Когда мы были молодыми...

***

Три утомительных месяца лечения Алика в психиатрической клинике подошли к своему логическому завершению. Врач наконец счел своего пациента стабильным и принял решение о выписке. Кторов сидел на кровати, немного рассеяно наблюдая за действиями подруги. За прошедшие месяцы он несколько отвык от столь бурной деятельности, размеренный быт психиатрического отделения и через чур спокойный тон медицинского персонала наложили на него заметный отпечаток. Узнав, о предстоящей выписке, которую еще несколько дней назад так ждал, он вдруг испугался. Вдруг показалось, что он больше не сможет влиться в бешеный ритм никогда неспящего города. Наверно, если бы не Катюшка, ворвавшаяся в его палату словно ураган, он бы и за целый день не сделал половины того, что успела сделать девушка за какие-то пятнадцать-двадцать минут. В такие моменты по-настоящему начинаешь ценить людей, которые всегда рядом: и в горе, и в радости. Катя всегда понимала его с полуслова. Порой ругала, кричала, но никогда не судила. Чтобы он не выкидывал, чтобы не происходило в жизни он всегда знал, что есть человек, который все поймет, примет и не оставит в беде. Вот и сегодня она приехала за ним сразу после шести пар. Переговорила с врачом, забрала выписку, аккуратно собрала вещи, разобралась с фруктами, которые Алик не успел съесть и отвезла друга прямиком к себе домой… — Проходи, — девушка пропустила его в квартиру. — Катюш, а ты уверена? — уточнил немного запоздало. — Уверена! Сегодня у нас останешься, а завтра наведу у тебя дома порядок, приготовлю что-нибудь. Прости, сегодня на уборку у меня уже просто не осталось сил, — виновато улыбнулась. — Спасибо тебе большое, — он аккуратно сжал ее ладонь. — Иди мой руки, буду тебя кормить, — мягко подтолкнув друга по направлению ванной, произнесла она. На кухне царил творческий беспорядок: блюдца с различными соленьями, салом, колбасой и прочей закуской в хаотичном порядке были расставлены на небольшом столе. Завершали композицию полупустая бутылка водки и до краев заполненная пепельница. Волна обиды и негодования ярко вспыхнула в душе девушки, но взяв себя в руки, Катя быстро взялась за наведение порядка. У мужа снова были гости. Хорошо хоть окно открыть догадались, иначе здесь было бы не продохнуть — Ну, рассказывай, — облокотившись плечом на дверной косяк, Алик внимательно рассматривал подругу. — Чего рассказывать? — она вздрогнула от его голоса. Вроде бы в этой картине не было ничего ужасающего, в конце концов, у всех бывают такие моменты, но почему-то было неловко — Все! Давно ты так живешь? — Пару месяцев, — стараясь не встречаться с другом взглядом, пробормотала девушка. — То вдохновения нет, то ревнует меня… к тебе.  — Чегооо? — Алик рассмеялся. — Катюш, хочешь я с ним поговорю? — Нет, не нужно… — она замолчала, словно собираясь с мыслями. — Знаешь, я ведь беременна. — Серьезно? Гена знает? — Нет, еще не успела сообщить. — Катюш, я тебя поздравляю! — мужчина радостно заключил подругу в объятиях. — О, я смотрю у вас здесь весело, — кое как сфокусировав взгляд на паре, пробормотал проснувшийся Геннадий. — По какому поводу сегодня банкет? — нарочито спокойно произнесла Катя. — Для вдохновения, — заплетающимся языком пояснил Гена. — Когда тебя нет, у меня нет вдохновения. Я тебя ждал-ждал, а тебя все не было. — Я в институте была, а потом забирала Алика. Я же тебе говорила. — Точно… — хлопнул себя по лбу, — его выпустили из дурки. Поздравляю! Предлагаю за это выпить. — Ген, иди спать, пожалуйста, — устало произнесла Катя. — Ага, ЩАЗ! Я спать, а вы здесь того… этого… — меткий удар в нос резко прекратил пламенную речь. Алик видел, что за показным спокойствием Кати скрывается самая настоящая буря. Он и сам не понял, как его кулак оказался в пределах Генкиного носа, вообще драться было не в его правилах, но сегодня был особый случай. — Ты, сука, что творишь? — простонал Гена, хватаясь за ушибленное место. — Это ты чего творишь? — Кторов быстро вытолкал мужчину с кухни. — У тебя жена беременна, а ты бухаешь и истерики закатываешь, — стиснув зубы, процедил Алик. Ему не хотелось, чтобы Катя слышала их диалог. — Беременна? Уверен, что от меня? Может это ты у нас счастливый отец? — вытирая выступившую кровь, пробормотал в ответ. — Идиот! Ты живешь рядом с этой женщиной и даже не представляешь какая она. Знаешь, я бы многое отдал за такую жену. — Говоришь так, будто… — Будто что? Люблю ее? Да! Я ее очень люблю. Доверяю больше, чем себе. Катюшка — мой самый близкий друг. Всегда была и всегда будет. И советую с этим смириться здесь и сейчас, чтобы больше не возникало недоразумений. У нее нет отца, нет братьев, но у нее есть мы и мы должны ее беречь, тем более сейчас, — кинув быстрый взгляд на сидящего на кровати мужчину, Алик покинул комнату. Катю он нашел там же, она так и стояла у распахнутого настежь окна, плечи немного подрагивали. — Знаешь, — девушка негромко заговорила, услышав его шаги, — я так хотела как-то по-особенному сообщить ему эту новость… — Прости, не сдержался, — также тихо в ответ. — Может мне лучше уехать? — Нет, оставайся. Это ты меня извини за эту сцену, не думала, что так получится. — Все будет хорошо, — он аккуратно притянул ее в свои объятия. Несколько минут они стояли крепко обнявшись. Каждый думал о чем-то своем. Из размышлений вывело деликатное покашливание. Гена, с мокрыми волосами виновато стоял в проходе. — Катенька, прости, — он медленно подошел к ней. — Больше такого не повторится.