58. В преддверии больших надежд.
28 декабря 2019 г., 09:49
Кайю разбудила Царапка. Рыжая кошка, названная так за небольшую царапину на носу, полученную в уличных разборках с соплеменниками, любовно вылизывала ей лоб. Кайя отпрянула — язык Царапки был шершавый словно напильник, и ощущения от её «любви» были не самые приятные.
«Блин... — подумала она. — Все лицо обслюнявила... Засранка...» Царапка несколько раз жалобно мяукнула, а потом, стуча коготками по лестнице, ускакала вниз. На кухню, естественно.
Кайя повернулась к окошку. Зевнула от души. Вечером она оставила форточку едва открытой, а сейчас она была широко распахнута. То ли ветер, то ли эта рыжая... Комаров напускали... «Надо записать — сетку купить...»
Села в постели. Повертела головой из стороны в сторону. Дотянулась до резинки на тумбе и убрала волосы назад в корявый конский хвост. Второй день подряд она одна дома. Олька вчера утром уехала к родителям, по семейным делам, оставив дом на попечение Кайи.
О чём, не желая будить сладко спавшую любовницу, написала в записке, подложенной под бронзовый бюстик Сталина. Личность Сталина при этом не несла никакой смысловой нагрузки, грузин служил исключительно в качестве пресс-папье.
Написала широким, размашистым почерком с непременным отпечатком своих губ внизу. В век тотального интернета и сотовой связи это был один из её способов показать своё особое отношение к Кайе.
Обещала, что приедет завтра, аккурат к матчу открытия чемпионата мира по футболу.
— Завтра всё и начнётся! — улыбнулась Кайя, заправляя постель.
Контрастный душ. Взбодрилась. Быстро покормила Царапку. Сварила кофе в медной турке, украшенной арабской вязью. Господи, какой кайф... Впервые за две недели, в течение которых ей пришлось крутиться как белке в колесе, выдались два выходных кряду. Да, начинать жизнь с чистого листа — непростое занятие.
Перед сном она планировала посвятить сегодняшний день восхитительному ничегонеделанию, но после кофе ей пришла в голову интересная мысль. А именно — завести дневник и записывать туда всё случившееся с собой.
Пару дней назад Олька призналась ей, что как-то посещала психолога, из-за депрессии. Один из советов был завести дневник. Когда одиноко и не с кем поделиться, наболевшее можно выплеснуть на его страницы. Своеобразная психотерапия. Кайя далеко не обо всём могла поговорить с Олькой, а груз всё копился, поэтому идея с дневником показалась ей удачной.
Не откладывая в долгий ящик, она быстро натянула джинсы, спортивный лифчик, Олькину футболку с десяткой и именем Messi, на ноги — белые с розами кеды, махнула рукой на макияж и, прихватив дорожную сумку, покатила на велосипеде в город.
В книжном купила тетрадь на сорок восемь листов и ручку. В продуктовом — свежие круассаны, лимон и несколько крупных апельсинов. Всё остальное в «закромах Родины», кажется, имелось.
Уже вернувшись домой, она вспомнила о сетке для форточки. Тогда уж завтра... Выгружая на кухне апельсины, машинально включила телевизор. Бог мой!.. Это ж Баккара! Love You Till I Die! Пираты ХХ века!.. Ностальгия...
Передача о том, как снимали первый боевик Советского Союза отвлекла её на целый час. Кайя подумала, что надо будет посмотреть кино заново. Вместе с Олькой. И музыку скачать.
С улицы донёсся какой-то строительный шум. У соседнего дома который день ремонтировали дорогу. Кайя закрыла форточку и задёрнула занавески. Достала из сумки тетрадь, ручку.
— Ну-с... Приступим!..
Итак… Дорогой Дневник!
Кажется, так принято начинать? А может, «Звёздный дневник», как у Лема?.. А-а-а... Совершенно пофиг! Пусть остаётся так. Дату только поставить... Тринадцатое июня. И чем же ей делиться на этих страницах?
Вспомнила разговор с пастором в Будущем. Может, реально, написать о себе фантастический роман? Даже название ведь придумала — «Машина времени, оставленная без присмотра». Нет, позже... Да и вряд ли из неё получится писатель. Скорее, графоман, не больше. И слог хромает и орфография слаба.
Запись 13 июня 2018 года. Завтра начинается чемпионат мира по футболу, на который я возлагаю большие надежды.
Что дальше? Что было, чего добилась, плюсы-минусы, взлёты-падения, как вообще процесс акклиматизации проходит... Взгляд упал на лежащие на столе книги — учебник и словарь испанского языка. Esta bien, тогда с хорошего и начну!
Что положительного за эти две недели? Учитывая, что начинала в этом мире я буквально нагишом, то прогресс поразительный. Приобрела близкого друга, это Олька. Нашла себе жилье — это Олькин дом. Летом здесь довольно комфортно. Только ванны нет. Либо душ, либо баня.
Кайя улыбнулась про себя, вспомнив первую баньку с Олькой. Профессиональные танцовщицы, наверное, не бывают некрасивыми. Жара, два мокрых обнажённых тела, сплетённых в одно... Какое наслаждение для глаз! А какие у неё руки... Как она работает язычком... М-м-м!..
Кайя в тот раз решила, что достигла вершин плотского удовольствия. Ошибалась. Следующие дни показали, что это только первый шаг в череде будущих открытий. Чуть позже до неё в полной мере дошёл смысл высказывания Ницше: «Мужчина создан для войны, женщина — для отдохновения воина». С небольшой поправкой: женщина — для удовольствия.
Там это случилось в первый раз. На второй день после нашего знакомства в костюмерке. Было офигенно, но непривычно! Олька посильнее меня будет и норовила «быть сверху», то есть доминировать. Да, сейчас в нашей паре она «мужик», добытчик... А я, ха-ха, «баба», хранительница домашнего очага. Как так? А вот так.
Она «старше» по возрасту, ещё хозяйка дома, плюс в «Вариант» меня взяли только под её ответственность, неофициально. Договорились с директором, пока я не предоставлю им свои новые документы, деньги в бухгалтерии вместо меня будет получать она. Так что сейчас все финансовые рычаги в её руках.
Немного авторитета я завоевала работами по дому. Реанимировала лежавший на кухне без дела фильтр для воды. Починила тормоза, подкачала колеса на Олькином велосипеде. Отремонтировала шатавшуюся табуретку. И по мелочи — где гвоздь вбить, а где саморез вкрутить... Олька явно не ожидала такого от тинейджера, уровень доверия ко мне поднялся до максимума, но иерархия в доме осталась прежней.
Я было расстроилась, потом подумала, а смысл мне менять этот баланс? Пилить сук, на котором сижу, из-за приступа ЧСВ? Идиотизм. Сколько отношений разваливается из-за перетягивания одеяла на свою сторону, стремления загнать под каблук? Дофига. Как говорят мудрые: работает — не трогай. Поэтому сейчас я просто играю свою роль. Хранительницы домашнего очага.
Кайя перелистнула на обложку, где не без юмора записала: «Имя перса — Кайя Кастильо-Калачихина, днюха 1 июня 2000г.» О чём дальше писать? Работа? Хм... Кайя вспомнила свой первый день в театре. И страшно было, и интересно!
Работа в театре. Больше всего обрадовало, что эта постановка — не мюзикл. Здесь и без распевания песен ужасно сложно. Всё для меня совершенно новое, а спрос с главной героини колоссальный. Это вам не в массовке участвовать, скучая в углу с алебардой в руках. Эх, видели бы вы, как поначалу надо мной потешались Тибальт и Меркуцио! Конечно, сами годами в этом супе варятся...
Зато худруку я понравилась. А может и брешет, лукавый. Альтернативы-то у него нет! Плотно за меня взялся. Никаких поблажек новичку. Дома перед зеркалом зубрёжка, читки по ролям до репетиции, потом общая репа, сольная, парная с этим Ромео... И так каждый день. Особо шлифовали сцену на балконе, спонсорам для отчёта. Трудилась, забыв себя, как проклятая...
Выбора и у меня не было — кровью и потом, но надо вписываться в новую жизнь. Привлекательная внешность, голос, быстрая соображалка, офигенная память, плюс трудолюбие, которым я пыталась компенсировать отсутствие опыта — всё это помогло мне быстро закрепиться в небольшом коллективе «Варианта».
Олька дома укоряла в шутку, что я нередко начинаю трындеть в рифму и пару раз проваливалась в сон во время постельных утех. Ответила, что на моём месте могла быть и она. Что надо привыкнуть, потом станет проще. Олька — золото, отнеслась с пониманием, теперь балует меня завтраками в постель.
В этот понедельник, после репетиции, надо мной уже никто не смеялся. Видят, что не отлыниваю, стараюсь. Даже почувствовала, что искренне хвалят. Борисыч сказал, что на троечку с плюсом я честно отработала. И это самый быстрый прогресс с нуля на его памяти.
Я, видать, вся раскраснелась, чувствовала себя как восторженная институтка. К осени, глядишь, отшлифую до пятерки. Да здравствует генная инженерия! Слава учёным из Будущего!
Кайя улыбнулась, вспоминая те дни. Оценила написанное. Получается, вроде, неплохо. Надо про театр завершить, а потом обо всём прочем...
Не всё безоблачно, случались и скандалы. Раньше у меня было два плохо сочетающихся стереотипа о людях искусства. Первый — что на главные роли девушки попадают исключительно через постели режиссёров и продюсеров. Но свою роль я получила благодаря стечению обстоятельств и машине времени. Кстати, она всё ещё в стволе той пушки. Ума не приложу, как вернуть её?!
И второй — что все они там наверху сплошные геи. Миф этот частично оправдался, а частично обрёл новый смысл для меня. Данил Борисыч, похоже, был как раз из «этих», а не метросексуалом, как думала вначале я. В постель свою, естественно, желания тащить он не имел. Но, собака, захотел проделать это на публике!
Кайя на секунду отвлеклась от текста. Обратила внимание, что пишет несколько иначе, чем это считается нормальным. Некоторые слова в предложениях меняли привычные места, на театральный манер. Да и Олька недавно отмечала подобное. А ведь всего десять дней варилась в театральном котле! Ну и фиг с ним! Так даже лучше. Добавить ли в дневник диалоги, как в художественной литературе?
Читаю, в общем, этого Шекспира, Тибальт мне книгу одолжил... Внезапно понимаю: «А ведь это чёртова средневековая лав-стори! И в ней Джульетте по-любому с Ромео целоваться суждено!!!» И сколько сцен таких мне предстоит? Гну пальцы. Возле балкона, потом венчание в церкви, потом... Бросаю книгу, берусь за свой сценарий. В них есть отличия.
Дохожу до описания очередной парной сцены — Ромео с Джульеттой на следующее утро после венчания, а там... Господи, Борисыч, это не шутка? Вы всерьёз?! Здесь есть ещё постель?!.. «Длинный французский поцелуй... Не менее минуты. Рука Ромео ласкает обнажённую грудь Джульетты...» Короче, там было что-то в этом роде!
В тот миг, как я представила всё это, меня чуть не стошнило. Одно дело сопли на кулак пред зрителем мотать, а тут... Смотрю на этого Ромео, что с кем-то из массовки держит разговор, парень старательный, но ахового впечатления на реальную Джульетту... Нет, не сдюжит оказать.
Удел и максимум его — френдзона. И мне лежать с ним рядом обнажённой? Сливаться во «французском длинном поцелуе»?! При полном зале?! Смотрю — он будто понял, о чём я думаю сейчас, и так ехидно улыбнулся... Аж жутко стало мне. Бегу к худруку.
— Я не стану с ним так целоваться... — в сценарий тыча говорю ему. — Нельзя ли роль мою переписать?
— Кастильо, что за детские капризы? Ты пока не Джулия Робертс, свои права мне тут качать! — нахмурился Данил Борисыч. — Не станет она целоваться... Актриса всё должна уметь!..
Я, ясно, возмутилась, хотя, по сути, он был прав.
— Понятно, почему вам Олька отказала!.. По мне, так лучше умереть! В гробу такое я видала!
Про «умереть», конечно, несерьезно. Я на эмоциях была. Манипуляция, и только.
— Увидишь и в гробу, Кастильо! — повысил голос он до грома. — Ты пьесу-то, небось, не дочитала?! Ты дочитай!.. Дочитай! В усыпальне будешь целовать Ромео так, чтоб с губ его «яд» до последней капли на язычок твой длинный перешёл...
Кайя отстранилась от тетради, перечитала последние абзацы. Кажется, неплохо выходит. Немного приукрасила, ерунда, бумага всё стерпит. Особенно хорошо получилось здесь: «повысил голос он до грома...»
— Продолжим-с...
От такой угрозы я аж дар речи потеряла. Кто рядом был — на смех подняли. Захотелось немедленно убежать из театра и больше никогда не возвращаться к этому «Варианту». Но, после короткого приступа паники, я чуть успокоилась, испросила перерыв на кофе и попыталась холодно о том поразмышлять.
Ах, если б у меня была альтернатива... У Ольки она была, а у меня нет. Ладно, закрыв глаза, я, может, и решусь на поцелуй, без языка и... А вот постель... Пусть сцена там не 18+, а только демонстрировать публике свои прелести, я наотрез отказалась.
Нет, никаких затруднений обнажёнка у меня бы не вызвала. Думаю, что к такому я отношусь много свободнее, чем настоящие с рождения девушки. Им стыдливость с детства стараются прививать, пусть не всегда удачно. А я же Маугли, воспитанная раздевающей машиной времени...
Всегда нужно смотреть чуть вперёд, в перспективу. Репутация — вещь такая, один раз испачкаешься — вовек не отмоешься. Мне ведь дальше жить придётся! А не как та стрекоза — лето летнее пропела, а зимой обосралась.
Всё это я в глаза Борисычу и выдала потом. Какой тогда он закатил скандал!.. Как он орал... Какой обрушил на меня он лексикон... Если убрать весь мат, то вкратце суть его спича такова: Я — художник! Ты — соплячка. Всё.
Кайя опять отвлеклась. Прошла на кухню, почистила один апельсин. С аппетитом, роняя капли сока себе на грудь, съела его. Собрала капельки с груди пальцем, а затем облизала его. М-м-м... Ням-ням!.. Вернулась обратно, перечитала написанное, зачеркнула «обосралась», заменив его на «пришла беда», и продолжила.
... Потом успокоился, бедолага. Они же без меня сейчас уже никак! Позвали Ольку, начались переговоры, упрямы были обе стороны. Сошлись на компромиссе. Только чую я, Борисыч не успокоится на том.
Олька в тот день аванс за меня вытребовала. Первые деньги в новой жизни. Другая бы отметила шампанским, но мне нужно было купить массу вещей для себя. Начиная с нижнего белья, заканчивая обувью.
Тут на стол запрыгнула Царапка и начала чинить всяческие помехи творческому процессу. Кайя поняла, что волей-неволей, тетрадь придётся отложить. Животное хочет жрать...
По времени скоро час дня... Жарковато. Решив проблему с голодной рыжей приставалой, Кайя решила переодеться, оставшись в одних трусиках и футболке, а потом перебралась наверх, в мансарду. Там уютнее.
Олька танцы там преподает, латина разная, бачата, сальса... Стала и меня таскать за собой. Сказала, что порой кажусь ей неестественной, деревянной и очень важно поработать над моей пластикой. Неудивительно, ведь я не та, за кого себя выдаю...
Кто раньше имел со мной дело, видели лишь красотку и не обращали внимания на некоторые нюансы того, как я двигаюсь. А у Ольки глаз намётанный. Объяснила ей тем, что с детства росла как пацанка.
Сначала я всё это ненавидела. Особенно пугало, что многие танцы парные и с тобой сейчас будет партнер, да ещё и вести тебя будет. Хотелось быстрее ускользнуть с занятия или вовсе его пропустить, но Олька цепляла бульдожьей хваткой.
В общем, я смирилась, расслабилась. Она ж в ответе за меня. Для пользы дела ведь, не блажь. Занималась индивидуально, часто оставались с ней после того, как разойдутся все остальные. Она мне задание, а я повторяю десять, двадцать, пятьдесят, сто раз... Олька требовательная, строгая как преподаватель, зато щедра на похвалу.
Всего неделя занятий, а какой-то прогресс уже отметила. Нет, танцевать, само собой, ещё не научилась. На это месяцы нужны. Но тело раскрепостилось, ушла неуклюжесть. Что интересно, театр, танцы помогли и в психологической адаптации. Раньше я видела себя скорее каким-то игроком, управляющим персом женского пола, а теперь я, можно сказать, уже практически не играла роль Кайи. А жила в ней. Играла я Джульетту.
Ещё я поняла, что могу вести себя сколь угодно взбалмошно, чудить, дурачиться, и окружающие воспримут это совершенно нормально, никто ни в чём не обвинит, напротив. А вот будь на моём месте парень — всё было бы иначе. И пришло какое-то ощущение свободы, словно до этого на мне годами лежал какой-то тяжелый груз. Вот.
Кайя отстранилась от своей писанины, чуть подумала и приписала к к последнему слову мягкий знак с восклицательным на конце, знак дурачества — Воть! Улыбнулась, отложила тетрадь в сторону. На душе стало чуть легче. Хорошее дело — начать с кем-то делиться своей историей, пусть это даже общая тетрадь в сорок восемь листов.
Она спустилась на кухню, сварила кофе покрепче, попутно размышляя об Ольке, о том, какую гигантскую роль эта девушка сыграла в её жизни за прошедшие две недели.
Да, Олька во многом помогла. Научила немного косметике. Как, что и с чем лучше одевать... Безмерно поражалась, что Кайя ни черта в этом не смыслит. Да, это только начало, да, многое у неё пока не получается, у настоящих девушек в этом деле большая фора, но как говорят китайцы — «делай тысячу раз, и мастерство придёт». Когда-нибудь это мастерство придёт и к ней.
Для начала примерили всё, что было в гардеробе Ольки. Поскольку она крупнее Кайи, то выбор был весьма ограниченный. Скрепя сердце, Олька, после особо горячей ночки, достала заначку и повела свою любовницу по магазинам. В маленьком городке их оказалось куда больше, чем Кайя могла бы подумать раньше.
Для женщин выпускается огромное количество продукции. Гораздо больше, чем для мужчин. Можно сказать, мировая промышленность заточена под них, как главных и идеальных потребителей. Примерочные этих магазинчиков стали для Кайи ещё одним окошком в мир женщин. После тридцати лет в брюках, платья и юбки дарили ей совершенно иные ощущения. Ещё чулки, колготки... Прочая женская дребедень.
Некоторые вещи так хороши, что Кайя почти не жалела, что стала девушкой. А какие ткани... Бархат, атлас, батист... Что-то она так и не поняла, не приняла... Например, кружевное белье. Рюшечки всякие... Нелепица какая-то... Ей была ближе простота. Что-то требовало значительного времени на освоение и было отложено на потом. К примеру, туфли на высоком каблуке.
Покупали не так много вещей, как мерили. Олька искала для неё «свой, неповторимый стиль». Для бывшего мужчины, когда-то с ужасом воспринимавшего походы с любимой за шмотками, это поначалу было утомительно. Но наличие вкуса (бывший фотограф!), желание «довести свой образ до ума», отшлифовать, так сказать, сыграли роль.
Несколько таких походов по «злачным местам», как их именовала Кайя, и она уже стала кое-что понимать. Правда, на улице, несмотря на жару, всё равно предпочитала ходить в джинсах. В них она чувствовала себя более комфортно, защищённо, а клеить кого-то там своими обнажёнными ножками она не собиралась.
Ответила для себя на вопрос, почему девушки стараются часто столь вызывающе одеваться, бросаться в глаза и при этом отвергать тех, кого, как кажется, они и старались привлечь. Может, я и ошибаюсь, но мне кажется — всё от неуверенности...
Просто им нужно постоянное подтверждение, что они красивы, привлекательны. Вот и проверяют своё «оружие», не заржавело ли. Питаются вниманием. А тех, кто случайно попадается под это, естественно отметают. Зачем? Она же не для того прихорошилась.
В комнате стало душновато. Кайя снова открыла форточку. Кажется, ремонтники у соседского дома поутихли. Перекур что-ли?..
Она быстро пробежалась по своим записям. Вздохнула. Нет, конечно, не всё так гладко шло... Были и неприятности. Пару раз на улице к ней пытались приставать какие-то южане, после чего она поняла, что быть красивой — не всегда хорошо. Одевайся она более броско — такое случалось бы ежедневно.
Самым большим ужасом этих недель для неё стали пресловутые «красные дни календаря». Природа постаралась, чтобы жизнь никому не казалась сахаром. Вот когда почти затухшее было желание стать мужчиной снова стало кричать в её голове.
К счастью, Ольки в тот момент рядом не было. Было бы сложно объяснить ей свою некомпетентность в этом вопросе. За несколько часов Кайя перерыла в интернете всё на эту тему. Нашла в доме и прокладки. А за считанные минуты до возвращения подруги успела почистить историю браузера на стареньком ноуте.
У Ольки всё-таки возникли вопросы. В первую же ночь вместе она обратила внимание на отсутствие волосяного покрова в интимных местах своей любовницы. На бразильскую стрижку не спишешь, она не пожизненная, поэтому Кайя призналась, что это у неё генетическое.
Олька посмеялась, но заинтересовалась. Завидно всё-таки — такая экономия денег и времени на бритьё. Начала копать в интернете, сразу ошарашив свою подругу результатами поисков. Оказалось, это может быть признаком синдрома Морриса. И, возможно, Кайя — генетически мужчина с этим врождённым заболеванием. Подумать только!
Высказав версию, Олька не успокоилась. Раскопала про Жанну д'Арк, о которой ходили подобные слухи. Поведала, что иначе этот синдром именуют «синдромом манекенщицы», потому что такие «мужчины» часто бывают очень красивыми. Даже вспомнила одну из серий «Доктора Хауса», где у героя Хью Лори была пациентка с таким синдромом.
— Лучшая женщина — это мужчина! — процитировала она его с улыбочкой. — Ты лучше обследуйся, не поленись.
И лишь «вовремя» наступившие «красные дни» спасли Кайю от дальнейшего выноса мозгов. При синдроме Морриса это невозможно, так как у подобных «женщин» отсутствует матка.
Кайя пообещала, что если возникнет серьёзный повод, то она пройдет обследование, а пока хотела бы наслаждаться жизнью, а не становится чьим-то подопытным кроликом. Олька сочла это разумным, и тему закрыли.
Кайя решила «не портить» дневник подобными воспоминаниями. Пусть хотя бы на страницах этой тетради не будет «грязи». О чём тогда продолжить? Поднялась с постели, посмотрелась в зеркало. Волосы... Вот о них можно.
Не играй я Джульетту — половину длины своих волос оставила бы в ближайшей парикмахерской. Да, эстетически, с мужской точки зрения, длинные волосы мне нравятся. Но вот обслуживание такой красоты — дело хлопотное, отнимающее массу времени. Все эти шампуни, кондиционеры, сушка феном, расчёски, лак для волос, заколки, резинки...
Потихоньку привыкаю. Изменила свой подход к этой возне. Отношусь как к каждодневному ритуалу или занятиям йогой, полностью концентрируюсь, не отвлекаясь ни на что другое. Иногда надоедает, хочется всё бросить, пусть на голове хоть воронье гнездо образуется. Увы, обязательства перед театром не позволяют расслабляться.
Раздался звонок телефона. В современном мире никак нельзя без телефона. Олька подарила ей свою старенькую Нокиа с поцарапанным экраном, больше года лежавшую без дела. Только купила новую симку.
— Привет, Олька!.. Да, всё хорошо... Царапка? Ходит где-то... Как твоя мама? Поправляется?.. Здорово!.. А сама как? Приедешь завтра?.. С утра? Хорошо... Сейчас?.. Прогуляюсь, наверное. Не волнуйся, ключи не забуду... Такое лишь раз было! Я просто устала ужасно... А сейчас норм... Да, скучаю... Хорошо... Целую! Пока!
Кайя отложила телефон, закрыла свой дневник. Хорошая мысль — прогуляться. А куда? Кажется, знаю... Странно, но за всё это время у неё так и не нашлось времени увидеть Андрея, узнать как он, с ним ли сейчас Ким. Что, если он один?..
Кайя посмотрела на часы. Скорее всего он сейчас в своём магазине на Центральной. Отлично, вот сейчас его и навещу!
***
У индивидуального предпринимателя Андрея Тищенко было две небольшие торговые точки с общим названием «Мир Рыболова». Главная из них располагалась на цокольном этаже ТЦ «Окно в Европу», что в центре городка. Вторая, закуток в десять квадратов, ближе к окраине. В кризис покупательная способность населения упала, а расходы и конкуренция только росли. Ещё и кредит... Грамотным решением стало бы пустить одну из точек под нож, чтобы сэкономить на аренде и продавцах. Именно так и хотел поступить Андрей. — Как будто ничего новенького... — пробормотала Кайя, подъезжая на велосипеде к торговому центру. Снаружи всё как в том мире, что она помнила. И «Окно в Европу» и «Мир Рыболова»... Будь здесь отдел с женской одеждой, они бы с Олькой давно здесь побывали. Пристегнув свой Stels Navigator к ограждению стоянки, она поспешила зайти внутрь. Привычный звонок при входе, оповещающий продавцов об очередном посетителе. Внутри знакомая до мельчайших деталей обстановка, почти всё на своих местах, даже долбаный стосильный четырехтактник Mercury за полляма, который Андрей не мог сплавить второй год. Самого хозяина не было. Кайя не рефлексировала по поводу того, кому всё это сейчас принадлежит. В этой новой вселенной к «Миру Рыболова» она, увы, не имеет никакого отношения, кроме своих воспоминаний. Три посетителя, пара из которых, судя по виду, «мимопроходилы», а третьему, в защитном камуфляже, консультант Миша Коровин пытался впарить недорогой пятисильный Mikatsu. Он заметил вошедшую в магазин девушку, на лице его мелькнуло что-то вроде «Ого!», но отвлекаться от потенциального покупателя было нельзя. Кайя улыбнулась. Наверное, она здесь смотрится как перепутавший адрес инопланетянин. Прошлась вдоль стендов, сверяя их содержимое с тем, что осталось в памяти. Всё, как было... Оценила внешность клиента, с которым возился Коровин. Как поняла Кайя, его знакомые пользовались в основном надежными японцами, а с корейскими Mikatsu он ещё не сталкивался. На на Mikatsu скидка 10%, а японцы по полной цене. Один из тех клиентов, что часами не могут решиться на покупку, зато готовы вынести все мозги продавцу и удавиться за сотенную бумажку. Может помочь? Подошла поближе. Миша с улыбочкой бросил «Добрый день!», но Кайя только кивнула в ответ. Сделала вид, что пристально осматривает мотор, пару раз коснулась его, потом вставила фразочку, что, мол, у её парня точно такой же, и он им доволен. Устраивать дешёвое представление с подробной демонстрацией своих истинных знаний она сочла лишним. У Коровина на лице сразу удивление, смешанное с благодарностью, а потенциальный клиент, кажется, вдохновился и приготовился доставать кошелек. Послышался звонок входной двери. Кайя обернулась. Святая корова!.. А вот и он, Андрей, собственной персоной! Ещё звонок. К разочарованию Кайи, вслед за Андреем вошла его «благоверная» Ким, щебетавшая с кем-то по телефону. Едва заметный корейский акцент и «няшное» личико, на которые когда-то купился Андрей, теперь дико бесили Кайю. Су*ка... Андрей был настроен по-деловому, быстро оценил ситуацию, проигнорировал явных «мимопроходилов», сразу подключившись к финишной обработке почти созревшего клиента. Ким пристроилась рядом, под ручку, своим видом производя впечатление, будто имеет прямое отношение к поставкам этих моторов непосредственно из Кореи. Кайя поняла, что делать здесь уже нечего, но в последний момент эмоции возобладали, затуманив её разум. — Ой, нет... Ошиблась, у моего парня не такой... — нарочито громко выдала она. — У него Tohatsu, японский. А повернувшись к Мишке, добавила: — Mikatsu — это же из Северной Кореи, да? У них всё такое ненадёжное... Потому на него скидка? У всех глаза на лоб полезли от подобного вмешательства. Не дожидаясь какой-либо ответной реакции, Кайя быстро направилась к выходу, бросив последний залп в сторону своей бывшей: — Привет Ким Чен Ыну! Вот сейчас там у неё полыхает... Уже оседлав велосипед, она подумала, что зря так поступила. Несмотря на всю ненависть к Ким, пакостить Андрею и Мишке было глупо. Да и сам способ был каким-то детским. Дура... От осознания этого она ещё больше расстроилась. Почему она, обычно сдержанная, вдруг поддалась эмоциям? Потому что женщины в большей степени подвержены этой слабости? Или так проявилась накопившаяся за последнее время усталость? А это ребячество? Откуда это взялось? Да, последние пару недель её мировоззрение лихорадило от противоречивых изменений. Взаимодействие с окружающим миром серьёзно меняет человека. Что повлияло на неё? С одной стороны тяжёлая ситуация выживания с нуля в новом мире требовала максимальной серьёзности, взрослости. И она проявлялась! Дома, в быту, на работе, в театре... Без серьёзного подхода невозможно продвинутся вперёд. С другой стороны окружающий мир видел её по-своему. Для него Кайя не более чем едва оперившаяся восемнадцатилетняя девчонка, а лицом так ещё моложе. Даже Олька относится к ней скорее как к непутёвой дочери, чем к равной. Тяжело бороться за признание в таких условиях. Так почему она повела себя словно обиженная школьница? Может, правы те философы, психологи, утверждающие, что всякий мужчина — это большой ребёнок? Хм, если подумать, то в этом что-то есть... Кайя вспомнила, что днём уже писала в дневнике на эту тему. И что же получается? Десятилетия этот ребёнок томился в навязанной обществом клетке с табличкой «Нельзя! Ты же взрослый мужчина!» А сейчас, в девичьем теле, он вдруг высвободился, почувствовав, что на все его шалости в этой оболочке окружающий мир смотрит сквозь пальцы, с улыбкой, а то и одобрением? — Забавно... Выходит, для меня это тело стало своеобразным толчком к большей свободе? И не только тело. И театр, и танцы, и новый опыт отношений — девушка с девушкой... Всё это потребовало не только серьёзности, но и большей гибкости разума, самовыражения, освобождения от сковывающих пут, стереотипов. И сейчас она словно состоит из двух «Я». Одно из которых — тот самый ребёнок, внезапно получивший свободу, тот, который сегодня захотел напакостить взрослым людям. Со временем, возможно, всё пройдёт, этот ребёнок наиграется, она научится принимать его в себе, контролировать. А сейчас... — Выпороть бы тебя, Кайя, ремнём...***
Встретив на пути мелкую лавочку, Кайя притормозила, чтобы купить на вечер бутылку какого-нибудь вина. Ей было стыдно за свой поступок, а алкоголь, говорят, прекрасный растворитель для угрызений совести. — Тебе точно восемнадцать? — А вы что, из полиции?.. Вот и я нет. Продавщица ухмыльнулась, но бутылку белого испанского на кассе пробила. — Пятьсот шестьдесят. — Мне пакетик ещё, пожалуйста, — попросила Кайя. — Нет, тот чёрный!.. Спасибо! — Пятьсот шестьдесят пять... Но не судьба была печали растворить в бутылке. Едва она вышла за дверь, как пришлось столкнуться с двумя представителями местной «интеллигенции». В лицо ударил запах пива, пота и табака. — Ох ты ж, нифига себе... Какая чикса... «Бл*ть... Только этих дебилов не хватало... » — подумала Кайя. В крупных городах молодежь шла вровень с прогрессом, переместившись с уличных арен за клавиатуры компьютеров. В маленьких городках кое-кто ещё застрял в девяностых. — Здаров!.. — подключился второй. Хорошо, когда ты взрослый мужик под тридцать, и эти пэтэушники для тебя пустое место. Плохо, когда ты красивая девушка на восемнадцать, и пэтэушники становятся серьёзной проблемой... Кайя не ответила и, стараясь не встречаться с ними глазами, попыталась пройти к своему велосипеду. В надежде, что сами отвалятся. — А чё такая неприветливая? — преградил ей дорогу рукой первый. — Немая что ли? — А чё в пакете?.. — потянулся к нему второй. — Вискарь? Мартини?.. Ты эт, не молчи, с тобой базарим! Кайя остановилась, подняла взгляд. Видимо, промолчать действительно не получится. — Вино... И что? — О, Костян, она разговаривает! — ухмыльнулся первый. — Чё, праздник штоль? Днюху отмечаешь? Второй, который Костян, не разменивался на детали, с разбега перешёл к сути. — Слышь, чика... В однёху синячить не комильфо! Соображаешь? — потирал он ладонями. — Давай на троих что ли, а?.. У нас на хате... Ты не очкуй, койка там за*бись! Хе-хе... — Культурную программу и хавчик обеспечим! — добавил первый, положив себе в рот жевачку. Кайя подумала, что если не лезть на рожон, действовать максимально вежливо, то, возможно, получится выйти из ситуации сухой. — Ваше предложение мне лестно, но... — Ты чё, брезгуешь что ли? — грубо прервал первый. — Тебе предлогу сделали, а ей лестно!.. Коронку-то сними, принцесса, не в Париже! Тут Кайя поняла, что адекватного диалога, пожалуй, не получится. Надо просто валить. Любыми способами. Она сделала шаг вправо, обходя Костяна. — Слышь чё, чика, стопэ!.. Побазарим давай... — выставил он ногу перед ней. — Тя как зовут?.. Кайя, натянуто улыбаясь, перешагнула через его ногу и быстро двинулась к своему велосипеду. Костян выпучил глаза и широко развёл руками, демонстрируя, что фигеет с такой наглости. — Тоха, она нас кинуть хочет!.. — так Кайя узнала имя второго, который первый. — Тормози!.. Слышь!.. «Чёрт, ещё велосипед отстёгивать от ограды. Как же отвязаться? Как-то отвлечь?» — Подержите, пожалуйста! Только аккуратно! — внезапно вручила она Костяну пакет с бутылкой, сопровождая просьбу ласковой улыбкой. Одновременно достав из кармана ключ от велосипедного замка. Тот недоумённо взял пакет в руки, автоматом заглянул внутрь, потом передал пакет корешу. Тоха просто вынул оттуда бутылку и начал изучать содержимое этикетки. — Испанское, белое, — пояснила она сбитым с толку пацанам. — Нравится? — Вискарь лучше, но на халяву и винцо сгодится... Кайя тем временем села на велосипед и протянула руку за пакетом, готовясь вдарить по педалям. — Спасибо, что подержали, мальчики! Тоха машинально протянул ей пакет с бутылкой. Костян же внезапно сообразил, что чикса замыслила им пятки показать, оставив с носом, перехватил его и дёрнул на себя. Пакет порвался, бутылка вина ударилась о бордюр, разбившись вдребезги. — Бл*... Кроссовки испортила... Кайя поняла, что медлить уже незачем и дала по газам. — Стоять!.. Су*ка!.. Мы найдём тя! — неслось ей вслед. «Дырку от бублика ты найдёшь, а не Шарапова...» — думала Кайя. Решив запутать следы, она поехала в город и оттуда, кружным путём, вернулась домой.***
«М-да, не самый лучший выходной получился...» — думала она вечером у окна, почёсывая спинку Царапке. Писать в дневник что-то расхотелось. Не сегодня. На будущее придётся либо продумать стратегию для таких случаев, либо обзавестись телохранителем. — А пошли-ка спать, Царапка!.. Утро вечера мудренее... В постели нахлынули разные размышления. Внезапно получается, женщины более свободны для самовыражения, а мужчины скорее заперты в клетках? Так вот в чём причина повышенной подверженности стрессу среди мужчин и вытекающей из этого меньшей продолжительности их жизни... Нет, для женщин тоже есть масса ограничений, диктуемых обществом. Но мужественная женщина обычно вызывает уважение, а мужчина, выходящий за рамки, диктуемые полом — напротив, теряет его. Женщину не задеть словами — «Ты не настоящая женщина!..» Что бы она ни сделала, спрос невелик, баба же, говорит общество. А вот «Ты не мужик!» больно бьёт по самолюбию мужчин. Уже потянувшись к настольной лампе, Кайя вдруг вспомнила: — Чёрт, хотела ведь про испанский написать, а сама ни слова... Тогда, mañana... И про сетку опять забыла!
