Breath in. Breath out.

Последнее, что хотел увидеть Ёнбэ в этой жизни, так это ТОПа, трахающего Джиёна в кладовке. Последнее, что он хотел бы узнать, это то, что Таби не инопланетянин и не принцесса, и у него все-таки есть член. Последнее, что он хотел бы услышать, это стоны Джи, шуршание стягиваемой одежды и сдвоенное тяжелое дыхание. Последнее, что только могло случиться, случилось. - Эй, Ёнбэ, с тобой все в порядке? - Джиён обеспокоенно заглядывает Тэяну в лицо, силясь нащупать взглядом его глаза. Но тот постоянно отводит их куда-то в сторону. Джи недоумевающе вскидывает брови, пожимает плечами и возвращается к ноутбуку. - Не хочешь и не говори. Но я не понимаю, что вообще за тайны? Ёнбэ тоже не совсем понимает, почему бы просто не сказать: «Хэй, наш Чхве неплохо пялил тебя прошлой ночью, да?», - и, сбросив с плеч эту гору, понаблюдать за реакцией самого Джи? Но он молчит. Потому что он хороший друг? Потому что он не хочет смущать Джиёна почем зря? Потому что, вспоминая звуки, доносившиеся из кладовки, он сам пару раз передернул ночью? Ему очень не хотелось, чтобы превалировала последняя причина. Это было бы совсем уж нехорошо. Верно? Джиён сидит на кровати по-турецки, на коленях у него ноутбук, а на голове очередная шапочка-гондончик, как называет их Сынри. Разумеется, за глаза. Ёнбэ искоса наблюдает за ним, мысленно соотнося того Джи, которого он знает уже прорву времени, и того, что он узнал прошлым вечером. Это один и тот же человек? Джиён поводит плечами и вздрагивает, словно от резкого перепада температур. Даже с того места, где он сидит, Тэян видит, что его руки покрываются мурашками. Он оглядывается и ловит взгляд Ёнбэ, возможно именно этого он и добивался с самого начала. - Ну так что, не скажешь? - уточняет он еще раз, Тэян качает головой и неожиданно улыбается. - Может быть позже. - Ок, - такой ответ его, кажется, совершенно устраивает. Успокоившись, Джи возвращается к ноутбуку, а Ёнбэ идет на кухню, чтобы налить себе кофе. Иначе скоро в глаза придется вставлять зубочистки. Ладно, может быть, он передернул чуть больше, чем пару раз. На кухне уже вовсю хозяйничает Дэсон. Коротко кивнув ему, Тэян устраивается у кофеварки и, словно в трансе, наблюдает за тем, как мелкие коричневые капельки размеренно падают в чашку. Дэсон задумчиво смотрит на него, приподняв брови, и вдруг мистическим образом становится очень похож на Джиёна. - С тобой все в порядке? - Мгм, - не отрываясь от процесса приготовления кофе, бурчит Ёнбэ, и только сейчас замечает, что совсем позабыл моргать. - Оно и видно, - с сомнением произносит Дэсон, на всякий случай помахивая ладонью перед лицом хёна. Тэян вздрагивает и, наконец, позволяет себе на секунду прикрыть глаза. - Не спалось? - участливо интересуется Дэсон, и Ёнбэ смотрит на него с сомнением. Догадывается? Видел? Знает? Не похоже. Дэсон, конечно, умеет лгать и скрывать правду, но не настолько виртуозно, чтобы обмануть своего хёна. Кофеварка истерически взвизгивает, оповещая об окончании процедуры, и Тэян, наконец отведя взгляд от лица Дэсона, берет обжигающе горячую чашку в руки. Кофе оживляет его немного, и он даже поддакивает болтающему тонсену, вставляя свои фразы в канву разговора, но мыслями он все еще где-то глубоко внутри. Как давно они этим занимаются? Как вообще дошли до жизни такой? Как это делается, к слову? Откуда они знают? И какого черта он думает об этом без конца и края? Он не сразу замечает, что вот уже несколько секунд пялится на дно опустевшей чашки, а Дэсон молчит, выжидающе глядя на него. - Может, поспишь немного хотя бы сейчас? Тэян качает головой, привычно улыбаясь. - Нет, мне нужно в тренажерку. Составишь мне компанию? Дэсон прикидывает в уме свое расписание на сегодня и кивает. - Ага, сейчас, только соберусь. Встав на беговую дорожку, Тэян врубает медиум режим и принимается механически переставлять ноги в надежде, что сознание очистится само собой, и его прекратит уже так таращить. Обычно физические упражнения успешно выкидывали из головы Ёнбэ всякую ересь, но сегодня, похоже, все идет наперекосяк. Дэсон пристраивается неподалеку на велотренажере и, высунув язык, шпарит наверное километров под двадцать. Взгляд Ёнбэ то и дело упирается в его спину, заставляя представлять примерную картину того, что видел Сынхён. Возможно много раз. Если, конечно, в кладовке было достаточно света, чтобы вообще увидеть хоть что-нибудь. Не то, чтобы спина Дэсона с фактурными мускулами напоминала поджарую спину лидера. Но... Она же была мужская? Ёнбэ качает головой и переключает на «стронг», увеличивая скорость. Дэсон, словно бы почувствовав что-то неладное, оборачивается, но Тэян уже смотрит на электронное табло тренажера, прикидывая, насколько увеличился его пульс с начала тренировки. Выходит прилично. В общежитии пусто. Тишина режет уши, но зато способствует медитативному настрою, который сейчас чертовски необходим Ёнбэ. Он сбрасывает кроссовки, ставит сумку со спортивной формой на полку у дверей и, не сворачивая, идет к кладовке. Внутри пахнет сексом. Не нужно быть семи пядей во лбу или собакой-ищейкой, чтобы это понять. Тэян внимательно осматривается, замечая в коридоре, около двери, деревянную рейку. Он ведь так и не поставил ее внутрь, хотя именно за этим туда и направлялся. А, если бы Сынхён с лидером научились закрывать за собой двери, то все могло бы быть чуть-чуть по-другому. Покачав рейку в пальцах, Ёнбэ заносит ее в кладовку и аккуратно ставит в углу. Свет включать не хочется. Он проводит пальцами по стене, прикидывая в какую ее часть Джиён упирался руками, пока... Ну пока. В затылок совсем не тактично снова глухо стучит возбуждение, и Тэян, чувствуя себя провинившимся школьником, опять запускает руку в штаны. У него на ладонях скоро точно вырастут волосы. Первым возвращается Сынри. Он жизнерадостно хлопает дверью, выдергивая Ёнбэ из очередного транса, на этот раз застигшего его перед телевизором, и по-японски орет, что он дома. - Окаэринасай, - на автомате отвечает Тэян, отчаянно пытаясь понять, что именно он в итоге смотрит. - Интересно? - интересуется макнэ, падая на диван рядом с ним, и Ёнбэ неопределенно пожимает плечами. - Да так себе... - Хм... - Сынри внимательно смотрит на экран, и Тэян в который раз наблюдает медленно задирающиеся кверху брови. Он может поспорить с самим собой о том, что услышит через секунду. - Эм... Хён, с тобой все в порядке? Ну вот, нужно было спорить, выиграл бы на раз-два. Ёнбэ хмурится, кивает и концентрируется на телевизоре, пытаясь понять, что так удивило макнэ. Впрочем, да... Дора зе эксплорер не самая подходящая передача для отдыхающего айдола, но что поделать. - Жулик, не воруй, - доверительно сообщает он Сынри и поднимается с дивана, игнорируя увеличившиеся глаза макнэ. Кажется, ему нужно побольше кофе. Наверное, Сынхён - единственный, кого Ёнбэ боится сейчас встретить наедине. Именно поэтому он бесконечно благодарен макнэ за то, что тот разделит с ним эту нелегкую ношу. Независимо от того, хочется ему этого или нет. К концу передачи они оба насквозь проникаются Дорой, и как только ей требуется помощь, что есть мочи орут, тыча в плазму пальцами. - Да вот же! Вот! - беснуется Сынри, грызя уголок диванной подушки. Тэян вторит ему, возбужденно постукивая одной ногой по полу. - Чтоб тебя, не тупи, девочка, вон твоя лиса! - Отлично время проводите, как я посмотрю, - раздается откуда-то сзади вкрадчивый басок. Ёнбэ вздрагивает и переводит указательный палец с экранного мультяшного Жулика на вошедшего ТиОуПи. - Угу, хён, - Сынри наконец выпускает из рук измочаленную подушку. - Присоединишься? Сынхён качает головой и сбрасывает с плеч пиджак. Высокий. Тэян в очередной раз думает, каково это, быть таким высоким? Таким, чтобы смотреть на всех девушек сверху вниз, ощущая свое безмерное превосходство. На всех девушек... И Джиёна? - Жулик, не воруй, - бормочет он вполголоса. Сынри внимательно смотрит на него и потом разражается смехом, принимая все за удачную шутку. Ёнбэ на всякий случай тоже улыбается, но все-таки внимательно следит за спиной Сынхёна, копошащегося у книжной полки. Потому что Жулик, несмотря ни на что, продолжает воровать. Джиён приходит под вечер, на пару с Дэсоном. Они жарко обсуждают что-то, и Тэян уже не может понять каким образом утром мог подумать будто они похожи? Хитровато улыбаясь, Дэсон выгружает из сумки бутылки с соджу и победно окидывает взглядом собравшихся вокруг мемберов. - Угадайте, кто будет писать альбом в Японии? Первым, как всегда, в ситуацию въезжает Сынри, захлопнув рот с ощутимым щелчком, он подскакивает, хватая Дэсона за руку, и трясет ее так, словно хочет ее оторвать. Сынхён, улыбаясь, тоже кладет ладонь на плечо тонсена, а Тэяна неожиданно передергивает. Он сдержанно поздравляет Дэсона, выпивает за его здоровье и отходит в угол, пристально наблюдая за ДжиДи и ТОПом. Еще вчера он не заметил бы многих нюансов, но сейчас на автомате выхватывает все случайные, или вернее будет сказать, совсем не случайные, прикосновения и взгляды. Закусив губу, Тэян хмуро рассматривает этих двоих словно куски вырезки на витрине и приходит в себя только когда к нему подсаживается Дэсон. - Эм... Я понимаю, что уже спрашивал, но ты как? Ёнбэ погружает нос в рюмку и, ничего не отвечая, пожимает плечами. Если бы он сам знал, как он, то рассказал с большим удовольствием. - Ты чего буравишь Сынхёна взглядом? - неожиданно спрашивает Дэсон, склонившись практически к его уху и суя ему в руку наполненную рюмку, - дырку прожжешь. Ёнбэ задумчиво смотрит на алкоголь в своей руке, а потом залпом опрокидывает его в себя. - Просто думаю, дохерища же он каланча. Дэсон смеется и встает с дивана, уверенный, что у Тэяна просто порыв меланхолии. В принципе, Ёнбэ даже не стал бы этого отрицать, в каком-то смысле так оно и было. «И все-таки, ну как?» Значит, он рассматривает именно Чхве? Забавно, что сам-то он этого не заметил. Впрочем, нет. Нет здесь ничего забавного. Скорее всего, дело просто в том, что Джиёна за столько лет он изучил вдоль и поперек. Пробелов в картине с названием «Джи Дрэгон» у него не было. Поправочка, до вчерашнего дня не было. Если так подумать, то мало ли, сколько скелетов лежит в шкафу у его друга? Или в кладовке? Ёнбэ давно не пил, поддерживая себя в тонусе, но сегодня пришлось набраться. Не то чтобы он сильно себя заставлял, но друзья, подбадривающие его рюмке на десятой, определенно не пытались его остановить. Теперь мир приятно колышется, размазанный по внешней оболочке тэянова сознания, и ничегошеньки больше от него не требует. И это просто шикарно. Пьяно улыбаясь, Ёнбэ заваливается на диван между Дэсоном и Джи и получает по ощутимому тычку локтями от обоих. Проигнорировав удары, он ввинчивается между ними и вертится до тех пор, пока не устраивается поудобнее. Ну... Как поудобнее, что-то все равно мешает, что-то с джиёновой стороны снизу, в районе поясницы. Покосившись туда, Тэян судорожно сглатывает, чувствуя как соджу совершает сальто мортале у него в желудке. Рука Сынхёна по-свойски лежит на заднице Джи и осторожно заползает под ткань джинсов. Ёнбэ замирает, ощущая себя натуралистом на выезде. «А вот сейчас, дорогие телезрители, мы наблюдаем обряд подкатывания Чхве Сынхёна к Квону Джиёну. Обратите внимание, как ловко он обходит преграды на своем пути и как уверенно жамкает его зад». Тэян фыркает, включая на заднем фоне своего подсознания музыкальную заставку из неншл джиографик, и наконец-то находит в себе силы отвернуться. Значит, сегодня они сделают это снова? Интересно где? Снова в кладовке, а, может, в ванной? Или выйдут покурить, а там один прижмет другого к какому-нибудь дереву, и понеслась? Может быть из-за соджу, а может просто потому что думать об этом порядком подзаебало, Тэян уже был готов пойти и спросить у них все напрямую. Эти гребаные мысли будоражили и заставляли все переворачиваться и подниматься, как в голове, так и пониже пояса. Чудом он сдерживает себя, ставя перед собой задачу подсторожить их и, застукав с поличным, заставить уже ответить на его вопросы. Он, конечно, сейчас совсем не помнит никаких вопросов из тех, что собирался задать, но вполне уверен, что как только настанет момент, уж он-то сумеет выкрутиться. Джиён копошится на своей стороне, выпутываясь из рук Чхве и ног Ёнбэ и во всеуслышание объявляет, что пошел в сортир. Тэян настороженно следит за Сынхёном, но тот не выказывает никаких попыток встать и пойти за Джи. «Значит, не сейчас, океееюшки...» К слову, а разве он сам случайно не хочет отлить? Поерзав на месте, Ёнбэ соглашается со своим организмом и, пошатываясь, выходит вслед за Джиёном. Лидер зависает в душевой кабинке, поливая себе голову ледяной водой. Он не обращает на вошедшего Тэяна абсолютно никакого внимания, и тот, помедлив, пристраивается к унитазу, развернувшись к Джи спиной. Закончив, он оборачивается, нажимая на смыв, и открывает в раковине воду, подставляя под струю руки. Квон все так же торчит в кабинке, башкой внутри, а худой задницей, затянутой в облегающие джинсы - наружу. Ёнбэ чувствует, как алкоголь в желудке совершает очередной кульбит, и шумно сглатывает. - Ты это, - хрипло спрашивает Тэян, воровато оглядываясь по сторонам, - живой там? - Угху... - невнятно бубнит Джи и заходится в кашле. Вздохнув, Ёнбэ тянет за ремень, оттаскивая лидера от душа, и второй рукой тянется за полотенцем, но замирает на полдороги. Вот он стоит перед ним - упоротый, мокрый, холодный, словно отходняк после амфетаминов, майка прилипла к подтянутому, но не перекачанному телу, взгляд расфокусировано смотрит куда-то мимо Тэяна. Возможно прямиком в страну, где единороги кушают бабочек и какают радугой. И что-то ведь в этом нашел Сынхён. Что-то, что заставляет его, несмотря на опасность, лапать этот тощий зад чуть ли не на виду у остальных. А потом в кладовке, словно два Жулика из истории про Дору, отбивать друг для друга оргазмы. Ёнбэ, хоть убей, не понимал этого и тем более не понимал, какого лешего это его: Во-первых, заботит. Во-вторых, будоражит. Джи, пошатываясь, словно осина на ветру, продолжает созерцать сады Шамбалы, и Ёнбэ, пожав плечами, шагает к нему поближе. - Хэй, ты... Джиён поворачивается к нему, выплывая из своих сказочных грез, и вдруг повисает у него на шее, гогоча, словно последний придурок. - Придурок. «Ну вот, теперь он читает мысли? Ну ладно хоть сам понял.» - Ты придурок, Ёнбэ. А вот это уже что-то новенькое - Тэян смотрит сначала на унитаз, потом на раковину, а потом на свое отражение в висящем на стене зеркале. Он чуть разворачивает Квона, чтобы картина смотрелась получше. - Ну и что тебе от Сынхёна надо? Значит, заметил? Тэян начинает нервничать, если уж замечает Джи - жди беды. Он осматривается, прикидывая, куда можно было бы сгрузить поддавшего лидера. - Я не на него пялился, - бурчит Тэян, раздосадованный тем, что подходящего места в ванной похоже нет. - Значит, на меня? - на губах Квона расплывается хитрая улыбка. - Ой, ну мог бы сразу сказать. - Что сказать? - удивляется Ёнбэ и опрометчиво разворачивается к Джиёну лицом.