Hominis est errare

***

— Смит сказал, что ты всё-такие поехал к Юнги, — Чонгук снял с плеч пальто и сел за рабочий стол, пошевелив мышкой, чтобы разбудить заснувший экран компьютера. — Его дело всё ещё лежит на моём столе, — Тэхён повесил его пальто на крючок и накинул свою куртку сверху, затем подошёл к столу, но сесть отказался. — Ты делаешь это не потому, что не хочешь судебных разбирательств. Мне не нужно это объяснять. Ты поговорил с Пирсом? — Нет, — он покачал головой и взял одну из папок, лежащих на столе, чтобы занять чем-то руки. Сейчас нервы были совсем ни к чему, но стоило лишь вспомнить испуганные глаза Эмили, чтобы пережить те чувства снова. Он волновался за неё. Волновался за Юнги. — Его не было дома, когда я пришёл. Знаешь, что я увидел? Сосредоточенный взгляд лейтенанта говорил о том, что он ждал ответа. — Перевёрнутый с ног на голову дом, — нижняя губа предательски задрожала, а пальцы сжались в кулаки. Чонгук видел, с каким трудом Тэхён сдерживал свою злость. — Он бьёт детей и даже не заботится о том, чтобы себя оправдать. — Пьёт? — спросил Чонгук чуть погодя. — Вероятно. Я забрал Юнги и Эмили на время. — Мне не нравится твоя заинтересованность в нём. Мы оба знаем, чем это может закончиться. Тэхён сжал губы, недовольный отношением друга к тому, что он делал. Тэхён был честным с собой, одобрение Чонгука его мало волновало, но рассказать обо всём он считал важным и нужным. — Я не могу сидеть сложа руки. — Они уже взрослые. Эмили девятнадцать? Она вполне может постоять за себя, — Чонгук пожал плечами. Но Тэхён не был с ним согласен. — Дело не в их возрасте. Дело в том, что они позволяют делать это с собой, — он склонился над столом и посмотрел Чонгуку в глаза. — И я хочу им помочь. — Ты хочешь помочь Юнги, — Чонгук понимающе ухмыльнулся и подпёр голову ладонью, поглаживая подбородок. — Ты делаешь то же самое для Чимина. И Тэхён был совершенно прав, даже если Чонгук не хотел признавать это вслух. Даже самому себе было тяжело признаться в том, что Чимин стал для него чем-то большим, чем каким-то делом. — Но я знаю, что делаю. — Я тоже. — Что бы ты сделал, если бы Пирс был дома? Поговорил бы с ним? Я сомневаюсь, Тэхён. Поэтому в следующий раз предупреди меня, прежде чем соваться к нему на разговор. Я поеду с тобой. — Мне не нужна нянька, — возмутился Тэхён и положил изрядно потрёпанные документы на стол. — Знай своё место, сержант. — Знаю, — не раздумывая ответил Чонгук и почему-то вспомнил время, когда они с Тэхёном были совсем ещё молодыми и неопытными. Тогда произошло достаточно, чтобы не молчать теперь. — А ещё я знаю, что не хочу видеть тебя за решёткой. Думаю, мы поняли друг друга. Их отвлёк неожиданный стук в дверь. Тэхён снял свою куртку и вышел из кабинета, не обратив на улыбнувшегося ему Чимина никакого внимания. — Что это с ним? — нахмурился Пак и показал большим пальцем себе за спину, куда ушёл Тэхён. Закрыл за собой дверь, толкнув её ногой, и подошёл к заваленному бумагами столу. В руках он держал бумажную подставку с двумя стаканчиками кофе и закрытую коробочку с написанным на ней именем. — Где ты был? — Чонгук устало потёр запястья и потянулся к позднему ужину. — Мы проголодались. Нора предложила сходить в Старбакс. Я купил тебе шоколадные маффины, они очень вкусные. Я вижу, что ты устал. Может быть, отдохнёшь? — Я сегодня в ночную. — Ты уверен, что выдержишь две смены? — разволновался Чимин и сел напротив мужчины, затем достал из коробки салфетки и пакетики с сахаром. — Я постоянно так работаю, — горячее кофе приятно согрело горло. Чонгук облокотился спиной о кресло и посмотрел на Чимина. — Будешь патрулировать улицы? — Нет, этим займутся другие офицеры. Пересмотрю ещё раз показания и улики. Мы что-то упустили. — Я хочу остаться и помочь, — для пущей убедительности Чимин подтолкнул стул ближе и выпрямил спину. Чонгук коротко усмехнулся, но не было в его улыбке ни капли радости. — Бесполезная трата времени. — Я тебя отвлекаю? — Чимин прищурился и нахмурил брови. — Немного. — Вот как? — не стал скрывать обиды в голосе, потому что слышать это было неприятно. — Я ждал тебя весь день. — Ты не продержишься до утра. — Конечно, не продержусь! Даже пытаться не буду! Я хочу домой, — чмокнув губами, Чимин поднялся и подцепил пальцем пустой рюкзак. Чонгук проследил за ним внимательным взглядом, но даже бровью не повёл. — Ты злишься на меня, что ли? — Нет, — прорычал Чимин и резко развернулся. — И я устал. — Я попрошу Мартинсона подвезти тебя, — Чонгук встал за ним следом, но осторожный взгляд задумчивых глаз заставил его остаться на месте. — Это тот сержант, который пялился на меня? — Который что? — кулаки невольно сжались, а на лице заиграли желваки. Чимин мягко пожал плечами, но ответил не сразу. — Мне показалось, что он смотрел на меня. — Ты говорил слишком громко. Все на тебя смотрели. — Ясно, — коротко заткнул его Чимин и скривился, поняв, что в очередной раз сделал глупость. — Извините, что потревожил ваше спокойствие, сержант Чон. — Не ёрничай, — пробасил Чонгук, но в ответ получил лишь презрительный смешок. — Жду Мартинсона с машиной. Доброй ночи.

***

Чимин смотрел на него с надеждой. Всегда. Даже если получал отказ, возвращался и повторял просьбу снова. Он удивлял каждого, кого-то пугал, кото-то заставлял им гордиться. Прокладывал дорогу сам и никогда не смотрел назад. Завораживал Чонгука своим умением вовремя отступить, не для кого-то, а в выгоду себе. Но волновал гораздо больше. — Ты мне не написал, — сказал Чонгук сразу же, как исчезли гудки. Не было необходимости ждать, ему нужно было знать, что с Чимином всё хорошо. — Я думал, ты работаешь. — Работаю, — накинул на плечи дублёнку Тэхёна и налил в термос горячий чай. Вышел на веранду, чтобы подышать свежим воздухом и сосредоточиться на голосе на другом конце линии. — Но хотел бы знать, что ты дома и в безопасности. — Я дома и в безопасности, — Чимин откинул одеяло и залез в кровать. — Дверь заперта, окна зашторены, свет выключен. — Удивительно, — Чонгук держал термос у виска и наблюдал за сгущающимися на небе тучами. — Обычно человек включает свет, если чего-то боится. — Мне легче, когда я в темноте. Я привыкаю к ней и знаю, что так у меня больше шансов остаться целым и невредимым. То есть я заведомо в выигрышном положении. — Поэтому ты не спишь? Чимин не ответил. Чонгук слушал его тихое, медленное дыхание и успокаивался сам. — Я лежу с закрытыми глазами, но стараюсь прислушиваться. Я привык. — Поэтому рядом со мной засыпаешь в считанные секунды. И был совершенно прав. Чимин даже не пытался этого скрывать. — Потому что знаю, что мне не угрожает опасность. — Два года я сплю один, — Чонгук почему-то считал нужным рассказать ему об этом. — Ты первый, кого я пустил в свою постель. — Это ведь должно меня радовать? — насторожившись, спросил Чимин, а затем рассмеялся. — Может быть, — Чонгук улыбнулся тоже. — Приятно, что ты веришь мне. — Ложись спать. — Я не засну, — Чимин надулся и перевернулся на другой бок. — Спеть колыбельную? Они долго молчали. Вслушивались в тишину, совсем не мрачную, а даже немного успокаивающую. — Я тебя отвлекаю, — Чимин вздохнул и уткнулся носом в подушку, чувствуя себя почему-то слишком счастливым. — Извини. — Я не шучу. Он не мог не улыбнуться. От досады прикусил губу, а затем собрал раскрошившуюся уверенность по кусочкам. — Тогда просто поговори со мной. Он больше ни в чём не нуждался. — Этого будет достаточно.

***

Улыбаешься?

А если с тобой поговорю я?

k.m.