Город теней.

Светлая комната, отделанная в бежевых оттенках, вызывала чувство уюта и умиротворения. Тихая и приятная мелодия на фоне слегка перебивалась глухими мужскими стонами и поскрипыванием натуральной кожи кресла, в котором сидел один из них. Эти стоны были наполнены чувствами и эмоциями, будоражащими душу, ведь были вызваны любимым человеком. Юноша с кожей цвета сладкой карамели сидел, запрокинув голову и наслаждался тем, как другой, что напоминал хрупкую фарфоровую куклу с пухлыми губами, с удовольствием заглатывал его кровью налитый член. Эти розовые мягкие губы так плотно обхватывали его ствол, что тот уже гортанно рычал и наблюдал звёздочки перед глазами. Не в силах больше сдерживаться, он поднял куклу и жадно поцеловал. Так сладко и страстно… Фу, аш противно. — Ну здравствуйте, братья голубые, — дверь наконец распахнулась, и в комнату, наполненную любовью и страстью вошла живая Смерть с катаной. — А где третьего потеряли? Что скажете, семейка Ким? *** Досье. Ким Намджун, Ким Сокджин, Ким Техён. Клан достался по наследству от рано погибших родителей. Изначально были всегда втроём, но затем Ким младший отделился от хёнов, но оставался одним из глав клана. Кимы старшие установили сексуальную связь между собой. Возможный мотив для убийства: невозможность полной уплаты финансового долга. *** Точно ледяной водой окатило братьев. Мало того, что их застали за инцестом, так они ещё и одного пола. В криминальном мире могли запросто убить за такое, не то что с места главы клана сместить, но они ничего не могли с собой поделать. Слишком любили друг друга. — Ким Монкут? — ошарашенно спросил Намджун, вскочив с кресла и пытаясь спрятать за себя Джина. — Как ты тут оказалась? — Да так, ищу безумца, что посмел убить моего мужа, — спокойно ответила Монкут, усаживаясь в то же кресло, где минуту назад сидел Джун. — Это случайно не вы сделали? В то же мгновение Нам выхватил из кобуры, что висела на ремне сбоку, пистолет, но, стоило ему направить дуло на Госпожу Ким, как столь обожаемое холодное оружие своим острым лезвием отрезало кисть, державшую его. — Зря ты это сделал, — всё также спокойно говорила Госпожа. — К слову, слабенькая у вас охрана, стоило бы усилить её. До ужаса напуганные взгляды влюблённых упали на раскрытую дверь: там, из-за стены торчала чья-то окровавленная рука, а пол был залит багровыми лужами, что всё ещё увеличивались в размерах. — До этой минуты я была доброй, но вы меня вынуждаете, — она нехотя махнула головой в сторону кровати. — Раздевайся. Ледяные, наводящие ужас аквамариновые глаза смотрели прямо в душу самого старшего из Кимов. В голове маленькой хрупкой девушки, что была больше похожа на призрака, возникла идея. — Сокджин, нет! — в панике пытался остановить своего возлюбленного Джун. — Не делай этого! — Если это спасёт тебя, то я готов сделать всё, что угодно, — Джин ласково поцеловал того в щёку и, подойдя к краю кровати, стал раздеваться. — Поживее, — Монкут хлопнула боковой стороной клинка по ногам раздевающегося. — Что ты хочешь с ним сделать? — слегка заикаясь и всё больше и больше бледнея, спросил Намджун. — Сейчас увидим, на сколько же хорошо тебя ублажает твой братик, — усмехнулась девушка. — Вставай по-собачьи. Нам дрожал от одной мысли, что его любимому брату могут сделать больно, и поэтому в любой момент был готов сорваться ему на помощь. Из глаз, что были размером с два блюдца, медленно стекали слёзы, что скатывались по пухлым щекам и застревали ненадолго в столь отвратительно милых ямочках, пока с одного из запястий также медленно лилась горячая кровь. Ему было невыносимо плохо, но он ещё не знал, что их ждёт дальше. Упиваясь животным страхом Намджуна и благородной жертвенностью Сокджина, Монкут медленно подошла к недавно отрезанной ещё тёплой кисти Джуна, что держала пистолет, взяла оружие и с неким отвращением скинула конечность в сторону её бывшего хозяина. Затем, хищно улыбнувшись ему, Госпожа также медленно и уверенно вновь подошла к Киму старшему. Его вид был великолепен: красивые накачанные бёдра, аппетитно выставленный зад, осиная талия и широкие плечи, что изредка вздрагивали от тихих всхлипываний, в дополнении с бледной, точно сама луна, кожей и чёрными, как смоль, волосами — всё это было точно произведением искусства для любого, кто его мог видеть. Но Монкут пришла сюда не для созерцания прекрасного. — Раз ты такой хороший мальчик, то покажи своему папочке, на сколько сильно ты его любишь, — девушка растягивала каждое слово, отчего казалось, что сам Дьявол явился по их души. — Н-нет, п-пожалуйста, — вновь запричитал Намджун. — Начинай! — уже в приказном тоне повторила она. Тонкие длинные узловатые пальцы юноши стали жадно сминать округлые ягодицы, периодически раскрывая их и тем самым слегка растягивая тугое колечко мышц, что так соблазнительно начало пульсировать. Уже наполовину вставший член тоже требовал к себе внимание, поэтому одна из изящных аристократичных кистей спустилась и начала ублажать его. Ловкие пальцы извивались над головкой, что вскоре уже вся была смазана естественной смазкой, надавливали на уретру и крепко сжимали ствол, двигаясь вдоль него. Тихие всхлипы потихоньку сменялись полустонами, а потом и вовсе громкими мольбами о большем, пока вторая рука уже свободно погружалась во внутрь заветной дырочки. — Ты, оказывается, такая шлюшка, Джинни, — Монкут схватила парня за волосы и потянула назад. — Покажи ему, какое затраханное у тебя личико. Всё лицо этого парня было красным, на лбу выступила испарина, губы были искусаны в кровь, а в глазах плясали черти. Наблюдая эту картину, Намджун потихоньку умирал внутри. Но не только от возможной угрозы старшему. Но и от своей реакции на это. — Ба, вот так новость! Глянь, Сокджинни, твоему папочке это тоже нравится! — Девушка увидела стояк внушительных размеров, что подрагивал с каждым новым стоном, раздававшимся с кровати. — Раз так, то давай порадуем его ещё больше! И в анальное отверстие, что было уже так хорошо разработано, вместо руки погрузился холодный ствол пистолета, углубляясь до самого курка, пока на всю комнату раздавался протяжный крик удовольствия. Госпожа трахала его грубо, ни капли не жалея, от чего голос уже вскоре был сорван, и оставалось лишь измученное похрипывание, в уголках глаз скопились капельки слёз, а чувствительная головка колом стоящего члена стала фиолетовой, пребывая в зверском желании получить разрядку. — Ну что, малыш, ты хочешь кончить? — спросила Монкут с наигранной наивностью, точно мамочка маленького ребёнка. — Прошу, — проскулил Джин. — Тогда ответь: это вы убили моего мужа? — она задала этот вопрос неожиданно холодно и строго, продолжая размашисто вбивать юношу в кровать, заставив мурашки пробежаться по коже. — Он ничего не знает! — вдруг вскрикнул Намджун. — Да? — Госпожа последний раз погрузила пистолет вовнутрь, позволяя старшему наконец с громкими криками наслаждения излиться на простынь под собой, а затем прозвучал громкий выстрел. В то же мгновение из груди с левой стороны вылетела пуля, оставляя за собой ярко-красный след. — Ну, тогда он нам больше не нужен. Оставляя позади себя окровавленное голое тело, Монкут приблизилась к Джуну, стоявшему уже давно на коленях, не забывая и пистолет захватить с собой. — Ваш клан прозвали Философским камнем за то, что ваша семья умеет делать деньги даже из дерьма. Так почему же вы не сумели выплатить долг моему мужу? — ледяной взгляд девушки убивал всё живое внутри не хуже оружия, что держали хрупкие ручки, а голос доводил до дрожи. — Мы договорились выплатить последнюю сумму долга уже через два дня, но в тот же вечер нам сказали, что он убит, — юноша говорил, а из его карамельных глаз ручьём текли слёзы. Ему хотелось сейчас рвать и метать, кричать от боли, что щемила внутри, разрывая душу на части, но он не мог и пошевелиться от страха, вызванного этой маленькой девчушкой с катаной и пистолетом в тоненьких бледных ручках. — Мы никогда не хотели идти войной на твоего мужа, нам просто это было не выгодно. — Поёшь небылицы так же славно, как стонет твой брат, — Монкут приподняла пистолетом подбородок парня, а затем плавно начала водить им по его пухлым губам, слегка надавливая на них. — Как же сильно ты возбудился, глядя на него… В этот момент хрупкая ножка сначала аккуратно погладила всё ещё колом стоящий член, а затем наступила на него. Стоило Намджуну пошире раскрыть рот от нахлынувшей боли, как Госпожа заставила заглатывать то самый ствол по самые гланды, неприятно захлёбываясь собственной слюной вперемешку со смазкой и кровью умершего брата. — Ну что? Тебе нравится? Это же вкус твоего брата, которого ты каждую ночь с таким усердием вжимал в эту постель, — говорила девушка, продолжая безжалостно трахать его рот. — Ты — чудовище, — последнее, что успел сказать Намджун. — Вы сами меня такой сделали, — холодно ответила она и нажала на курок. *** — Это тоже не они, — холодно заявила Монкут, захлопывая дверь машины. — Мне зачистить территорию? — нервно спросил Бан Ёнджа. — Раз знаешь, зачем спрашиваешь?! — огрызнулась девушка. — У кого ещё была причина убить моего мужа? — У нас уже довольно давно идёт конкуренция с Огненным драконом. Возможно, что это были они. — Отлично, тогда завтра наведаюсь к ним.