Beware of me

—… Вот ты и тут, — Юнги облегчённо выдохнул. Он на протяжении получаса пересказывал события прошедшего вечера и ночи. Единственное, он ничего не сказал о Джине. Глава просил ничего пока ему не говорить, он это сделает сам. Вот только Намджуна ничего не волнует, кроме Джина. — Это всё хорошо, но ты так и не сказал, что с Джином? — Ким посмотрел внимательным взглядом на друга. — Я не знаю, — соврал и глазом не моргнул. — Юнги, я знаю, что ты знаешь, — прищурился Намджун и хотел податься вперёд, но рана дала о себе знать, и тот, зашипев, откинулся на спинку. — Я пойду позову доктора. — Стой, ответь на вопрос! — Зарычал Ким, но за другом уже закрылась дверь. Намджун запрокидывает голову, смотря в потолок. Он слышит свой собственный стук сердца, а ещё тихие, приглушенные переговоры за дверью. Но ему сейчас действительно маловажно, где он находится, что у него огнестрельное ранение и тем более, что он в особняке Главы. Киму важно то, что случилось с Джином? Почему Юнги не хочет ему говорить? Неужели… Нет! Намджун сильно зажмурился. Он даже не хотел думать о таком исходе событий. Он помнил перепуганное лицо старшего в тот момент. Он помнил, как сказал ему бежать, а сам высунулся, надеясь задержать. Он не успел, и это его ошибка, а раз он не успел… Намджун зажмурился, поднося руки к лицу. Видимо, Джина уже нет в живых, он не смог бы выжить там один. Да, люди Главы успели их устранить, но спасли ли Джина? И вообще, как так получилось, что люди Главы прибыли на место перестрелки? Намджун нахмурился, пытаясь вспомнить хоть что-то после того, как его ранили. Но только обрывки фраз… — Джун! Намджун! — Кто вы, и что хотели? От попыток вспомнить его отвлек странный звук. Дверь в комнату тихо открылась, и Ким услышал какой-то глухой удар и шипение. Он отнимает руки от лица и смотрит на вошедшего. Внутри как будто что-то лопается. Джин стоит, потирая правое плечо и шипя на закрытую дверь. Он был живой, и это главное. — Джин-и, — выдохнул младший с облегчением. — Так, лежать, — буркнул Сокджин, подходя ближе и стараясь не пересекаться взглядами с Джуном. Если честно, он вообще не хотел появляться, но Хосок на пару с Юнги взяли и втолкнули его сюда, да еще и по спине приложили с обеих сторон. Сокджин правда хотел избежать этой встречи. От его ауры Главы не осталось и капли намёка. — Ты жив, Господи, — Джун тут же расслабляется, растекаясь по постели. Он бегло осматривает парня на предмет ранений, но, не находя их, он улыбается. И только краем сознания он отмечает, что одет был Джин не как вчера. То есть на нём были черные узкие джинсы и белая рубашка. Также не было этих больших очков, а лицо и взгляд выдавали какую-то напряженность и серьёзность. " — Странно, может, это так повлияло нападение, а одежду ему просто дали сменить?» — Думает Намджун. — Конечно, я жив, — усмехается старший, всё же собравшись, и смотрит в глаза своему соулмейту. Смотрит и пропадает в этих чёрных омутах, которые смотрят на него с величайшим счастьем и облегчением, а также огромной… любовью? Сокджин опешил от этого, но виду не подал. — Как себя чувствуешь? — Спросил брюнет. — Ну, ощущение, что меня танк переехал, — хмыкнул Джун. — Ну главное, что ты живой, — усмехается старший. Они просидели еще минут пять в тишине. Сокджин рассматривал узор на обоях, очень интересный кстати! Там такой красивый орнамент! Намджун же не отрывал взгляд от парня. Что-то в нём поменялось — это явно, но вот что именно, Намджун не мог понять. После прошедшего облегчения о том, что брюнет жив, Намджун стал более отчётливо рассматривать фигуру и внешность Джина. Широкие плечи, явно накаченная грудь и руки. Не качок, но в очень хорошей и подтянутой форме. За все четыре года, что Джун видел старшего, парень только вчера был в узких джинсах. Всё остальное время Джин был в мешковатой одежде. Интересно, почему же он скрывал настолько привлекательную фигуру? — Юнги мне всё рассказал, — подал голос Намджун, заставляя поднять на себя взгляд. — Всё? —Переспросил Глава. Он знал, что Мин ничего ему не сказал про него. — Ну да, он только почему-то не хотел говорить, что с тобой, — задумчиво протянул Намджун, цепляясь взглядом за правую руку друга. Рукава джиновской рубашки были закатанные по локоть. Намджун, чуть прищурил глаза, стараясь понять, что у старшего выглядывало из-под рубашки. Какой-то кусочек чёрного. Сокджин, заметив этот взгляд, невзначай провел рукой тут же отвлекая Намджуна от его руки. — Ну… Я попросил его ничего не говорить, — уклончиво ответил Глава. Как бы он не хотел оттянуть этот разговор, он не мог больше. Да, он скажет Намджуну, кто Глава сеульской мафии, но только это. А вот про то, что они соулмейты, Сокджин решил всё-таки не говорить. " — Так будет лучше…» — Думает Сокджин, уже собираясь озвучить всё и настраиваясь на нужный лад. — Намджун, мне надо кое-что тебе сказать, — начал Сокджин со вздохом и посмотрел на блондина. Блондин посмотрел на него изучающим взглядом. Голос Джина резко поменял интонацию и взгляд стал острее. Взвешивая про себя все «за» и «против», Намджун всё же решает признаться ему. Честно говоря, после этого ранения у него пролетела вся жизнь перед глазами. Ведь для АрЭма это первое серьезное ранение было. — Мне тоже, — сказал Лидер, перехватывая удивлённый взгляд. — Но давай ты первый. — Кивнул он. — В общем, причина, по которой ты жив, да и я тоже, в том, что я — Глава мафии Сеула. Сокджин наблюдает за реакцией друга. Внешне ни один мускул не дернулся, и только в глазах пронеслось на мгновение шок и…боль? Ким-старший чуть дёрнул бровью, наблюдая, как Джун грустно улыбается и хмыкает. — Я предполагал, — наконец подал он голос. — Что? — Вот сейчас Сокджин шокирован, то есть как он предполагал? — Не думай, что я настолько идиот. У меня проскользнула мысль, когда я очнулся, и когда Юнги увиливал от ответа. Он никогда не умел врать. Глупо было не догадаться, что ты имеешь какое-то отношение ко всему этому. Я надеялся, что это не так, но, видимо, ошибался. Тем более, — Намджун остановился и кивком указал на правую руку Главы. — Через рубашку просвечивается татуировка. Джин машинально коснулся своей татуировки и перевел удивлённый взгляд на предплечье. И вправду слабый просвет, но она видна была. Сокджин вернул взгляд на парня, который теперь смотрел в окно. — Ммм, понятно, — брюнет кожей чувствует, как меняется атмосфера их беседы. — Так, что ты мне хотел сказать? — Да так, хотел сказать «спасибо» за спасение, — он посмотрел на Главу, а взгляд был уже не такой дружелюбный. Сокджин знал этот взгляд, это тот самый, с которым АрЭм выполнял свои обязанности как Лидера района. В груди Джина что-то кольнуло, Намджун понял всё без слов. И вроде должно быть легче им, ведь они Босс и подчиненный. Они больше не будут встречаться в универе, не будет этих коротеньких прогулок вместе. Сокджин понял, что ничего не будет как прежде уже. — Не за что, моя обязанность, чтобы мои подчиненные были целы. « — Чтобы ты был цел». — Отдыхай, Юнги тебя введёт в курс дела и, как только ты поправишься, мы начнем. Короткое «хорошо» — это всё, что услышал Джин, прежде чем выйти из комнаты. За дверью стояли Юнги и Хосок. Первый кивнул и зашёл обратно к другу, закрывая дверь, а Хосок внимательным и злым взглядом посмотрел на Сокджина. — Ты идиот, — коротко сказал Хосок. — Я знаю, — тихо ответил Ким, удаляясь наверх, к себе в спальню. Он знал, что дурак, но так будет лучше для обоих. Наверное…