Hominis est errare

***

Тэхён смял оставленную другом ночью записку и даже не удивился тому, что те же слова повторились в утренних сообщениях. Чонгук не был многословен, но проявлял заботу, как мог, что очень ценилось. Ценилось его лучшим другом, напарником, его надёжной опорой и поддержкой. Тэхён не отказался, когда Чонгук предложил провести вечер вместе, договорились не вспоминать о том самом, что стало причиной. Мысли в сторону, а на утро – опущенные на глаза очки. Пробуждение было совсем не лёгким. И Тэхён был уверен только в одном – Чонгук стоит за дверью со стаканом кофе, чтобы ещё раз напомнить, что они живы, что их ждёт работа, от которой зависят жизни тех, кого ещё можно спасти. И Ким Тэхён, лейтенант специального подразделения лондонской полиции, офицер криминального отдела, однозначно согласен этому напоминанию послушаться.

***

— Должен ли я подать в отставку, если наш капитан решит поставить меня в ночную смену? — спросил у друга Тэхён, хлопнув дверью и закрывая машину.  — Повторюсь, если ты хочешь стать Сокджином, — саркастично ответил Чонгук и поймал взглядом впереди бегущего сержанта. — Лаки снова за своё?  — Вечером прилетает его отец из Бордо. Он просил окно на пару часов.   — Почему младший сержант получает окно, а я должен работать сверхурочно?   Тэхён прошёл в свой кабинет и коротко кивнул Смиту, предупредив, что вечер в его распоряжении.  — Ты меня слышишь? — возмутился Чонгук и прошёл следом за лейтенантом.  — Я прекрасно тебя слышу, — пробормотал Тэхён и немного смутился, заметив на столе несколько незнакомых папок. Их ожидало много работы. — Но кто тогда спасёт наш город, если не ты? Кто лучший сотрудник отдела? Чонгук на это заявление фыркнул и подошёл к столу, открывая одну из папок. Некоторые листы были отмечены зелёной точкой в верхнем углу, другие – красной.  — Это от Гарета? — Мы говорили вчера. Он просил совета, я любезно согласился помочь и прочитать некоторые его дела, — развёл руками Тэхён и упал в кресло. Голова до сих пор гудела и напоминала о бессонной ночи. Он однозначно не в первый раз дал себе обещание, что и пинты пива в рот больше не возьмёт. — Что думаешь?  Чонгук снова опустил взгляд в досье и пробежался глазами по информации, предложенной для ознакомления с пострадавшим. Он встречался ранее с этим делом. Со многими из них. — Я бы оставил его красным, — нахмурился Чонгук и отложил досье, открывая следующее. — Смерть наступила в результате полученных ранений в автомобильной аварии.  — Нам запретили делать вскрытие.  — Гарет думает, что это как-то связано с аварией?  — Девушка была за рулём, но что могло послужить причиной остановки сердца?   Чонгук задумался.  — Она не пила и каждый год проходила медицинское обследование. Она была совершенно здорова, — Тэхён чуть наклонился и ткнул пальцем в графу «семейное положение». — Друзья сказали, что они с мужем были на грани развода.  — Что показал биохимический анализ крови?  — В том-то и дело! — вспыхнул мужчина и посмотрел на Чонгука. — Ничего.  Чонгук в привычной манере облизнул губы и снова задумался. Мог ли муж подмешать жене то, что её убило? Как он воспринял возможность развода, и был ли это его жестокий план, чтобы отомстить? Чонгук не знал, но почему-то хотел узнать. Он передал это досье напарнику и взял следующее.— Держи меня в курсе.  — Я оставлю его зелёным, — кивнул Тэхён и опустил взгляд на папку, которую сжимал Чонгук. — Не думай слишком много.  — Я не думаю. Кажется, оно давно должно валяться в мусорном контейнере, — он даже не стал открывать досье. Когда Чонгук снова поднял взгляд, его лицо выражало гнев, граничащий с раздражением. — Почему оно у нас? Этим должна заниматься полиция.  — Речь идёт об изнасиловании. — Давайте верить всем подряд и заниматься возможным преступлением, но не тем, что может спасти людям их жизни!  Но были и у напарников разногласия.  — Ты не прав, — качнул головой Тэхён и забрал из чужих рук папку. — Ему угрожает опасность, и мы должны помочь.  — Месяц! — выкрикнул Чонгук. — Месяц прошёл, а у него никаких доказательств. Сообщения? Письма? Записки? Хотя бы что-нибудь, Тэхён!  — Хватит! — рявкнул старший и стукнул кулаком по столу. — Ты прав, это не наше дело. Я передам бумаги Уокеру, и он сам решит, что делать с этим делом. А ты идёшь работать.  — Да будет исполнено, лейтенант Ким, — насмешливо обратился к напарнику Чонгук и, сделав неуклюжий реверанс, вышел из кабинета.  — Шесть лет работы – и никакого воспитания, — вздохнул разочарованно Тэхён и изменил точку на бумаге. С зелёной на красную.