Город теней.

Глава 1. Начало конца. Тьма. Беспросветная, всепоглощающая тьма. Точно топкое болото, она медленно затягивает, не оставляя вокруг человека ничего. Ничего, кроме неё самой. Если вы подумали о мраке ночи, о столь соблазнительном и в то же время безобразном времени суток, когда кто-то мирно спит в своей мягкой тёплой постели и видит десятый сон, кто-то подцепил очередную потаскуху и развлекается, а на утро будет молиться, чтобы не подцепил ничего от неё, а кто-то устраивает месиво из чьих-то распотрошённых внутренностей, умываясь столь горячей кровью, приятно отдающей железом на языке, то вы ошиблись. Я говорю о мраке, что поглощает ваши души. Вы будете наглым лжецом, если скажете, что ни разу его не ощущали внутри. Как эти липкие, скользкие щупальца медленно опутывают все внутренние органы, не оставляя ни миллиметра живого, светлого, но лишь сильнее сдавливая их, не позволяя и вздоха сделать, чтобы не захлебнуться этим мазутом вперемешку с собственной кровью. Вам повезло, если в вас сидит лишь маленькая личинка того монстра, что убивает сначала всех вокруг, а потом и своего хозяина. А вот ей повезло меньше. Маленькое, хрупкое, миниатюрное тело, покрытое бледной, точно свет луны, нежной кожей, сгибалось пополам в ужасной истоме, пока лёгкие внутри безрезультатно пытались захватить ещё хотя бы немного живительного кислорода в столь редких и невероятно коротких передышках между истошными криками несчастной. Казалось, слёзы всего человечества суждено было выплакать именно ей и именно в ту ночь. Столь ясные и безумно красивые глаза аквамаринового цвета одним взором убивали всё хорошее внутри любого, кто в них решался посмотреть, а вопли девушки были столь душераздирающими, что с каждым новым разом лица всех подчинённых были всё больше и больше похожи на мертвецов. Все понимали, что с новым днём начнётся Ад. Ведь какой-то умалишённый по глупости разбудил монстра. — Кто? — через несколько долгих, мучительных часов наконец раздался вопрос, но уже не тем ласковым голоском, как это было ещё сутки назад, а холодным, равнодушным, будто кожу вместе с мясом отдирают от костей одним взмахом. — Госпожа Ким, мы сейчас выясняем эту информацию, но пока что достоверных данных нет, — начал было причитать в страхе один из подчинённых. Это выглядело комично: взрослый широкоплечий мужчина размером с шифоньер стелился и извинялся перед такой маленькой девушкой, что дышала ему в солнечное сплетение. — Я спросила, кто?! — словно лев, она зарычала что есть мочи, и это звучало так устрашающе, что все до единого на секунду вжали головы в плечи, желая скрыться от её гнева. — Госпожа Ким Монкут*, по некоторым сведениям это мог быть Белый лотос, — относительно спокойно ответил главный помощник некогда живого главы этой мафиозной группировки Ли Минхо. — Что ж… Бан Ёнджа, приготовь всё необходимое. Завтра вечером мы наведаемся в гости к нашим друзьям, — на лице милой девушки, что больше сейчас походила на фарфоровую куклу за неимением ни единой живой эмоции во взгляде, проскользнула хищная ухмылка. — До утра меня не трогать. Кто зайдёт — пристрелю, не глядя. Прохладный ветер обдувал хрупкое милое личико, развевая длинные, чёрные, как смоль, густые волосы и унося с собой вдаль оставшиеся слёзы, как последнее, что осталось в ней живого. Она стояла на краю балкона, а взгляд был устремлён на медленно расцветавший рассвет. Но в тот же миг она посмотрела на такое обожаемое им оружие — холодная, как и её сердце теперь, острая, как и её взгляд, смертоносная катана. — Не переживай, любимый, я устрою тебе действительно торжественные проводы. *** — Тот, кто это сделал, просто глупец, — усмехнулся Ли, убирая ненужные бумаги с рабочего стола. — Почему? — удивился Ёнджа, докуривая сигарету. — Потому что он разбудил такое чудовище, что равносильно одному из всадников апокалипсиса, — продолжал Минхо. — Именно поэтому он и не переживал о наследнике так сильно: он знал, что если босс умрёт, то наша Госпожа не только сохранит наш клан, но и усилит его во много раз. Так что, если они надеялись нас таким образом подчинить, то они просчитались. Это не рассвет. Это начало конца.