Вечный путь

— Тебе очень идёт это место, Мирдал! Золотые светлые пески Лазурных островов одного оттенка с твоей шерстью, а чистые воды вокруг — такие же глубокие и голубые, как твои глаза. А ещё — покрытые иглами труп заводы, безумные механизмы… Мирдал с отстранённым интересом посмотрел на самку, одарённую воистину свежим и небанальным даром начинать диалог. — Курортный роман с бесполым артефактом? Времяпровождение, достойное хаосистки. — МВД, — ответила местная жительница, подмигивая через радужно переливающуюся чёлку. — Или, как говорят у вас в Нашаре, Моей Волей Добьюсь. — Нашаране на курорты прилетают только по делу, — Мирдал приподнял переднюю лапу, и возле её ладони возникла иллюзия драконессы с перепончатыми лапами. — Ученица Ликдула, залетала к родственникам, но в обещанный срок не вернулась. — Не захотела покидать нас и лететь в дебри Ликдула, — самка присела рядом на песок и сложила передние на коленях, во все глаза смотря на Мирдала. От столь пристального взгляда тому даже стало несколько не по себе. — Уже обращался в ваши ПС и ДПС, паспортный стол и дом псов-спасателей. Никто о ней ничего не знает, — золотой вздохнул, разводя крыльями. — Ей может угрожать опасность. — Всем нам угрожает опасность, всегда и везде. Что же из-за этого переживать, — самочка откинулась назад, погрузив пальцы передних в песчинки. — У нас достаточно охраны, чтобы отвадить любую беду! Вряд ли она попала в беду, наверное, просто прогуливает уроки. — Твоей волей, — Мирдал ответил ставшей привычной нашарской присказкой, прощаясь и задирая голову на пальмы в мигающих гирляндах. Когда Мирдал был демиургом, он мог почувствовать любого дракона из подопечного народа. Так было бы проще найти Сацуки… но Мирдал был рад, что демиургов больше нет, потому что последние слишком злоупотребляли своими возможностями. — Ры, постой! — окликнула его хаосистка. — Ты куда полетел? Если хочешь поискать ученицу, то возьму курс на восходный берег, там часто собирается молодёжь купаться. Может, кто видел твою ликдурку. — Спасибо! Свет сегодня даст тебе самца получше, чем тристолетнего старика! — Искренне улыбнувшись, Мирдал махнул самке лапой. Та лишь зафырчала от ироничного смеха, но этого Мирдал и добивался. Теперь можно было лететь на поиски, не опасаясь, что чей-то день омрачён! Не спеша взмахивая крыльями, Мирдал летел в указанном направлении, с высоты любуюсь странной архитектурой Лазурных Островов. Хаосисты смогли их обустроить по своему вкусу, но совсем не так, как в Нашаре. Лазурные острова оставались курортом даже после того, как стали центром развития технохаоса. Если кто-то на трёх материках желал настоящей экзотики, то прилетал сюда, потому что культура СНГ — Свободного Народного Государства — была чужда и живущим на благоустроенной природе хардольцам, и борющимся с опасностями мира нашаранам, и обустроившимся в городе-материке ардинцам. Как Мирдал слышал, подобная причудливость возникла ещё при демиургах, когда обитавшие здесь хаосисты призвали странного человека с Земли и так восхитились его пылким рассказам о строительстве коммунизма, партизберкоме и прочих непонятных субподрядах, что тут же начали воплощать искажённые Хаосом воспоминания бедняги-человека в жизнь. Народа в указанном хаосисткой направлении было много, и самого разнообразного. В отличии от всего остального Харадола — за исключением не менее экзотического Холцера, пожалуй — местные драконы предпочитали не отращивать гривы для красоты и защиты шеи, а обрезать их в ровные причёски или собирать в пучки. Многие так же носили не особо нужную на жаре декоративную одежду — белые майки с отверстиями для крыльев, красные платки на шее, платья с остроугольными воротниками и волнистыми подолами. Тела свои местные не щадили — вот, на набережной сидит художник и рисует на холсте заказчика при помощи протеза с огроменным металлическим пером вместо ладони, а другой продавал мороженное со вкусом мяса и рыбы из морозильной тележки на колёсах, которую тащила пришитая к ней передняя половина дила. Гармоничная, заводная музыка исходила из уродливых инструментов в лапах уличных музыкантов — кто играл на клавишнике с приделанным к нему гитарным грифом, кто дудел на губной гармошке, заменявшей губы и челюсти. Не слишком удивительное зрелище в Государстве хаосистов, хотя и может вызвать кое-у-кого отвращение. Тебе части тела даны для того, чтобы ты ими пользовался., а не отрывал и заменял протезами. Но Мирдал к чужой культуре относился спокойно, тем более, что все уродства здесь носили исключительно мирный характер, служа лишь для развлечения. А ведь могли бы мечей и лучевых ружей понатыкать. Над пляжем возвышалась странная башня. Маяк, что даже в светлое время суток постепенно наращивал своё сияние и так же постепенно спадал. На верхней площадке сидел мрачноватый старик и смотрел на пляж через подзорную трубу. Интересно, почему он не омолаживает себя? Мирдал решил, что если столь достопочтенный возраст — в том случае, если только внешний вид старика не является мутацией — не превратил его мозги в кашу, он вполне мог увидеть нечто странное. Когда у тебя есть подзорная труба и куча свободного времени, просыпается неуёмное любопытство. Раздумывая, как получше завязать разговор, Мирдал приземлился на площадку подле существа. К какой расе он принадлежал — Мирдал так и не понял. Не дракон, не велнар и не человек, одни седые волосы и тёмные лохмотья. — А, я вас давно уже жду, — обращение на «вы» тем более удивило Мирдала, однако виду он не показал. — Подходите ближе. Вы без мутации, у меня тут на мутантов капкан… Чай, кофе, булочку мясную? — Работа, — Мирдал развёл крыльями. И добавил на удачу, — сами знаете. — Хех… — покачал своей копной смотритель маяка и пляжа, и стал рыться в картонной коробке у штатива подзорной трубы, перемешивая бабины, кассеты и маленькие виниловые пластинки. — Вот, — продолжая дивиться самому себе и удивляться хаосу, Мирдал снова показал голограмму ученицы. — Нет, её можете уже не искать! — Махнул рукавом мутант. — Я другое покажу, что её и сгубило. «Погибла» — Мирдал постарался скрыть печаль. Зачастую на Харадоле удавалось спасти жизнь, даже когда душа остаётся без тела, оттого оплакивать ученицу было рановато. Интересно, что же стало причиной её смерти? Достав полупрозрачный, с радужными переливами диск, старик вставил его в щель на подзорной трубе, повернул её большой линзой к полу, а маленьким окуляром к солнцу. На тёмных досках появилось цветовое пятно, движущаяся картинка пляжа — очевидно, в какой-то момент в прошлом. — Видно череп? — Смотритель показал на еле заметный предмет в песке. Мимо него проходили, пролетали и проплывали, не обращая внимания. Даже когда из него вытянулись щупальца и сдвинули череп подальше от моря. Дракон нахмурился. — Конечно, до берега не доползет, но абсолютная транклюкация не позволит взять её остатки и повесить на стенку. Так что дети, золотокрыл, — мохнатик подвернулся к дракону. — А я все запишу и передам потомкам, если транклюкируют и тебя. Мирдал не очень понял, что ему хотели сказать, но одно он определил — вновь навы начали убивать драконов. — Спасибо за информацию, — сказал златогривый смотрителю маяка и перелетел к морю. Что могло вызвать инцидент? Кто виноват? Если навы, то положение очень плохо. Если драконесса нарушила какое-нибудь правило, сама спровоцировав навов — немногим лучше. Смотритель уже знает, что произошло. Вскоре новости распространятся среди хаосистов, и кто знает, не начнётся ли новая война между навами и драконами. Можно было бы вызвать кого-то из своих знакомых навов, чтобы они спросили у местных, что не так, если уже не знают. Но можно ли им доверять? Мирдал решил, что благоразумнее действовать в одиночку. Одиночный дракон не привлечёт особого внимания, а если на помощь одному наву поспешат другие, Мирдал хоть не будет ждать удара в спину. А если вдруг Светлейший и погибнет, то смотритель сможет предупредить остальных о его смерти, а жизнь Мирдала ценится правителями больше жизни какой-то там драконессы и заставит их среагировать быстрее и ответственнее. Дракон подошёл к пляжу. Столько купающихся — и, вроде бы, никому навы не угрожают… Или нет? Мирдал сделал вид, что входит в воду искупаться. Постоял, привыкая к тому, как море полизывает его лапы, поднимают и опускает положенный на воду хвост. Но думал золотой не о приятном погружении. Он был сосредоточен на ползущем к берегу существе. На это осьминогоподобное создание отдыхающие обращали внимание не больше, чем на птиц-поморок: обплывали стороной, но не старались прогнать и не охотились на него. Возможно, здесь навов вполне признают за равных и не пугаются их, благо они никого не трогают… Но Мирдал не мог понять, почему череп, который нав нёс. словно боевую броню, не вызывает никакого удивления! Бросившись вперёд, дракон поплыл в сторону нава, пока держась на поверхности. Но щупальца на дракона не реагировали, не пытались сбежать или поменять направление движения. Значит, он не реагирует не только на хаосистов, но и вообще на всех драконов? А если подплыть поближе? Сотворив защитное заклинание, Мирдал подгрёб к наву и вопросил его строго: — Откуда это у тебя? Наву такая настойчивость не понравилась, и он скрылся в Море, захватив с собою и Мирдала. Дракон был готов к атаке — но не настолько стремительной. Щупальца вмиг сжали его тело поперёк живота, захлестнув двумя зелёными кольцами, другие стали цепляться за лапы и крылья, не давая никаких шансов всплыть. Мирдал оскалился в ответ на столь грубое поведение и сразу же попробовал развоплотиться в энергетическую форму, чтобы состязаться на равных с пришельцем. Но щупальца не только держали тело, они же сохраняли его в первоначальной форме, перебарывая волю. Возмущённо фыркнув, Мирдал попробовал оказать щупальцам сопротивление физически — его когти вонзились в крупный отросток, ринувшийся к морде, однако скользнули по щупальцу без вреда, а то мгновенно стянуло челюсти крепким кольцом, потянув дракона на себя. Мирдал наклонился вперёд, теряя ориентацию в пространстве, и тут же ещё несколько щупалец охватили его щиколотки и бёдра. На поверхности и даже на небольшой глубине плавало множество драконов, но на Мирдала ни один внимания не обращал, как и нав на них, полностью сосредоточившись на Мирдале. Он задыхался всего лишь в нескольких размахах от сородичей, не способный позвать на помощь, полностью во власти нава, который распоряжался сейчас бывшим демиургом и Светлым кобником как хотел. Скользнув по телу дракона, он закрутил по нему самыми кончиками щупалец, причинив такую щекотку, которая заставила жертву вертеться и булькать. То нежно поглаживая его бока от подмышек до таза, то крутя щупальцами по задним нав крутил дракона как хотел, и наслаждался его бесплодными попытками вырваться. Мирдал отчаянно застонал сквозь смех, задирая голову к поверхности, видя, как резвятся и развлекаются крылатые, как мигает маяк, а его смотритель, наверное, продолжает бесстрастно наблюдать за всем происходящим и записывать это. Мирдал был так близко к помощи, но не мог её получить. Его мычание никто не слышал, а пузырьки не замечали в волнах. Весело искрилась поверхность, к которой пузыри убегали, манила к себе чистым воздухом, но Мирдал получал лишь воду… И ласки щупалец. И жар удушья. Перестав сопротивляться, Мирдал опустился ниже, на уровень мелькнувшей зубастой пасти — впрочем, та почти сразу приподняла дракона над собой, не давая Мирдалу хорошо разглядеть врага. А вот сам нав получил возможность наслаждаться дрожью дракона, которая вскоре сменится хаотичными бессмысленными движениями, его вжавшимся животом и отчаянно метавшимся хвостом… Если бы только знали те, кто на поверхности, какая опасность их подстерегает внизу… И кто сейчас там страдает… «Чего ты хочешь?!» — подумал Мирдал, впадая в безумие, когда щупальца водили от его груди через живот к промежности. «Оставь свои мысли» — внезапно прозвучал чёткий и ясный ответ. — «Очисти разум. Мне сложно говорить с тобой». Очистить разум было тем более сложно, поскольку грудь Мирдала начала хаотично вздыматься и опадать, а дрожали — ему критически не хватало воздуха. Тело подгоняло разум сопротивляться. Страх перед существом, превосходящим дракона по силе, напряжение от асфиксии заставляли вырываться и ёрзать, ища спасения. И нав решил успокоить Мирдала поглаживанием щупалец. Они нежно и приятно скользнули по бёдрам дракона, окольцевали его шею и заскользили у плеч, слегка надавливая, другие же мягко опустились на живот дракона и пошли вниз, невольно затрагивая самые уязвимые части. От охвативших сознание противоречивых чувств и неестественного удовольствия, сплавлявшегося с удушением, Мирдал действительно притих, обречённо застыл, как добыча в лапах удачливого охотника. «Зачем ты убил их?..» «Чтобы призвать тебя» — щупальце мягко коснулось стержня Мирдала, кончиком скользнуло по всей его длине и двинулось назад. Нав вряд ли понимал, что испытывал дракон, но чувствовал, что ему нравятся эти прикосновения. Оставив щекотку, от которой самец только зря дёргался, нав теперь полностью сосредоточился на поглаживании дракона. — «Вызвать тебя иным способом было трудно. Обращаться к предателям мы не хотели». Предатели… само тело предавало Мирдала сейчас! Хотело дышать, хотело довестись… Два желания странно гармонировали друг с другом. Щупальца не только гладили голову — они будто проникали в мозги, сламливая волю и желая получить доступ к сознанию. У дракона не было ни сил, ни возможности противостоять этому вмешательству. Удерживая его под водой, нав получил полную власть над золотым самцом, не позволяя ему ни всплыть на поверхность, не захлебнутся. Существо Мирдала зависло между желанием вдохнуть и невозможностью сделать это — и кажется, именно нав своими силами поставил дракона на край. Всё ело Мирдала желало воздуха, но он не только не мог вдохнуть, он не мог даже потерять сознание. Но контроль над собой — мог. Тогда его сопротивление и спало, а нав оглушил Мирдала целым потоком информации, слитых друг с другом образов. Так и общались навы, так порабощали себе своих слуг, вплавляя желаемые черты в своих поклонников. Но цель у этого нава была другая. Он предупреждал и говорил, как исправить неизбежные катастрофы. Желание и воздуха, и расслабления отошло на второй план — Мирдала словно ещё раз погрузило в пучину, теперь уже сознанием, и он закружился в водовороте образов и мыслей. Но свои поглаживания нав не оставил, продолжая держать Мирдала в напряжении — и одновременно успокаивать его. Напор на мозг прекратился, а щупальца, наоборот, всё активнее болтали едва не захлёбывающимся драконом. Прежде, чем Мирдал успел опомниться, они раскрутили его и буквально выбросили из воды.