sometimes it snows in may

У Эвана был чуть ли не целый список вещей, почему его раздражал Коннор Мерфи. И он, казалось, с каждым днем мог пополняться и пунктами уходить до бесконечности. Коннор не имел понятия личных границ: он любил лезть обниматься, трогать чужие волосы и держаться за руки. И неважно где они были в этот момент — в школе или на улице. Это бесило Эвана, но Коннор всегда выглядел таким счастливым: давал ему глупые приторно-сладкие конфетки и дарил улыбки, от которых у Эвана все кишки в животе скручивались в узел. От раздражения, конечно же. Коннор был шумным и слишком ярким для подростка семнадцати лет, из-за чего Эван порой думал, что тот, наверное, вечно под травкой или просто свихнулся. Но на удивление, когда нужно было, Коннор мог быть серьезным и собранным — такие моменты Эван, почему-то терпеть не мог больше всего. Это значит, что происходит что-то серьезное или уже произошло — и им теперь с этим разбираться. Коннор был слишком… заинтересован Эваном — очень часто вытаскивал его на улицу, когда у Эвана опять не было сил жить в социуме и он запирался в своей комнате, помогал делать домашку по английскому и приносил ему ланч в школу, потому что у Эвана не было денег чтобы купить что-то в школьном кафитерии, а в холодильнике дома вечная пустота. В особенно плохие дни Коннор всегда держался рядом, дарил шоколадки, потому что шоколад поднимает настроение, крепко обнимал и обещал, что когда-нибудь все будет хорошо. И Эван ему верил. Ведь Коннор всегда был рядом и Эван, спустя некоторое время, понял — он совершенно не против. Ему нравилось чужое присутствие до дрожи в ногах и бабочках в животе. И пускай у Эвана был целый список того, что он ненавидит в Конноре Мерфи, у него также есть целый список того, почему он его любит.