Hominis est errare

***

— Дай мне время, и всё будет в порядке, — чуть ли не каждый день говорил капитану Чонгук. — Сейчас, — отвечал Намджун, но твёрдо знал, что ничего не изменится. — Ты нам нужен сейчас.  Несколько лет, пока Чонгук служил в специальном подразделении лондонской полиции, его задача состояла в том, чтобы защищать. Отстаивать права и свободу граждан. Спасать жизни. Арестовывать, но не рассуждать.  До встречи с Дэйзи Брокман. Он принял решение относительно своей личной жизни ещё в первый день в качестве студента полицейской академии – никаких отношений. Любовь мешала, туманила острый ум и путала мысли. Но он влюбился, впервые и так сильно, как никто не мог себе представить. День превращался в ночь, солнце – в месяц. Связь становилась крепче, а любовь – сильнее. Они встретились однажды. Один вечерний вызов, изменивший судьбу юного офицера навсегда. Тогда Чонгук впервые встретился с огнём так близко. Дэйзи смотрела на него, самоуверенная, вызывающая. Смелая. Прекрасная. С белыми как снег волосами и очаровательной улыбкой. Она сняла шлем и пожала ему руку, поблагодарила за помощь и пообещала, что они встретятся снова. И они встретились. Без шлема и специального снаряжения, без обязательной полицейской формы и пистолета в кобуре. Чонгук пригласил её на свидание, а девушка охотно согласилась. Лучшие месяцы жизни для двоих молодых людей, которые создавали планы, обсуждали возможности. Которые мечтали. Чонгук хотел создать с ней семью. Пока не случилось то, что он надеялся никогда не встретить. Снегопад в ту ночь был как никогда сильный. Чонгук сидел на холодной земле, окружённый людьми и оглушающими криками, держал любимую девушку на руках, горячую, бледную. Мёртвую. Он потерял её. Позволил своему самому страшному врагу – огню – забрать ту, которая была для него всем. Другом, любимой, семьёй. Она была для него жизнью. И Чонгук так быстро позволил ей уйти.  Камин по одну сторону широкой массивной стены горел, дрова шумно потрескивали. Чонгук с силой сжал кулаки, пытаясь перетерпеть неприятное чувство в груди. Он ненавидел этот кабинет. На дощатом полу лежали стопки книг научной литературы и тома уголовных законов. Чонгук попытался сосредоточиться на них.  — Я слышал, вы с Тэхёном были вместе ночью, — Намджун откинулся на спинку кресла и посмотрел на сержанта внимательным взглядом. Чонгук еле заметно усмехнулся и кивнул.  — Ты знаешь, какой вчера был день.  — Знаю, но это не значит, что ты можешь пренебрегать своим состоянием и состоянием своего напарника.  — Тэхён в порядке, — откликнулся Чонгук и увидел злость на лице капитана. — Мне нужна была поддержка.  — Ты знаешь, как ему было тяжело после смерти лейтенанта Брокман. — Дэйзи, — с явным раздражением исправил его Чонгук. — Дэйзи была всем нам другом.  — А мне было не тяжело? — резко повысил голос сержант и даже не заметил, с каким волнением в глазах посмотрел на него мужчина. — Я каждый день думаю о том, что мог её спасти. Каждый Божий день, капитан!  Намджун посмотрел на человека, который когда-то был его лучшим офицером, его другом, который умел улыбаться и быть живым.  — Я до сих пор не могу находиться здесь дольше секунды, — прорычал Чонгук и отвернулся, впиваясь полным боли и отчаяния взглядом в бетонную стену.  — Ты должен её отпустить, — Намджун посмотрел на догорающий красным пламенем уголёк.  — Я отпустил.  — Тогда перестань оплакивать ту, которая давно погребена под землёй.  Нет ничего больнее, чем горе утраты. Чонгук рассмеялся, но не было в его смехе ничего доброго, безжизненный и мрачный смех, искусственная, вымученная улыбка. Он разучился улыбаться с тех пор, как единственная причина его искренних чувств погибла в огне.  — Извините, капитан, — голос его был почти беззвучный, тусклый, скорее вынужденный. — Я готов работать.  — Дэйзи хотела, чтобы ты стал тем, кем мечтал, — Намджун мог ему доверять. Он знал это, но за своего человека всё равно боялся.  — Знаю, — Чонгук слабо кивнул и сцепил руки за спиной. — Именно поэтому я работаю в вашем отделе.  Когда-то он был тем, кто защищал и спасал жизни. Но одну жизнь, самую ценную и важную, он так спасти и не смог.  — Именно поэтому место старшего сержанта твоё. Ты точно готов работать с нами? — вопрос, не требующий ответа. Чонгук для себя этот вопрос решил уже давно, что за чужие жизни, которые нуждаются в помощи, он отомстит. И станет тем, кем лейтенант Дэйзи Брокман могла бы гордиться. — Так точно, капитан! 

***

— О чём вы говорили? — следом за Чонгуком из своего кабинета вышел Гарет Уокер, старший лейтенант и самая любопытная задница лондонской полиции. Он чтил законы. Хотя и нарушал все правила подряд. Чонгук не умел с ним разговаривать. Слишком разными они были.  — Тебе не кажется, что это не твоё дело, Уокер? — никакой злобы в его голосе не было, но отвязаться от навязчивого лейтенанта казалось самым непростым заданием.  — Старший лейтенант Уокер, — исправил его тот и широко улыбнулся, останавливаясь напротив. — Наступаешь на те же грабли?  Этот человек лет тридцати пяти, крепкого телосложения и высокого ума, был переведён в их отдел три года назад, когда Чонгук был обычным офицером полиции. Повода для знакомства не было, а спустя год – и желания. Но он знал, что Уокеру можно доверять. Лейтенант прекрасно выполнял свою работу и закрывал дела одно за другим. Младшие офицеры им восхищались, а Тэхён, только получивший тогда звание лейтенанта, знал, к чему должен стремиться. В своё время Гарет на отлично сдал экзамены и без зазрения совести запросил у своего командира перевод в спецотдел криминального агентства лондонской полиции. Переезд в Англию был его мечтой, звание старшего лейтенанта – долгожданным повышением. Он обрёл новый дом, работу и друзей, а Чонгук – замечательного сослуживца.  — Он считает, что я не справляюсь.  Гарет понимал, о чём говорил сержант. Несмотря на их отдалённые отношения и мнимую дружбу, тема убийства двухлетней давности была известной в их кругу. И оспаривать факт убийства никто не решался. Тот пожар не был несчастным случаем. И все об этом знали, как и о том, что убийства были серийными. — Правда? — искренне удивился Уокер. — Макенна благодаря тебе отбывает пожизненный срок, Тэхён в полном порядке, а ты светишься, даже если и не показываешь это.  Чонгук задумался над его словами.  — Ты в полном порядке!  Гарет полез в карман и достал мобильник. Часы на стене показывали полдень. Где-то за дверью послышались странные голоса и чьи-то возмущённые крики.  — Может быть, — ровным голосом ответил Чонгук, но мысли его были сосредоточены совсем на другом. Гарет, уловив его отстранённость, ничего не сказал, молча проследил за его взглядом и тяжело вздохнул, когда перед ними открылась деревянная дверь, впуская в помещение запыхавшегося Смита и слишком громкого парня, который активно жестикулировал и что-то объяснял младшему сержанту. От его криков у Чонгука разболелась голова.  — Этот парень нас в могилу сведёт, — усмехнулся Уокер. — Его дело и ещё несколько лежат на твоём столе. Тэхён сказал, что ты ими займёшься, — и, похлопав сержанта по плечу, скрылся в своём кабинете. Чонгук медленно прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Не первый раз ему пришлось столкнуться с тем, что Тэхён скинул весь ненужный мусор именно на своего напарника. Они прекрасно работали вместе, но иногда младший лейтенант пользовался своим званием слишком подло. — Сержант! — позвал его Смит, но ответа не последовало.  — Нет, я поговорю с ним сам! — послышался следом требовательный голос, и Чонгук не смог остановиться, чтобы не посмотреть. Он так же медленно открыл глаза и встретился взглядом со страшно разозлёнными глазами молодого человека, который активно пытался протиснуться между сержантами.  — Он кусается, сэр, — пожаловалась Нора, переходя на строгий тон.  — Отпустите, — отдал приказ Чонгук. Парень сразу же встрепенулся и отдёрнул руку, поправляя съехавшую с плеча кофту. Он цокнул языком, а после, не сводя ненавистного взгляда с сержантов, пошёл вперёд. — Я могу вам помочь? — как можно холоднее спросил Чонгук, но сам услышал в своём голосе нотки любопытства.  — Мне сказали, что моё дело на вашем столе, — начал тот, но его уверенность будто куда-то испарилась. Чонгуку показалось, что он говорит с ребёнком, так тихо и виновато парень что-то бормотал. — И?  — Не могли бы вы его посмотреть? — чуть громче попросил он, а после добавил, — пожалуйста.  Чонгук ничего не ответил, продолжил рассматривать незнакомца перед собой, оценивать и проверять, предполагать.  — Расскажешь поподробнее? — и совершенно случайно дал ему шанс.  — Конечно! — и кажется, будто в его глазах увидел что-то новое и точно невозможно притягательное. Он увидел надежду, омрачённую страхом. — Дело в том, что меня хотят изнасиловать. Но Чонгук точно не был уверен в том, что сделал правильный выбор.