Hominis est errare

***

Чимин громко захихикал и повернулся к Норе. Та поставила на стол подставку с пластмассовыми стаканчиками. — Почему я пропускаю самые смешные шутки? — претворилась обиженной Нора и села рядом с Чимином. — Малиновый морс, как ты и заказывал. — Лаки рассказал мне сейчас такую историю! — выдавил из себя Чимин и снова громко засмеялся, не обращая внимания на возмущённые взгляды офицеров, направленные на него. Ему бы замолчать сейчас, чтобы не вылететь за шкирку из отдела, но он больше думал о том, что только что услышал. — Расскажите ей, офицер. Смит нахмурился и присел на край стола, скрещивая руки на груди. Всем своим напряжением он давал понять, что говорить об этом больше нет никакого желания. — Он думал, что это я поджигатель, — ответил за него Чимин и захрипел, пытаясь прийти в себя после приступа смеха. — Ты идиот, — огрызнулась Нора и протянула напарнику стаканчик. Как бы она на него ни злилась, но лишить его любимого мятного чая было сравнимо преступлению. Она не могла так с ним поступить. — Да, но он выглядел слишком подозрительно, — надулся Смит. — Потому что ты тоже считаешь, что мой отец виноват в смерти Дэйзи, — к тому времени Чимин почти допил морс и, удовлетворённый, смотрел на сержанта. Он не злился и не обижался, но давно догадывался, что не каждый в отделе провожает его добрыми словами. — Поэтому и меня посчитал преступником. Смит открыл рот, но ничего не сказал. Почему-то под пристальным взглядом Чимина он чувствовал себя некомфортно. И, несмотря на своё высокое звание, готов был сдаться в любую секунду. — У тебя сильная аура, — он поморщился и вздрогнул. Нора толкнула его в плечо и что-то тихо пробормотала. — Но это не значит, что я преступник. Какая мне с этого выгода? — Ты пришёл без доказательств, но с целой сумкой обвинений. Мы полиция, которая должна расследовать преступления. Но какое преступление у тебя? — Я же сказал, что этот человек мне угрожал, — Чимин знал, к чему ведёт Смит. Но искренне не мог понять, почему ему не верят. — У тебя нет ни имени, ни фотографий. — Он их удаляет. — Но мы не знаем этого наверняка, — Смит вздохнул и поставил стаканчик на стол. — Я не говорил, что ты преступник, но некоторые сомнения у меня присутствовали. Это моя работа. — Я верю каждому твоему слову, потому что я тебя знаю, — обратилась Нора к Чимину и коротко улыбнулась. Она понимала, о чём говорит Смит, поэтому даже не думала его осуждать, потому что он был прав. — А вот у него пустота вместо мозгов, — она привстала и стукнула парня по голове. — Ему нужно сначала напортачить, а потом спросить. Чимин понимающе кивнул и смял пустой стаканчиками, приглядываясь, нет ли по близости мусорного ведра. Но его взгляд зацепился за другое. — Но всё же у меня должна быть причина, чтобы врать вам, — он продолжал смотреть на молодого офицера, который стоял у кабинета капитана и с кем-то разговаривал, разглядывая его в ответ. — Я подумал, что дело в Чонгуке. Все заметили, что между вами что-то происходит, — Смит пожал плечами и собрал разбросанные ручки и листы на столе. — Это произошло уже после того, как я написал своё первое заявление, — чуть помедлив, ответил Чимин и прищурился. Он не мог понять, кажется ли ему, или парень на самом деле не сводил с него глаз уже какую минуту. — Чонгук на самом деле нравится мне, но это не значит, что я пошёл бы на такое, чтобы заполучить его внимание, — Чимин резко перевёл взгляд на сержанта. Смит подумал, что сделал что-то незаконное. Он почувствовал себя безумно виноватым и не знал, как извиниться. Но его перебил один чёткий вопрос. — Кто это? — без лишних вопросов спросил Чимин и кивнул на офицера. Тот уже не смотрел на него, но стоял на том же месте, продолжая беседу. — Кристиан Мартинсон, перевёлся к нам несколько лет назад из штатов. Работал обычно в другую смену, но пару дней назад поменялся с Уокером, они часто так делают, — Лаки и Нора посмотрели в ту же сторону. — Что-то случилось? — Он гей? Нора опустила смущённый взгляд в пол, а Смит не знал, что сказать. Он непонимающе уставился на Чимина, а потом посмотрел на Мартинсона. — Не знаю, — немного подумав и осмыслив вопрос, ответил Смит, а потом вспомнил о Чимине, который сидел рядом и не сводил взгляда с незнакомого сержанта. Он был явно взволнован, но и заинтересован тоже. Главное, не думать слишком много. — Мне кажется, что нет. — Тогда почему он так долго смотрит на меня?

***

Чонгук закрыл жалюзи, чтобы избавиться от солнечных лучей, настойчиво пробирающихся в кабинет. Оставив Чимина под защитой сержантов, он решил, что пришло время заняться работой. Хоть Макенна так ничего и не сказал, это не означало, что нужно сдаваться. У них оставалось много работы, и Чонгук был уверен, что на этот раз поймает поджигателя раньше, чем тот сможет ещё кому-то навредить. — Я поговорил ещё раз с Хосоком, — Тэхён надел очки и посмотрел в компьютер. — Но ничего нового он не сказал. — Если бы его вытянули. — Его бы не вытянули. Чонгуку пришлось согласиться. Полученные травмы были несовместимы с жизнью, и он знал это как никто другой. Но хотелось верить, что в следующий раз они смогут предотвратить это. Или что следующего раза не будет вовсе. Они обязаны найти преступника раньше. — Даже если бы Динёв выжил, то всё равно бы ничего не смог сказать. Он спал, когда начался пожар, и вряд ли успел кого-то увидеть. Человек, который устроил поджог, явно не был похож на самоубийцу, поэтому сбежал раньше, чем огонь распространился сначала по первому этажу, потом – по всему дому. Чонгук расспросил соседей, но те по понятным причинам ничего не заметили. В это время многие уже спали. — Я не нашёл ни одной камеры в округе, свидетелей тоже нет, никаких следов. Сработано очень чисто, — Тэхён приподнял очки и прижал веки пальцами. За несколько дней они так ничего и нашли. Время бежало слишком быстро, и каждый чувствовал себя загнанным в клетку. Они были уверенны только в одном – это повториться. Только никто не мог предугадать, кто станет следующей жертвой. — Но мы поймали Вивиана, — напомнил ему Чонгук и прокрутил у себя в голове тот вечер. Он приложил максимум усилий, чтобы это сделать. Не мудрено, ему угрожала большая опасность, но в последний момент он сделал выбор – сейчас или никогда. Чонгук выбрал первый вариант и ничуть не пожалел об этом. — Что ты предлагаешь? Подождать ещё год? До следующей жертвы? И я до сих пор не знаю, почему именно Динёв. Что он сделал поджигателю? Чонгук не знал, хорошая ли эта идея, но он рассказал Тэхёну о мыслях Чимина и о том, что сам не знает, зачем поджигателю убивать невинного человека. В этих предположениях не было никаких подтверждений, но была логика. — Если предположить, что это так, значит, поджигатель разозлился, когда его цели угрожала опасность, так? Чонгук кивнул, думая над этой же цепочкой. — Но у Чимина нет никаких доказательств, — подытожил Тэхён и раздражённо потёр лоб. Самое страшное для офицера полиции – возможность ошибиться. Он не сомневался в правдивости слов Чимина, но в его случае это могла быть всего лишь неудачная шутка недоброжелателя. — Он сказал, что сообщения удаляются сразу же после прочтения. Я попросил Гарета об услуге, и он согласился проверить телефон ещё раз. Или Чимин врёт, или его телефон хорошо почистили. — То есть вы ничего не нашли? — уточнил Тэхён. — Ничего, — подтвердил Чонгук и вспомнил лицо Чимина, когда он узнал, что телефон оказался пуст. Он был разочарован и немного испуган. Но не стал доказывать что-то, потому что знал, что это ничего не изменит. Но Чонгук пообещал, что попробует в этом разобраться и не отпустит его, пока не убедится, что Чимин в безопасности. — Ты привёл его с собой в участок. Намджун не против? — Сам же и поручил мне это дело. Думаю, он даже рад видеть Чимина здесь, — Чонгук обернулся и посмотрел на дверь, за которой не умолкали чьи-то голоса и весёлый смех. Этот парень однозначно привнёс в их коллектив немного ярких красок. Он вспомнил о ночи, проведённой с Чимином, и уголки его губ невольно приподнялись в полуулыбке, что не ускользнуло от внимательного напарника. — Он ночевал у тебя? — без прелюдий спросил Тэхён. — Да. — У вас что-то было? — Имеешь виду, трахал ли я его? — Чонгук повернулся к нему и провёл языком по нижней губе. Тэхён пожал плечами. — Не знаю, чем вы занимаетесь вместе. — Ничего не было. Мы целовались, а потом легли спать. — Я всегда знал, что тебе нравятся мужчины, — Тэхён даже поднял вверх указательный палец, так он был возбуждён ответом друга. Настала очередь Чонгука пожимать плечами. Он совсем не был смущён, потому что знал, что рано или поздно рассказал бы об этом. Единственная вещь, которая была неприкосновенна – между ними нет секретов. Важнейшее условие их дружбы, которое ни разу не нарушалось. — Я этого и не отрицал, — Чонгук усмехнулся и дёрнул бровями. Почему-то вспомнился случай, когда они ещё учились в колледже. — Я знаю, о чём ты думаешь, — закивал Тэхён. — Я пытался убедить себя, что мне показалось. Ты хотел отбить у меня парня! — Неправда! — засмеялся Чонгук и поднял руки в защитном жесте. — Это твой невероятно сексуальный Такахиро запал на меня. — Хиро никогда бы не променял меня на такого, как ты, — фыркнул Тэхён. — В итоге он выбрал Чарли из выпускного. Кажется, они переехали в Токио и взяли из приюта трёх кошек. — Я слышал, он так и не закончил колледж. — Даже тогда он был глубоко уверен, что полиция не для него. — Зато Такахиро счастлив сейчас и не гоняется за невидимым преступником. Чонгук откашлялся, разгоняя воспоминания. Он никогда не отрицал внимания к противоположному полу, но и не акцентировал это. Не удивительно, что Тэхён даже не заметил поползновения друга в сторону его второй половинки. Но Чонгук ни за что бы не предал друга, отбив у того парня. Это было бы слишком некрасиво с его стороны. — Ты должен знать, что я делал это ради твоего счастья. — Верю, — усмехнулся Тэхён, а потом серьёзно посмотрел на Чонгука. — А то, что ты делаешь ради Чимина. Он на самом деле тебе нравится? Чонгук долго думал над этим вопросом. Хотя бы потому, что ещё месяц назад оплакивал смерть любимой девушки. Но он не мог отрицать чувств и эмоций, которые испытывал рядом с Чимином. То же самое он чувствовал, когда впервые поцеловал Дэйзи. Счастье и непоколебимую уверенность, что хочет продолжать. — Я не осуждаю, потому помню, как спустя месяц отношений с Дэйзи ты купил ей кольцо. — В итоге она отказала мне, — поджал губы Чонгук, вспоминая тот вечер, когда неудавшееся предложение стало самой лучшей ночью в его жизни. И если бы Тэхён спросил, чувствует ли он то же самое каждую ночь с Чимином – Чонгук однозначно ответил бы «да». — Я видел, как Чимин улыбался, когда ты поцеловал его у машины, — Тэхён понимающе улыбнулся и будто не заметил возмущённо приподнятых бровей друга. — Я не следил за вами, это получилось случайно, но я правда думал, что Чимин не дойдёт до участка. Чонгук вспомнил об утреннем поцелуе, почему ему захотелось это сделать, и не нашёл причины. Всё, что начало с ним происходить с тех пор, как появился Чимин, не поддавалось объяснениям. И нужны ли они вообще? Как и вопросу «за что ты любишь». Он не чувствовал себя по уши влюблённым мальчишкой, но и не стал врать себе, что вспоминает о Чимине постоянно не просто так. — Тогда ты не станешь врать мне, почему помогаешь Юнги, — прикинув все за и против, Чонгук решил спросит об этом сейчас, когда Тэхён больше всего готов был открыться. Он знал друга очень хорошо, как и то, что Тэхён никогда по-настоящему не влюблялся и ни к кому не относился с таком заботой, с какой относится к Юнги. — Он мне нравится, — сразу же ответил Тэхён. — Юнги молчит, но мне кажется, что его что-то тревожит. — Что будешь делать? — Чонгук был уверен в том, что он на месте сидеть не будет. И переживал только об одном – к чему это может привести. — Думаю навестить дом Пирсов. Очень хочу поговорить с отчимом Юнги.

***

— Впусти, или я сломаю дверь, — прислонившись лбом к двери, прорычал Тэхён. Если бы он знал, что Юнги не захочет его видеть, то пришёл бы без предупреждения. — Что тебе нужно? — голос Юнги казался испуганным. Тэхён тяжело вздохнул и подумал, зачем он на самом деле пришёл сюда. Всего лишь любопытство? Эта черта никогда не была его пороком. Для полицейского входит в привычку искать и проверять. Но он бы ни за что не пришёл в чужой дом без разрешения. Кроме дома Юнги. — Я хочу поговорить с твоим отчимом. — Его нет дома, — чуть помедлив, ответил Юнги. Прислушавшись, Тэхён услышал чей-то голос. Это была Эмили. — Тогда я хочу поговорить с твоей сестрой, — ответа не последовало, но он готов был поспорить, что Юнги никуда не уходил. После ужина, два дня назад, Тэхён отвёз его домой и пообещал, что заберёт, когда разберётся с делом. С делом не разобрался, но чувство недостатка Юнги не покидало его ни на минуту. Тогда он вспомнил о разговоре с Эмили и о её едва сошедших синяках. Его не покидало чувство, что он знает слишком мало. — Что тебе нужно? — повторил Юнги настойчивее и приоткрыл дверь, всё ещё закрытую на железную цепочку. Тэхён попытался открыть её, но ломать и без того хлипкую дверь не хотелось. Дотронься до неё – развалится. Он откровенно не понимал, как можно жить в таких ужасных условиях, и не мог представить, что происходит внутри. Тэхён прижался лбом к косяку и посмотрел в глаза Юнги. — Ты же знаешь, что я всё равно сделаю так, как захочу. — Арестуете меня, лейтенант? — с грустной усмешкой спросил Юнги и тоже посмотрел на мужчину. — Хотелось бы верить, что до этого не дойдёт. Они долго мерили друг друга взглядами. Всё случившееся ранее казалось таким далёким от этого места, но Тэхёну было неспокойно, и он знал, с чем это связано. Он проверил информацию о семье Пирс ещё месяц назад, но не решался что-то предпринять. Мать детей переехала в Канаду четыре года назад, оставив родительские права на отца Эмили. Об отце Юнги ничего не известно, но сам Тэхён эту тему не затрагивал. Всё равно Юнги вряд ли захотел бы об этом рассказать, да и мало вероятно, что сам он что-то знал. — Впусти его, Юнги, — обратилась к брату Эмили. И спустя мгновение Тэхён уже стоял в маленькой прихожей, ошеломлённо рассматривая разбросанные на полу вещи, разбитую посуду и сломанную мебель. — Я же просил не приходить, — зашипел Юнги и оттолкнулся от стены. Тэхён сразу же заметил, что с ним что-то не так. Походка была слишком медленной и аккуратной. Он осторожно переваливался с одной ноги на другую, придерживаясь рукой за бедро. — Извините, я не успела прибраться, — смущённо прошептала Эмили, поднимая с пола свёрток с вещами. Тэхён проследил за ней до самой комнаты, в которой она, вероятно, спряталась, не желая отвечать на вопросы. И только явно раздражённый появлением офицера Юнги смотрел на него внимательно и без стеснения. Тэхён чувствовал себя обязанным узнать, что здесь произошло, помочь и сделать так, чтобы этого больше никогда не повторилось. И знал, что это может сделать только он. — Где твой отчим?