Кто воровка? Я воровка! Перепишем историю.

Здесь холодно и неуютно как-то, да и нагнетающая атмосфера не дает спокойной вдохнуть. Людей практически нет, впрочем, сюда приходят только те, кто скучает и хочет увидеть, где ты не сможешь дотянуться до человека только потому, что перед тобой стекло. За каждым твоим действием наблюдают уставшим взглядом, тихий шепот, тусклое свечение ламп на потолке - все это соединяется в один круговорот несчастья и горя, которое не щадит ни гостей, ни тех, кто тут надолго. Тюрьма. Шесть букв. Место, где люди лишены целого ряда личных свобод. Просто буквы, в которые вложили печальный смысл. Захарра поправила шарфик и продолжила ждать. В голове со вчерашнего дня крутились мысли и воспоминания, которые изводили и мучили девушку. Она не спала в одной комнате с Василисой - Ник уступил ей свою комнату, а сам уснул на диване. Драгоций опасалась, что вдруг это не последние беды, свалившиеся на их головы? Железная дверь со скрипом отворилась, выплевывая охранника и брата. - Фэш... - девушка хотела выкрикнуть это имя, чтобы парень услышал и вновь улыбнулся, съязвил что-то, но вместо крика вышел только неуверенный шепот. Как же Захарра хотела увидеть его прежним! - Привет. Я ждал тебя. - На миг в голубых глазах мелькнул озорной огонек. - Рассказывай, - поторопил он сестру. - Прости, что так давно не заходила, - выдавила брюнетка. - Ничего страшного, - Драгоций махнул рукой. - Василисе тоже некогда? Сердце девушки сжалось и бешено забилось. "Ему нужно рассказать, он обязан знать правду", - крутилось в голове. Собравшись духом она начала: - Фэш, я как раз пришла поговорить о ней. - Что-то случилось? - парень нервно заерзал на стуле. - Да. Чуть больше пяти месяцев назад Василиса потеряла память, ударившись о бортик ванны. Она забыла все и начала жить заново. Нам с Ником удалось остаться ее друзьями, иногда она что-то вспоминает, но за это время это было только три раза, но и в них не было ничего важного. Фэш, той Василисы больше нет. Последняя фраза прошлась ножом, выбивая парня из колеи. Он существовал здесь столько, думая, что его, его Василиса, спокойно живет, и ей ничего не угрожает. Он ошибался, его обманывала родная сестра все это время! "Той Василисы больше нет". Наверно, это фраза навсегда поменяла его жизнь. - Прости, что не рассказала тебе раньше, я не могла. Думала, что все образуется, что это всего лишь временно. - Глаза застелили слезы. Собравшись духом он сказал: - Захарра, ждите меня. Осталось недолго. И не реви, - приказал Фэш, смотря на в миг покрасневшую сестру. - Пусть она остается дома сама или против своей воли, но она должна быть там. Я уверен, что Ярис просто так это дело не оставит. Огнева нужна ему. - Фэш, - Захарра всхлипнула, - она не помнит тебя. Совсем. После того, как тебя тут заперли, она развесила по всей квартире твои фотографии, вчера же она их разорвала и сказала, чтобы я их убрала, и видеть тебя не желает. Она отрицает ту любовь... У Драгоция закончились слова, настало время шока. Любимая, которая плакала у тебя на шее, которая всегда была нежной с тобой, обещавшая ждать назло всем, внезапно и знать тебя не желает. Это страшно. Голубые глаза стали серыми, руки опустились, а сам парень, казалось, стал каменным. Ему нечего было сказать, впервые за столько лет его поставили в тупик. - Захарра, просто не давай ей выходить из дома, - устало сказал он. - Ждите меня. Брюнетка еще долго смотрела, как брата уводили обратно в камеру, на душе было пакостно и мерзко, хотелось убежать отсюда, но Фэш сказал, что нужно делать, и она послушается его. Брат всегда найдет правильный выход. *** В дверном замке звякнули ключи, на пороге возникла уставшая Захарра. - Что тут произошло? - брюнетка подняла с пола альбом, из которого выпали фотографии. В квартире царил разгром: все было перевернуто, шторы лежали на полу, а бедный Ник красовался с огромной шишкой на лбу. - Лазарев, что за черт? - накинулась на него девушка. - Где Василиса? Потирая ушибленное место, парень заговорил: - После твоего ухода мы попили чай, и я решил показать ей наши фотографии. Хотел помочь ей вспомнить, - виновато сказал Лазарев. -. Вначале она была спокойной, смеялась и шутила, а потом вдруг взбунтовалась и начала тут все громить, даже мне досталось. Я пытался ее успокоить, но она взяла сумку и убежала. - Куда? И ты не мог ее остановить? - Захарра была готова выть. С каждым днем все становилось хуже и хуже, а она думала, что родные стены лечат... - К Ярису, - выдохнул Ник. - Что?!