Битва за Айнкард

      С момента битвы с Марией прошло два дня. Глубокая ночь. Ребята отдыхали и набирались сил. Пока Аято, Минэко и Сетсуко дремали в спальных мешках, Акира сидел возле костра и приглядывал за всем, оставшись наедине со своими мыслями. Но в один момент подруга проснулась и взволнованно спросила:       — Акира, ты чего не спишь?       — Не волнуйся, Сет. Я пока что не хочу, — с улыбкой ответил Акира.       Сетсуко посмотрела на него с недоверием, ведь понимала, что он специально говорит ей это, чтобы она не волновалась. Но в итоге все же доверилась ему.       — Ну хорошо… Но если захочешь спать — только скажи! Я тебя заменю.       — Ладно.       Закончив разговор, Сетсуко повернулась на другой бок и через несколько минут уснула.       В один момент Акире захотелось перекусить. Достав из рюкзака небольшой набор маршмэллоу и распаковав егo, он начал их есть. Поедая зефирки, Акира все смотрел и смотрел на горящий костер и никак не мог оторвать от него взгляд. Он почувствовал небольшое похолодание и ветерок, который дул в его сторону. Подняв голову, Акира рассматривал темно-голубое небо, усыпанное тысячами горящих звезд. Оно его чем-то привлекало. Привлекало так же, как и горящий костер. Вокруг царила тишина, и лишь шёпот костра нарушал покой.       «Так красиво…» — думал Акира, продолжая тонуть в тишине и ночном небе.       Внезапно тишину прервала Минэко, которая закричала во сне. Акира дёрнулся от неожиданности.       — Какого…       — Нет, прошу! Не надо, не бейте!       Не раздумывая, Акира быстро подошел к девочке, и прижав еë к себе, начал успокаивать.       — Минэко, не бойся! Все в порядке. Ты в безопасности.       Крепко обняв его, Минэко заплакала.       — Мама… Анна… — бромотала про себя она, продолжая плакать.       «Анна… Это ее подруга? Или сестра?» — призадумался Акира.       Аято с Сетсуко также проснулись от резкого крика и плача. И, быстро подойдя к ним, младший спросил:       — Акира, что случилось?       — По всей видимости, ей приснился кошмар.       Спустя некоторое время девочка снова уснула крепким сном. Аято подошел к Акире.       — Ладушки, я за ней присмотрю. А ты давай-ка поспи, — настаивал он. — Я-то вижу, что ты хочешь поспать. Ну, а я и так уже бодро себя чувствую.       — Ладно уж, — зевая, сказал Акира. — Я займу твой мешок?       — Нет проблем!        Спустя некоторое время Акира также уснул. А Аято, сев возле костра, стал чистить свой меч. Он нечасто пользуется холодным оружием, но время от времени приходится чистить его. На лезвии были выцарапаны его имя, рукоять оружия была черного цвета с гардой типа дужка. После чистки Аято осматривал свою забинтованную руку и вспоминал не лучшие моменты из своей жизни, которые он бы хотел забыть. Но бесчисленные порезы и шрамы на всем теле, скрытые под бинтами, давали о себе знать. Чувствуя, что он начинает впадать в уныние, Аято решил просто вспомнить веселые деньки.

27 ноября 2037 года 9:25 утра

      Настало утро, и группа решила отправляться сейчас же за вторым камнем. Было пасмурно, что было неудивительно для ребят, ведь сейчас конец осени. Дальше тропа вела в сожженный лес, где обитало множество монстров и демонов. У них не оставалось выбора, кроме как направиться туда.       — Вот чëрт! Этих демонов слишком много! — жаловался Аято, отстреливаясь от группы усопших. — Нам лучше убежать, иначе это будет продолжаться бесконечно!       — Это точно, — согласился старший.       Бесполезно: летающие демоны и бегуны их догоняли. Так что им все равно пришлось сражаться. Но спустя какое-то время удалось как-то да скрыться от противников, и они решили немного отдохнуть.       «Их стало больше. Похоже, тут у них достаточно крупное логово. Надо будет позже сообщить об этом лесе», — подумал Акира.       — Ребят, издалека видна деревня! — воскликнул Аято радостно.       — Отлично! Заодно запасы пополним.       Путь им предстоял долгий. Поразительно, но дальше уничтоженного пожаром леса находилось нетронутое поле, стояла ясная и чистая погода, в то время как в лесу все будто было прикрыто серым покрывалом.       — Братик Акира, а ты можешь рассказать, как вы познакомились? — с интересом спрашивала Минэко.       Акире вдруг стало неловко, особенно из-за того, что Минэко назвала его «братиком». Но, стараясь не обращать на это внимания, он ответил:       — Аято — мой младший брат, а Сетсуко — наша общая подруга. Познакомились мы с ней ещё в детстве. Тогда было счастливое и беззаботное время, пока не напали демоны. И ещё, пожалуйста, не называй меня «братиком». Мне как-то неловко…       — Ох, какой же у меня братик стесняшка! — ехидно посматривал младший на брата.       — Молчи, мелкий спиногрыз.       — Можно спросить еще про твой глаз? А точнее про так называемый Верон. Как он у тебя появился?       — Возможно, будет звучать странно, но при первом нападении демонов один из них укусил мою руку.       — Ох, вот, значит, как…       «Надо будет не забыть обучить еë пользоваться Верном».       — Минэко, а ты можешь рассказать подробнее о своём прошлом, если хочешь? — спросил Аято.       — Я… я не очень люблю вспоминать это. Да и не знаю, с чего начать. — Немного призадумавшись, она начала рассказывать свою историю.

***

      Девятилетняя Минэко Накано жила в крохотной деревушке с матерью, работавшей там лекарем. Её отец погиб в тот же день, когда впервые напали демоны, защитив свою жену и годовалую дочь от толпы монстров. По рассказам матери, они были ровесниками, а описывала она его как весёлого, жизнерадостного, но довольно упёртого голубоглазого парня с короткими лохматыми волосами черного цвета. Сам он родом из Литтлрута, учился в медицинском колледже Айнкарда и там же познакомился со своей будущей супругой. Сначала их отношения были дружескими, но они любили часто спорить по поводу и без. Со временем их дружба переросла в нечто большее. И в итоге в возрасте девятнадцати лет они обвенчались. Через год родилась дочь. И, соединив свои имена — Митсуо и Канэко, — они назвали новорожденного ребенка Минэко.       У большинства населения деревни не хватало денег, и многие выживали как могли: кто-то занимался вырубкой деревьев и продавал их, кто-то грабил, а кто-то ходил в шахту, где можно было немного добыть руды и впоследствии её продать. Так же делала и Минэко. Девочка часто ходила туда и добывала руду, иногда помогала матери на работе. Частенько наведывались демоны, но местные, конечно же, защищали свои земли. Со временем в деревне сформировалась небольшая гильдия и группы авантюристов, которые за денежное вознаграждение убивали нечисть и выполняли задания. Появились парки и более крупные магазины. Постепенно жизнь становилась чуточку лучше.       В один из холодных январских деньков Минэко, после того как помогла матери на работе, решила прогуляться по парку со своей подругой. Её звали Анна, и они познакомились примерно полгода назад во время добычи руды в шахте. Это была веснушчатая девчушка с длинными растрепанными темно-красными волосами и довольно редкими в их краях лазурными глазами. На Анне было порванное грязноватое пальто, потрепанные коричневые брюки и довольно высокие сапоги. Анна как-то описывала себя подруге так: «Добрая, мечтательная и храбрая тринадцатилетняя девочка, которую лучше не злить».       Во время их прогулки, Анна вдруг спросила:       — Слушай, Минэко, если у тебя была бы возможность загадать желание, то что бы ты пожелала?       И, не задумываясь, подруга ответила:       — Я бы хотела вернуть своего отца!       — Вот как, значит. Это хорошее желание, честно! Ну, а мое желание — это покончить с этим адом любыми способами.       — У тебя такой мрачный голос вдруг стал… Но я считаю, что рано или поздно всё закончится, и мы сможем жить, не зная бед! — с оптимистичным настроем говорила Минэко.       — Оптимистка ты, Минэко.       Подруги без умолку продолжали разговаривать о своем и спустя какое-то время решили присесть на скамейку. Рядом с ними находилась небольшая игровая площадка, где несколько детей помладше играли в салки.       — Кстати, Минэко, а давай устроим небольшую вечеринку-ночëвку? Хоть мы и вдвоем будем, думаю, что не заскучаем.       — А твои родители не будут против?       — Ах да, я ведь тебе не рассказывала кое-что… В общем, моя мать погибла при родах, а отец… — Радостное выражение лица Анны постепенно сменялось на грустное. Печально вздохнув, она продолжила говорить: — Он бесследно исчез. Я помню, что он куда-то собирался. Но вот куда, сама не знала. Попытки найти его самой были неудачны.       — Ох… соболезную. И прости.       — Спасибо. Да и тебе не за чем извиняться. Ты ведь не зна… — Вдруг подруги и рядом проходящие люди издалека услышали проносящийся шквал выстрелов и крики людей. Это значило только одно: на деревню кто-то напал.       Анна схватила Минэко за руку, и они побежали в безопасное место, но случайно столкнулись с кем-то. Подняв головы, они увидели одного из бандитов. Ему было явно за двадцать, а его прямые темные волосы, зеленые глаза и потрепанную наплечную металлическую броню поверх разорванной одежды они успели лишь мельком разглядеть.       — Вас не учили извиняться, мелкотня?       Мародер сразу же достал оружие из кобуры и нацелился на них, но девочки успели ускользнуть. Только он хотел выстрелить в убегавших, как один из авантюристов ценой своей жизни прирезал врагу глотку.       Минэко беспокоилась за свою мать, так что подруги решили сперва отправиться за ней. Но по прибытии в центр деревни они лишь увидели множество трупов, гильзы от пуль, горящие и разрушенные дома, разграбленные магазины. Издалека виднелись авантюристы, сражающиеся из последних сил с бандитами. И последние превосходили их силой и количеством.       Пробежав дальше по улицам, пытаясь не всматриваться в трупы, они заметили, как мародер душил какую-то женщину с длинными темно-русыми волосами, одетую в серый свитер. Ей было уже трудно сопротивляться. Минэко в ту же секунду ускорила шаг, пронзительно крикнув: «Мама!»       Стоило услышать голос своей дочери, у нее появилось немного сил для борьбы. Недалеко от Канэко лежал кирпич, и, дотянувшись до него, она со всей силы ударила им по голове разбойника, отчего он повалился и закричал от боли. Глубоко вздыхая и сильно кашляя, она побежала к дочери и обняла ее, плача от радости и от того факта, что она ещё жива.       — Минэко! Слава богу, ты невредима!       Мародер пришел в ярость. Из его головы кровь так и текла, и, видимо, он оглох на правое ухо.       — Ах ты сука!       Троица сразу же решила бежать в более безопасное место, но бандит так просто не собирался дать им уйти. Достав из кобуры револьвер и прицелившись, мародёр сначала скосил, из-за того что рука тряслась, и выстрелил в землю. Но второй выстрел в ногу Канэко был точным, отчего она споткнулась и закричала.       — Мама! — подбежала Минэко, чтобы помочь ей, но та успела оттолкнуть девочку.       — Уходи, Ми… — Третий выстрел был в живот. Минэко с Анной находились в сильном шоке от только что увиденного, а несколько капель крови попало на ноги девочке. Взгляд Канэко становился более пустым, стали слышны ее хрипы. — Минэко, доченька… радость моя… Пожалуйста, беги. — Это были ее последние слова, перед тем как мародёр всадил в неё оставшиеся пули. Издав последний вздох, Канэко умерла.       Пока мародёр перезаряжал оружие, Анна воспользовалась моментом и взяла подругу за руку, побежав в сторону ворот. Но Минэко не хотела все так оставлять, она ревела, сопротивлялась и кричала, чтобы Анна отпустила её. Но Анна была сильнее и просто тащила Минэко за собой. Девочка в порыве гнева, печали и ярости желала самолично расправиться с убийцей матери.       Не стерпев, Анна зашла в переулок и, повернувшись к подруге, дала сильную пощечину Минэко, чтобы та успокоилась.       — Минэко, теперь слушай меня! Я прекрасно понимаю, что тебе больно и ты в большом ужасе, ведь твою мать убили у тебя на глазах. Меня это саму шокировало, и я сейчас хочу того же, что и ты. Но, к превеликому сожалению, тут уже ничего не исправить! Этот чертов мир жесток, и таких ублюдков, которые убивают невинных людей, много. К несчастью, это пока тоже нельзя исправить. Я знаю, каково это — терять дорогих людей. Но твоя мать хотела, чтобы ты жила! Так что, пожалуйста, не будь безрассудной!       — Я… я… я поняла, — шмыгая носом и плача, еле выговорила Минэко.       Держась за руки, подруги тихо проходили по улицам и прятались за стенами домов. Наконец, почти приблизившись к главным воротам, они столкнулись с небольшой проблемой: два мародера-амбала, которые охраняли повозки. И сразу же Анна придумала план:       — Так, ладно, я попробую их отвлечь камн…       Не успела она договорить, как их сильно ударили по головам, отчего в глазах помутнело. Надели наручники и бросили в повозку с награбленными вещами и другими людьми. Но вот куда их везли — никто не знал.