Кто воровка? Я воровка! Перепишем историю.

Прошло три месяца. - Василиса! Тихоня недоделанная! Сколько можно тебя ждать? - В дверь долбилась Захарра, пытаясь шумом привлечь внимание рыжей. Огневой же было все равно. Сегодня последний день в больнице. Драгоций уже выздоровела, но нога все еще болела при больших нагрузках, но благодаря мольбе брюнетки врачи решили выпустить ее под присмотром Гришки: друга Ника. Василиса так и не поговорила с Аней, да и сама девушка начала ее избегать, попросила другую медсестру присматривать за рыжей во время лечения. Огневу это настораживало, но поняв, что выяснить здесь правду не удастся никогда, потому что вся больница, казалась, была построена на этих нескончаемых интригах и тайнах, бросила это дело. Ярис больше не заходил, не звонил, будто растворился после той встречи в больничном парке. Единственное, что осталось у рыжей - выздоровевшая Захарра, Ник и парочка воспоминаний. Месяц назад ей приснился день ограбления какого-то магазина одежды. На улице было темно, она заклеивала камеры, смотря за действиями голубоглазого, который выгребал деньги из кассы. Чаклош как-то раз рассказал ей, что она была воровкой, может, этот сон был каким-то образом связан с ее прошлой жизнью? Дверь готова была уже вылететь с петель. С каждым стуком она жалостливо скрипела, пытаясь намекнуть хозяйке, что она скоро не выдержит и впустит этот комок нервов в комнату. - Огнева! Я приказываю тебе открыть дверь, я домой хочу, - последние слова она сказала с некой ноткой печали, ее можно понять - столько времени в обществе белых стен никто не выдержит. Василиса отказалась от имени "Лиза", поняв, что тогдашнее ее поведение было глупым, а отрицать прошлую жизнь и имя - верх недоразумения. Рыжая засунула свитер в сумку и посмотрелась в зеркало: таких, как она, называют красавицами, длинные рыжие волосы, голубые глаза, только вот у людей вошло в привычку судить человека по внешности. Постоянно нагружать свою память, дабы вспомнить что-то, ей надоело, и пустив все на самотек она начала жить сегодняшним днем. - Я выхожу! - крикнула Огнева и, убрав надоедливые волосы с хвост, взвалила сумку на плечо. Это ее последний день здесь, больше она не выглянет в окно, завешанное старой занавеской, не будет читать, укрывшись пледом. Да, она провела достаточно времени в этой комнате, узнавая что-то новое, борясь с различными чувствами, которые накидывались на нее, словно стая голодных волков, но теперь, когда настало время уходить, она не сожалела об этом, если и будет скучать, то только по Венику, он действительно стал ей дорог за это время. *** - Вот, - Ник, придерживая за руку Захарру, открыл дверь, - почти пришли. Василиса подняла с пола сумки и зашла в квартиру. Здесь было довольно уютно, мягкий солнечный свет просачивался сквозь шторы, посылая солнечные зайчики, которые на миг ослепили Василису. - С возвращением домой, дорогая, - сказала Драгоций и принялась снимать сапоги. Ник ушел ставить чайник, оставляя девушек одних, на кухне послышался грохот, а вскоре и успокаивающий голос: - Кухня в порядке. Просто кастрюля упала. - Захарра улыбнулась и прошла в гостиную. - После того случая я... - она замолкла. - Захарр, все в прошлом. - Василиса постаралась не волноваться. Все это казалось ей до жути знакомым и родным, даже маленький диванчик, на котором лежали вырезки из газет. Брюнетка что-то начала рассказывать, но девушка ее не слушала. Ноги забила дрожь, вся кровь отхлынула от лица, а воспоминания завертелись с сумасшедшей скоростью. Это был он. Голубоглазый незнакомец был на каждом снимке: вот он машет рукой фотографу, держа в руке удочку; теперь он в строгом костюме улыбается, глядя на Захарру, которая стоит с ленточкой выпускницы; а вот и их квартира, на знакомом диванчике сидела она, Василиса, закрывая лицо руками, которые пытался отнять тот же самый парень. Фотографии были повсюду, в каждой рамочке, на каждой стене, они все были разными, но на любой он улыбался искренне и задорно. - Я ничего тут не меняла, - закончила Захарра. - Василиса, что с тобой? Огнева не могла себя контролировать, с бешеной скоростью она принялась срывать снимки, топтать их на полу, а из глаз текли слезы, слезы печали и слабости. Этот парень преследовал ее везде, приходил во снах, наведывался в мысли, а теперь решил поулыбаться на камеру. Ник прибежал сразу же и крепко ее обнял. - Василиса, успокойся! - Захарра кричала, забывая вытирать слезы. - Это Фэш? Ты помнишь его? Огнева пыталась вырваться, но ее держали, брюнетка что-то спрашивала, срываясь на крик. Вокруг царила суматоха, а сама рыжая не могла дать объяснение своим поступкам. Внезапно ярость сменилась хладнокровным спокойствием, Ник, заметив это, выпустил ее, Василиса выдохнула и тихо сказала, обращаясь к Захарре: - Сними их. Все до единой. Я не хочу его видеть. - Твоя комната напротив нас, кровать с красным покрывалом, - ответила брюнетка, пряча глаза. Василиса молча развернулась и ушла, силы были на исходе. Лишь за дверью она слышала разговор ребят. - Они любили друг друга так, как никто. Что произошло? - Захарра... - Почему именно она?! Я не понимаю! Неужели Василиса не вспомнит его, Ник? Фэш скоро выходит, он ни о чем не подозревает, я надеялась, что она... - Успокойся, пожалуйста. - Голос Лазарева был уставший. - Знаешь, мне кажется, что сейчас самое время рассказать ему.