Битва за Айнкард

      Минэко очнулась, но не могла нормально открыть глаза. Перед своим лицом она размыто видела обеспокоенную Анну, и как будто еë подруга что-то говорила. Также перед лицом были и незнакомые детские лица, но явно тоже обеспокоенные. Спустя несколько секунд она поднялась.       — Где это мы… — спросила Минэко хриплым голосом.       Анна сразу же полезла обнимать свою подругу. Она обнимала еë так крепко, что Минэко стало тяжело дышать.       — Анна… сейчас… задохнусь…       — Ой, прости! — Отпустив еë, она почесала затылок.— Честно сказать, я сама не понимаю, где мы именно. Но мы явно где-то в заднице.       — Мы заперты. Как я проснулась, вы все тут лежали в этой клетке… У нас нет надежд! Наших родителей точно убили… что теперь с нами теперь будет? — плакала за углом девочка.       Анна подошла к этой девочке и похлопав ей по голове, она начала успокаивать еë:       — Не бойся, мы обязательно выйдем отсюда! Надежда умирает последней, как говорится! — улыбаясь ей, ответила Анна. Той девочке стало чутка лучше, но весь их оптимизм на том и закончился.       Вдруг, к их камере подошли двое амбалов. Один из мародëров открыл клетку и, не задавая вопросов, сразу же схватил девочку, что была рядом с Анной. Девчонка начала огрызаться и сопротивляться, да и все остальные в камере не собирались еë отдавать стрëмному мужику. Но как сопротивление началось, так оно и закончилось: девочку, что он схватил, хладнокровно со всей дури ударил по лицу, отчего у неë начала идти кровь из носа. После этого она потеряла сознание. А остальных он просто пнул ногой. Девочку он повел в неизвестном направлении. Остались только Минэко, Анна и мальчик, что уже сжался в углу. Как только Анна, схватив Минэко, попыталась сбежать - другой амбал сразу схватил беглянок. И закрыв камеру, он повëл их в неизвестном направлении. Ребята даже представить себе не могли, что дальше им придëтся пережить. Спустившись на этаж ниже, они вошли в тëмную, сырую комнату. На стенах висели слегка ржавые, настенные кандалы. А также рядом находились клетки с мëртвыми жертвами безжалостных пыток. Посередине комнаты находился лысый, одетый зачем-то в официальную одежду мужчина средних лет, носящий маленькие, круглые очки. В руках данный садист держал старый, окровавленный, металлический хлыст. Неподалёку же находился небольшой медицинский столик с инструментами. Как только девочек заковали в кандал, этот мужчина лишь маниакально улыбнулся и сказал:       — Такие милые девчушки. Ваши стоны и крики станут усладой для моих ушей!       Как только мужчина щёлкнул пальцем, мародëр в ту же секунду удалился. Когда они остались в этой комнате одни, этот садист начал бить пленниц. И пока Анна и Минэко истошно, мучительно кричали и плакали, мужик лишь смеялся и продолжал хлестать со всей дури.       Прошло около трëх с половиной часов. Тела Минэко с Анной были в глубоких, окровавленных царапинах и синяках. И если в начале они чувствовали сильнейшую боль и агонию от получаемых травм, то сейчас они буквально ничего не чувствовали. Анна кое-как ещë находилась в сознании, но была на грани. Ну а Минэко уже давно как была отключке от боли. Спустя ещë полчаса, мужчина вдоволь насытил своë садистское нутро. И проверив то, что они живы, он снял с них кандалы и самолично понëс к их камере.

И так продолжалось чуть ли не каждый божий день...

Прошло полгода…

      В последнее время Анна начала очень сильно кашлять. Казалось, ещë немного, и она вместе с кровью выкашляет и лëгкие. Ей явно очень плохо, но держалась она как могла, ведь она не хотела оставлять Минэко одну. Да и ещë и умереть в этой дыре она не хотела. Минэко пыталась как-то облегчить её боль, но эффект был недолгий. Помимо пыток, рабовладельцы заставляли всех детей добывать на самом нижнем этаже полезные ископаемые. Из еды у них была лишь одна вода да чëрствый хлеб. Кому-то удавалось красть что-то более съедобное, но сразу же после этого тех людей прилюдно, со всей жестокостью казнили. А тех, кто не слушался приказов, сразу же начинали пытать, в худшем случае либо убивают, либо делают то, о чëм и жертвы, и увидевшие явно хотели бы навсегда забыть.       Был глубокий вечер. Минэко, Анна и тот паренëк лежали на голом полу после очередного изнурительного дня. Вдруг Анна вновь мучительно закашлялась.       — Анна...       — Не волнуйся, я в порядке! — улыбнулась она, но даже Минэко видела, что это лишь измученная, фальшивая улыбка. Всë явно было плохо!       И снова, прямо по расписанию к ним ворвался один из мародëров. Он взял Анну и потащил еë в очередной раз в комнату для пыток. Попыток оказать сопротивление, как в первые два месяца, уже никто не собирался. В особенности после двух ярко запомнившихся событий для Минэко: как один раз одному несчастному прилюдно отрубили целую руку после того, как решил заступиться за кого-то. А во второй раз одну из девочек безжалостно расстреляли за попытку побега. И всë, что оставалось делать Минэко - так это от злости сжимать свой кулак.       «Чëртовы садисты... Ей и так плохо, а они продолжают еë мучить!»

***

      Вся та же тëмная, сырая комната. Всë те же кандалы, всë те же пытки для самоудовлетворения. В первые три месяца Анна каждый день чувствовала одну и ту же боль, каждый день пускала слëзы и орала от агонии во всю глотку на потеху мучителю. Но за всë это время, девочка как-то... Привыкла ко всему. Тот мужик, хохоча, продолжал хлестать еë, но она совсем не чувствовала боли. Не молила о том, чтобы прекратить это, ничего не говорила.       — Чего не кричишь? А ну кричи! — Ему явно не нравилось, что она не мучалась! От злости он стал ещë жëстче хлестать, но она как молчала, так и молчит. Казалось бы, ей уже было всë равно.       — Хе… хе-хе-хе… — Анна лишь маниакально улыбалась, начиная тихо смеяться.       — Чë это ты ржëшь?       — Хе… хе-хе-хе… Аха-ха-ха-ха-ха! Да просто меня так забавляет твоë недоумение!       — Опять ты за старое… — Он сжал свой кулак от злости.       — Ну чего ты? А? Не нравится моë безразличие, чëртов садист?       Мужчина явно не собирался случать насмешки от какой-то соплячки. Окончательно разозлившись, он взял за ворот Анну и отбросил еë в сторону. Цепи, которые уже держались на чистом слове, тут же наполовину разорвались. Анну откинуло в другой конец комнаты, она корчилась от боли из-за удара головой об стену, но могла ещё держаться.       — Надо же, всë таки сломал эти дранные цепи. Ну и как на этот раз будешь свою злость на мне вымещать? Изобьëшь до полусмерти? А может сразу пустишь пулю в лоб? Или же сделаешь то, за что тебя бы публично казнили в приличном обществе? Как ты, убивая невинных детей за жалкий кусок мяса!       Ничего не говоря, мучитель лишь подошëл к Анне и снова взяв её за ворот, со всей дури вмазал ей по лицу. Удар настолько сильный был, что нос Анны в тот же момент оказался сломан. Взяв со своего столика молоток, он подошëл к лежащей Анне и сел на корточки рядом с еë ногой, пристально рассматривая их.       — И всë же, смотря на твои ноги, я не могу не заметить их красоты, даже несмотря на множество синяков и шрамов... Эх. - И тут же без всякой жалости, садист взял и со всей мощи ударил по еë коленным чашкам. Звук сломанных костей пронëсся по всей комнате. Собственно, как и душераздирающий крик Анны, который всë хотел услышать ее страшный мучитель. — Да! То, что мне нужно было! Плачь, кричи, мучайся в агонии!       Анна хотела своей второй ногой вмазать по лысому, но тот успел схватить еë ногу и также вдребезги поломать колено. Крик стал намного громче.       — Такая услада для ушей! - выбросив молоток в сторону, садист снова подошëл к своему, рассматривая то, чем ещë можно было бы добиться еë мучительных криков. — Слушай, девчушка, а как насчëт узнать, какого это быть с одним глазом?

***

      Глубокая ночь… Минэко лежала на голом полу и всë никак не могла заснуть, так как слишком сильно переживала за Анну. Тревога всё усиливалась потому, что еë слишком длительное время не было. В последнее время процесс пыток проходил слишком быстро: Анна возвращалась либо с очередными шрамами, либо со шрамами и сильно избитой. Рядом с ней также лежал хилый мальчик семи лет. Он был весь бледный, худенький и также, как и Анна, очень часто кашлял кровью. Мальчишка весь дрожал, и ему явно было холодно. Минэко никак не могла остаться в стороне и тоже часто ухаживала за ним, пытаясь излечить его.       — Как же я хочу уйти отсюда… — заговорил вдруг он.       — Я тоже, но даже если мы уйдем, куда нам деться? — предположила Минэко. — Например я: моя деревня уже уничтожена, мать убили, мне лично некуда деться. Но все жë… Как-то не хочется здесь торчать и быть их рабыней и игрушкой для битья! — Минэко повернулась к пацану, положила свою руку ему на голову и улыбнулась. — Так что, всë будет хорошо! Мы обязательно выберемся отсюда!       Тот парнишка был крайне удивлëн оптимизму Минэко даже в такой ситуации. В ответ, он лишь улыбнулся в ответ и сказал:       — Да! Все будет хорошо. Но... Меня как-то клонит... В сон... — Он закрыл глаза. Минэко вновь прикоснулась к нему, но его кожа становилась всë холоднее и холоднее. Чтобы точно удостовериться в том, что еë предположения неверны, Минэко решила проверить его пульс. И к сожалению для Минэко, она оказалась права.       Клетка открылась. И первое, что увидела Минэко: изуродованное, окровавленное тело своей подруги. Ноги и пальцы были сломаны, один глаз был выколот, с порезанными руками и отрубленными средними пальцами. На животе был надрез и как добивочная - из головы всë обильнее шла кровь. Анна еле могла дышать и задыхалась в собственной крови.       — Анна, что за… — Минэко была настолько шокирована видом своей подруги, что еë аж вырвало неподалëку.       — Я сама… виновата в этом… — еле выговорив это хриплым голосом, Анна вновь закашляла кровью. — Мне... чего-то бошку снесло и... начала молоть хрень. - промолчав немного, она продолжила. — Минэко… я не хочу так глупо помирать в этой канаве.       — Не умрёшь! — Из глаз Минэко начали капать слезы. — Я-я сейчас же тебя исцелю! - подставив свои руки к одной из ран Анны, Минэко начала процесс исцеления. И явно не жалела своей маны, так как холодно-зелëная аура полностью окутало еë тело.       — Бесполезно... — в конце, Анна протянула свою руку к еë щеке и со слезами на глазах промолвила свои последние слова:       — Прошу, выберись из этой дыры...       Она лишь тепло улыбнулась ей в последний раз. Безжизненная, кровавая рука Анны упала на холодный пол, след которой остался на щеке Минэко. А бездушный глаз подруги ознаменовал лишь её смерть       Минэко ничего не оставалось, как начать лишь горько плакать над телом почившей подруги. Но слëзы ничем не помогут ей. Единственные родные люди за всю её жизнь мертвы, мотивация жить у девочки с каждой секундой пропадает. Хочется просто взять и закончить со всем этим. Но и умирать так просто она не хочет.       С момента смерти Анны прошло четыре месяца. Было двадцать второе ноября, и Минэко уже месяца два как десять лет. Обычно день своего рождения она праздновала дома, с матерью и единственной подругой. Все друг с другом общались, мать Минэко рассказывала о жизни до прихода демонов, да и просто веселились. Даже несмотря на то, что Минэко жила в мире, где уже царили монстры и буквально в любую секунду можно было умереть, она жила счастливо. Но теперь она вынуждена сидеть в сырой клетке с бездыханными телами некогда самой дорогой еë подруги и мальчика, которые, видимо, никто не собирался убирать.       Минэко в последнее время лишь сидела в углу, не подавала почти никаких признаков жизни. Только если не надо было в очередной раз идти добывать руду или быть игрушкой для битья. А также почти не ела, из-за чего она слишком исхудала. И в этот же день к ней пришел один из амбалов. Надев на неë кандалы, он схватил еë и потащил куда-то в неизвестном направлении. Она никак не сопротивлялась, но холодно спросила:       — Что на этот раз? Очередная пытка или что похуже?       Он ничего ей не ответил. Через минуту они прибыли в нужное место. По всей видимости, это была очень большая лабораторная с каменными стенами. Посреди этой комнаты было ещё пару десяток детей в клетках. Они пытались хоть как-то выбраться, но это всë было бесполезно. Стояло несколько операционных столов с вмонтированными шлемами и трансформаторами. Несколько людей, одетых в халаты, держали какие-то шприцы со странной жидкостью алого цвета. Один из них болтал о чём-то с их, так называемым, боссом. Или же для всех здешних детей известный как "чëртов садист". Минэко бросили в одну из таких клеток с подопытными. Большинство детей шептались, пытаясь узнать что в очередной раз планируют они с ними делать. Какая-то небольшая часть лишь тихо всхлипывали или вообще не подавали признаков жизни. И в один момент какой-то парень приволок закрытые наволочкой клетки.       — О, всë же принесли их! — сказал их босс с нескрываемой радостью в голосе. Раскрыл полотно, там оказались трупы демонов. Открыв клетку, его помощники начали с помощью шприцов брать кровь.       — Простите, а зачем вам эти дохлые демоны? — спросил один из его помощников шëпотом. — Да и вообще, как вы их провели сюда?       — Это тебе необязательно знать. А насчëт тех демонов: я хочу провести один опыт. Как известно, при укусе демона, человек становится "бегуном". Но есть несколько официально задокументированных случаев, когда человек не только не превратился в бездумного монстра, но и каким-то образом заполучил силу этих тварей. Быть может, даже лучше.       — Так значит, хотите чтобы кто-то из них заполучил эту силу?       — Именно! Это не только даст мне новую группу людей со сверхспособностями, а ещë и прибыль с их продажи, — отвечал на этот вопрос мужчина очень увлеченно. — Да и, в конце концов, их будет нежалко убить в случае провала.       Закончив с приготовлениями, служащие начинали вытаскивать по несколько детей. Они прикрепляли каждого к столу, надевали на них специальные устройства на голову, чтобы им поступало электричество в случае неудач. Затем в них вкалывали шприцы. Детей начинало рвать, у многих начинались судороги, шла кровь с глаза. Все превращались в чудовищ, которых безо всяких сожалений убивали очень жестоко.       Осталось всего пара детей, среди которых была и Минэко. Еле привязав их к столу и пропустив электрический ток, в них по очереди начали вкалывать шприцы. Результат был всё такой же: все дети стали бездушными монстрами, которых просто сжигали электричеством. На удивление подчинённых, даже из босс уже не испытывал никаких эмоций.       Вот и настала очередь Минэко. Девочка всё также сопротивлялась, кричала, но электрический ток её успокоил и шприц вкололи. В голове всë помутнело. Минэко понимала, что уже поздно для какого либо сопротивления, да и чужеродная кровь понемногу проникла в неё. У неё проявлялись те же симптомы, что и у остальных детей. Но монстрофикации прошлых подоподных девочка не подверглась.       Правая рука девочки вдруг начала постепенно превращаться из еë же крови в когти кроваво-красного оттенка, мышцы становились всë твëрже, левый глаз постепенно становился всë чернее и чернее, а зрачки ярко-алыми. Минэко казалось, что будто бы еë телом кто-то, или что-то, хотело овладеть.       «Яви же перед собою личину дьявола...»       На удивление многих, Минэко смогла вытащить правую руку из оков. Босс и его люди были очень удивлены этому. Настолько, что даже ничего предпринять не могли. Один из помощников дрожащими руками схватился за шприц со снотворным и хотел вонзить его в шею Минэко. Озлобленный, яростный, тëмный взгляд девочки с ярко-алым горящим глазом - это последнее, что он увидел перед тем, как его лицо было разрублено на четыре части.       Разум Минэко постепенно приходил в ясность, и в тот же момент пришëл в ужас, когда она увидела труп, кровь на своих когтях, да и то, во что превратилась еë рука. Сразу же освободив и вторую руку, девочка с криками побежала к выходу из лаборатории       — Ч-чего стоите? Живо хватайте девку! — приказал их босс.       Один из его помощников побежал прямиком к Минэко, но обернулось всë для него крайне плачевно. Минэко повернулась к нему и инстинктивно взмахнула рукой, после чего тело мародëра разделилось на три частей. Минэко ужаснулась, осознав, что она снова убила человека. Но времени стоять и глазеть на труп как истукан не было, поэтому она сразу же продолжила свой побег.       — Поймайте еë любой ценой!       Минэко неслась так быстро, что было даже удивительно для неë. Миновав длинный коридор, она прибежала обратно к темнице. Повернув голову, она увидела двух испуганных детей, смотрящих прямо на еë преобразованную, когтистую руку. Как только Минэко разрезала клетку и подошла к этим детям, еë когти сами собой убрались. Минэко протянула им руку и сказала:       — Не бойтесь, я вас не трону!       — Ч-что тут творится? Как т-ты разрезала клетку? — заикаясь, спросила та девочка.       Той девочке было около девяти лет. Темно-жëлтые, испачканные волосы, испуганные карие глаза. Одета была в тряпье, как и все остальные дети тут, в целом. И похоже она не так много ела, всë тело такое же исхудавшее, как и у Минэко. По всему телу было много синяков, ссадин и царапин. Позади неë стоял мальчик семи лет. Похоже, что это был еë младший брат. Его волосы были чëрные как ночь, а глаза ярко голубые. Судя по еднственному куску хлеба, что мальчик держал, она отдавала ему всю свою еду. Его тело было такое же побитое, как и у его сестры, а на губе глубокий шрам.       — Я сама в замешательстве. Со мной что-то сделали... Но у меня теперь появилась возможность помочь если не всем, то хотя бы кому-то сбежать из этого кошмара.       Лицо Минэко озарила слабая, но сердечная улыбка. Её алый глаз пугал детей. Но поняв, что ей можно довериться, дети протянули ей руки.       Минэко попыталась освободить ещё больше детей, но еë когти более не проявлялась. Девочка всë пыталась снова превратить свою руку в когти, но это всë никак не получалось. Наконец, люди того человека нашли их.       — Малявке пристрелить ноги и руки, остальных убить! — приказал их босс остальным подчинëнным, указав на Минэко. Мародеры тут же достали автоматы и открыли огонь.       Дети убежали вперёд к выходу. Шквал огня всë продолжал идти на них, а двое в итоге получили пулевые ранения. Наконец, группа Минэко дошла до двери, ведущей к выходу. Но отперев еë, там была длинная, многоступенчетая лестница. Пройдя по ней, они оказались в большом, белом холле с красивыми колоннами. Видимо, это и был выход отсюда.       — Э-это выход отсюда? — сбежавшая девочка не верила в то, что она сможет сбежать из этого кошмара. — Спасибо тебе, э-э-э-э....       — Минэко, меня зовут Минэко.       — Спасибо, Минэко!       Ребята подошли к так долгожданному ими выходу. Наконец-то, все их мучения были окончены, они могут быть свободны. Но один из мародеров прибежал к ним и начал стрелять в детей, обстреливая даже по несколько раз трупы для проверки. Минэко от страха и бессилия лишь упала на пол.       — Так значит, это ты нужна моему боссу? — спросил он сам себя, злобно улыбаясь. — Этот твой странный глаз... Была бы моя воля - я бы просто его выколол, но боссу ты нужна целой. Так что не усложняй мне работу и пошли по-хорошему...       — О-отойди от меня, урод! — яростно крикнула Минэко. Как только мародëр приблизился к ней, она оттолкнула мародера ногой и немедля побежала к выходу.       — «Нет, нет, нет, нет! Я ни за что не вернусь к этому уроду!» — Убегая сломя голову по очередному коридору, она наконец-то оказалась на улице. И видимо, это был чëрный выход, ведь сзади девочки была огромная стена. Похоже, что там был какой-то крупный город, внутри которого кипела жизнь. Но как правительство до сих пор не узнало о тайном подвале, где детей держут в рабстве?       Минэко волновали эти вопросы, но сейчас ей было важно скрыться от преследующего еë мародëра. Впереди был очень густой лес, явно наполненный монстрами и всякой нечистью. Но выбирая между тем, чтобы снова оказаться в том тëмном подвале или быть убитой монстрами - она выбрала второе.

***

Настоящее время

      — Ну а дальше, я около двух суток скрывалась от того мародëра, пока я не увидела дым и свет от костра. И, собственно, так я с вами и встретилась. — закончила Минэко свой долгий рассказ.       — Выражаться рядом с детьми не этично, но это пиздец, — прокомментировал Аято.       — Слава богу я решил проверить тот звук.       — Я соглашусь с Аято, — сказала Сетсуко.       — Знаете, меня до сих пор мучают кошмары о тех минувших днях. И эти воспоминания явно останутся у меня на всю жизнь. Но я хочу вам сказать спасибо за то, что вы вовремя появились в том лесу. За то, что накормили, одели и продолжаете даже прямо сейчас нянчиться со мною. Я вам обещаю, что не буду для вас обузой!       Аято положил свою руку на голову Минэко и тепло ей улыбнулся.       — Хорошо, но и сама не переусердствуй. Ты видела, с кем мы недавно сражались и в будущем нас ждут монстры похуже той, я уверен. Так что в случае большой опасности...       Не успел Аято договорить, как издалека послышались крики людей. Эти крики ужаса исходили из деревни неподалëку, к которой они почти дошли.       — Демоны, на деревню напали демоны!