Город теней.

Слабо освещённая лишь небольшим настольным светильником у изголовья большой кровати наполнена запахом сигарет, коньяка и секса. От стен, покрытых изящными дорогими тёмно-фиолетовыми обоями, эхом отражаются пошлые, грязные стоны мужчины и женщины, сильные шлепки двух мокрых потных тел и скрип несчастного ложа, что вот вот рухнет под их звериными игрищами. Эти двое были так увлечены омутом похоти и разврата, что даже не заметили тихо проходящую сквозь комнату миниатюрную девушку, что сейчас больше напоминала смерть с огромной катаной в руке вместо ржавой косы. Стоило ей только присесть в мягкое кресло и вальяжно устроиться в нём, как юноша выгнул спину, задрав одновременно с ней голову, и, содрогаясь в оргазме, устало, но ужасно довольно протянул: — Монкут! — Что? — неожиданно ответила маленькая Смерть. — Знаешь, я за всю свою жизнь ни разу не встречала девушку, у кого будет такое же имя, как у меня. Ты уверен, что именем не ошибся, Чимин? ***

Досье. Пак Чимин. Вырос в приюте, жил там с рождения. Ни друзей, ни родных нет. Самостоятельно создал свой клан с нуля, избирателен в выборе союзников. Возможный мотив для убийства: неразделённая любовь к Госпоже Ким.

*** Госпожа Ким мирно сидела в дальнем углу, что был почти чёрным от нехватки света, но глаза аквамаринового цвета, точно кошачьи, даже во мраке той ночи сияли ярче луны на небе, и наводили ужас лучше любого призрака. Услышав этот леденящий душу голос, парень тут же прижался к изголовью, пока у его очередной подружки на ночь уже вовсю текли слёзы. — К-ким М-мон-нкут? — заикаясь переспросил он. — Н-н-но почему ты здесь? — Да так, ищу одного сумасшедшего, кто убил моего мужа, — спокойно ответила она, увлечённо рассматривая любимое оружие. — Случайно не ты ли его убил? До ужаса пугающий взгляд снова упал на Пака, а в комнате начали раздаваться тошнотворные всхлипы и поскуливания несчастной. В этот момент острое холодное лезвие насквозь пролетело потное, мокрое и вонючее тело, застряв в стене за её спиной, вызвав у Чимина табун мурашек. — Я не убивал его! Прошу, поверь мне! — запричитал в панике юноша. — Ну, ну, не кричи, — Монкут спокойно встала с кресла и размеренным шагом дошла до кровати. — Нам же не нужны лишние ушки? С последними словами она села на колени парня, плотно прижавшись промежностью к его члену, и выдернула катану. — Я люблю тебя, мне нет смысла причинять тебе такую невыносимую боль, — стал объяснять Чимин, слегка успокаиваясь и одновременно возбуждаясь. — Я видел, как он дорог тебе, поэтому и не лез к вам, но лишь запивал и заёбывал своё горе… — Белый лотос… Символично. Ты вырос на улице, без семьи и друзей, но стал таким красивым и изящным, в точности как лотос цветёт в грязной и тухлой воде, — начала рассуждать Ким, вытирая о рукав своей кофты окровавленное лезвие и попутно покачивая плавно бёдрами. В глазах напротив засиял луч надежды, но он не решался действовать дальше. — А знаешь, я пощажу тебя. Она неожиданно наклонилась и прикоснулась губами к его щеке. — Ты умрёшь быстрой смертью. И Монкут в одно мгновение перерезала ему глотку. — Это не он, — сухо сказала Госпожа Ким, закрывая дверь автомобиля, что всё это время стоял под окнами особняка Белого лотоса. — Н-на самом деле у нас есть несколько вариантов, но мы не знаем точно, кто из них, — вновь в страхе затараторил Бан Ёнджа. — Захлопнись, слизняк, — с отвращением рыкнула на него девушка. — Зачисти здесь всё. — Мотив для убийства вашего мужа был так же и у Философского камня, — спокойно продолжил Минсок, уточняя информацию на экране планшета. — Значит, завтра наведаемся в гости к весёлой семейке.