переписку с кем-то из Тэгу. Кто-то спрашивает его о том, выполнен ли план. — Сразу же после этого один из телефонов, что они изъяли у покойной группировки, пиликнул. — Ви, открой мне и покажи переписку, — хмурится Джин и упирается руками в стол, смотря на экран, где открывается новое окно с новым диалогом. — Ого, а старик не промах, — хмыкает Чонгук, пролистывая переписку. — Они должны были отписаться по выполнению задания. Срок был до завтрашнего, а точнее уже сегодняшнего, утра. — Отчитывается он. Сокджин щурится и закусывает губу, думая, как бы ему поступить. Можно, конечно, было бы прямо сейчас взять Хана, но нет гарантий, что он единственная крыса. Да и не факт, что он выдаст план Главы из Тэгу. — Джин, — позвал парня Юнги. — Как насчет того, чтобы они думали, что всё идет по плану? — Задумчиво тянет Юнги. — Имеешь в виду, дать им знать, что вы с Намджуном мертвы? — Отвечает ему Ким, не сводя взгляда с переписки. — Да. — Чонгук, они встречались лично с ним? — Спрашивает Глава. — Хм, — хакер быстро пролистывает всю переписку и проверяет звонки. — Нет, в переписке нет разговора про встречу, а звонки они не принимали. — Так какой план, Шуга? — Ким возвращается на место в кресло, закидывая ногу на ногу, и смотрит на Юнги. Мин усмехается и пересаживается ближе, выдавая весь план действий. Сокджин удивлённо поднимает бровь, но слушает дальше. Правду говорят, Шуга — гений в стратегии и разработке плана. Да, немного сумасшедший, но Джин любил такое, надо же как-то развлекать себя? — Шикарно, — усмехнулся Ким. — Отлично! Надо только… Главу прерывает голоса из коридора, что вёл в комнату, где оперировали Намджуна. Сокджин повернулся ко входу в гостиную, через пару минут за Хосоком зашел доктор, который оперировал парня. — Господин Глава, операция прошла хорошо. Пуля вытащена, и никаких серьёзных повреждений органов нет, ему очень повезло. От наркоза проснётся через пару часов, — мужчина поклонился. — Спасибо, доктор Чхве, — кивает Ким и смотрит на Хосока. — Джей-Хоуп вам выдаст всё. Поклонившись ещё раз, мужчина вышел вслед за правой рукой Главы. Сокджин же, сказав всем отдохнуть, ушел в комнату к блондину. Намджун был чуть бледнее, с повязкой на животе и без верхней одежды. Лежал на кровати, перенесенный с операционного стола рядом. К парню была подключена капельница. Сокджин грустно улыбнулся, замечая красивым почерком метку с его именем. Старший всегда думал, что, скрываясь, он не навлечёт так беду и будет точно держать своего соулмейта в безопасности, но с каждым годом, когда он видел его на собраниях, эта его уверенность сходила на нет. Он мог не взять его в мафию, но тот бы всё равно в неё влез. С тем упорством и трудом, что он зарабатывал на лекарства своей бабушки, всё равно привели бы его в криминальный мир. Поэтому Сокджин тогда решил его держать близко, чтобы хотя бы как-то его защитить, Глава назначил его Лидером. Но будем честны, это не потому что он его соулмейт, а потому что Намджун реально заслуживал этот пост. Но что мы имеем в итоге? Он всё равно пострадал… Было ли правильным решение Джина, не давать о себе знать? А кто его знает. Сокджин поправляет одеяло и садится в рядом стоящее кресло, смотря на парня. После того, что было, Джин хочет рассказать всё Намджуну, ведь каждый день может быть последним для обоих. Но… Примет ли его блондин? Он ведь так долго врал ему. Сокджин удивлённо трёт глаз, ощущая немного влаги на пальце. Вау, он не плакал уже лет двадцать, а тут мокрые глаза. Ким ещё пару минут смотрит на Джуна и встаёт, целует в лоб и уходит. Нет, он больше не подвергнет его опасности.

***

Намджун окончательно просыпается утром. Морщится от тянущей боли в районе живота. Открывая глаза, он оглядывается, замечая в кресле Юнги, что дремал. Он хочет позвать, но вместо этого лишь хрипит. Мин дергается, открывая глаза, у него уходит пара секунд на осознание, и потом он подрывается к другу, подавая стакан воды. — Я вроде помню, что в меня стреляли в живот, почему так голова болит и во рту, как в жаркой Сахаре? — Чуть хрипло спрашивает Ким, смотря на уставшее лицо Юнги. — Ты после наркоза, — пожимает плечами мятноволосый. — Ночью лишь на пару минут приходил в себя, а потом снова отключился. — Мммм, что произошло? Где Джин? Он успел добежать до дома и тебе позвонить? — Уже серьезно спрашивает Намджун. — И вообще, — лидер оглядывается. — Где я? Это точно не больница. — Блондин немного вопросительно посмотрел на операционное кресло слева. — Джин, он… — Юнги остановился, он не знал, что говорить другу. — Что? — Намджун прищурился, а потом в сердце что-то сильно кольнуло, и он слишком резко поднялся, не обращая внимания на боль, с дикими глазами посмотрел на Мина. — Что с Джином? — Эй-эй-эй! Успокойся, ляг! — Подорвался Мин и насильно уложил друга. — Всё с твоим Джином хорошо! — Вдохнул Юнги. — В общем, мы сейчас в доме Главы. — Юнги усмехнулся на реакцию Намджуна. Что, они у Главы? Но как? Почему? Этот рой мыслей вертелся в голове блондина. Из-за болей в голове и этих мыслей Ким поморщился, хватаясь за голову и шипя. — На вот лучше обезболивающие, — Юнги протянул ему таблетку и опять стакан воды. — Я тебе сейчас всё расскажу.