Тот, кто подарил смысл жить

— Я подумал, что…мы могли бы попробовать начать сначала, — с легкой улыбкой произнес Дазай, когда понял, что Чуя прочитал содержание записки, по его выражению лица.— Я знаю, я совершил ошибку, когда оставил тебя… Пожалуйста, позволь-… — Нет. Нет, не стоит делать этого, — перебил альфу рыжик, кладя записку обратно, закрывая коробочку с колье и отодвигая от себя. — Я не могу принять это. И пойти с тобой на свидание тоже. Понимаешь, я… У меня ребенок. Я не могу оставить ее одну только ради того, чтобы побыть с человеком, который бросил меня однажды. Не хочу, чтобы она видела мою боль, если ты уйдешь вновь, влюбив меня в себя. Пожалуйста, прекрати это, — Накахара опустил взгляд в пол, нехотя говоря все это. Он и сам понимал, что в каком-то смысле желает пойти, но не хотел испытывать страх перед новым исчезновением шатена, потому лучшим решением было закончить все здесь и сейчас. — В тот раз я думал, что так будет лучше… потому ушел, ничего тебе не сказав. Но сейчас все изменилось, и я понял, что поступил неправильно, — старался объяснить альфа, однако Чуя, кажется, и слушать не хотел. Пришлось перестроить свой план, начать с чего-то менее амбициозного. Для начала – никакого давления. Что ж, к этому следовало прийти уже давно, только вот Осаму действительно думал, что первоначальный план сработает, потому просто не обращал внимания на другие варианты.— Прости, я не должен был так сразу звать тебя на свидание. Ты можешь не идти, просто…просто возьми подарок, ладно? Считай, что я поздравил тебя с днем рождения твоей дочери~ — наигранно улыбнулся парень, придвигая украшение обратно к его получателю, а тому оставалось лишь согласиться с условиями и убрать подарок в свою сумку. Ближе к вечеру дети вдоволь наигрались и наелись сладостей, но расставаться все же не хотели, потому Чуя предложил им прогуляться, на что те лишь весело согласились, выбегая из кафе. Все малыши шли впереди, чтобы двое взрослых, шедшие сзади, могли видеть их и следить за ними. Что ж, это дало возможность им немного поговорить, ведь в полной тишине идти было бы как-то скучно. — Я хотел…спросить у тебя кое-что, — омега поднял взгляд на идущего рядом Осаму, всем своим видом показывая, что вопрос будет крайне неприятный, — можно? —Конечно, я готов выслушать твой вопрос и ответить на него, — для более серьезного вида парень вытащил руки из карманов, позволяя им болтаться по сторонам. — Почему…ты вдруг вернулся? — тон голоса Накахары сейчас выдавал всю ту боль, которую он успел испытать за эти несколько лет, и Дазай боролся с желанием прижать омегу к себе сейчас и пообещать остаться рядом навсегда, нельзя, ведь если этого хочет Осаму, то далеко не значит, что и Чуя чувствует то же. — «Почему»? Хах, возможно… это из-за твоей дочери. Помнишь тот случай на площади? Я…увидел тебя в тот момент и…почувствовал то же самое, что чувствовал раньше, когда смотрел на тебя… Что ж, наверное, ответом на твой вопрос будет…моя любовь к тебе, — улыбнулся шатен, повернув голову на омегу в ответ, глядя прямо в глаза без какого-либо страха. Чуя же не смог сделать того же, сразу же отворачиваясь в противоположную сторону, всем сердцем веря, что этот огонь на щеках не является смущением. Как же он ошибался. Даже его уши покраснели, казалось, будто он услышал признание от этого человека впервые. —И как ты…можешь только быть уверен, что любишь меня, утырок?… — робко произнес рыжик только для того, чтобы не выдерживать долгую паузу и не выдавать свое смущение, которое он даже скрыть для начала не смог. — А что, ты не веришь, что я люблю тебя?~ —делая акцент на слове «люблю», Дазай улыбнулся шире, наклоняясь ближе к Чуе, чтобы получше разглядеть его красное личико. Он все так же прекрасен в такие моменты. Помимо этих детских, но таких милых дурачеств эти двое действительно смогли поговорить, на некоторое время забывая о своей долгой разлуке и всей боли, которую из-за нее пришлось пережить. Этим вечером весело смеялись не только маленькие гости на празднике Сатоко, но и мать именинницы. Чуя сегодня вновь почувствовал себя восемнадцатилетним влюбленным мальчишкой, каким был всего четыре года назад, и лучше этого чувства нет ничего на свете. Абсолютно этого не заметив, альфа и омега сократили расстояние между собой настолько, что их руки случайно соприкоснулись, заставляя сердца друг друга пропустить удар. Прямо как во время первого поцелуя, их тела вновь сами двинулись, точнее, на этот раз только руки, самостоятельно сплетаясь между собой без ведома своих хозяев. Они смущались сейчас подобно первоклашкам, которых поставили в пару в танце и заставили держаться за ручки. — Знаешь, я…все взвесил и… — полушепотом начал рыжий, даже не пытаясь посмотреть в сторону человека, чью руку он сейчас сжимал, ибо все равно не сможет заставить себя это сделать. — Я пойду на свидание с тобой… но это только ради благодарности за подарок, ничего себе не придумывай, придурок, — фыркнул парень, слегка успокаиваясь после того, как заметил боковым зрением улыбку на лице бывшего напарника. — Конечно, Чуя, я ни о чем таком не подумал ~ — довольно усмехнулся альфа, не отпуская руки рыжего, поднося тыльную сторону ее ладони к своим губам и целуя ее, затем опуская обратно. Сделал он это лишь из хороших побуждений снова смутить Чую. — Тогда я дам тебе время до четырех вечера, что скажешь? — невзначай продолжил шатен, ощущая самое настоящее счастье, какое чувствовал на прошлом свидании. Они договорились встретиться в это время, а это достаточно рано, потому подготовка омеги началась еще с ночи, когда дочь заснула, как и подготовка Осаму. Наконец, наступило следующее утро. Ранний душ, самостоятельная укладка волос, совсем немного макияжа, недлинное белое легкое платьице и не менее белоснежные каблуки. Все это нужно только ради того, чтобы надеть подаренное колье. Дочь ярко улыбалась, смотря на то, как мамочка собирается на свидание. Возможно, у нее скоро папа появится? Было бы неплохо. Время уже близилось к четырем, а обещавшая присмотреть за маленькой Сатоко Коё все еще не явилась. — Ты правда сможешь посидеть здесь одна, пока она не придет? — взволнованно спрашивал Накахара у дочери, поглаживая ее по щеке. — Конечно, мамочка! Иди и околдуй моего будущего папу! — с улыбкой на лице девочка показала Чуе большой палец, а тот лишь обнял ее, напоследок давая указания по поводу стуков в дверь и просьб открыть. Осаму был сражен наповал вновь. И почему этот омега так любит наряжаться в подобные украшающие его платья и сводить своего партнёра с ума от желания поскорее стянуть их с него? Как жестоко. Стараясь не подавать виду, Дазай лишь улыбнулся, протягивая руку рыжему и подмигивая его дочери. Кивнув самому себе(видимо, одобряя свой собственный выбор), парень наконец произнес: — Ну что, мы уже можем идти?