sometimes it snows in may

Эван никогда не спрашивал почему, даже когда было достаточно тепло, чтобы не носить кофты — Коннор ходил в одежде с длинными рукавами и носил кучу браслетов. Иногда он замечал темные пятна на серой кофте и каждый раз вздрагивал, думая об этом во время ланча, когда они сидели рядом, а Джаред напротив шутил очередные противные шутки. Эван не брал его за предплечья, не хлопал по спине и плечам, лишь аккуратно касался, привлекая внимания, успокаивая и никогда не спрашивал об этом прямо — потому что он боялся, что тем самым сделает хуже, оттолкнет от себя, отпугнет. И от своей нерешительности становилось так противно и тошно. Эван не спрашивал — он знал наверняка, что именно за черной одеждой и длинными рукавами прячет Коннор. Он некоторое время догадывался: видел как болезненно иногда шипит его друг, если Зои хватает его за предплечье или Джаред хлопает по плечу; Он слышал некоторые глупые слухи и сам прекрасно знал, что у Коннора проблемы. В конце концов они идеально друг другу подходили — два поломанных мальчика-аутсайдера. Однажды Коннор заваливается к нему через окно в одиннадцать вечера — в одной лишь футболке и от него пахнет травкой. У него глаза красные и подводка размазана — он оставляет небольшой кровавый развод на оконной раме, когда забирается внутрь и Эван рвано выдыхает, когда замечает это. Он молча усаживает Коннора на кровать, стирает еще влажные дорожки пальцами, размазывая черные подтеки еще больше и приносит из ванны аптечку и пачку салфеток. Они сидят в тишине все то время, пока Коннор тяжело дышит, пытаясь успокоиться, а Эван осторожно обрабатывает чужие раны дрожащими от волнения руками. Коннор стирает все остатки косметики с лица и загнанно улыбается, Эван улыбается ему в ответ. Он все сидит перед ним на коленях на полу и медленно убирает все обратно в аптечку, когда Коннор наконец говорит: — Прости, — хрипит он и горько улыбается. — Я думал о том чтобы тебе рассказать, но не думал что это получится вот так. Эван поднимается с пола и садится рядом, осторожно опуская руку на чужое плечо. Он теряется и не знает что сказать, а потому выдавливает банальное: — Все в порядке, — запинается он. — Впланесомнойвсев порядкенетневэтомпланенотыпонимаешьвсехорошоне стобойконечно, но я… — О боже, Эван, — тихо смеется Коннор, забираясь на кровать с ногами и опуская голову Эвану на колени. — Тебе определенно нужно попробовать себя в рэпе. Эван выдыхает и едва заметно улыбается, начиная перебирать чужие спутанные волосы. — Я хотел сказать что я все понимаю — тебе не нужно извиняться, — говорит он тихо. — И я вс-всегда рядом если ты хочешь по-поговорить. И может быть я плох в том чтобы говорить, я по крайней мере х-хороший слушатель. — Наверно, мне стоило сказать раньше, — начинает Коннор, прикрывая глаза. — Я сегодня чуть не убил себя. Я был так зол на всех — на себя в первую очередь и не рассчитал немного. Эвану кажется, что он начинает задыхаться, когда эта мысль оседает в его голове. Коннор мог умереть — и это была бы вина Эвана. Он догадывался, он замечал, он знал — и ничего не сделал. Ни одного слова не сказал, лишь ждал чего-то. А Коннор мог умереть прямо сегодня, всего около тридцати минут назад, когда держал холодный метал в руке. — Сначала я и правда хотел, но потом, — запинается Коннор, делая глубокий вдох. — Вспомнил о тебе и затем даже не понял, как оказался возле твоего дома. Эван не дышит. — К-коннор, я-я… Коннор переворачивается на спину, горько улыбается и говорит: — Прости. Знаю, не самый лучший момент и ты ничем мне не обязан, серьезно, но мне кажется… Коннор прерывается, когда слышит как всхлипывает Эван и резко садится — у него темнеет в глаза, но он все равно смотрит на Эвана. — М-мне т-так жа-жаль. — всхлипывает Эван, закрыв лицо руками. — Все хорошо — Не-нет, я же знал и ни-ничего с этим не сде-делал. Коннор застывает на секунду, пораженный, а потом, горько улыбаясь, аккуратно берет Эвана за руки. Эван отводит взгляд. — Ну, не думаю что ты мог бы что-то исправить, — говорит он. — Мне кажется, скажи ты это раньше — я скорее всего бы накричал на тебя, чем позволил помочь. — Н-но, н-но…- запинается Эван, но Коннор прерывает его быстрее. — Тшш, все хорошо. — пытается успокоить его Коннор. — Знаешь, ты и так сильно помогаешь тем, что просто терпишь меня. Эван освобождает одну руку, только чтобы вытереть слезы, а затем возвращает ее обратно — аккуратно переплетает их пальцы и осторожно сжимает. Он все еще не смотрит на Коннора — он смотрит на их руки и ему немного страшно отпускать. — Я не те-терплю тебя, — голос у него тихий и он все еще запинается от нервов и слез, но больше не плачет. — Мне… нра-нравится когда ты ря-рядом. — Наверное это правда было очень эгоистично приходить к тебе. — горько усмехается Коннор, сжимая чужие руки в ответ. — Прости. — Все хорошо, — говорит Эван наконец посмотрев на Коннора, едва тепло улыбаясь. — Я рад что ты сейчас здесь. От этой улыбки сердце у Коннора пропускает удар и он поддается вперед, крепко прижимая к себе Эвана. — Боже, я так рад что ты есть у меня. Эван на секунду замирает и напрягается, но затем расслабляется и позволяет себе облегченно выдохнуть. Он обнимает Коннора в ответ. — Я тоже очень рад, что ты есть. — шепчет он в ответ. — Пожалуйста, не уходи. — Ради тебя? — Ради меня.