Всего лишь Поттер...

Коридор вагона качался перед глазами Гарри, плыл, прихотливо изгибаясь, ломался под неожиданными углами. Боль в руке была такой сильной, что хотелось упасть, завыть или дико закричать, но мальчик не сдавался, прекрасно понимая, что никто на свете не станет ему помогать, даже друзья. Особенно друзья... Он вышел из вагона, в котором ехали домой гриффиндорцы, и перешёл в следующий. Предобморочное состояние не проходило. Вдруг справа отворилась дверь, и в коридор вывалился Малфой и его прихвостни - Крэбб и Гойл, и уставлись на него в изумлении. - Ты что тут делаешь, Поттер? - спросил Драко. - Отвали, Малфой, - хриплым, каким-то не своим голосом сказал Гарри, и тут его повело. Качнувшись, он попытался уцепиться хотя бы за ручку двери, несильно шлёпнув своего школьного недруга по щеке. - Ты... ударил меня?! - воскликнул тот, отшатнувшись было, и ударил в ответ, но уже что есть силы. Крэбб и Гойл, стоявшие до этого мгновения спокойно, тоже включились в избиение Поттера. Гарри упал на пол, и они продолжили бить его ногами. Разъярённый Малфой случайно ударил по больной руке, и Гарри, до того практически не чувствовавший боли, громко закричал и потерял сознание. На крик из купе Малфоя выскочили девочки, которые там находились : Гринграсс и Паркинсон. - Что ты делаешь, Малфой?! - вскрикнула Панси. - Не бей его, придурок! Эй, стойте, мальчишки, вы же убъёте его. - Джемммааа! - закричала Гринграсс. - Ну хоть кто-нибудь! Помогите! Они его убьют! На крики девочек выбежали старшекурсники и оттащили разъярённых мальчишек. Джемма Фарли, староста Слизерина, наклонилась над Поттером, и, подняв его на руки, понесла в своё купе. - А ну, встали, быстро! - рявкнула она на Флинта и Монтегю, те, не желая спорить, встали и пересели на другое место. Девушка стала потихоньку снимать с Гарри мантию, потом рубашку, и, сняв футболку, ахнула и прижала руки ко рту, боясь закричать. Парни, глянув ей через плечо, молча переглянулись. Поттер был весь в шрамах и кровоподтёках. Шрамы эти были и старые и свежие, но их было явно больше, чем можно было бы ожидать на мальчике его возраста. Особенно заметен был свежий, глубокий, воспалённый шрам на бицепсе правой руки. Видно было, что рана была не просто глубокой, а сквозной, заросла совсем недавно, и, скорее всего, была ещё очень болезненной. Шестикурсники переглянулись. - А здорово его жизнь пожевала... - пробормотал Монтегю, выразив всеобщее мнение. - У кого обезболивающие зелья есть? - спросила Джемма, злая, как разъярённая нунду. - Этот... Малфой! Обязательно пожалуюсь его отцу. - Сейчас, - заторопился Флинт. - Где-то тут у меня были... А, вот. И он подал ей мешочек с зельями - как всякий уважающий себя игрок в квиддич, он имел некоторые зелья в загашнике, на случай внезапных травм. Джемма благодарно кивнула. Ребята стали ей помогать, деловито намазывая ушибы и синяки Поттера мазями. Через полчаса Гарри пришёл в себя, сидя рядом с какой-то девушкой. Он посмотрел на неё и не сразу узнал, её тёплая рука обнимала его за плечи, придерживая, чтобы он не упал. Напротив него сидели Монтегю и Флинт, негромко разговаривая. Заметив, что он открыл глаза, Монтегю спокойно улыбнулся ему. - Кто это тебя так укусил, а, Поттер? - спросил он. - Ва... - хрипло начал Гарри и закашлялся. Оглядевшись, он вдруг понял, что находится в купе старшекурсников-слизеринцев. - Да не бойся ты так, - хохотнул Флинт. - Так кто? - Василиск... - хрипло ответил мальчик. - А где это ты василиска нашёл? - удивлённо спросил Монтегю, а девушка справа чуть крепче обняла Гарри за плечи, и он вдруг перестал бояться. - В Тайной комнате. Он там жил. - Ты был в Тайной комнате? - подняла брови Кэрол Мальсибер, сидевшая рядом с Флинтом. - Так все эти россказни - правда? - Угу, - опустил голову Гарри. - И что дальше? Как ты сумел от него убежать? - продолжила спрашивать она. - Я его убил... - чуть слышно сказал Поттер, опустив голову. - А большой он был хоть? - удивлённо спросил Монтегю. - Ярдов тридцать, наверное, или немного больше, - ответил Поттер, не замечая, что в купе настала оглушительная тишина и стал неспешно рассказывать о событиях, которые происходили в Хогвартсе на протяжении всего прошедшего учебного года, которые привели его, впоследствии, в Тайную комнату, где и произошло финальное сражение. Он рассказывал, не поднимая голову, не очень громко, не замечая, что количество слушателей значительно выросло, и что его слушают и из соседних купе, а так же стоящие в коридоре, качая головами и хмурясь. Наконец он закончил, и Джемма, не в силах сдержаться, обняла его и прижав к себе, стала гладить по вечно взъерошенной голове. - Да он вообще чем думает, этот Дамблдор? - в смятении от рассказа Поттера спросил у Флинта Монтегю. И Гарри вдруг понял : эти слизеринцы, те самые, о которых ему говорили всякие гадости, жалеют его. И он негромко, но очень горько заплакал. - Ну, чего ты, не плачь, - начала утешать его Джемма. Она легко, удивляясь тому, насколько же он худой, пересадила мальчика себе на колени, обняла его и стала что-то потихоньку приговаривать ему на ухо, поглаживая по голове. - А куда ты... с поезда? - задал вопрос Флинт. - К тёте, - шмыгнул носом слегка успокоившийся Поттер. - Но я к ним не хочу. Они маглы... Они ненавидят магию. Издеваются, запирают меня в комнате, всячески обзывают, плохо кормят, бьют и заставляют весь день работать. Я... - он помолчал и продолжил. - Пошёл бы к любому, только не к ним. Если бы Волдеморт... не старался меня убить, то даже к нему... В купе наступила тишина. ***** - В общем, так, - сказала решительно Фарли, удерживая Поттера за плечо. - Сейчас мы с тобой идём за твоими вещами, Гарри. Деррек! Возьмёшь Поттера и мои вещи, потом мне домой перебросишь, ясно? - она вновь повернулась к Гарри. - А мы с тобой переместимся в Мунго. Твою рану надо показать целителям. Твоими родственниками займётся Монтегю. - С радостью... - с каким-то странным предвкушением отозвался тот. Хогвартс-экспресс медленно подъезжал к платформе 9 и 3/4, когда двери купе, где сидели гриффиндорцы, резко отворились, и вошла сурово нахмурившаяся староста Слизерина, позади которой маячил здоровенный, как молодой тролль, Деррек Флинт. - Где вещи Поттера? - спросила Джемма. - Зачем тебе? - удивлённо ответила ей вопросом на вопрос Грейнджер, сидевшая у стола. - Так нужно, - коротко ответила та. - Здесь, наверху, - показал Лонгботтом, и Флинт, протянув руку, спустил вниз сундук и подхватив в другую руку Нимбус, пошагал к выходу из вагона. - А где Гарри? - спросила Грейнджер. - Ему нездоровится, - коротко глянула на неё Фарли. - Ему требуется помощь квалифицированных целителей, поэтому Гарри сейчас отправится прямиком в Мунго. Ясно? - А почему ТЫ этим занимаешься? - не отставала заучка. - Потому что этим не занимается никто из вас, - гневно посмотрела на неё староста Слизерина. - Ни ваша декан, ни директор, вообще никто. А он сильно ранен, и моих навыков не хватает, чтобы вылечить его. Хватит вопросов. С этими словами она развернулась и вышла, оставив за спиной виноватое молчание. Когда второкурсники вывалились на перрон, Флинт, нагруженный вещами, уже подходил к камину. Мгновение, и он исчез. Следом за ним в камине исчезла Фарли, несущая на руках снова потерявшего сознание Поттера. С этого момента всё, что было связано с Мальчиком-Который-Выжил, изменилось, и все планы Дамблдора полетели в топку. ***** - Слушай сюда, магл, - сказал Монтегю, подходя к Вернону Дурслю, которого сразу узнал по описанию, данному Поттером. Стекло дверцы было опущено, и Вернон, услышав полузабытое обращение, повернул голову, и, не открывая дверь машины, открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. - Во-первых... Силенцио. Ты, жирная гадость, радуйся, что мне не велели тебя убивать, однако ты не останешься без наказания. За то, что ты творил с ребёнком, который стоит больше всего того, что ты имел или мог бы иметь в этой жизни, получи... Круцио! Боль затопила сознание Вернона, и он впервые в жизни понял, что воздаяние за дела приходит всегда неожиданно, когда ты этого совсем не ждёшь. - Знаешь, магл, - сказал задумчиво Монтегю, отведя палочку. - Я должен бы, по идее, радоваться, что вы так гнобили Поттера, всё же наши отцы на прошедшей войне были по разные стороны противостояния, но... я не рад. Ты хоть понимаешь, ничтожество, что вы унижали и били урождённого аристократа? Что ты на меня так смотришь? Отец Поттера был графом, Поттеры внесены в Бархатную книгу Британии. Ладно, - Монтегю отошёл от машины и сплюнул. - Не думаю, что ты что-либо понял, урод. Но советую вам всем готовиться к неприятностям, ясно? Обливиэйт! Ты забыл моё лицо, но не само наказание, сволочь! С этими словами парень отвернулся от Дурсля и исчез в толпе. А Вернон, успевший обмочиться и обделаться во время пытки, не желая ожидать ещё больших бед на свою голову, включил зажигание и нажал на газ. ***** Целитель Гиппократ Сметвик был человеком добродушным, конечно же, настолько, насколько может быть добродушным любой врач, так или иначе участвовавший в боевых действиях. И хотя на Мунго ни разу не нападали ни авроры, ни Пожиратели, он регулярно (во время войны, конечно) имел дело с последствиями боевых действий в на территории Британии. Как многие другие целители Британии, он окончил в своё время Хогвартс, и (внимание!) был выпускником факультета Слизерин, а значит, имел неплохой такой зуб на директора Дамблдора, которого винил, совершенно обоснованно, во многих бедах, обрушившихся на несчастную страну. Немало его коллег было убито во время этой самой войны, но особенно он жалел о гибели одной из них. ...Лили Поттер не успела стать настоящей целительницей, однако у неё был огромный потенциал, а кроме того, она на уровне Мастера варила разнообразные зелья, среди которых особенное место занимали противоядия, одним из которых, в своё время, был исцелён и сам Сметвик. Он никогда особо не понимал, "что она нашла в этом баране Поттере", но никогда не оспаривал её выбор. Впрочем, когда она начинала работать в Мунго, он уже давно был женат, и имел двух дочерей и сына. Однако, узнав, что Лили погибла, Гиппократ целый день не мог работать, сидел в своём кабинете, молчал, глядя в одну точку и пил огневиски. Многие его коллеги были уверены, что Сметвик по-своему любил её, хотя его любовь была, конечно же, платонической. Тем не менее, когда он услышал, что сына Лили доставили в клинику в тяжёлом состоянии, он решил заняться им лично. Каково же было его удивление, когда он увидел лежащего на койке щуплого парнишку, который совершенно не выглядел на свои почти тринадцать лет. Рядом с ним на краю койки сидела весьма знакомая Сметвику девушка. - Дядя Гиппократ! - вскочила она ему навстречу. - Гарри василиск укусил, рана воспалилась, а я не могу воспаление снять... - Джемма? - удивился он. - А ты что тут делаешь? Я думал, его Поппи доставила. - Нет, дядя Гиппократ, - покачала головой девушка. - Я не уверена, что его вообще лечили. Да сам посмотри. А вообще-то, я думаю, ему полное обследование необходимо. - Полное обследование стоит триста галлеонов, - сказал целитель. - Но это дело решаемое. В конце концов, он - сын Лили, так что деньги - это не проблема. А откуда ты знаешь, что его не лечили? - А ты посмотри, сколько на нём шрамов! - воскликнула Джемма. - Я даже не представляю, сколько у него там заросших переломов. А рана от укуса - вообще жуть какая-то! - Посмотрим, - пробормотал Сметвик, откидывая с Гарри лежащее на нём одеяло. - Эммм... В следующие полчаса поверхностного осмотра добрейшей души человек, целитель 1-го класса, Гиппократ Сметвик, видевший в своей весьма долгой практике всякое, разговаривал преимущественно матерно, как не каждый портовый грузчик сможет. Закончив осмотр, он накинул на мальчика одеяло, шагнул к камину, и вызвал вначале главу ДМП, с которой был в довольно дружеских отношениях, затем быстро созвал Малую академическую диагностическую коллегию целителей Британии, затем вызвал нескольких адвокатов из Британского отдела адвокатуры ММС, быстро объяснил присутствующим суть дела, и всё завертелось, и понеслось. Были вызваны эксперты из Гринготтса, с бумагами, подтверждающими опеку над Гарри Поттером, из Министерства срочно выдернули Министра, которому вначале явно не понравилось, как с ним говорили представители ММС, зато когда он понял, что от этого может зависеть его дальнейшее пребывание у власти, то действо вдруг приобрело широчайший размах, и ему была придана первоочередная важность. Авроры срочно прибыли в Хогвартс, Дамблдору и МакГонагалл были заданы неприятные для них вопросы, и в очень больших количествах, так что они в срочном порядке прибыли в клинику, где к тому времени был собран консилиум из пары десятков европейских светил колдомедицины. - Я могу увидеть Гарри? - спросил Дамблдор. - Не раньше, чем ответите на пару моих вопросов, Альбус, - сурово ответил Сметвик. - Что Вы хотите знать? - удивлённо посмотрел на него тот. - Откуда у парня во лбу черномагическая хрень? - рявкнул целитель. - И какого хрена вы оба о том ни сном, ни духом? Или Вы знали? Дамблдор нахмурился. Он попал в крайне неудобное положение : скажи он сейчас, что не знал о черномагическом остатке во лбу Гарри, его спросят, а куда он, собственно, глядел? А вот если он скажет, что знал, то... Об этом варианте директору не хотелось даже и думать. И он, опустив голову, смолчал. - Что там у Гарри такое во лбу? - не удержалась МакГонагалл. - Пока не знаем, - пожал плечами целитель. - Разбираемся. Но в любом случае, будем эту штуку удалять. Кроме того, на парне наверчена куча различных чар, отчего в магическом плане он светится, как ёлка на Рождество. Тоже уберём. Плюс мы обнаружили остатки всяческих зелий, и не все они лечебные. Некоторые из них вообще - редкостная отрава!! - разъярённо проорал Сметвик. - И вообще, мальчик крайне истощён, в его крови плещется коктейль из слёз феникса и яда василиска! Мальчик меньше по росту и по весу, чем должен бы быть, в его возрасте. У него куча самопроизвольно заросших переломов и трещин в костях! И вообще, - перешёл вдруг на шипение он. - Сейчас срочно решается вопрос о том, чтобы отобрать права на опеку у тех, кто до сих пор являлся опекуном (или опекунами) парня. - Этого нельзя делать! - возмущённо запротестовал Дамблдор. - Это нельзя так дальше оставлять! - рявкнул Сметвик. - Это не Вам решать! - взвился Дамблдор. - Правда? - удивился Гиппократ. - А кто же будет это решать, хотел бы я узнать? Я уже написал своё резюме на его истории болезни, что парню необходимо сменить окружение на летний период. В течение трёх дней Министерство рассмотрит передачу прав опеки, если не будет выявлено дополнительных условий, которые могли бы повлиять на это решение. - Я этого не допущу, - грозно сказал Дамблдор. - Хорошо, - сказал Сметвик. - Скажите мне, кто его опекуны? - Его тётя и её муж. - Они маглы, - спокойно сказал целитель. - В нашем мире их слово ничего не стоит. - У него нет других родственников, Гиппократ. - Ой ли? - прищурился тот. - А вот я так не думаю. Но в любом случае, они будут лишены прав опеки, поскольку били и недокармливали ребёнка. Кроме того... - Кроме того, Дамблдор, - вмешалась подошедшая Амелия Боунс. - Гарри - последний из рода Поттеров, и может сам решить, к кому он хотел бы попасть под опеку, а также решить, хочет ли он и далее учиться в Хогвартсе. - Нет! - возмутился Дамблдор. - Да, - ответила Боунс. - То, что он последний из рода, означает, что он может стать главой рода уже сейчас, и до семнадцати лет пользоваться ограниченными гражданскими правами, но уже не как ребёнок. Помнишь ли ты, Альбус, что есть такая "частичная эмансипация"? Даже если парень скажет, что хочет сменить школу, то мы не вправе воспрепятствовать ему. Это было бы крушением всех планов директора, поэтому он начал протестовать. - Мальчик ещё не знает жизни, - начал он. - Ему дадут необходимые консультации, - сказала Боунс. - И у него будут другие опекуны. - Я думаю, - сказал Дамблдор. - Его могли бы взять к себе Уизли.... - У них достаточно своих детей, Альбус! - отрезала глава ДМП. - Не стоит ограничивать свободу выбора мальчика. Кроме того, он уже выбрал, к кому он пойдёт под временный патронаж. А насчёт Уизли... - она помолчала. - Мы расспросили Гарри. Именно младший из детей Артура обидел Гарри в поезде, отчего он ушёл из своего купе, попав к слизеринцам, которые и доставили его в клинику, и надо сказать, очень вовремя. Как я поняла, правая рука Гарри воспалилась в месте укуса василиска, и через некоторое время мальчик мог либо умереть от болевого шока, либо остаться без руки, поскольку внутри раны начался быстрый некроз тканей. - Может, я возьму Гарри к себе? - спросила тихо МакГонагалл. - Я спрашивала его об этом, - ответила, повернувшись к ней, Амелия. - Он даже не стал слушать. Гарри сказал, что это всё равно, что попасть к Дамблдору, и что он, вероятно, сразу же снова попадёт к своим бывшим опекунам, поскольку Вы никогда не интересуетесь его мнением. Уничтоженная ответом, декан Гриффиндора замолчала и уткнулась глазами в пол. - Но не волнуйтесь за него, Минерва, - сказала весело Боунс. - Он выбрал совсем даже неплохой вариант. ***** Джемма Фарли не могла себе объяснить, почему она приняла настолько большое участие в судьбе Гарри Поттера. Более того, она даже не могла понять, почему в поезде, посадив его себе на колени, утешала и гладила по голове. Он же гриффиндорец, говорила Джемма сама себе, и тут же с нежностью вспоминала мягкие волосы под своей ладонью. Она была единственным ребёнком в семье, и когда мама год назад умерла (а отец умер ещё тремя годами ранее), осталась совсем одна. Но, благодаря поддержке троюродного брата, который не давал ей слишком зацикливаться на своей беде, Джемма смогла как-то пережить одиночество. Однако она с детства мечтала о сестре или брате, хотя и понимала, что её мечта неосуществима в принципе. Проходя вечером сквозь камин в Мунго, Джемма ужасно боялась признаться сама себе, что хотела бы иметь такого брата, как Поттер. - Привет, Гарри, - поздоровалась она. - Ой, Джемма! - обрадовался Поттер. - Привет. А меня завтра уже отпустят. - Да, я знаю, - сказала она. - Я утром за тобой зайду. Не надоело тебе в больнице-то? - Надоело, - скривился мальчик. - Десять дней уже. Так и лето пройдёт, не успеешь заметить. - Не спеши, - посоветовала Джемма. - У нас сначала дела в Гринготтсе будут. - Да, - кивнул Гарри. - Я знаю. Девушка присела на койку и погладила его по волосам. Мальчик привалился к ней и прикрыл глаза. Ласка была для него настолько необычным явлением, что он таял, стараясь не пропустить ни мгновения. - Джемма, - позвал он. - Да, Гарри? - Ты хорошая. - Правда? - улыбнулась девушка. - Угу. Рядом с тобой спокойно. - Тогда спи. - Ты не уйдёшь? - Завтра приду, Гарри. - Не уходи, - огорчился он. - Пожалуйста. - Джемма? - в комнату зашёл Сметвик. - Ты чего это здесь? - Фрукты принесла. Зашла посмотреть, как он. - Ты уходишь? - спросил целитель. - Ну... - замялась она. - Можешь оставаться, - разрешил Сметвик. - Завтра вместе и уйдёте. - Ура! - вскрикнул Гарри. - Хм... - поглядела на него с улыбкой девушка. - Дядя Гиппократ, а спать-то на чём? - Койка за ширмой, бельё в шкафу, - распорядился целитель. - Завтра утром зайду вас разбудить. ***** - Вы могли бы взять его к себе, - Дамблдор всё ещё пытался уговорить Артура Уизли на оформление опеки над Гарри. - Нет, Альбус, - категорично мотнул головой тот. - Я против. У нас нет денег на его содержание. - У Гарри в сейфе достаточно денег, - поморщился старик. - Чтобы содержать и его, и ваших детей. - Я не буду брать деньги из чужого сейфа, - твёрдо сказал Артур. - А содержать его на свои деньги не смогу. Он глянул на жену. Молли встретилась с ним взглядом, и поощрительно улыбнулась. Ей тоже не нужны были ссоры и трения в семье, которые непременно возникли бы, если бы они взялись за обеспечение Поттера из его сейфа. Выделишь одного только его - свои дети будут выглядеть нищими на фоне приёмыша. Залезешь в чужой сейф - это обязательно вспомнят недоброжелатели, или тот же Гарри, впоследствии. - А вы тоже так считаете? - задал их детям вопрос Альбус. Перси просто кивнул. - Да, я думаю, мама и отец совершенно правы, - отозвался от окна Билл. - Мы не хотим портить отношения с Гарри, - хором проговорили близнецы. - Я думаю, что это правильно, - опустив голову, тихо сказала Джинни. И только Рон промолчал - он до сих пор дулся на Поттера за то, что тот ушёл и остался у "слизней"... - Я вас понял, - устало проговорил Дамблдор и шагнул в камин. Взвилось зелёное пламя, и он исчез. И только после его ухода столовая дома Уизли взорвалась разговорами. ***** Подобные разговоры велись сегодня ещё в одном доме - в Малфой-мэноре. В гости к чете Малфоев для обсуждения дальнейших действий прибыло семейство Паркинсон. - Поскольку Нарцисса близкая родственница Поттера, - спокойно проговорил Люциус. - Мы будем требовать право на опеку над ним. - Тебе не отдадут его, Люц, - махнул рукой Дэвид Паркинсон. - И я, и Деми, мы оба уверены в этом. Извини, но парень так и не нашёл общего языка с твоим сыном. Кроме того, в поезде, как ты знаешь, Драко и его сквайры сильно избили Гарри, потому я сильно сомневаюсь, что он сам захочет находиться под вашей опекой. А вот мы могли бы взять его к себе, знаешь ли. - На каком основании? - удивился Малфой-старший. - Ты что, не помнишь наш уговор насчёт Панси? - воззрился на него Дэвид. - А, да... - помрачнел Малфой. - Тот брачный контракт. - Да, - вступила в разговор Деметра Паркинсон. - Ведь я дружила с Лили, да и работали мы вместе. - Удивляюсь я, как у Джеймса ума хватило его подписать? - пробурчал Люциус, пожав плечами. - Он же был совершенно тупой. - Это не важно, - улыбнулась Деметра. - Главное, у нас контракт есть. В это время в комнате у младшего Малфоя тоже происходили пламенные дебаты. - Скажи, Драко, - наступала на него младшая Паркинсон. - Ты - осёл? Чего ты пристаёшь к Поттеру? Тот, получивший от отца, за избиение Поттера, по первое число, угрюмо молчал. - Обещай мне, что ты его и пальцем не тронешь! - продолжала наступать Панси. - Что ты ко мне привязалась, а? - не выдержал Драко. - Да не трону, не трону, отстань. Ты, кстати, сама много раз на него орала всякое! - Мне можно, - не осталась в долгу Паркинсон. - Он мой жених. - С чего бы это? - удивился Драко. - А я тогда кто? - Дорогой Драко, - зловеще улыбнувшись, приблизилась к нему Панси. - Ты так хочешь на мне жениться? - Н... нет, - отодвинулся от неё Малфой. - Панс, не злись. - Наш с тобой контракт создан для вида, - начала объяснять Паркинсон. - Чтобы тебя не пробовали подставить или опоить, с целью обручиться с тобой. И чтобы то же самое не могло произойти со мной. Это просто страховка для нас обоих. А с ним брачный контракт создан на крови, он является нерасторжимым до тех пор, пока мы оба не скажем осознанно, что не хотим создавать семью. Да там целый ритуал надо провести, ясно? При этом необходимо, чтобы нам было по двадцать с лишним лет. И, если к тому времени мы с ним переспим хоть раз, наша магия нас свяжет браком, хотим мы того, или нет. - Ого, - протянул Малфой, услышав только то, что его интересовало. - А что строго так? - А как ты хотел? - удивилась девочка. - Чтобы раз-два, и разбежались? Кроме того, брачный контракт является нам с ним защитой, чтобы опекун, если у кого-то из нас вдруг появится, не мог сам сочетать браком с нужным ему лицом, например, с целью финансовых махинаций. Это наши мамы совместно придумали. - Откуда ты это знаешь? - удивился Драко. - Мама рассказывала, - пояснила Панси. - Он, кстати, похоже, о контракте не знает, а я не спешу его просвещать. Но... - Что? - заинтересовался Драко. - Но он, Гарри, последний из рода Поттеров, - склонив голову, мрачно проговорила Панси. - Это значит, что у него может быть не одна жена, а две или три. Хотя, может быть, Дафна... Ну, это ладно, - встрепенулась она. - Ты мне скажи, Драко, что вы с ним не поделили-то? Что ты к нему постоянно цепляешься? Ну, "гриф" он, ну и что? Ты к нему пристаёшь, как к тебе - Уизли. Малфой отвернулся от подруги и уткнулся взглядом в стену. Признаваться не хотелось. - Драко? - не отставала девочка. - Скажи, что за проблема у тебя с Поттером? - Он не захотел со мной дружить, - пробормотал её друг себе под нос. - О, а вот с этого места поподробнее, пожалуйста, - заинтересованно подалась к нему Панси. Малфой вздохнул, и начал рассказывать. - Да, Драко, ты действительно осёл, - пробормотала, покачав головой, девочка, когда печальный рассказ младшего Малфоя был завершён. Драко виновато кивнул. ***** Утром Джемму и Гарри разбудил Сметвик. - Я понимаю, что ещё рано, - начал он. - Но лучше бы вам выйти сейчас. Уверен, что найдутся люди, которые захотят задержать вас с целью не дать выполнить задуманное. Я провожу вас до камина в Гринготтс. Шагнув из камина прямо в помещение банка, дети так и не узнали, что опередили Дамблдора на полчаса, и это стало ещё одним фактором, определившим крушение его планов. Войдя в банк, Джемма подвела Гарри к одной из конторок, за которой восседал старый, мрачного вида гоблин. - Здравствуйте, уважаемый Курокх, - сказала она. - Я к Вам по делу. - А, здравствуйте, мисс Фарли, - кивнул ей поверенный. - Что Вы хотели? - Я привела к Вам Гарри Поттера, сэр, - проговорила девушка. - Надо пояснить ему, кто он есть такой в магической Британии. - Это дело поверенного его рода, - начал отказываться гоблин. - Я не могу заниматься его делами. - Как я понимаю, - мотнула головой Джемма. - Его поверенный злостно не исполняет свои обязанности, так что, вероятно, Гарри захочет его заменить. - Что? - удивился Курокх. - Так, давайте-ка пройдём в отдельный кабинет. То, что Вы говорите, крайне интересно. Последние полтора века Курокх занимался, кроме всего прочего, внутренней безопасностью банка Гринготтс. Халатное отношение к делам клиентов банка относилось к его епархии, поэтому он мгновенно включился в работу. - Ургарт! - позвал он, входя в кабинет. Когда тот вошёл, Курокх скомандовал. - Позови ко мне Гершака, а также поверенного рода Поттеров со всеми документами, относящимися к мальчику, и отделение стражи. Стража пусть незаметно ждёт за дверью. Молодой гоблин поспешно кивнул и исчез. - Так... - Курокх поспешно усадил детей в кресла, подал им чашки с чаем, и уселся за стол напротив. - Начнём с Вас, мистер Поттер. Скажите-ка мне вот что... Через полчаса беглого опроса старому гоблину стало ясно, что поверенный рода Поттеров вляпался в историю, которая может стоить банку куда больше, чем те средства, которые он успел заработать на знаменитом сироте. Мало того, что он не предоставлял клиенту сведений о состоянии его активов, не оповещал его о транзакциях и съёме средств со счетов, но и не ознакомил мальчика с документами, проясняющими клиенту его нынешнее положение в мире магии. Налицо была даже не преступная халатность, а просто таки диверсия по отношению к банку. Если бы клиент, да ещё настолько знаменитый, начал жаловаться, допустим, в международный суд, то Лондонскому отделению Гринготтса грозил крупный скандал, в результате чего разъярённые маги, и так имеющие зуб на гоблинов, могли запросто отобрать у банка лицензию, и тогда... Короче, скандал надо было купировать в зародыше, поэтому, быстро посовещавшись между собой, Директор Гершак и Глава внутренней безопасности Курокх решили, что удовлетворят все запросы клиента, какие бы они ни были, что будет намного меньшими потерями по сравнению с прекращением деятельности банка. Клиента необходимо было умаслить так, чтобы он даже в отдалённом будущем не помышлял подать жалобу на банк. Курокх дал отмашку страже, и неверного поверенного уволокли в темницу, для дознания, хотя старый гоблин был уже вполне уверен, что знает имя того, кто стоял за всем этим безобразием. И с этим беспокойным магом надо было что-то делать. Для начала они с Директором закрыли доступ к счетам клиента всем, кто имел его до сего момента. Затем клиенту был выдан новый ключ от его хранилища, в котором были деньги его детского счёта. Затем Курокх перешёл к главному : надо было всучить Поттеру кольцо главы рода. - Не в наших принципах делать это, мистер Поттер, - говорил Курокх, вступая на весьма тонкий лёд - клиенту надо было дать почувствовать свою значимость и важность для банка, но в то же самое время необходимо было не переборщить. - Но мы можем выдать Вам кольцо главы рода, поскольку Вы, фактически, и есть глава, как последний из Поттеров. - А что он получит, приняв кольцо? - спросила Джемма, которая не вполне понимала, какие цели преследуют гоблины, которые, как она знала, никогда не были настолько карамельно-сахарными... до сего момента. - Как Вы знаете, мисс Фарли, - начал объяснение Директор банка, сидевший слева от Курокха. - Для каждого наследника старого или древнего рода создают три счёта, привязанных к трём разным хранилищам. Первый - детский счёт, с небольшой суммой, которая нужна для оплаты учёбы в школе, мелких покупок типа одежды, предметов первой необходимости, пергаментов, перьев, школьных учебников, сладостей и так далее. У мистера Поттера в его детском сейфе находится тридцать восемь тысяч галлеонов из пятидесяти, ранее положенных туда его отцом. Банк возместит те средства, что были незаконно изъяты из него при попустительстве нерадивого поверенного, после некоторой проверки активов, в самое ближайшее время. Второй - счёт промежуточный, на котором лежит уже более значительная сумма, которая небходима для того, чтобы наследник мог свободно оперировать денежными средствами, постепенно учась вкладывать их в различные предприятия, для понимания законов рынка, в котором он обязан будет разбираться к совершеннолетию, которое наступит для него в двадцать один год. На счёте у мистера Поттера лежит пятьсот тысяч галлеонов из пятисот тысяч, положенных туда его дедом, главой рода Поттер, Лордом Карлусом Флимонтом Поттером. Ни у поверенного, ни у опекуна нет доступа к этому счёту, потому деньги остались в неприкосновенности. И, наконец, третий счёт - основной родовой сейф, в котором лежат те деньги, которые ещё не вложены в доходные предприятия, а также родовые артефакты, книги и прочие предметы длительного хранения. Доступа к нему нет ни у кого, кроме самого владельца сейфа, который обязан быть полностью совершеннолетним для получения прав доступа к основному счёту. После получения кольца главы рода, мистер Поттер будет иметь свободный доступ ко второму счёту, а также некоторую свободу действий согласно закона "О частичной эмансипации несовершеннолетних наследников угасающих родов." Вы, мистер Поттер, сможете выбирать, где и с кем Вам жить, где учиться и куда вкладывать деньги, самостоятельно. - То есть, я смогу не возвращаться на лето к Дурслям? - улыбнулся Гарри. - Да, - коротко ответил Курокх. - А что от него потребуется после того, как он наденет кольцо? - спросила Джемма. - До двадцати одного года, мистер Поттер, - сказал Директор Гершак. - Вы обязаны жениться минимум на одной девушке с целью восстановления рода Поттер, и в течение пяти последующих лет произвести на свет хотя бы одного наследника мужского пола. Все остальные действия, как, например, участие в заседаниях Визенгамота и Совета Лордов, будут для Вас обязательными после достижения Вами возраста полного совершеннолетия, которое наступит в двадцать один год. Вы согласны принять кольцо? - Да, - сказал Гарри, который страстно желал никогда больше не появляться в Литтл-Уингинг. Гершак вынул из кармана маленькую коробочку, открыл её и подал Гарри. Тот сунул руку в коробочку, достал довольно крупный золотой перстень и надел его на указательный палец правой руки. Кольцо засветилось неярким розовым светом и погасло, на глазах стягиваясь вокруг пальца. Гоблины перевели дух. - Теперь Вы - Лорд Поттер, глава рода Поттер, - сказал Гершак торжественно. - Чего бы Вы ещё от нас хотели? Что мы, банк Гринготтс, можем для Вас сделать? - Есть ли какой-нибудь ритуал, ну, чтобы Джемма стала моей сестрой? - услышали поражённые гоблины. - И при этом чтобы она не потеряла принадлежность к своему роду. - Что-то подобное я где-то читал... - пробормотал Курокх. Мисс Фарли никак не могла поверить в то, что Гарри сказал это. Он хочет стать её братом? Серьёзно? ***** Через полтора часа упорных поисков в хранилище свитков оба гоблина вновь появились перед ждущими их детьми. - Да, есть такой ритуал, - неохотно проговорил Гершак. - Но там слишком много условий, и я не уверен... - Каких именно условий? - перебил его Гарри. - Для слияния родов необходимо, чтобы принимающий был главой рода. - Это исполнено, - сказал Курокх. - Ещё нужно, чтобы принимаемый был последним из рода. - Я - сирота, - грустно откликнулась Джемма, и Гарри, придвинувшись к ней, прижался боком, подбадривая девушку. Она продолжила, - Больше в роду Фарли никого нет. - Также необходимо, чтобы принимаемый член другого рода был совершеннолетним, - продолжил Гершак, коротко глянув на Джемму. - Мне уже семнадцать. - Возраст магического совершеннолетия, - кивнул Курокх. - Подойдёт. - И последнее... - задумчиво сказал Гершак. - Нужно, чтобы оставшиеся родственники принимаемого из других ветвей рода, если таковые существуют в мире, разрешили принимаемому участвовать в ритуале объединения родов. - Мне надо поговорить с дядей Фабио, - решительно поднялась Джемма. - Где тут международный камин? ***** Фабио Фарелли, отец весьма многочисленного семейства (и уже трижды дед, чем он очень гордился) был тем, кого в некоторых, скрытых от непосвящённых, кругах общества, называли Capo di tutti Capi (или, просто-напросто, Дон Фабио, но это уже для тех, кто знал), то есть главой одной из сицилийских Семей. Дон Фабио был чистокровным магом в пятом поколении, и отчаянно мечтал, что однажды, когда-нибудь, сможет породниться с настоящим древним аристократическим родом. И уже совершенной фантастикой были его мечты о том, что кто-нибудь из его потомков будет иметь настоящий титул, ради чего лично он, Дон Фабио разбился бы вдребезги и напополам. Политика, которой придерживался вышеупомянутый Дон, была умеренной, поэтому власти закрывали глаза на его деятельность, которая была насквозь нелегальной. Его люди добывали и продавали части монстров и нелегальные ингредиенты, проводили запрещённые ритуалы и грабили старинные гробницы. Не брезговали они иногда и заказными убийствами, и отсроченными проклятиями, а также торговлей запрещёнными артефактами. Тем не менее, повторяю, политика его была умеренной, и потому с ним охотно знались многие старые роды Европы, часть из которых были его союзниками, например, древний род Медичи, не менее древние роды Борджиа, Винченте, Бальери, Делла Фиоре, а также некоторые роды из Франции, Швейцарии и Германии. Поддерживал Дон связи и с далёкой суровой Россией, откуда частенько поставляли ему так необходимую в некоторых делах "разрыв-траву". Но самым необычным союзником Дона был Николас Фламель, который довольно часто, примерно раз в пару лет, гостил у Дона Фабио на гостеприимной (для некоторых) Сицилии. Вот и сейчас знаменитый алхимик, весьма удачно для Дона, находился в его доме. Коротко глянув на девушку, нетерпеливо ожидающую его слов, Дон задумался. Джемма была его внучатой племянницей, внучкой его младшего, давно уже покойного, брата. Не слишком ли он много потеряет, если она уйдёт в другой род? - Дядя Фабио, - немного резковато повторила она. - Я хочу и свой род сохранить, и в род Гарри войти, гоблины говорят, что это возможно. - Я сейчас, - вдруг Дон понял, что ему нужен хороший совет. - Посиди немного. - Учитель, - говорил он спустя несколько минут. - Мне нужен Ваш совет. Быстро обрисовав Фламелю картину происходящего, он уставился на древнего алхимика (который, впрочем, в свои шесть с хорошим гаком сотен лет выглядел лет на пятьдесят пять - шестьдесят) в ожидании совета. - Фабио, Фабио... - покачал головой тот. - Конечно, необходимо ей разрешить. Девочка станет одной из Поттеров, оставаясь тем не менее, ещё и Фарли (то есть, по факту, Фарелли). Когда-нибудь она выйдет замуж, и её дети возродят британскую ветвь твоего рода. Так что тут ты ничего не теряешь. Но посмотри на то, что ты приобретаешь, друг мой. Я слышал, Джемма делает неплохие артефакты, не так ли? - Весьма хорошие для её возраста, - откликнулся Дон. - У меня в доме есть штук пять... или шесть. - Ну вот, - кивнул Фламель. - А теперь представь, насколько лучше она будет их делать, перейдя в род потомственного артефактора. Твой род ещё слишком молод, чтобы иметь родовую магию (ты ведь знаешь это, не правда ли?), а родовая магия Поттеров - артефакторика. Лет через двадцать я и сам хотел бы иметь что-то, сделанное её руками. Отпусти девочку, друг мой. И потом, знаешь, лет через несколько, ты мог бы выдать одну из своих внучек за этого мальчика, и их дети будут статусными дворянами ( и да, я знаю, что ты об этом мечтаешь). Кроме того, мало какой род в Британии может похвастаться такой длиной родословной. Поттеры произошли от Певереллов, Фабио, а Певереллы - близкая родня Гриффиндора, и, соответственно, самого Мерлина. Делай выводы. Дон Фабио мгновенно сложил два и два, и через пару минут счастливая Джемма упорхнула в камин, чтобы ещё через пару мгновений выйти в помещении Гринготтса. ***** - Возьмитесь за руки и встаньте в рунный круг, - скомандовал Мастер ритуалов Гринготтса, приглашённый Курокхом для проведения ритуала. - Когда почувствуете веяние Силы, призовите магию теми словами, которые я дал вам выучить. Когда увидите Защитника рода, попросите его объединить ваши два рода, и магия выполнит ваше желание, если оно будет достаточно твёрдым. Гарри взял Джемму за правую руку и потащил в центр рунного круга, где они порезали друг другу ладони острым посеребренным ножом, взялись за руки и стали капать на фигуру в центре круга кровью, сочившейся из соединённых ладоней. И вдруг девушка увидела... Гигантский Грифон, как бы создавшийся из сплетения дымных, неярко светящихся струй приблизился к ней. - ГОВОРИ, - сказал басом Грифон. - Я хочу быть родной сестрой моему брату Гарри, не теряя свой род. - ЧТО ПОЖЕРТВУЕШЬ ВЗАМЕН? - А что нужно пожертовать? - Я ВЫБЕРУ ЗА ТЕБЯ, ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ ВЫБРАТЬ. ИТАК, ОДИН ИЗ ТВОИХ ДЕТЕЙ БУДЕТ НАСЛЕДНИКОМ ФАРЛИ, ДРУГОЙ БУДЕТ ПОТТЕРОМ, НО НАСЛЕДНИКОМ НЕ БУДЕТ. СОГЛАСНА? - Да, - кивнула Джемма. - ПРОТЯНИ РУКУ, - прогремел Грифон, и она протянула левую руку вперёд. Грифон царапнул когтем по указательному пальцу левой руки, и Джемма почувствовала, как вокруг пальца стягивается тонкое кольцо. - ТВОЙ РОД МЛАДШИМ БУДЕТ ПО ОТНОШЕНИЮ К ПОТТЕРАМ, БУДЕШЬ ИМЕНОВАТЬСЯ ПОТТЕР-ФАРЛИ, - прогрохотал Грифон, и исчез. Девушка вышла из круга, и оглянулась. Гарри всё ещё стоял на том же месте, а вокруг него свивались светящиеся струи странного тумана и гудели низкие, странные голоса. Однако уже через пару минут всё смолкло, и мальчик не спеша покинул круг. - Что там было? - спросила Джемма. - А... - махнул рукой Поттер. - Магия предлагала мне принять ещё несколько родов, но я не согласился. Сказал, нужно подумать пару-тройку лет. - И... что дальше? - Она ответила мне, что это хорошо, и что она подождёт. Зато теперь мы - родные брат и сестра. Ты старшая, я - младший, но наследник. Твой сын будет наследником рода Фарли, мой - унаследует род Поттер. Так что всё хорошо, Джемма. Ну что, домой? ***** - То, что на тебе надето, вообще нельзя считать одеждой, - крепко удерживая Гарри за воротник, говорила Джемма. - Поскольку у тебя мало хорошей одежды, я думаю, надо будет заглянуть в магазин. - Заглянуть? Ты это так называешь? - взвился мальчишка. - Пять часов! Пять часов ты крутила меня перед зеркалом, заставляя через каждые пару минут переодеваться! Это ты называешь "заглянуть"? Ни за что! Но Джемма уже знала, как его переубедить. - На обратном пути зайдём в кафе Фортескью, - пообещала она. Поттер до бесконечности любил мороженое, поэтому быстро поменял решение. - Ладно, - сказал он. - Ну... ты ведь знаешь, что делаешь, сестрёнка? Десять дней Гарри жил в доме Джеммы. На её взгляд, он был совершенно непритязательный парень : что давали, то и ел, спал там, куда уложили, одевал то, что давали. Такой взгляд на жизнь сильно смущал девушку. Деррек приволок его вещи, и, пребрав их, Джемма поняла, что мальчик беден, как церковная мышь, что никак не увязывалось с огромным состоянием, которое он унаследовал от родных. С другой стороны, он был довольно хозяйственным, поскольку уже через три дня после ритуала пригласил из Гринготтса команду гоблинов-строителей, не взирая на завышенную цену за ремонт. - Однажды им нужна будет наша помощь, Джемма, - сказал он сестре в ответ на сетования на огромные цены, заломленные гоблинами за работу. - И кто тебе сказал, что мы будем оказывать её бесплатно, или за маленькую цену? Девушка обдумала слова брата, и вынуждена была признать, что, несмотря на его, в целом, гриффиндорский характер, в характере Гарри всё же есть что-то слизеринское. Шесть дней гоблины ремонтировали особняк, потом провели несколько ритуалов и наложили на территорию поместья гоблинский аналог Фиделиуса, скрыв таким образом дом и прилегающий к нему сад от обнаружения. Камин поместья остался открытым для знакомых, которые не замедлили с посещениями. Первым в дом вломился Деррек Флинт, который, как уже было сказано выше, приволок вещи Гарри. Узнав, что Деррек - троюродный брат девушки, Гарри мгновенно включился в общение с ним, часами расспрашивая его о всякой всячине и задавая интересующие его вопросы. Потом появился Монтегю, и Гарри взял в оборот и его. - Удивительно неконфликтный парень, - констатировал Флинт. - Что он на Гриффиндоре забыл? Однако, узнав у сестры причину появления Поттера на Гриффиндоре, Деррек заметно напрягся. - Белобрысый урррродец, - рыкнул он, помянув Малфоя-младшего ещё несколькими горячими выражениями, которые, ввиду их исключительной нецензурности, здесь приведены в качестве примера не будут. - Привык за папочкой своим прятаться... - Гарри! - рявкнул вдруг Флинт. - На море хочешь? Поттер почесал голову. Признавшись, что до сих пор на море ни разу не был, он вдруг кое-что вспомнил. - А у меня есть дом во Франции! - воскликнул он. - Как раз на море, в Нанте. Только там давно никого не было... наверно,там грязно. - Ну, это не беда, почистим, - протянул Монтегю. - Только нам надо сначала понять, кто туда поедет, и с кем. - Я - с братом, - сурово сказала Джемма, давая понять, что больше никому ничего не светит. - А вы... ну, возьмёте ещё кого-нибудь. Кэрри Мальсибер я сама на море позову. Может, ещё Эви Розье будет... - Пьюси надо пригласить и Дэвиса, - задумчиво заговорил Деррек. - Эдриан с собой эту... ну... Энн пригласит, которая с Хаффлпаффа. А Дэвис со своего Рэйвенкло Кэтрин Смайли позовёт, я думаю. Короче, будет нас человек десять. Только я долго там быть не смогу, самое большее, дня четыре. - Да и я примерно так же, - прикинул Монтегю. Потом они быстро собрались и ушли по домам через камин. Наступал вечер, и Джемма, затащив Гарри за стол, покормила его ужином, и отправила спать, а сама села за работу. Вообще-то, она могла бы и не работать, поскольку Гарри, узнав, что у сестры попросту нет денег, перевёл ей сто пятьдесят тысяч из своего второго сейфа, так что теперь девушка была довольно-таки богата, по нынешним меркам. Но привычка что-либо делать перед сном осталась. Сегодня явно был её день, поскольку работа, казалось, делалась сама. Руны прописывались без помарок, заклинания ложились вовремя и как положено, так что первый амулет она закончила почти в два раза быстрее. Однако примерно через полчаса после начала работы над вторым амулетом Джемма начала испытывать трудности. Ей постоянно казалось, что она делает что-то не то. Прикрыв рукой глаза, девушка попыталась сосредоточиться, но быстро поняла, что это не так-то просто. - Не получается? - вопрос Гарри застал её врасплох. - Да... - пробормотала девушка. - А ты чего не спишь-то? - Не хочется, - отозвался мальчик. - А что ты делаешь? - Пытаюсь амулет сделать... - Мне кажется, - Гарри осмотрел сплетённые проволочки. - Я думаю, что вот эту надо загнуть сюда, а вот эту - сюда. Так красивее как-то. - А ну-ка, ну-ка, попробуем... - задумчиво сказала Джемма. - А вот эту куда? - Может, сюда? - А вот эту - сюда?.. - Может быть. - И эту тоже - сюда, кажется. Непродолжительное молчание. - А что потом? - спросил Гарри. - А потом вот эту руну вот здесь... а эту вот тут, - ответила Джемма. - Потом накопитель во-о-от сюда... и готово. - И что он будет делать? Амулет, конечно. - Он будет удерживать дверь закрытой, - уверенно сказала сестра. - Зашёл в комнату, закрыл за собой дверь, а на ручку амулет повесил. Активировал, и всё - никто не сможет открыть дверь снаружи и войти. - Круто! - А то! - Джемма, научи меня, а? Ну, научи, пожалуйста! - Хорошо, но только тебе придётся много и долго заниматься. - Но я могу тебе помогать? - Ну конечно, можешь. - Спасибо, сестрёнка, ты самая лучшая! - пискнул Поттер и полез к ней обниматься. "Какой милый у меня братик!" - растаяла Джемма, в свою очередь крепко обнимая Гарри. ***** Переезд в Поттер-ан-Мер был быстрым, а дом оказался довольно чистым. Единственное затруднение возникло с его размерами - дом был небольшим, и в нём было всего лишь три спальни. Ещё была столовая, кухня и небольшая библиотека. которую сразу же оккупировала Эвелина Розье, невысокая, полноватая блондинка с длинной косой. Самую маленькую спальню на втором этаже заняли Гарри и Джемма, среднюю (там же) заняли парни : Пьюси, Флинт, Монтегю и Дэвис, а самую большую (на первом этаже) - девушки : Розье, Мальсибер, Смайли, Энн Дэверо с Хаффлпаффа и её подруга Аманда Смитсон. С таким количеством народа дом был очищен от пыли и грязи просто мгновенно. Поместье было расположено на невысоком берегу, недалеко от моря, так что из окна был слышен неумолчный рокот прибоя. - Я плавать не умею, - шёпотом признался сестре Гарри. - Научу, - ответила та. - Но у меня есть к тебе встречное требование. Ты должен научиться соблюдать застольный этикет, братец. Поскольку теперь ты - Лорд, то должен уметь пользоваться столовыми приборами в совершенстве. Да, тебе будет трудно выучить всё, но это необходимо, так как ты вступаешь в новую жизнь, и тебе придётся привыкать к её условиям и требованиям. Иначе ты не будешь иметь того уважения, которое тебе должны оказывать по статусу. И не бери пример с этого вашего Уизли. То, как он ведёт себя за столом - омерзительно. И как это никто из твоих друзей ещё не сделал ему замечание? - Это бесполезно, - вздохнул Гарри. - Ему всё равно. - Да? - нахмурилась сестра. - Ну, тем более. Итак, начнём учить тебя застольному этикету, после обеда. А теперь - купаться! ***** Умница, красавица и просто хорошая девочка Гермиона Грейнджер стояла перед зеркалом в номере пансионата, что располагался прямо у моря, смотрела на себя в зеркало и обдумывала, что именно она может написать Гарри. Однако в голову, как назло, ничего умного и приветливого не приходило, и девочка, вздохнув, отворила дверь и вышла на балкон, который был обращён к морю - несмотря на то, что в сезон сложно купить хорошие номера, мама и папа не пожалели денег, и с балкона открывался по-настоящему роскошный вид. "Вот если бы Гарри был тут, и всё это видел..." - подумала Гермиона, задумчиво глядя на участок пляжа, доступный её взору. - Мы уже целый месяц тут, а он, наверное, ещё в клинике." Она задумчиво накрутила на палец локон своих длинных каштановых волос. "Если бы он был тут, мы могли бы о чём-нибудь поболтать. Гарри, в отличие от Рона, не только о квиддиче или о шахматах говорить может. А ещё..." - невольно краснея, подумала она, - "Мы могли бы вместе купаться, загорать и просто бродить по пляжу. Но ведь это только мечты, не так ли?" - Дочь! - позвала её, открыв дверь номера, мама. - Пойдём купаться. Маме не принято отказывать, и Гермиона, послушно накинув на шею большое пляжное полотенце, двинулась вслед за родителями. Она и так чувствовала за собой вину, что не рассказывает им всё, что с ней произошло за прошедший год, но тем не менее, решительно не могла понять, как она сможет рассказать им про гигантского василиска, который одним взглядом окаменил и уложил её на несколько недель в койку в Больничном крыле Хогвартса. - Что случилось, Миона? - внезапно обратился к ней отец. - Ты словно сама не своя. Ничего не хочешь рассказать? - Н... нет, - замотала головой она. - Уверена? - спросила мама. - Угу, - кивнула девочка. - Это никак не связано с тем мальчиком, о котором ты нам писала в прошлом и позапрошлом году? - хитро улыбаясь, спросил отец. - Вроде бы, его звали Гарри. - Папа! - вскрикнула Гермиона и покраснела. - Нет, конечно. - Да-да, мы уже поверили, - саркастично сказала мама и подхватила отца под руку. - Лет через пять, уверена, ты сама приведёшь его к нам, знакомиться. Ну, может и раньше... Года на три. Гермиона шла следом за родителями, которые шествовали переговариваясь, с улыбками, будто наконец, раскрыли её самую секретную тайну, а её лицо просто горело, во всяком случае, она чувствовала себя именно так. Опустив голову, она брела за родителями, чувствуя до крайности глупо. "Ну что толку, если я скажу им, что Гарри - не мой парень? Они мне просто не поверят. А ведь мы с ним просто друзья, и вряд ли это когда-нибудь изменится." От одной только мысли о том, что лично она уже не воспринимает Гарри просто как друга, девочка покраснела ещё сильнее, хотя, как ей казалось, дальше было уже просто некуда. Так они и вышли на пляж, освещённый ярким июльским солнцем. Людей, на удивление, было немного. Невдалеке группа молодых парней и девушек играла в волейбол, несколько человек плавали вдоль берега, а на высоком камне, который ещё пару недель назад облюбовала Гермиона, сидела маленькая белокурая девочка. - Ты куда, Миона? - спросил отец. - На камень, - хмуро ответила девочка, не замечая, как переглянулись родители, и пошла в сторону излюбленного места. - Арри, я прьигаю! - громко пискнула маленькая блодинка, и в самом деле спрыгнула с камня на другую сторону, которая была не видна Гермионе. Неясное предчувствие родилось вдруг в сердце Гермионы, и она почти побежала по направлению к камню, не обратив внимания на удивлённые возгласы родителей. - Габриель, - раздался из-за камня такой знакомый голос. - Ну как так можно? Однажды ты просто расшибёшься. - Не-а, - ответил высокий детский голосок. - Ты вьедь поймаешь менья? - Постараюсь. Но ведь не всегда я буду рядом, или могу не успеть. - А я не прьигаю без тебья, - ответила давешняя блондиночка, и в этот момент Гермиона повернула за камень, встретившись с знакомым взглядом зелёных глаз Поттера. ***** За несколько дней до судьбоносной встречи на пляже, Гарри, покрыв лохматую голову полотенцем, брёл по пляжу куда глаза глядят. А глядели глаза куда-то вперёд, в поисках места, где можно было бы спокойно посидеть и подумать. Дело в том, что всвязи с тем, что события последних двух месяцев катились, как мяч с горы, быстро и неудержимо, подумать, что делать дальше, времени просто не было. Даже в Мунго к нему постоянно кто-либо заходил. Заносили книги, дарили фрукты, занимали разговорами, иногда расспрашивали о жизни в школе, проводили лечебные процедуры и ритуалы очищения от проклятий. При этом накрученной на его теле магии было так много, что не от всего за эти десять дней получилось избавиться. Целитель Сметвик пообещал, что "черномагическую хрень" вынут из него позже, когда он вернётся из Франции. " Не так-то много в Европе умельцев, кто может сделать это без вреда для твоего здоровья." - сказал он, пожимая плечами. - "Я даже начал понимать Дамблдора, друг мой Гарри. Даже я, квалифицированный целитель, не могу справиться с подобной напастью, что уж говорить про директора Хогвартса. Видать, он не хотел расписываться в своей беспомощности. Но, с другой стороны, мог бы намекнуть кому-нибудь, ведь он знает многих, кто мог бы помочь. Но... он этого не сделал. Остаётся только догадываться, что его удержало от дальнейших, правильных, (по моему мнению) действий, когда он обнаружил в твоём лбу эту дрянь и никому не сказал. Надо сказать, этот чужеродный для тебя кусок питается твоей магией, и это негативно воздействует на твоё магическое ядро. Но я тебе обещаю, что договорюсь с тем специалистом, который сможет удалить это дерьмо из твоей головы, парень. Так что немного потерпи." Чем руководствовался директор? Этот вопрос занимал и самого Гарри. Скорее всего, сказал он самому себе, директору было всё равно, есть у Гарри что-то во лбу, или нет. Ведь отправил же он Гарри к Дурслям на лето, хотя мог бы отпустить его к Уизли, например. Однако Дамблдор объяснил свои действия наличием какой-то защиты, которая была на доме на Тисовой Аллее и защищала Гарри от нежелательных посещений. " Как это защитило бы меня от магов, которых я видел время от времени на улицах Литтл-Уингинг?" - задумался он. - "Хорошо, что они не были Пожирателями Смерти." Размышляя о том, о сём, он шёл по пляжу, когда тоненький голосок маленькой девочки привлёк его внимание. Гарри поднял голову и увидел красивую белокурую девочку лет десяти. Она сидела на самой вершине высокого камня и махала ему рукой. - Привет, - сказал он, подойдя к камню. - А, привьет, - ответила девчушка с акцентом. - Я плёхо говорьить английски. Помощь, пожалёста. - Помочь спуститься? - спросил Гарри. - Oui, - обрадовалась девочка. - Коньечно. Гарри подошёл к камню поближе и подставил руки. - Потихоньку спускайся, я придержу тебя, - позвал он. - Да, - пискнула девчушка. - Пьригайю. - Ты что? - вскрикнул Гарри, и в следующий момент она упала прямо в его руки. Девочка не была тяжёлой, но случившееся было настолько неожиданно, что он потерял равновесие и упал, не выпуская её из рук. Несколько мгновений они копошились на песке, пытаясь встать. Наконец, когда это им удалось, малышка протянула ему руку. - Я - Габ'иэль Делакур, - важно сказала она. - Меня зовут Гарри, - ответил мальчик, мягко пожимая руку. - Идём? - и она потащила Гарри вверх по склону, прямо к виднеющемуся за живой изгородью бежевого цвета дому. Навстречу парочке вышла девушка ненамного (года на четыре) старше Поттера. - Où étais-tu, Gaby?* - не обращая внимания на Гарри, заговорила она весьма раздражённым голосом. - Ce garçon m'a aidé à descendre de la pierre. Ne t'énerve pas, Fleur**, - спокойно ответила девочка, ничуть не смутившаяся резкому тону. - Et où est maman?*** - Dans la maison. - кивнула девушка, и обратилась к Поттеру. - Merci à Vous, monsieur... e...**** - Il est anglais et ne comprend pas le français*****, - хихикнула девочка, отпуская руку Гарри. - Спасибо, Арри. Завтра, здесь, утром. - Хорошо, - кивнул Поттер, не понимая, зачем ему встречаться поутру с этой малышкой, однако решив всё же придти. - Спасибо, - уже более приветливо отозвалась Флёр. - Ви помогали моей сьестрье, спасибо. - Да не за что, - махнул рукой Гарри и ушёл. Где ты была, Габи?* Этот мальчик помог мне слезть с камня. Не сердись, Флёр.** Где мама?*** В доме. Спасибо, мсье... э...**** Он англичанин и не понимает по-французски.***** ***** - Мама, он вообще на меня не посмотрел, представь? - удивлённо рассказывала Флёр. - Интересный мальчик, - индифферентно пробормотала её мама, помешивая суп, стоящий на плите. Новость, которую рассказывала ей дочь, ничуть не взбудоражила её. Сильных волшебников, которые не реагировали на шарм молоденьких незамужних вейл, было не так уж чтобы много, но и не мало, так что Флёр вряд ли останется одинокой. - И что ты решила? - Габи пригласила его придти к нам завтра утром, - задумчиво проговорила старшая дочь. - Интересно, придёт или нет? - Англичане не очень хорошо относятся к таким, как мы, - спокойно сказала её мама. - Поэтому в Британии очень мало вейл. К тому же мы не знаем, что это за мальчик, из какой семьи. Может быть, он уже помолвлен, девочка моя... тогда все твои метания напрасны. - Мама, мне просто интересен этот мальчик, хотя он и моложе меня, - оправдывалась Флёр. - Да-да, - кивнула Аполлин Делакур. - Я своей маме говорила точно же самое... двадцать лет назад. - 'Арри - мой, Флёр! - влетела на кухню Габриель. - Я раньше его нашла! - Да твой, твой, - несколько раздражённо сказала Флёр. - С такой младшей сестрой я навсегда останусь одна. Габи, тебе ещё только девять лет! - Да, - показала ей язык младшая Делакур. - Я ещё маленькая. Но это пройдёт, потому что я скоро вырасту. Услышав такую сентенцию, поражённые старшие замолкли. ***** - К кому? - удивлённо подняла брови Джемма. - В гости... - неопределённо пробурчал Гарри. - Она красивая хоть? - улыбнулась сестра. - Она ещё маленькая, - отмахнулся мальчик. - А её сестра старше меня года на четыре. - И что? - удивлённо спросила Джемма. - Что одну, что другую, их вполне могут обручить с тобой, Гарри. А после того, как ты окончишь Хогвартс, вы сможете пожениться. - Я не думаю, что они захотят обручить кого-нибудь из них со мной! - запротестовал он. - И кроме того, я не хочу... - Но род продолжать-то надо, верно? - подначила его сестра. - Так. Я иду с тобой. - Зачем? - удивился Гарри. - Контракт должен подписывать опекун, или лицо, его заменяющее, - наставительно подняла палец Джемма. - Ну, на худой конец, более старший член рода. - Да я же... - начал Поттер. - Успокойся, Гарри, я сначала должна понять, подходит они тебе, или нет, - перебила его сестра. - И только после этого я приму решение. Не беспокойся, я буду очень осторожна в суждениях. Так что - решено, я иду завтра с тобой. Кстати, как назвалась эта девочка? - Габриэль Делакур, - пожал плечами Поттер. - Делакур? - удивилась сестра. - Ты их знаешь? - не меньше удивился он. - Ну... да, - нехотя сказала Джемма. - Дедушка этой девочки - главный аврор Франции, а отец руководит парижским отделением аврората. Я слышала об этой семье, - сказала она, предвосхищая следующий вопрос Гарри. - От моего дяди, который живёт в Италии. Раньше у них часто возникали разногласия, знаешь ли. (Говорить о том, что дядя не простой человек, она не стала.) - Хорошо, - согласился Гарри. - Пусть будет так, как ты считаешь нужным. ***** Альбус Дамблдор вовсе не считал себя побеждённым. У него был запасной вариант, как привязать Избранного к делу Света. Нужен брак, решил он. Обручить Гарри с правильной невестой - и никуда он уже не денется. Только невеста должна быть из семьи, которая разделяет убеждения дела всеобщего блага. Например, те же Уизли. Ну и что с того, что они не захотели взять Гарри под патронаж? В общем-то, правота в их словах есть, думал Дамблдор, поскольку им, как и другим людям, нужен мир внутри семьи, что они с успехом и продемонстрировали. Но будут ли они против брака Джиневры и Гарри? Учитывая их отношение к мальчику, вероятнее всего, они будут только рады. Договорившись о встрече с Артуром, в назначенное время он аппарировал к дому Уизли. К его удивлению, кроме старших Уизли, Рона и Джинни, дома был ещё и Билл, который с явно видимым раздражением поглядел на Дамблдора. - Я на улицу, - сказал он, вставая. - Хорошо, Билли, - ответил Артур и вопросительно поглядел на директора. - Я пришёл вот о чём поговорить, - не спеша начал Дамблдор. - Джинни, ты хотела бы выйти замуж за Гарри, после школы, конечно? Та покраснела и опустила голову, но к удивлению директора, ему ответил Артур. - Альбус, - оглядев его с ног до головы, сказал он. - На что бы ты ни подбивал мою дочь, мы с Молли против. Пусть всё идёт, как идёт. Полюбят они друг друга - значит, судьба. Мы не будем против. Не полюбят - значит, судьба, и мы смиримся. - Но ведь счастье вашей дочери можно легко устроить, - недоумённо развёл руками тот. - Просто... ритуал, и всё. - Альбус, - вступила в разговор Молли. - Мы, наша семья, да и сама Джинни, в конце концов, должны Гарри, и я не уверена, что когда-нибудь мы сможем расплатиться с ним. Какую цену мы можем дать ему за нашу с Артуром дочь? Какую цену дадут наши мальчишки ему за сестру? И требовать от Гарри, чтобы он женился на Джинни, мы не станем, даже если бы она хотела этого всей душой. Особенно, если бы она хотела. У неё (да и у нас) есть Долг жизни перед Поттером, и пока мы его не оплатим, ни о каких помолвках не может быть и речи, разве что он сам, в совершеннолетнем возрасте, заведёт с нами об этом разговор. - А ты, Джинни, согласна с тем, что говорят твои мама и папа? - улыбнувшись, спросил директор. - Да, - твёрдо сказала девочка, подняв голову. - Тем более, что я ему совершенно не интересна. - А если бы была интересна? - не отставал старик. - И тогда тоже - нет, - ответила Джинни. - Ясно, - покачал головой директор. - А ты что думаешь, Рональд? - Я думаю, что это было бы неплохо, - к явному удивлению отца и матери сказал Рон. - Я уверен, что это было бы круто. - Да ты пойми своей тупой башкой, Рон, - крикнула младшая Уизли. - Что я ему не нужна! Сколько тебе нужно говорить об этом? Это - плохая идея, свести меня и Поттера! Я не хочу играть с огнём, а непогашенный Долг жизни и есть тот самый огонь. Просто тебя напрягает, что Гарри начал дружить ещё с кем-то, кроме тебя, вот ты и хочешь накрепко привязать его к себе, и однажды тебе это выйдет боком. Попомни мои слова, когда Гарри от тебя, и от твоей нечестной дружбы, просто откажется. И да, - она повернулась к ошарашенному Дамблдору. - Ещё раз скажу : не надо сводить меня и Гарри - это плохая идея. Она развернулась, и вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Покрасневший Рон молча, недовольно сопел в углу. Общее молчание нарушила Молли. - У Вас всё, Альбус? - холодно спросила она. Тот глянув на неё, кивнул. - Тогда... наша дочь выразила нашу почти всеобщую семейную позицию. - Что ж, - поднялся с лавки Дамблдор. - Мне пора. Очень жаль, что так вышло. Прошу меня простить. И он, выйдя за порог, аппарировал. ***** - Ну что ж, - пробормотал вслух сам себе директор Дамблдор, разочарованно уставившись на сонм разнообразных, блестящих, щёлкающих и качающихся механизмов, стоящих на каминной полке. - Не вышло. Он задумчиво посмотрел в окно. Избранный не пожелал с ним даже поговорить. Возможно, он, Дамблдор, действительно переборщил с каникулами у четы Дурсль, ведь не секрет, что те не жаловали племянника. Но ведь строгое воспитание было необходимо, иначе Гарри вполне мог бы вырасти таким же избалованным, как Малфой, что было совершенно недопустимо. Возможно, Петунья действительно слишком строго относилась к мальчику, но такого исхода Дамблдор не ожидал. Ему передали, что Гарри сказал в поезде буквально следующее : "Я пошёл бы к любому, только не к ним. Если бы Волдеморт не старался меня убить, то даже к нему." Это высказывание шокировало директора. Впервые он задумался, насколько в действительности правильно действует. Но тут же оборвал себя, потому что общее благо требует полной отдачи делу Света, и некоторые потери, в том числе средств и людей, несопоставимы с благом всех. Гарри - Избранный, это его судьба. Положить свою жизнь на алтарь победы над Злом, и, возможно, умереть. Ну а деньги его рода... пойдут на другие дела Света. Размышляя о том, как вновь обрести доверие у Поттера, он вспомнил МакГонагалл и поморщился. Декан Гриффиндора, получив презрительную отповедь от своего студента, страшно разъярилась и отчитала Дамблдора, как первокурсника. То, что она ему кричала, было сущей правдой, и Альбус так и не смог ей ничего толком сказать. Полчаса её дикого ора, сразу после посещения Гарри в клинике Мунго, закончились тем, что Минерва отказалась далее участвовать в делах Ордена, да и в других делах. "Отныне больше на меня не рассчитывай, Альбус!" - были её последние слова. Это была огромная потеря, поскольку Дамблдор на самом деле дорожил своей бывшей ученицей, у которой уже давно была целая когорта своих учеников. - Надо подтягивать Люпина, - тихо сказал сам себе Дамблдор. - Да и Сириусу пора бы уже освободиться. Надо подумать, как это получше обставить, чтобы Гарри заинтересовался. Мальчик очень добр, поэтому он обязательно пожалеет беглеца. А потом, в поезде, встретит Римуса... И тот, и другой расскажут мальчику про родителей, которых хорошо знали, и завоюют его доверие. Кроме того, есть ещё и Гермиона, которая дружит с Гарри, и Рон. Обоих можно заинтересовать, чтобы они направляли его. Решено, мне нужен тут Блэк. Но как его вытащить? Нужно обдумать... Однако, обсуждая сам с собой проблему, он совершенно позабыл о портретах прежних директоров на стенах кабинета, особенно про то, что среди них есть Блэк. ***** Тем временем, вернее, позже на полчаса, поверенный рода Блэк, гоблин Чернорук внезапно обнаружил, что его полномочия, согласно которым он представлял род в Гринготтсе, досрочно заканчиваются, о чём его немедленно предупредила магия Зала Блэк, где была его резиденция, и где он, вот уже двести лет бессменно заседал, принимая членов беспокойного, немного безумного, но очень уважаемого в магическом мире рода. Гоблин опешил, ведь он считал, что времени до смены поверенных, которую должен был произвести глава рода, ещё должно быть много. Однако, случайно глянув на гобелен Блэков, он побледнел и метнулся в кабинет директора Гершака, куда имел беспрепятственный доступ, как всякий поверенный ВИП-клиентов. - Гершак, - заявил он с порога. - Завтра я уже не буду поверенным рода Блэк, ты это знаешь? - Что? - аж привстал тот. - Почему это? - Магия дома избрала себе нового главу, - опустив голову, признался тот. - Я уже так привык, что наследник Блэков сидит в Азкабане, что давно не смотрел на гобелен. И, конечно же, не думал, что магия выберет другого главу. Что будем делать? - А кто новый глава? - спросил Гершак. Чернорук ответил, и увидел редкую картину - вылезающие от удивления из орбит глаза директора Гринготтса. - Мы должны срочно известить его об этом, - твёрдо сказал Чернорук. - Иначе последствия могут быть ужасными. Гершак молча кивнул, и уже через десять минут сова, вылетев из совятни Гринготтса, взяла курс на юг. ***** - Ты - Гарри Джеймс Поттер? - удивлённо переспросил Шарль Делакур. - Я знавал твоего отца, парень. Хороший был аврор... Но к делу. Габриель рассказала нам, что ты спас её от падения с большого камня, на пляже. Достойный поступок. Итак, что бы ты хотел от нас за это? - Ничего, - ответил Гарри. - Совсем ничего? - прищурился Шарль. - Ну, - потупился Гарри. - Я хотел бы, чтобы вы не старались выдать своих дочерей за меня замуж. - Ты против помолвки? - удивился Пьер, дед Габриель. - Да, - кивнул мальчик. - Против. - Мы могли бы помочь тебе, Гарри, - задумчиво проговорил Пьер. - В том числе с твоими врагами. - А что для этого требуется? - вроде бы наивно спросил тот. - Ты получишь гражданство Франции... - начал Шарль. - Не пойдёт, - отрезал Гарри. - У меня есть сестра, и я её не оставлю. - Она тоже могла бы получить гражданство, - продолжил Шарль, нимало не смутившись. - Тебе ведь даже переезжать сюда не надо. Можешь продолжать жить в Британии, но твои враги, если что, будут иметь дело с властями Франции и французским авроратом... - Мне это не подходит, - помотал головой Гарри. - Я вообще не хочу быть обручённым кому-то. Придёт время, и я выберу себе ту, которую буду любить, и которая, надеюсь, будет любить меня. - Понятно, - разочарованно сказал Пьер, откидываясь в кресле. - Мы уважаем твоё мнение, - сказал Шарль, улыбаясь. - Но прошу тебя, пожалуйста, погуляй ещё хотя бы несколько раз с Габи. Ты ей очень понравился. Габриель тоже понравилась Гарри весёлым складом характера и умом, который он никак не ожидал встретить у такой маленькой девочки, и потому он согласился погулять. ***** В это же самое время Джемма общалась с женской частью семьи Делакур, и не сказать, чтобы ей не нравилось это общение. Несмотря на то, что Мадлен Делакур была обычной волшебницей, а Аполлин и её дочери - вейлами, разговор был вполне доброжелательным, без противостояния. - Знаете, Джемма, - внезапно проговорила Аполлин. - Вне зависимости от того, о чём договорятся наши мужчины, мы с мамой, - указала она на свекровь. - Хотели бы услышать Вашу позицию по поводу помолвки кого-нибудь из наших девочек и Гарри. Конечно, его известность - большая помеха, поскольку, я уверена, желающих того же самого хватает и кроме нас, не так ли? - Не уверена, - помотала головой мисс Поттер-Фарли. - Насколько я знаю, никто ещё не занимался этой проблемой, поэтому Гарри свободен. Однако существует некий интерес к нему со стороны директора школы, где мы учимся, который старательно ограничивает свободу Гарри и втравливает его в различные приключения, из которых тот уже два года выходит в критическом состоянии. В этом году его покусал василиск, - угрюмо проговорила она. - Боюсь представить, что будет в следующем учебном году. И нет возможности перевести его в другую школу, потому что Гарри упорно держится за друзей. - Хорошо, - положив свою ладонь на плечо Джеммы, сказала Мадлен. - Я рада, что ты, девочка, заботишься о брате. Я поговорю кое с кем, чтобы он посоветовал, как помочь вам обоим. Однако, самая простая помощь состоит в том, чтобы провести обряд помолвки и обнародовать его. - Помолвки с кем? - спросила Джемма. - Со мной, - хором проговорили Габриель и Флёр, и с упрёком поглядели друг на друга. - Да хоть бы и с обеими, - спокойно ответила Мадлен. - Но решать будет он. И только он. - Потому что Гарри - глава рода, - кивнула Джемма Лилиан Поттер-Фарли. Она не знала, что у её дяди Фабио тоже появился интерес особого рода по отношению к Гарри Поттеру, и горе тому, кто встанет на пути этого интереса - у Дона подрастали внучки. И уж конечно, никто в этом доме, стоящем у моря, не знал, что в это время через Пролив, упрямо, борясь с встречным ветром, летит сова из Гринготтса, неся известие, от которого матримониальная лихорадка, начавшаяся вокруг Поттера, только усилится. ***** "Это заговор..." - обескураженно думал Гарри, топая домой. Рядом с ним шла довольная хорошо исполненной ролью Джемма. Нет, помолвки ему удалось избежать, однако договор о намерениях всё же был подписан. Гарри бился до последнего, однако Джемма, на правах опекающей, всё же отстояла договор, который предусматривал саму возможность будущей помолвки с сёстрами Делакур, с обязательной публикацией в прессе информации о якобы уже состоявшейся помолвке, во избежание чужих попыток заключения таковой в действительности. Так что завтра магический мир Британии и Франции ожидала информационная бомба. Однако никто, в том числе и сам Гарри, не представлял, КАКАЯ мощная она на самом деле будет. Когда они уже почти подошли к дому, на плечо Поттера спикировала сова, к ноге которой было привязано письмо. - Из Гринготтса, - увидев печать, сказал он, отвязывая его. Через пять минут, когда сова, накормленная, уже отдыхала на крыше их дома, Гарри подошёл к сестре. - Прочти, - сказал он и сунул ей в руки письмо. - Мы поторопились, - были первые слова девушки. - Что теперь делать будем? - Завтра с Габриель гулять пойду, - пожал плечами мальчик. - Обещал ведь. - Нет, - посмотрела на него сестрёнка. - Я не об этом. Что будем делать со всей этой ситуацией? Блэки очень богаты, Поттеры - тоже. Объединённое состояние двух родов, я думаю, намного больше, чем любое другое состояние в Британии. Ты станешь сверхпопулярен, как жених... - А ты - как невеста, - кивнул Гарри, и глаза Джеммы расширились в испуге : про себя-то она совсем забыла! - Теперь женихи к тебе, сестрёнка, выстроятся в длинную очередь от Хогвартса до Косого переулка. Не забывай, что ты теперь также относишься к роду Поттер. Так что твой декан ещё всласть над тобой поиздевается. Ты же знаешь, что он меня ненавидит? Так как ты теперь тоже Поттер, часть этой ненависти, уверен, перейдёт к тебе. - Да Снейп - самая малая часть наших с тобой проблем, Гарри! - взвилась Джемма. - Ты хоть знаешь, как тебе теперь нужно себя беречь? Будут всякие зелья подливать, и так постоянно, Гарри! Я не наследница рода, а принятая, к тому же семикурсница, и то начинаю бояться, а тебе вообще в школе опасно появляться. Да там одна только Гринграсс с вашего курса чего стоит, не считая Дэвис, Броклхёрст, Паркинсон, Мун и других. И это я только Слизерин перечислила, а ведь есть ещё три факультета... и семь курсов. Короче... - устало вздохнув, сказала она. - Будем заказывать тебе амулеты, сигнализирующие о зельях в пище и питье. И это - не панацея, пойми, поскольку есть ещё довольно много зелий, кроме всем знакомых. Есть ведь чисто домашнего изготовления декокты, о которых никто, кроме тех, что их делают, не имеют ни малейшего понятия. Знаешь, Гарри, по-хорошему, надо было бы заключить с Делакурами отложенный брачный контракт на крови, тогда тебе были бы не страшны все эти снадобья, поскольку сама магия делала бы их применение бессмысленным. - Почему? - удивился Гарри. - Потому что в этом случае магия разлагает подобные вещи на безвредные составляющие, - пожала плечами Джемма. - Не спрашивай меня, как это так выходит - я не знаю. Знаю только, что магия брачных контрактов на крови является самым надёжным средством сохранить будущий брак в целости. И никакие зелья ей не помеха. И, кстати, такой контракт отрицает любые другие контракты, пока он не расторгнут. Но чтобы его расторгнуть, нужно соблюсти уйму всяких условий, и это, как правило, невозможно до совершеннолетия. - Откуда ты знаешь? - удивлённо продолжил спрашивать Гарри. - Мама рассказывала. Их с отцом соединили в раннем детстве подобным контрактом, - глядя себе под ноги, проговорила сестра. - Они не любили друг друга, но вынуждены были пожениться, потому что однажды... - она на мгновение замолкла, но потом продолжила уже почти шёпотом. - Однажды, Гарри, они переспали, и магия крови сочла, что они поженились, так что брак был признан состоявшимся. А расторгнуть его было уже невозможно, как и всякий магический брак. Оставалось только смириться и жить так. А дальше... родилась я, и они разбежались по разным спальням, поэтому у меня больше никого не было, ни сестрички, ни братика... - У тебя есть я, - прижавшись к сестре, обнял её за талию Гарри. - Да, - оттаивая на глазах, сказала Джемма. - У меня есть ты. ***** Габриель снова спрыгнула с камня прямо в объятия Гарри, но теперь он уже был наготове, и подхватил её, не падая вместе с бесценным грузом. Он как раз выговаривал вейлочке за излишний риск, когда из-за камня вышла Гермиона. - Ты? - удивлённо сказали они совершенно синхронно. - Гарри, - помолчав, начала Гермиона. - Как ты здесь оказался? - У меня тут, недалеко, дом, - неохотно отозвался мальчик. Ему не очень хотелось видеть однокурсницу, о которой он раньше думал, что они друзья. - А как ты живёшь тут один? - продолжила расспросы та. - А кто тебе сказал, что я тут один? - ответил вопросом на вопрос Гарри. - Я тут с сестрой. - Э? - так и раскрыла рот гриффиндорка. - Ты же остался один, или я чего-то не знаю? Откуда у тебя взялась сестра? - Это будет долгий рассказ, - всё так же неохотно пробурчал Гарри. - И я сейчас не хочу говорить об этом. - Ты нам мешать, - вдруг сказала Габриэль. И обратилась к Гарри. - Идти к нам? В гости? Мама и Флёр радоваться! - Сейчас идём, - кивнул мальчик и повернулся к Гермионе. - Ты меня не видела, хорошо? - Но... - начала было она. - Иначе мы уже никогда не будем друзьями, - коротко и мрачно проговорил он, и взяв Габриэль за руку, начал подниматься вверх по тропинке к её дому. Ошарашенная Гермиона молча, грустно смотрела ему вслед. Настроение её, как барометр, упало до отметки "всё плохо". Девочка не заметила даже, как подошли и остановились сбоку её родители. - Это Гарри? - спросила её мама. Гермиона молча, сглотнув слёзы, кивнула. - Почему он ушёл? - Мы с Роном в поезде обидели его... - забормотала она быстро-быстро, прислонившись к маминому плечу, с трудом сдерживая слёзы. - Рон толкнул его прямо в плечо... а он был ранен, ему было очень больно... а я сказала, что не надо жалеть себя по пустякам. Он обиделся и ушёл из вагона... а потом его старшекурсники прямо из поезда... в клинику отправили. Там его несколько дней приводили в порядок... к нему никого не пускали... а нас... меня он и видеть не хотел. А тут случайно встретились. А он и говорит, мол, ты меня не видела, и никому не говори, что я тут. Но так же нельзя! Его ищут... я не могу не поставить в известность преподавателей. Родители Гермионы переглянулись. - А что, он совершил что-то противозаконное? - Нет, - хмуро ответила девочка. - Тогда зачем они его ищут? - Хотят отправить Гарри на лето к опекунам. - А он? - А он - скрывается, - выдохнула Гермиона. - Послушай, дочь, - покачал головой отец. - Быть может, он не так уж неправ. С опекунами бывает очень сложно жить. Не все они хорошие и добрые. И преподаватели в таком случае выступают не на правильной стороне, так что я бы на твоём месте никому не сказал, где прячется твой друг. - Но это же неправильно! - взвилась она. - Постой, Джонни, - остановила уже готового что-то сказать мужа Джейн. - Миона, - мягко сказала она. - Представь себя на его месте. И вот он встретил тебя, а ты просишь его никому не говорить, где, и с кем ты. Представь себе, он всё же пошёл и сказал. Как ты будешь к нему после всего этого относиться? - Но это же неправильно... - пробормотала Гермиона. - Я должна сказать директору. - Насколько я знаю, - заявил Джон. - Ни в одном учебном заведении Британии, исключая приюты для сирот, директор не имеет права вмешиваться в летний отпуск учащихся. Таковы законы Британии. И, если ваш директор не является законным опекуном твоего друга Гарри, то ни ему, ни кому-то другому, кроме, естественно, опекуна, не должно быть никакого дела до того, где он проводит лето, и с кем. Так что, мнится мне, интерес вашего директора насквозь незаконный. - Давайте уже искупаемся, - обняв Гермиону за плечи, сказала мама. - Ещё три дня, и мы возвратимся домой. А Гарри... пусть отдыхает спокойно. Думаю, он это заслужил. ***** Весть о том, что Гарри Поттер во Франции торжественно обручился с сёстрами Делакур, рванула в Британии не хуже, чем атомная бомба посреди Гайд-парка. Равнодушных почти не осталось, новость была слишком интересной и скандальной, чтобы её не обсуждали. И те, кто знал, что из себя представляет семейство Делакур, и те, кто не знал, были шокированы одинаково. Антивейловская истерия, как ни странно, исходившая из Министерства Магии Британии, начала вновь набирать обороты, как во времена Первой магической войны, в пламени которой сгорели родители Гарри. На фоне скандала одинокие голоса, говорившие о том, что ещё ничего не ясно, и надо дождаться ответов от непосредственного участника, просто не были слышны. Британия вовсю, со вкусом, с визгом и истериками обсуждала своего Героя и его частную жизнь. Эту новость догнала и укрепила вторая весть, пришедшая, по слухам, из Гринготтса. Неугомонная Рита Скитер каким-то образом узнала, что магия рода Блэк избрала нового главу рода, которым некоторые уже видели сына Люциуса Малфоя, по праву наследования. Однако чаяниям Малфоев не суждено было сбыться, поведала всем Скитер. Новым главой рода Блэк стал Гарри Поттер, объединяя собой два ОЧЕНЬ богатых рода, собственно Блэк и Поттер. Рита напомнила, что в результате проведённого, по желанию самого Поттера, особого ритуала, в род Поттер добавился младшим род Фарли, в котором сегодня есть лишь один представитель - семикурсница-слизеринка Джемма Лилиан Поттер-Фарли, семнадцатилетняя девушка, которая и стала временным опекуном несовершеннолетнего Мальчика-Который-Выжил. Таким образом, подытожила Рита, на сегодняшний день мальчик стал самым богатым магом Британии, отодвинув Малфоя куда-то на третий план, поскольку упомянутый род Малфой не мог равняться ни с родом Поттер, ни с родом Блэк по древности и значимости в магическом мире. Разжигая страсти ещё сильнее, на третьей странице "Пророка" Скитер вытащила грязное бельё Малфоев на всеобщее обозрение, рассказав, что это семейство ведёт своё начало от буржуа, бежавшего в Британию от якобинцев, которые очень желали его повесить за некоторые, не очень хорошие дела. Таким образом, писала она, род Малфой прослеживается в истории всего-навсего до конца 16-го, начала 17-го веков, в то время, как род Блэк известен с 11 века, а Поттеры (или, по-другому, Певереллы) и ещё раньше, будучи прямыми родственниками Гриффиндору. Эти два рода, заметила Скитер, неоднократно смешивали кровь, отдавая своих представительниц в братский род, так что у Гарри есть солидная доля как крови Поттеров, так и крови Блэков. Что же касается Малфоев, то брак Люциуса и Нарциссы - первый в истории Блэков и Малфоев, и уж кому-кому, а старшему Малфою лучше бы придержать свои аппетиты при себе. В заключение она сообщила, что в начале лета Поттер попал в Мунго при явном содействии младшего Малфоя, который зверски избил героя всея Британии в вагоне Хогвартс-экспресса. Это заявление всколыхнуло такую волну народного гнева, что Люциус вынужден был на несколько дней закрыться в своём поместье, не выпуская из него ни Нарциссу, ни Драко, боясь (и не без оснований), что дело может дойти до самосуда. Эти события показали, насколько трепетно и внимательно в Британии относятся к новостям о Гарри Поттере. ***** Когда Билл, придя с работы, рассказал по секрету родителям о том, что магия рода Блэк избрала Гарри главой рода, он явственно увидел в их глазах мелькнувшую алчность и пожалел, что вообще что-то им рассказал, предвидя новые проблемы для Гарри. С другой стороны, Джинни, близнецы и приехавший ненадолго в отпуск Чарли, искренне порадовались за друга. Рон и Перси ожидаемо надулись и засели каждый в своём углу, не желая разговаривать. Причём Перси был обижен на Поттера за то, что он не смог найти девушку для обручения тут, в Британии, а Рон... Рон дулся на Гарри, потому что тому опять повезло, как и всегда. В общем, зависть пёрла из него мутным, неуправляемым потоком, заляпывая образ друга грязью. При этом то, что он сам, лично, отправил друга на больничную койку, Рон уже не помнил. Вот такая у него была избирательная память. Ну а что? Это иногда случается со всеми... ***** Младший Малфой Поттера не винил. Он понимал, что сам, своей выходкой низвёл возможность когда-либо подружиться с ним, до такой исчезающе малой вероятности, что и рассматривать её было бы смешно. И то, что сейчас он сидел дома безвылазно, было его собственных рук делом. Конечно же, он и дома мог принять гостей, и принимал. У него за последнюю неделю перебывали все, кто только мог. И Нотт, и Паркинсон, и Дэвис, и Мун, и даже сестрички Гринграсс. Появлялся у них в поместье и крёстный. Снейп вышел из камина, кивнул Драко и направился в кабинет отца, куда Драко хода не было. Однако он всё равно поймал крёстного, когда тот уже собирался уходить. - Крёстный, - позвал он. - Слушаю, Драко, - улыбнулся тот. - Правда ли, что Поттера частично эмансипировали? - спросил Драко. - Да, - внезапно становясь мрачнее тучи, сказал Снейп. - Правда. Однако, умоляю тебя, Драко, держись от Поттера подальше. Вопреки тому, что тебе, может быть, говорит отец, - нагнувшись у самому уху мальчика, проговорил крёстный. - За него тебя просто убьют. Постарайся не конфликтовать с ним, а сам он не полезет первым - не то воспитание. И старайся не влезать в его дела - там ни тебе, ни... кому-то другому, по сути, делать нечего. Эх, - вздохнул вдруг он. - Джемма... глупенькая, ну куда ты влезла, а? Там вокруг Поттера плавают такие акулы, перед которыми мы все - просто мелкая рыбёшка. Учти, Драко, я тебе ничего не говорил. Ясно? Удивлённый разговорчивостью обычно молчаливого Снейпа, он кивнул. Крёстный помолчал, подумал. - Если отец... или кто-то другой будет тебе советовать подружиться с ним, или ещё что-то подобное, покивай, но не пытайся это исполнить, иначе сильно пожалеешь. - Снейп кивнул Драко на прощание и вошёл в зелёное пламя камина. ***** Сириус не знал, сколько времени он уже находился в Азкабане. Он просто привык, если к неволе вообще можно было привыкнуть. Привык к соседям, привык к ночным негромким разговорам с Беллой, к тюремной невкусной пище, к частым приходам дементоров, к постоянной полутьме и отсутствию новостей. Иногда коридоры тюрьмы оживали, когда Азкабан посещала очередная проверка, комиссия или врачи из Мунго, проверявшие здоровье немногочисленных заключённых. Тогда дементоров убирали из коридоров, и жить становилось полегче. Но тем не менее, свободы ожидали все, к ней тянулись, как к глотку воздуха. Вероятно, Сириус уже давно мог бы освободиться, он даже знал, как именно, но сознание собственной вины всё ещё давило на него, и он сдерживал вполне естественные порывы. Да ещё ему было жаль оставлять Беллу, которой было куда как более несладко. В случае его побега она оставалась бы совершенно одна, поскольку её муж, Родольфус Лестрейндж, не выдержав заключения, всё же умер. Белла проплакала несколько недель и не сошла с ума, замкнувшись в себе, только потому, что Сириус изо всех сил старался не допустить этого. Время тянулось, незаметное для узников. Там, за стенами тюрьмы лето сменяла осень, затем приходила зима, потом, как обычно, её сменяла весна, но заключённые не видели ни красок осени, ни зелени весны, ни снегов зимы, ни жары лета. Всё это им заменял постоянно холодный серый камень стен, за которыми ярилось холодное море. А ещё где-то там, за проливом шириной в две мили, была земля, недружелюбно и даже враждебно настроенная к ним, где любой из людей, не задумываясь, сдаст беглецов властям, зная, что за их поимку можно получить кругленькую сумму золотом. Но сегодня что-то изменилось. Из коридоров убрали дементоров, потом по коридору пробежался уборщик, выметая грязь, скопившуюся со времён пребывания прошлой комиссии. Затем узники услышали далёкие голоса, и вот, наконец, где-то в начале коридора замелькали огни фонарей. - Белла, - обернулся Сириус к кузине. - С тебя концерт, ясно? Потом замолчи, а я попробую поговорить с кем-либо, может, хоть какие-то новости услышим? - Хорошо, - хрипло ответила Беллатрикс. - Будет тебе концерт. Она начала выть и ругаться, когда невидимые пока люди шли по коридору, по направлению к их камерам. - Дайте сдохнуть спокойно! - громко прозвучала единственная её цензурная фраза, когда Сириус, в свою очередь громко обругал её и заставил замолчать. - Какие люди! - удивлённо присвистнул Блэк, разглядев в толпе министерских работников самого Министра Корнелиуса Фаджа. - Министр, я вижу, у Вас газета в руках. Дайте хоть кроссворд поразгадывать, что-ли. Давно я что-то кроссвордов не видел. Неожиданно для него, Министр отделился от толпы и шагнул к его камере. - Возьмите, Блэк, - протянул он газету. - Там есть что почитать, да и кроссворд есть. - Спасибо, - удивлённо ответил узник, разворачивая газету, которой оказался "Пророк". - Это очень неожиданно. - Я счёл возможным данное послабление ввиду того, что Вы образцово себя ведёте, по словам охраны, - заметил Фадж, отходя от двери в камеру. Прочие министерские двинулись за ним. Потом по камерам быстро пробежались врачи, на ходу диагностируя заключённых, а также рассовывая им немногочисленные фиалы с разрешёнными зельями. Затем на виду у комиссии принесли обед, раздали, и после этого комиссия удалилась. Удивительно, но на волне чувств Сириусу удалось наколдовать слабенький "люмос", в свете которого он запоем прочитал газету. - Что нового? - спросила Белла через решётку. - Дам почитать, - ответил Сириус. - Маловато сил для освещения, - посетовала кузина. - Для тебя постараюсь немного посветить, - отозвался Блэк. - Хотя основные новости могу рассказать и так. - Ну-ну, - с непонятной интонацией протянула мадам Лестрейндж. - Что, не веришь? - удивился он. - Да рассказывай уже, - рявкнул из своей камеры Долохов. Он сидел напротив Беллы, а потому слышал если не всё, то многое, о чём те говорили. - Не тяни. Хоть что-либо, но мы будем знать, что творится в мире. - Если коротко. то магия нашего дома избрала себе нового главу рода, - начал Блэк, потрясённый новостью. - И кто это такой? - хрипло спросила Белла кузена. - Мой крестник, - ответил он. - Но это всё мелочи, по сравнению с другой новостью. Он предварительно обручился с двумя девушками из семьи Делакур. - Делакур... Делакур... - задумалась Белла. - Он что, с ума сошёл? - внезапно рявкнула она. - Это ж вейлы! - То-то и оно, - кивнул Сириус. - Кроме того, он принял в род в качестве младшего род Фарли. - Фарли? - удивился слушавший их из-за стены Рабастан. - Я помню его. Такой... вертлявый полуитальяшка. Настоящая фамилия его отца - Фарелли. А сам он на кузине Герберта Флинта женат. У него дочь есть - Джемма. Сейчас она, наверно, уже на седьмом курсе. - Я помню описание этого ритуала, - тусклым голосом произнёс Сириус. - Для того, чтобы её кто-либо мог принять в другой род, девочка должна быть сиротой. - А, да, - вспомнила и Белла. - Ты прав. Что там ещё интересного? - Да всё как всегда, в общем, - медленно проговорил кузен. - Кроме того, что я нашёл Питера. - Питтегрю? - удивилась Белла. - Где он? - Живёт в анимагическом облике у Уизли, крыса этакая, - жёстко сказал Сириус. - Дурак ты, дурак, Сири, - засмеялась Белла. - Говорила я тебе, что нечисто тут что-то, и сидишь ты с нами совершенно безвинно. Подставил тебя Дамблдор твой. Неужели ты не понял, что анимаг не смог бы спрятаться от директора школы в самом замке, сидя на плече, или даже в сумке у одного из студентов? Так что, дружок, и ты, и Поттер твой - два болвана, которых подставили по полной. Джеймса - под "аваду" Лорда, вместе с Лили, а тебя - надолго запихнули в Азкабан. И знаешь что? Я думаю, это всё для того, чтобы ты не мог исполнять свои обязанности крёстного. Гарри-то ведь один остался, так? Да и мне крыса выдал неверные данные. Наверно, уже тогда на Дамблдора работал... Я тоже хороша - к Лонгботтомам попёрлась, дура. Нет, чтобы посидеть, подумать... В этом ракурсе ясно, что и Лорда подставили тоже - не тот он был человек, чтобы ребёнка убить! - Ну, тут ты, Белла, неправа, - отозвался из своего угла Мальсибер. - Лорд это как раз очень даже мог. Просто он никогда не интересовался детьми, как объектами для атаки. Но тут ему принесли весть о том, что родится тот, кто может его победить. Для Лорда это значило - может убить. Вот он и решил устранить помеху на своём пути. - И что ты теперь будешь делать, братец? - спросила Сириуса Белла, не слушая Мальсибера. - Как что? - удивился тот. - Сбегу, конечно. Мой дом, как ты помнишь, чужих не пустит, а так... там для нас двоих вполне найдётся место. - Для нас? - удивилась кузина. - Да, - твёрдо сказал Сириус. - Я тебя здесь одну не оставлю. - А я одна отсюда не уйду, - опустив голову, заявила она. - Значит, буду вытаскивать всех, - ответил Блэк. - Но только сразу после того, как окажемся на свободе - все остальные идут туда, куда могут, но не в мой дом. К себе я заберу только тебя, Белла. - И каков твой план? - осведомился Долохов. - Я предлагаю вот что... - начал Сириус. ***** Утро следующего дня началось для Дамблдора с головной боли. Да, Блэк сбежал. Но он с собой ещё зачем-то прихватил целых шесть Пожирателей! - Может, я в тебе ошибся, Сириус, мальчик мой? - спросил себе под нос вполголоса Альбус. - Вроде бы, всё было рассчитано на тебя одного. Зачем же ты потащил с собой ещё и этих?.. Он стоял на берегу, задумчиво оглядывая окресности. Именно в этом месте, как ему доложили, и причалила лодка беглецов. Ночная смена авроров решила весело отдохнуть после министерской проверки. Они крепко выпили, и не сразу поняли, что двое, которые пошли обходить коридоры тюрьмы, слишком долго где-то ходят. А потом было уже поздно - выйдя на поиски, они почти сразу же попали под несколько проклятий, пущенных с близкой дистанции, и сопротивления практически не оказали. Так что только утром их обнаружили пришедшие им на смену сослуживцы. Теперь всем десятерым грозит увольнение из аврората. Так обычное разгильдяйство стало причиной тревог и волнений. - Надо возвращать Поттера из Франции, - всё так же вполголоса сказал Дамблдор, и, повернувшись к сопровождающему его аврору, сказал. - А что там с обнаружением апарационного следа? - Ничего, - ответил тот. - Они не аппарировали. - А как же тогда?.. - не понял Альбус. - Остановили какого-нибудь магла на машине, "империо", и он их довёз, куда надо, - пожал плечами аврор. - Я бы так и сделал. - Как Вы думаете, куда они дальше подались? - спросил Дамблдор. - Уверен, что со времён войны у них должны были остаться схроны, - твёрдо ответил аврор. - Я бы на их месте сейчас лёг на дно и не светился бы на улицах. - Вы правы, думаю, они так и сделают, - кивнул Дамблдор. Он вдруг вспомнил дом Блэков в Лондоне, и поморщился. Крепкая, несмотря на столетия со дня установки, защита, которую он так и не смог преодолеть. Не какой-то новодел, а самая что ни на есть древняя защита, незыблемый бастион, закреплённый ритуалами на родовом камне. Когда Сириус попал в Азкабан, Дамблдор, желая добраться до библиотеки Блэков, несколько раз пытался вскрыть защиту поместья, однако не преуспел, и теперь с грустью обдумывал, как выцарапать беглецов из такого серьёзного укрытия. "Но... скоро тут будет Гарри." - вдруг вспомнил он. - "Думаю, мне удастся попросить его приоткрыть для меня защиту, чтобы я смог попасть внутрь. А если даже не он сам, то откроет Гермиона, которая мне доверяет, а ей в свою очередь доверяет Гарри. Он впустит её, и я узнаю тайны этой защиты." Внезапно перед ним появился серебряный леопард - Патронус. - Поттер прибудет в Министерство портключом из Франции сегодня. Это будет через час. - сказал он голосом Кингсли. - Это хорошо, - удовлетворённо сказал Дамблдор и вынув из кармана особую коробочку, в которой держал свои любимые лимонные дольки, вынул одну и кинул в рот. - Это хорошо... ***** Перемещаться портключом из Франции оказалось удобно и быстро. Гарри, Джемма и Эви Розье, которая оставалась с ними до самого конца отдыха, ухватились за кусок цепочки и сопровождающий детей французский аврор сказал : "Портус!" Последовало быстрое плавное перемещение, и вот они уже стоят на портальной площадке в помещении Министерства. Гарри ещё не успел опомниться от самого перемещения, как к нему подошёл Дамблдор. - Гарри, мне нужно с тобой поговорить, - начал он. - А я не хочу с Вами разговаривать, - ответил мальчик сердито. - Это жизненно необходимо, - упорствовал директор. - Не уверен, - коротко ответил Гарри и посмотрел на Джемму и Эвелин. - Я - домой, - взмахнув рукой, сказала Эви. - Гарри, спасибо за чудесный отдых. Удачи. И она, подойдя к камину, быстро исчезла в зелёном пламени. - Пойдём домой, - сказала Джемма. - Все разговоры, и прочее - потом. Директор, поймите, мы устали и хотим домой. Уверена, что все Ваши желания и разговоры могут подождать. Дамблдор огорчённо сверкнул глазами. - Этот разговор очень важен для Гарри, прежде всего, - сказал он. - Потому что... - Альбус, ты опять что-то затеял? - раздался позади него голос Амелии Боунс. - Не мешай детям придти в себя. Наступит учебное время - будешь с ними общаться. А пока - у них каникулы, и они имеют право отдыхать, в том числе и от тебя. Гарри, загляни завтра к Гиппократу, пожалуйста, он нашёл тебе специалиста, о котором вы говорили до твоего отбытия во Францию. Кстати, я тоже хотела бы поговорить с тобой, но это может подождать. Или ты мог бы зайти ко мне домой, я была бы очень рада. - Хорошо, мэм, - согласился Гарри. - Я приду сегодня вечером. - Приходите оба, - улыбнулась Амелия. - Я буду вас ждать. Раздосадованный Дамблдор вынужден был отступить. ***** Конечно же, сначала они отправились в Гринготтс. Гоблины были чрезвычайно предупредительны, настолько, насколько это было возможно, поскольку Гарри медленно, но уверенно становился самым крупным клиентом банка на территории Британии. - Мистер Поттер! - остановил его, прежде, чем Гарри собрался уходить, директор Гершак. - У Вас теперь появился ещё один дом, кроме Поттер-мэнора - поместье Блэков на площади Гриммо, дом номер двенадцать. - Он не разрушен? - заинтересовался тот. - Он цел, - спокойно ответил Гершак. - Дом под Фиделиусом, закрыт защитным колпаком класса "цитадель", сработанной ещё по древним принципам. Достаточно сказать, что Дамблдор (гоблин буквально выплюнул это имя) неоднократно пытался взломать защиту, пользуясь тем, что внутри не было живых, кроме домовика, и не преуспел. Так что, если Вы будете поддерживать защитный комплекс поместья, то и сам Тот-кого-нельзя-называть Вам не будет там страшен. - А зачем директор туда пытался попасть? - удивился Гарри. - Мы полагаем, что ему нужна была библиотека Блэков, - скривился гоблин. - У них самое полное собрание книг по тёмной магии в Британии. Даже секретное хранилище Гринготтса уступает их библиотеке. Говорят, что больше книг по тёмной магии было лишь у Слизерина, однако никто за последние семь сотен лет не смог попасть в Слизерин-кастл, даже его потомки. Так что, мистер Поттер, будьте осторожны, Дамблдор не из тех, кто быстро отступается. Имейте ввиду, он будет стараться попасть в поместье, а уж изнутри он сможет понять, как испортить защиту таким образом, чтобы иметь беспрепятсвенный вход. Старайтесь ограничивать для гостей возможность приходить к Вам в дом и приводить кого-либо с собой в любое время. Хотите совет? - Да-да, сэр, - подался вперёд Гарри. - Ограничьте гостевой доступ всем без исключения, - сказал Гершак. - Если хотите, мы, банк Гринготтс, поможем Вам с настройкой камина. Тогда никто не сможет попасть в Ваш дом без Вашего ведома, особенно в состоянии невидимости или под "империо", и уж конечно все незваные гости не только вылетят вон, но и получат пару неприятных проклятий вдогонку. Вы согласны? - Да, спасибо, директор Гершак, - посмотрел на него Гарри с благодарностью. - И ещё два момента, - остановил его гоблин. - Вот завещание Ваших родителей. До вашего совершеннолетия оно останется у нас, однако Вы можете его прочитать, а также мы сделаем Вам завереннную нами копию, чтобы ни у кого, кто бы ни читал его, не было сомнений, что оно подлинное, - и он нехорошо усмехнулся так, что сразу стало понятно, что тот, кто попытается оспорить это утверждение, будет сильно и беспощадно наказан. - И второе, мистер Поттер... Вы, конечно, не знаете о том, что у Вас есть наречённая. - Что? - удивился Поттер. - Какая "наречённая"? - Вернее, невеста, уважаемый мистер Поттер, - ухмыльнулся гоблин. - Отложенный брачный контракт на крови, подписанный и Вашими родителями, когда Вам был всего-навсего год, и родителями невесты, когда она была в таком же возрасте, свидетельствует нам всем о том, что у Вас есть невеста, которая в будущем станет Вашей женой, если вы оба в совершенных годах не расторгнете его при вашем общем согласии. И мы, как нотариальная контора, в которой был создан данный контракт, точно так же, как и в случае с завещанием, сделаем Вам его копию. - И... кто она? - с трудом спросил Гарри. Джемма сжала его плечо, и он немного пришёл в себя. - Кто она, сэр? - Девушка, уважаемый мистер Поттер, девушка, - хихикнул гоблин. - Из хорошего чистокровного рода, учится в Хогвартсе, на одном курсе с Вами. Остальное можно прочитать в копии контракта. - Ах, да, - задумчиво кивнул Гарри. - На одном курсе со мной... - Ваши матери работали вместе, - сказал вдруг Гершак. - И дружили. А контракт был создан по инициативе Вашей мамы, Гарри. Я был тем, кто творил ритуал над этим пергаментом. Он помолчал, поводил руками над листками пергамента, и подняв два совершенно новых, подал их Гарри. - Это копии, я заверил их, - сухо сказал гоблин. - Если вдруг возникнут проблемы, Вы, мистер Поттер, можете вызвать меня из Гринготтса, и я постараюсь решить их. А теперь - не смею вас обоих задерживать. И постарайтесь побывать в доме на Гриммо, пожалуйста, это важно, в первую очередь, для Вас. Камин позади вас. - Уотерли-хаус, - кинув щепотку Дымолётного пороха в камин, сказала Джемма и первая шагнула в зелёное пламя. ***** - Паркинсон?! - раздался громкий и такой горестный вопль Поттера, так что Джемме даже стало его жаль. С другой стороны, то была воля родителей, тем более выраженная настолько недвусмысленно, так что хочешь, не хочешь, а Гарри придётся исполнять этот договор. Или расторгнуть, что маловероятно, поскольку ему придётся добиться согласия Панси. - Не самая плохая партия, - поддела она брата. - Тебе легко говорить, - заныл он. - Она и Малфой - вечная парочка зудил, которые постоянно издевались надо мной. - Малфой уже жалеет об этом, - уверенно сказала сестра. - Уж я-то его знаю, и очень хорошо. А Панси имеет право издеваться над тобой. Думаешь, ей было приятно было видеть, как её жених ходит одетым в отрепье, со сломанными очками и творит всякие непотребства совместно с глупой маглокровкой и не менее глупым Уизли? - Почему это Гермиона глупая? - спросил Гарри, уязвлённый в самое сердце. - Потому что, братик, когда ты попадаешь в незнакомое тебе место с другими обычаями, не стремишься ли ты их вначале узнать, чтобы не попасть в неловкое положение? - Ну да, - обескураженно признался Гарри. - А она, - твёрдо сказала сестра. - Не разбираясь в наших обычаях, берётся учить нас своим, которые, как она считает, лучше и прогрессивнее, чем наши. Но чему она может нас научить? Магловским порядкам? Для магического общества они не подходят. Вот и получается, что она постоянно глупо выглядит. А ты её поддерживал... и тоже глупо выглядел. Я уже не говорю об Уизли - те вообще Предатели крови. Нет, я не спорю, те же близнецы могут освободиться от этого клейма, но то будет им очень, очень дорого стоить. - А... - открыл было рот Поттер, чтобы задать вопрос, но в то время в камине вспыхнуло пламя, из которого на пол перед камином шагнул Деррек Флинт, а за ним вышел Снейп. - Как хорошо, что я Вас нашёл, Поттер, - криво усмехнулся зельевар. - Вы пойдёте со мной. - Нет, - коротко сказал Гарри. - Не пойду. - А я говорю, пойдёте, это в Ваших же интересах, - насупился Снейп. - А я говорю - не пойду! - крикнул Гарри. - Деррек, зачем ты привёл этого... - Профессор, - неприветливо сказала Джемма. - Что Вам надо в моём доме? Я, по-моему, Вас сюда не приглашала. - Поттера надо отправить к директору, а потом к его опекунам, - раздражённо ответил Снейп. - И я не обязан объяснять Вам прописные истины. - Профессор, - рявкнула мисс Поттер-Фарли, подавая ему пергамент. - Вот Вам официальная бумага, подписанная Корнелиусом Фаджем, который, кстати, является Министром Магии Британии. В ней говорится о том, что опекуном Гарри Поттера до полного совершеннолетия являюсь я, и никакой Дамблдор не может решать его судьбу, и где ему находиться в течение всех каникул. И если Вы, профессор, сейчас заберёте Гарри, я обещаю Вам, что Азкабан впоследствии Вы сочтёте курортом! Вам ясно? Деррек, забирай его и проваливай! Зачем ты вообще его сюда притащил? - Ну... это... - забормотал смущённый Флинт, но Джемма не желала ничего слушать. - Проваливайте оба! - рявкнула она. - А с тобой, Деррек, я потом ещё пообщаюсь! Вдруг зельевар коротко дёрнул рукой, и в ней появилась палочка, которой он нацелился было на девушку, но не учёл, что сбоку стоит напряжённый, как пружина, Гарри, который в тот же момент, когда Снейп, отвлёкшись на Джемму, упустил его из вида, начал действовать. Рванувшись вперёд, Гарри с силой толкнул Снейпа в камин, тот не удержал равновесие, и рухнул туда, нелепо взмахнув руками, причём его палочка попала между прутьями каминной решётки. Раздался короткий треск... - Моя палочка! - взвыл декан Слизерина. - Вы ответите за это, Поттер! - Вы пришли в наш дом, напали на нас, да ещё и угрожаете? - удивился Гарри. - Может, мне сюда попросить придти Амелию Боунс? Она как раз хотела со мной побеседовать. - Вы... вы поплатитесь, Поттер! - взвыл зельевар, вылезая из камина. Затем он взял щепотку Дымолётного пороха, кинул в камин и невнятно сказав что-то, шагнул в пламя и исчез. - Я не хотел его вести, Джемма, - кинулся к ней Флинт. - Но он меня заставил, честно! - Надо закрывать камин от всех посетителей, - не слушая его, сказала себе под нос девушка. - А то... сейчас вот Снейп, а потом кто? Дамблдор? Или сам Тёмный Лорд? - Ну прости, - заныл Флинт. - Я ж говорю, он меня заставил. - Да я поняла, Деррек, - отмахнулась та. - Давай домой, вали уже, я буду камин закрывать. - Да, да, конечно, - засуетился парень, и, ввалившись в камин, тоже исчез в зелёном пламени. - Какая у меня интересная жизнь пошла, - заметила Джемма, обращаясь к Гарри. - Когда ты у меня появился. Но знаешь, я тебе благодарна. Ты умеешь привнести в жизнь немного ярких красок. Она ненадолго замолчала, задумавшись, и вдруг, что-то вспомнив, просияла. - Конечно же! Как я могла забыть? - воскликнула она. - Надо тебя показать дяде Фабио, он нам поможет. А ты, пока я закрываю камин и ищу портключ, пиши письмо Амелии Боунс. - А Хедвиг его отнесёт, - закончил Гарри. - Точно! - наставив на него палец, сказала Джемма. - Всё, за дело. ***** - Интересные дела у вас в Британии творятся, - заметил Дон Фабио, разглядывая мальчика. - Винченцо! В дверь вошёл высокий, мускулистый парень лет двадцати и молча, почтительно посмотрел на хозяина дома. - Винченцо, позови consigliori Канелли и мэтра Николаса, - велел тот. - А что, дедушка Николас тоже тут? - удивлённо спросила Джемма. - Да, - ответил Фабио. - Мы совсем недавно разговаривали о тебе, девочка. И об том парнишке - тоже. Скажу честно, я крайне заинтересован в том, чтобы вы оба выжили, чему, как я понимаю, сейчас старается помешать этот ваш... Дамбдлор. Ну, и... Волдеморт впридачу. В этот момент открылась дверь и в комнату вошли два пожилых мужчины, один в старинном халате с драконами, а второй в пиджачной паре. Радостно завизжавшая Джемма повисла на шее у пожилого мужчины в халате, из чего Гарри заключил, что то и есть её дедушка Николас. - Учитель, - почтительно обратился к нему Фабио Фарелли. - Вы знаете такого человека, Северуса Снейпа? - Да, - спокойно ответил дедушка Николас, - Правда, заочно. Я читал его статьи в журнале "Зельварение сегодня". Толковый молодой человек. Преподаёт в школе. Я не особенно понимаю, что он там забыл, поскольку очень сложно вести научную деятельность, занимаясь с детьми в школе. А что случилось? Джемма начала рассказывать. Как только она дошла до Гарри, и его жизни, дедушка Николас прервал её, и обратился к мальчику. - Ты - Гарри Поттер? - спросил он. - Да, сэр, - ответил тот. - М-да, - почесал щеку Фламель. - Давай-ка без чинов, мальчик. Меня зовут Николас Фламель, будем знакомы. И он протянув руку, крепко пожал руку Гарри. - Простите, мистер Фламель, - сказал Гарри, опуская глаза. - Это я уничтожил Ваш Камень. - Гарри, меня зовут Николас, - с упрёком сказал Фламель. - Ты забыл? И потом, о каком камне ты говоришь? - Я так не могу, - опустив голову, тихо сказал Гарри. - Сэр. - Ну что ж, - сказал Фламель. - Пропустим это. Так что там за камень? - Я на первом курсе уничтожил Ваш Философский Камень, - тихо признался Гарри. - Простите, сэр, но я не мог иначе, потому что его мог забрать Волдеморт. - Чепуха какая-то, - пробормотал Фламель. - Я никому не давал Камень. Так, давай-ка разберёмся по порядку. Откуда ты узнал про Камень? Расскажи, но только с самого начала. И Гарри начал рассказывать. Вначале про свою жизнь до Хогвартса, потом про семью, про поход в Гринготтс, потом про Хогвартс-экспресс, про распределение, про Квиррелла, потом дошёл до похода за Камнем, и закончил пребыванием в Больничном крыле и разговором с директором. - Очень, ОЧЕНЬ интересно, - заключил Фламель. - Этот Волдеморт убил твоих родителей, а потом хотел убить и тебя, но не смог? Однажды я встречался с таким случаем. Надо сказать, что там один человек хотел убить главу рода, которому его род дал магическую клятву верности. Так что, вполне возможно, что этот самый Волдеморт является твоим далёким родственником, из рода, который находится в подчинённом положении по отношению к твоему, и его род в своё время давал магическую клятву подчинения тогдашнему главе твоего рода. - То есть, никакой жертвы моя мама не принесла, создав для меня защиту ценой своей жизни? - спросил Гарри. - Не думаю, что это так, - кивнул Фламель. - Она была слишком молода для этого, а тут нужен серьёзный опыт. - А как же то, что Квиррелл не мог дотронуться до меня? - допытывался Поттер. - И потом сгорел. - Этот бедняга был накрепко спаян с тем безумцем, Волдемортом, - пояснил алхимик. - И магия не разделяла их, считая одним человеком. Потому он был для неё тем самым клятвопреступником, который убил твоих родителей и собирался убить тебя. Магия твоего рода защитила тебя самым наилучшим образом. И всё. - И это тоже ложь... - прошептал Гарри. - А кто тебе наговорил такую кучу чуши? - удивился старик. - Директор Дамблдор, - горько сказал парнишка. - Альбус? Вот дела... - изумлённо развёл руками алхимик. Гарри опять начал рассказывать, но уже про второй курс в Хогвартсе. Мужчины переглянулись. - Гарри, - Фламель, протянув руку, погладил его по плечу. - Я обязательно приду в Хогвартс, чтобы выяснить у Альбуса, для чего он всё это делает, и постараюсь сделать так, чтобы он не доставлял тебе хлопот. Ты - молодец, ты очень мужественный мальчик. Кстати, а большой ли был василиск? - Ярдов тридцать... - задумавшись, ответил он. - Или больше. Мужчины оторопели, поглядев друг на друга. Представить себе такую змею было очень непросто, а этот мальчишка ещё и сражался с ней. - Ясно! - сказал наконец Фабио. - Значит, всё дело портит Дамблдор, но не сам, а через Снейпа. Будем решать проблему. Джемма, Гарри, вы сегодня остаётесь у меня. Пообщайтесь с дедушкой Николасом, с девочками. А мы с сеньором Канелли займёмся вашими проблемами. Как ты думаешь, Пьетро? - Думаю, вначале нужно защитить дом сеньориты Джеммы, - густым басом отозвался сеньор Канелли. - А потом будем заниматься этим... преподавателем. - Фабио, - позвал Фламель. - Только не очень сильно, а так, чтобы до него дошло. Ясно? Парень талантлив по-настоящему, и он первый такой у англичан за последнюю пару сотен лет. - Я понимаю, - кивнул Дон Фабио. - Заодно посмотрим на него. Может быть, он будет чем-либо нам полезен. Узнаем, чем он оправдывает своё поведение. Немного поговорим. - Скажем, что маленьких обижать нехорошо, - прогудел сеньор Канелли. - А то у меня есть внук и внучка. Вдруг они захотят учиться в Хогвартсе? А там такой... грубиян. Нехорошо это. И оба пожилых сеньора, громко захохотав, вышли из комнаты. - Ну вот, какие-то ваши проблемы мы уже решили, - сказал Фламель. - Пойдём кушать? Ужин уже скоро подадут. Джемма, внученька, что там с твоими работами? Хотел бы я на них взглянуть. А ты, Гарри, не стесняйся. Может, у тебя будут какие-то вопросы? - Да, - вспомнил вдруг Гарри. - Вот мы на зельях помешиваем в котлах. В одну сторону, в другую. А зачем? - Эк... - аж подавился Фламель. - Ну у вас и учитель, Гарри... И он принялся простым, доступным языком обяснять, почему принято помешивать готовящиеся зелья. Потом он перешёл непосредственно к самим зельям, поясняя, что, как и зачем делается, так что Гарри довольно скоро понял, что зелья - чрезвычайно интересный и полезный предмет. Затем, непонятным образом, они вдвоём оказались в подвале дома, где была небольшая лаборатория, и уже через несколько минут Гарри сам, под присмотром Николаса варил какое-то зелье с заковыристым названием. - А для чего оно? - спросил Гарри, когда зелье было готово, и алхимик пристально и строго поглядел на него. - Это сложное, так называемое зелье Подмастерья, призвано указывать на тех, кто может стать Мастером Зельеварения, а потом, возможно, и Мастером Алхимии. Кстати сказать, у тебя есть возможность стать и тем, и другим, ведь ты справился, - он кивнул на котёл. - Какого цвета зелье? - Слабо зелёное, с синими искрами, - ответил Гарри, внимательно рассматривая переливы цвета в толще зелья. - Так вот, мой друг, - наставительно поднял вверх палец Фламель. - Большинство людей сказало бы, что зелье это жёлтого цвета. Я бы сказал, абсолютное большинство. Но к твоему описанию я добавлю, что оно ещё и содержит некоторое количество серых частиц. Ты пока что их не видишь, всё же для этого нужен опыт и немного другое зрение. Зрение я тебе вылечу, как и твой этот... шрам уберу. Но это завтра, а сейчас - идём есть. Уверен, что нас уже все ждут на ужин. - Но ведь сейчас ещё день! - удивился мальчик. - О нет, мой друг, - ухмыльнулся Фламель. - Сейчас уже вечер, а стало быть, нас с тобой ждут на ужин. Ну, и с девочками ты ещё не знаком, с внучками Фабио. - А сеньор Фабио - Ваш родственник? - спросил Гарри. - Ты это понял? - удивился алхимик. - Да, Фабио мой пра-пра-правнук. Когда-то мой сын женился на итальянке, и переехал в Палермо. Ему понравился этот город, и он осел там. Но через время, его потомки переселились сюда, в Трапани, и стали вести свои дела здесь. А я... я просто люблю здесь бывать. Здесь красиво и не так шумно, как в Палермо. Фабио... считает меня своим дедом, а в глаза называет меня своим учителем, но я не против. Я качал его на коленках, когда он был маленьким, и учил его варить первые зелья. Так что я тут иногда бываю, когда устаю от работы. Учу внучек, хожу на пляж, пишу некоторые статьи. Тут легко работается. Я бы хотел, чтобы ты тоже хотя бы иногда тут появлялся, поскольку ты нам теперь не чужой. Мои потомки теперь - побочная часть младшего, по отношению к твоему рода, не забудь, твои "родственники по клану". Так что, - старик громко засмеялся. - Можешь и ты называть меня дедушкой, я не против. ***** Северус Снейп медленно шёл по направлению к лавке Олливандера по Косой Аллее. После втыка от Дамблдора, полученного за то, что он не сумел захватить Поттера и доставить его к директору, внутри него всё кипело от ненависти к обоим : и к Дамблдору, и к Поттеру. Если бы он умел брызгать ядом, то весь его путь от Гринготтса до лавки Олливандера был бы им щедро полит (вернее, забрызган этим ценным компонентом зелий). Чутьё предупредило его об опасности, но сделать он ничего не успел, поскольку тяжёлый кулак опустился на его голову слишком быстро, чтобы он успел среагировать и уклониться. Тьма заволокла его взор, и он отключился... Снейп очнулся от очень неприятного ощущения - кто-то с размаху выплеснул ему в лицо ведро холодной воды. Он со стоном приподнял голову (в голове, от лба к затылку, как будто медленно пролетая это расстояние, била изнутри тяжёлая гиря). Перед ним стояли несколько человек, сам он, судя по боли в заломленных руках, сидел привязанным к стулу, одежда его была мокрой, с мантии на пол стекали струйки воды. - Кто вы? - хрипло спросил зельвар. - Парень, ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, ясно? - с каким-то странным акцентом сказал стоящий впереди громадный, широкоплечий мужчина со спокойным лицом настоящего убийцы. Глядя на него, Снейп понял - они хотели поймать именно его, и теперь они его убьют. - Что вам надо? - прохрипел он. - Вы хотите меня убить? - Слушай сюда, парень, - наклонился к нему громила. - Ты не понял меня. Вопросы на этом месте задаю я. А чтобы ты это осознал, и не разевал свой поганый рот раньше времени, ребята тебя немного отрихтуют. Энцо, Тони, он ваш. Дальше Снейпа просто били. Нет, не просто били, а делали это мастера своего дела, профессионально и ОЧЕНЬ болезненно. Но при этом, насколько он мог судить, ничего не сломали и ничего не отбили. С другой стороны, ТАК больно ему давно не было. После этого его приволокли к стулу, усадили, и давешний громила снова подошёл к нему. Осмотрел, покрутил голову Северуса туда-сюда. - Сделали? - спросил он у кого-то сзади. - Да, - ответил старческий голос. - Очень хорошо, - громила вновь повернулся к Снейпу. - Меня зовут Марчелло Кьянти. Как зовут тебя, я знаю. У меня к тебе три вопроса и одно... ну... два предложения. На вопросы строго рекомендую ответить, с предложениями можешь соглашаться, но можешь и отказаться. Итак, три вопроса. Вопрос первый : зачем вашему Дамблдору нужен Гарри Поттер? Если не ответишь - ты нам не нужен, и, что вполне естественно, ты умрёшь. Будешь отвечать? - Да, - с трудом открыв рот, сказал Снейп. - Ну, говори, - разрешил Марчелло, и пленник заговорил. Когда он закончил, громила вновь посмотрел на кого-то, кто стоял сзади него. - Записали? - спросил он. - Да, - ответил ему мужской голос. - Вопрос второй, - снова посмотрел на Снейпа итальянец. - Чего это ты так ненавидишь парня? Я имею ввиду Гарри Поттера. Постарайся ответить честно. За нечестный ответ сломаем тебе обе руки во многих местах. И это будет максимально болезненно. Снейп начал рассказывать, вызвав понимающую ухмылку у главаря бандитов. - Ясно, - наконец сказал он, и посмотрел на своих людей. - Не врёт, - сказал тот же мужчина. - Всё записали. - Вопрос третий, - Марчелло нагнулся к самому лицу Снейпа. - Зачем твой хозяин сделал себе крестражи? Он что, не знает, что это разрушает душу? - Какие крестражи? - удивился Снейп. - Ясно, - распрямился его визави. - Развяжите его. Значит, так, Снейп... слушай сюда. И ты, и твой этот... Дамблдор, вы оба уверены, что в Хогвартсе вы в безопасности. Пусть так, хотя это и неверно. Если с Поттером хоть что-то случится... ну хоть что-то, можете оба заказывать себе гробы - мы вас обоих зароем живыми, так что гробы заказывайте попросторнее, чтобы пожить под землёй подольше. Ясно? То же самое относится к мисс Джемме Поттер-Фарелли. Эм... Фарли, конечно же. Не важно, что именно с ними случится : попадут под машину (знаешь, что это?), под "империо", под "аваду", под какое-нибудь проклятие, или вдруг их напоят каким-нибудь запрещённым зельем, или, скажем, кто-то у них вдруг отожмёт их собственность... Тогда мы вас найдём, и вы оба будете мечтать, чтобы вас посадили на нижние горизонты Азкабана, туда, где больше всего дементоров. Так и передай этому старому козлу Дамблдору. Парни, отдайте ему изделие. Радуйся, парень, наш мастер сделал тебе неплохую палочку, пока мы тут с тобой занимались. И ещё. Предложение первое : ты бросаешь преподавание в Хогвартсе, и начинаешь заниматься чистой наукой, потому что преподаватель из тебя, по рассказам некоторых твоих учеников, как из говна - пуля. Предложение второе : ты прекращаешь работать на Дамблдора и второго твоего хозяина, Волдеморта. Если ты готов принять оба предложения, то, по прошествии времени, получишь предложение от весьма важного лица, о сотрудничестве, которое будет для тебя и лестным, и куда более прибыльным, чем преподавание в Хогвартсе. А теперь - можешь идти, но не забывай всё то, что я тебе сказал. ***** Дамблдор третий раз просматривал воспоминания зельевара в Омуте Памяти, пока Поппи Помфри в Больничном крыле занималась Снейпом. Сомнений не было - он где-то перешёл дорогу какому-то серьёзному Синдикату. Магическая мафия была сама по себе очень серьёзным врагом, и даже Волдеморт старался не переходить им дорогу. Ну что ж, придётся манипулировать, тайно потягивать за разные тонкие ниточки, чтобы стимулировать Избранного, но делать это как можно осторожнее, поскольку намёк... был сделан куда как понятным языком. Марчелло Кьянти был известен в Европе примерно так же, как, скажем Дамблдор в Британии, или Делакур во Франции. Многие деловые люди знали его. Знали его и авроры. Европейские аврораты имели заочные ордера на его арест, настолько был знаменит этот сицилиец. Однако до сих пор его никто не поймал, что означало, что его босс имеет серьёзнейшие связи по всей Европе, и это давало определённую почву для размышлений. "Ну что ж, на какое-то время мальчика придётся оставить в покое." - сказал сам себе Дамблдор. - "А Северуса, как ни жаль, нужно отпустить из Хогвартса. В свете последних событий, можно сказать, он становится бесполезен. Мне срочно нужен преподаватель зелий. Не согласится ли Гораций? Хотя, если напомнить ему про Гарри... Не думаю, что он откажется обучать такую знаменитость." ***** Ритуал избавления от шрама Гарри не запомнил, однако его удивило, что он был коротким - всего около часа. Фламель перед проведением ритуала дал ему зелье, от которого мальчик просто потерял сознание, а после ритуала ещё одно, которым Поттер должен был мазать ранку, оставшуюся после выведения шрама через каждые два часа. - Только от тебя, Гарри, теперь зависит, насколько заметным он будет после заживления, - улыбаясь, сказал Фламель. - А учиться и жить тебе теперь будет легче, поскольку эта гадость питалась твоей жизнью и магией. И память будет куда лучше, и легиллементить тебя будет гораздо труднее, и подчистить твою память будет трудно. Да... надо будет заглянуть к Альбусу, - уже не улыбаясь, сказал алхимик. - Что-то мой бывший ученик совершенно распоясался. Похоже, он настолько уверен, что его никто не сможет остановить... Ну, это тебе уже не нужно. В начале учебного года я посещу Хогвартс, Гарри. Хочу посмотреть, как и где ты живёшь, поговорить с твоими друзьями, а заодно и Альбуса проведаю. Лицо древнего алхимика вдруг стало мрачным, насупленным. - И ещё, Гарри... Ты - редкий талант, который мой бывший ученик стал использовать не по назначению. Я собираюсь найти тебе учителя по артефакторике... и вообще, готовься много заниматься. Обещаю, что тебе будет очень интересно. - Но, сэр, - пискнул Гарри. - Ну, Гарри, мы же договаривались! - вскинулся тот. - Да, дедушка Ники, - поправился Поттер. - М-м-м, как-как? - удивлённо воззрился на него Фламель. - Дедушка Ники? - Нельзя? - посмотрел на него Гарри. - Неожиданно, - хмыкнул Фламель. - Перри так называет меня. Моя жена. Ну, ты с ней ещё познакомишься, друг мой, да... Они помолчали. - Кстати, как тебе Франческа и Фиона? - неожиданно для Гарри спросил старик. - Болтают много, - так же неожиданно ответил Поттер. - А так ничего. - Это у них от матери, - сморщился алхимик. - А Чезаре? - Он на метле хорошо летает, - отозвался мальчик, которому неожиданно понравился внук дяди Фабио. Чезаре был на полгода моложе, живо интересовался квиддичем, но это увлечение не принимало такие острые формы, как у Рона. Кроме того, Чезаре был довольно сильным магом и, подобно Невиллу, был очень не против повозиться с растениями, о которых знал не меньше, чем Лонгботтом. - И вообще, он умный. - О... - поглядел на него Фламель. - Ты понял то, что не удалось разглядеть... Н-да. А сам ты чем хотел бы заниматься? - Дедушка Ники, мне... А можешь позаниматься со мной... зельями? - сам страшась своей наглости, спросил Гарри. - Конечно! - просиял Фламель. - Конечно, я позанимаюсь с тобой. НО! Это будет вечером, мой дружок. А пока, я думаю, можно доверить тебе Чезаре, Фиону и Франческу, чтобы ты сводил их на море. Так как ты старший, то вся эта компания - на тебе. Идите купайтесь, а вечером будем делать одно редкое зелье. Дело в том, что там нужен помощник, и до сих пор никто не хотел мне помогать... Николас знал, как надо разговаривать с детьми, и он не сомневался, что после такого разговора Поттер будет сам рваться в лабораторию. И он был прав : обрадованный Гарри побежал собирать детей на прогулку. Конечно же, за ними присмотрят, но охрана будет просто наблюдать издалека, отгоняя всяких там. Так что у детей будет полная иллюзия того, что они самостоятельные. Но по другому - нельзя. Дети - надежда и ценность магического мира, в них - будущее, о чём совершенно, похоже, забыл Дамблдор. Лицо Фламеля стало суровым. Этот... выродок! Как он посмел? Интуитивный артефактор, возможный будущий Грандмастер алхимии - вот кто такой нынешний увлекающийся мальчишка Гарри Поттер! Любой Мастер был бы горд, имея такого ученика, а Альбус готовил из него ЖЕРТВУ... Как говорят японцы, камикадзе. Нет, ничего не получит Дамблдор. "Давно у меня не было ученика." - подумал более чем шестисотлетний алхимик. - "Но этим учеником я буду гордиться, уверен." Грандмастер Высшей алхимии, Грандмастер зельеварения, Председатель Всемирной Ассоциации Алхимиков, Николас Фламель, принял решение... ***** Джемма вздохнула. Дома было как-то пусто и одиноко. Вернувшись домой без Гарри, которого ещё на неделю оставил у себя дядя Фабио, уже через день она осознала, что ей не хватает неугомонного, по-гриффиндорски, младшего брата. И сейчас она, не зная, куда себя девать, металась по дому. Села за работу - чего-то не хватает. Постепенно сумела заставить себя втянуться в процесс, но... - Надо как-то развеяться, - сказала она вслух, но придумать что-либо не смогла. Глухое недовольство собой не проходило, и, осознав, что она просто тоскует от одиночества, девушка, сев в кресло, заплакала. ***** Ретроспектива. ***** Громадный фургон, с надписью "Глоубтроттер" на лобовом стекле, взревел и исчез за поворотом дороги, ведущей на Ипсвич. Лестрейндж вздохнул и повернулся к остальным беглецам. - Полагаю, не нужно напоминать вам, что осторожность - прежде всего? - сказал он. - И ещё : насколько я знаю Министерство, завтра наши портреты будут висеть на каждом столбе и в них будет вглядываться каждая собака. Кстати, - повернулся он к Блэку. - Спасибо за помощь, Блэк, без тебя мы бы не выбрались. Обещаю тебе, что никому не скажу про то, что ты - анимаг. Клянусь своей магией. Вспышка света вырвала из предутренней мглы лица остальных - измождённые, исхудавшие. Товарищи по несчастью по одному подходили к нему, жали руку, тихо проговаривали слова клятвы, и магия свидетельствовала им неяркими вспышками. - Куда теперь? - спросил Долохов у Рабастана. - Есть схрон... - пожал тот плечами. - И не один, как ты знаешь. Туда и пойдём. - Стойте, - сказал Сириус. - Два дня не сделают погоды. Вначале вам нужно вместе со мной попасть ко мне домой, а потом вы можете идти, куда там вам надо. - Зачем нам это, Сириус? - спросил Мальсибер. - Затем, что у меня дома есть запас зелий, полно комнат для того, чтобы отоспаться и есть горячая вода, чтобы помыться, - пожал плечами он. - Не уверен, что всё это есть у вас в схроне. - Помыться... и выпить, - мечтательно сказал Эйвери, и все захихикали. - Уговорил, - хлопнул по подставленной ладони Долохов. - Как мы там окажемся? - Держитесь за меня, - ответил Сириус. - Аппарируем по моей команде. Взялись? Раз, два, три, поехали. Хлопок множественной аппарации поднял на несколько секунд дорожную пыль, но, когда она осела, никто не смог бы сказать, что совсем недавно здесь были беглые заключённые. ***** Белла сидела в ванне и наслаждалась. Так было уже третий день. Неугомонный Сириус уже успел побывать в городе и сходить в Косую Аллею, в облике пса, конечно. Рабастан, Долохов, Эйвери, Мальсибер и Грегори Майлз ушли на вторую ночь, отмытые и одетые в чистое. На прощанье пожали руки Сириусу, чмокнули Беллу в щёку и исчезли в ночи. В доме, кроме неё и кузена, не осталось никого. Правда, был ещё Кричер, который с недовольным выражением на лице делал всё, что ему было приказано, по-стариковски ворча. - Кричер! - позвала Белла. - Что желает госпожа? - с хлопком появился старый домовик. - Скажи мне, почему ты ругаешься? - спросила она. - В доме чужие маги, - неохотно ответил тот. - Главы нет, ещё не приходил. Глава из другого рода. Он не знает обычаев дома Блэк. Кто повесит голову Кричера на должное место? Кричеру надо обучить нового эльфа, потому что Кричер уже старый. Кто приведёт ему замену? - Почему глава из другого рода? - спросила Белла. - Потому что магия рода не нашла достойного из рода Блэк, - ответил Кричер. - Недостойный сын старой хозяйки не может стать во главе рода. Ты, госпожа, принята в другом роде через замужество. Ты не можешь приказывать в этом доме. Ты - гость. Так и твои сёстры. Одна вышла за магла и изгнана из семьи. Вторая вышла за мага, но как и ты, она - принятая в другой род. Её сын - наследник другого рода, не братского Блэкам. Сын братского Блэкам рода имеет кровное сродство с Блэками, и это было принято во внимание. Сегодня... Сегодня вечером, в галерее Предков, тебя и недостойного сына моей старой хозяйки ждёт род, чтобы магия объявила свою волю. Вам будет объявлена воля магии и рода. Вам надо там быть. Кричер позовёт. С этими словами он развернулся и вышел, а Белла задумалась. Что от них потребует магия? И хотя она уже не Блэк, но... ***** Они стояли в галерее Предков перед многочисленными портретами. Те потихоньку переговаривались, но внезапно шум прекратился и заговорил портрет Арктуруса Блэка, прадеда Сириуса. - Слушай сюда, парень, - сказал он. - Всё, что я скажу сейчас, это суд над тобой. Не мой лично, потому что я только отпечаток того человека, которого ты когда-то знал, тень его личности, хотя и густая. Через меня будет говорить магия рода, которая поддерживает и питает силой всё, что есть в этом доме, и везде, где есть память о роде Блэк. То, что ты воспротивился своей матери и отцу, и не стал поддерживать тех установлений и мер, которые положено было исполнять, по требованию магии рода, не было поставлено тебе в вину. Но ты виноват в том, что отдал в чужие, грязные, жадные руки дитя, которое тебе дали на сохранение. На безответственное, коварное сердце ты возложил свою обязанность и ношу. Ты не выполнил свои обязанности крёстного отца, не стал вторым отцом тому, родителям которого ты клялся защитить его, если их не станет. Даже несмотря на то, что твоя подруга, которой ты клялся исполнить опеку, была маглорождённая, даже если не учитывать её мужа, который был членом братского нам рода, ты всё равно должен был исполнить клятву. Твоя вина велика. Ты - сын главы рода, и должен был унаследовать всё его состояние, и быть следующим Лордом Блэк. Но ты вверг род в долг и поношение, не исполнив клятву. Ты - клятвопреступник. Чем оправдаешься перед нами, Сириус Блэк? - Мне надо было поймать Питера, - хрипло сказал тот. - Месть - это не оправдание твоего поступка, - веско сказал Арктурус. - С этим можно было и подождать. И, если бы ты поступил так, то было бы всё правильно. Но месть затмила твой разум, и ты наплевал на свои непосредственные обязанности. Из-за этого ты попал в тюрьму, и не смог их исполнять. Муки, которые испытал этот ребёнок, не сравнить с теми, что испытал ты, но свои страдания он нёс безвинно. Это была ТВОЯ ВИНА, а его боль требует искупления. - Что я могу сделать? - спросил Сириус. - Ничего, - ответил Арктурус. - Магия нашего дома отдала ему главенство в нашем доме, такова плата за твои долги ему. Ты должен был получить всё, что в этом доме, и в банке, принадлежащее нашему роду, но теперь он получит всё это, а ты будешь жить в этом доме по его милости. Что он даст тебе, то и будешь иметь. Не больше того. Если что-либо получишь от него хитростью, магия нашего рода не будет поддеживать тебя более. Ты был должен - теперь будешь жить в долг. И мы возлагаем на тебя обязанность объяснить ему то, что я тебе сейчас сказал, без гнева и пристрастия. Что касается тебя, Белла, - перевёл взгляд на неё Арктурус. - Ты - рабыня. Ты не была рабыней мужу, но отдала свою волю тому, кто недостоин стоять выше нашего рода. - Но... - пробормотала Белла. - Он же наследник Слизерина... - Ты видела у него кольцо Слизеринов? - поинтересовался портрет. - А может, ты видела у него документы, которые свидетельствовали бы о его наследии? А я от гоблинов Гринготтса слышал и знаю, что он пытался надеть кольцо Салазара, но оно скатилось с его пальца. Поверь, к Слизерину он имеет весьма далёкое отношение. Значит, так, Белла. Если ты хочешь в дальнейшем иметь к нашему роду хоть какое-то отношение, ты должна избавиться от рабского клейма. Да-да, твоя метка - это клеймо рабыни. Когда-то Салазар клеймил ею магически одарённых рабов. И ещё одно... - портрет помолчал и сказал. - Ты должна защищать нового главу рода, наставлять его и учить всему тому, чему он должен научиться, чтобы быть настоящим главой рода Блэк. Иначе ты нам не нужна, и имя твоё исчезнет с Гобелена. А теперь идите и думайте, что вы оба будете дальше делать. ***** Конец ретроспективы. ***** Фламель никак не мог понять, в чём состоит проблема, чтобы как следует преподавать зельварение в Хогвартсе, и всё больше проникался той мыслью, что штатного зельевара из этой британской школы надо гнать поганой метлой. Вчера он, совместно с Гарри занялся тем зельем, и мальчик превосходно помогал, с интересом, тщательно и кропотливо. Всё, что надо было сделать - просто объяснить, что за чем следует, что из чего получается, и итог его работы. Итогом было избавление Гарри от очков, и тот с радостью работал, чтобы этого достичь. Николас смотрел на Поттера, радостно ожидая того времени, когда этот парнишка по-настоящему станет его учеником. "Надо показать его Пернелле..." - задумался старик. - "Она лучше разбирается в крестражах, да и вообще в чёрной магии. Пусть посмотрит на остаточный след, может и скажет, что дальше с этим делать."       Он был уверен, что мальчик просто так из их дома не уйдёт - Пернелла обожала дарить свитера и рубашки, сделанные её руками. Она шила плащи, зачаровывала их и дарила окрестным ребятишкам. Давно она уже не могла иметь детей, а потому с радостью дарила свою любовь тем детям, которые каким-то образом попадали к ним домой. Внуки и правнуки, а потом и более далёкие потомки, соседи и друзья соседей - никто не уходил без какого-то подарка. И только те, кто ей хамил, могли остаться ни с чем. Правда, ей никогда не нравился Альбус, но тогда Николас не мог понять, почему. "Нет в нём простоты..." - сказала однажды про Дамблдора одна из пра-пра-правнучек Николаса, Хлоя. - "Вы с бабушкой - просты, а потому открыты. А он сам в себе." Дамблдор был учтив, вежлив, но потомки алхимика его терпели и только. Сам Николас уважал его за трудолюбие и ум, он был хорошим учеником, но членом семьи, как другие до него, так и не стал. И теперь Фламель понимал, почему. - Ну что, как глаза? - спросил он у Гарри, когда тот вышел на улицу. - Здорово! Так хорошо без очков! - пискнул мальчик. - Дедушка Ники, а может,Вы со мной сходите? А то мне одному как-то боязно. - Хм, - потёр подбородок Фламель. - А что так? - Ну... - уставился Гарри себе под ноги. - Не знаю, но всё равно страшно. Дом мне не знаком, а там как будто ждёт меня кто-то... Да и этот, Сириус Блэк меня ищет, Вы же знаете. Истерия, связанная с побегом семерых заключённых из Азкабана, нагнетаемая Министерством магии Британии, и впрямь имела место быть. Даже сюда докатилась мутная волна слухов и домыслов, а газета попалась на глаза Гарри совершенно не случайно. Сам Фабио принёс её в дом и прочитал Поттеру вслух, поскольку мальчик начал разговаривать по-итальянски, но читать газеты и книги ещё не мог - не хватало знания языка. - Ты прав, - сказал решительно Фламель. - Фабио! - Да, Учитель, - на крыльцо вышел хозяин дома. - Дай нам пару человек потолковее, - сказал Николас. - Тут у Гарри предчувствие нехорошее есть... насчёт дома, где он должен побывать. Дон Фабио глянул на Гарри и кивнул : он верил в предчувствия. - Паоло, Винченцо! - гаркнул Дон. Винченцо Фьери был (на взгляд Гарри) добродушнейшим человеком, с которым можно было поговорить и просто куда-либо сходить. Был ещё другой Винченцо, парень лет двадцати, который бегал и исполнял мелкие поручения Дона, но тот даже близко к Гарри не подходил. За эти дни Фьери показал мальчику несколько приёмов и заклинаний, а также помог их оттренировать. - Чем большее количество их ты кинешь в чучело, тем легче тебе будет кинуть их во врага, - сказал он под конец, и Гарри кивнул в ответ, соглашаясь. Из Винченцо вышел хороший наставник в боевой магии, и Гарри проникся к нему глубокой симпатией (не зная, что у этого высокого широкоплечего мужчины за спиной, огромное, более чем в стадион "Арсенала", кладбище врагов). Впрочем, Паоло, сын Дона Фабио, отец Чезаре, с которым крепко сдружился Гарри, был не хуже. Он помог Гарри с некоторыми непонятными вещами в чарах и трансфигурации. Паоло, в свои тридцать девять лет, был Мастером трансфигурации, и правой рукой Дона, о чём Гарри даже не догадывался. Мужчины ухватились за плечи парнишки. - Готовы, - коротко сказал Паоло. - Гриммо, двенадцать, - сказал Гарри, и их втянуло в вихрь аппарации. ***** - Старый дом, - сказал Паоло, когда они переместились в поместье Блэков. - Да, - кивнул Фламель. - Он уже был старым, когда я был тут в последний раз... лет триста тому. - Темновато тут, - пробасил Винченцо, зажигая "люмос". - ЧУЖИЕ! - раздался громкий вопль, и с лестницы в гостей полетело какое-то проклятие. Паоло прикрыл всех щитом, а Винченцо задвинул Гарри за спину. - Ты был прав, Гарри, - спокойно сказал он. - Тут есть какой-то... я правда, не понял, кто это. - Наверное, домовой эльф, - сказал Гарри, который успел увидеть странное существо, одетое в грязную тряпку. - Только он тут одичал совсем, без людей. - Непохоже, - мотнул головой Паоло. - Смотри, на столе немытая тарелка. Эльф не станет есть из хозяйской посуды. Здесь есть кто-то ещё. - Может, позовём? - спросил Фламель. - Гарри, это же твой дом, ты тут хозяин, так давай, командуй. - Эльф! - позвал Гарри. - Иди сюда. - Господин звал Кричера? - спросил, внезапно проявляясь рядом с ним, домовик. - Да, - кивнул Гарри. - Два вопроса. Почему тут так темно, и почему тут так грязно? - Кричер виноват, ему надо было всё почистить к приходу господина, - повесил голову домовик. - А темно, потому что шторы закрыты. - Так открой, - удивлённо сказал Гарри и Кричер кинулся исполнять. - И ещё... кто тут есть, кроме тебя? - Бывшая хозяйка, Белла, хозяин, - отрапортовал домовик. - И ещё - недостойный сын достойных родителей, который был недостоин принять главенство в доме Блэк. Его зовут Сириус. - Сириус Блэк? - удивился Гарри, а взрослые маги заозирались, напряжённо вглядываясь в окружающий их интерьер. - Убийца и предатель моих родителей? - Он не предавал родителей хозяина, - замотал головой Кричер. Уши его захлопали по щекам. - Он предал самого хозяина, отдал в руки великана. А сам побежал, чтобы убить того, кто предал родителей хозяина, но его поймали и посадили в тюрьму. - А где эта... Белла? - спросил Гарри, но ответ был уже не нужен, поскольку она, выставив вперёд палочку, спускалась по лестнице. - Кто вы такие? - спросила она, напряжённо всматриваясь в незнакомцев. - Глава дома Блэк и сопровождающие его маги, - сказал Кричер. Белла медленно осела на ступеньки, как будто все её силы внезапно кончились. Скорее всего, так оно и было, во всяком случае, до постели её пришлось нести Паоло. ***** - Значит, ты не предавал своих друзей, родителей Гарри? - спросил Фламель. - Нет, - ответил сидящий на стуле Сириус. - Не предавал. - Отлично, - кивнул Николас, передавая чашку с антидотом. - Пей. Блэк выпил, а алхимик задумчиво посмотрев на него, сказал. - Тебе нужны серьёзные доказательства, парень. Моё свидетельство - это неплохо, но тем не менее, нам нужен настояший предатель, чтобы можно было тебя оправдать. - Но я знаю, где он! - подскочил Блэк. - Хорошо, - кивнул Фламель. - Ты готов свидетельствовать перед представителями законной власти? - Готов, - ответил Сириус. - Гарри, - сказал Паоло. - Ты можешь вызвать кого-нибудь, кого знаешь, из авроров? - Могу позвать Амелию Боунс, - сказал Гарри. - Зови, - махнул рукой Блэк. - Только Беллу нельзя выдавать. - Не буду, - согласился мальчик и наклонился к камину. - Кабинет Боунс. ***** - Гарри? - удивилась Амелия Боунс, увидев в огне камина знакомое лицо. - Вы не могли бы придти сейчас ко мне? - жалобно спросил Гарри. - И нам тут нужен следователь из аврората, и тот, кто будет записывать допрос. - А что там у тебя? - напряглась Амелия. - Ну... у меня тут один человек... - замялся Гарри. - Адрес камина? - Блэк-хаус, - ответил Гарри по подсказке Сириуса. - Ты там не один? - ещё больше напряглась Амелия. - Нет, - качнул головой Поттер. - У меня тут дедушка Николас. - Какой дедушка? - удивилась Амелия. - Николас Фламель, - ответил мальчик. - И ещё двое друзей. - Ясно, - удивлённо кивнула Боунс. - Ну что ж, Министр, извините, но мне придётся сходить к Поттеру. Он не тот человек, который стал бы беспокоить меня по пустякам. - Я пойду с Вами, - ответил заинтригованный Фадж. - Интересно, кого он там нашёл. - Может, Сириуса Блэка? - Очень смешно, Амелия, - сморщился Министр. - Но я могу взять с собой своих охранников. - Не думаю, что то необходимо, - отказалась Амелия. - Не знаю, что на это скажет Гарри. Он может вообще отказаться с нами разговаривать, если нас будет очень много. Пойдём втроём - я, Вы и следователь. И она вышла на пару мгновений в коридор. - Стэнли! - крикнула она. - Бери пергамент, веритасерум, перья, и за мной. - Сейчас буду, - отозвался мужской голос издалека. ***** - Здравствуй, Гарри, - поздоровался Фадж, выходя из камина, и тут же его взгляд прикипел к Сириусу, сидевшему в кресле. - Вот дела! Амелия, надо вызвать людей из аврората, сейчас мы его... - Постойте, Министр, - остановил его Гарри. - Отсюда вы никого просто так не выведете, и я не пущу сюда авроров, пока Амелия не выслушает нас. - Как то есть, не пустишь? - удивился Фадж. - Я - хозяин дома, - объяснил Поттер. - Я могу вообще приказать дому выбросить вас на улицу. Да и камины не пустят никого, если не разрешу. Поэтому выслушайте нас, не перебивая, а потом будете что-то говорить. - Да как ты... - закипел Фадж. - Я Вас не приглашал, - коротко отрезал Гарри. - А допросом мы можем заняться и за границей. Мне сказали, что там есть международный суд, куда я смогу обратиться, чтобы была установлена справедливость, как я её вижу. - Погодите, Корнелиус, - заторопилась Амелия, видя, что дело принимает плохой оборот. - Да я сейчас... - развернулся к камину Фадж. - Я не предавал Поттеров и не приводил в их дом Волдеморта, - чётко сказал Сириус. - И готов дать об этом показания под Веритасерумом. Фадж остановился. - Уверен? - сказал он. - Да, - твёрдо сказал Сириус. - Где возьмём зелье? - спросил Фадж. - Я дам, - спокойно сказал Фламель. - А Вы ещё кто такой? - спросил Министр. - Вы просто забыли моё лицо, молодой человек, - ответил, улыбаясь, Фламель. - Меня зовут Николас Фламель. Пару лет назад мы с Вами встречались в Париже. - М-да, - Министр остановился и посмотрел на него. - Откуда Вы тут взялись? - Гарри отдыхал у моих родственников в Италии, - ответил туманно Фламель. - Там мы и познакомились. Он попросил сопроводить его в этот дом, а уже тут мы и наткнулись на этого вот мальчика, и он нам рассказал, как всё было. - Вы уверены, что он вам всем не солгал? - нахмурился Фадж. - Я умею делать хороший Веритасерум, - улыбнулся Николас. - Кроме того, со мной были вот эти мальчики. Они не дали бы ему убежать, да и запираться в их присутствии сложно. - Хорошо, - сказала Амелия. - Давайте зелье, сэр Николас, и будем допрашивать. Через полчаса допрос был закончен, Амелия с Фаджем переглянулись, и глава ДМП обратилась к Сириусу. - А где он, Питер Питтегрю? - Он у Уизли, - оскалился Блэк. - Домашняя крыса... у него на лапе не хватает пальца, потому я его и узнал. На той фотографии в газете, которую Вы, Министр, дали мне в Азкабане, он сидел у младшего Уизли на плече. - Ясно, - озадаченно пробормотал Фадж. - Поймаем, будем судить... А где остальные беглецы, Вы нам, конечно, сказать не можете? - Я просто не знаю, где они сейчас, - ответил Сириус. - Ладно, - встал Министр. - Хорошо уже то, что мы смогли разобраться с Вами. Придёт время, разберёмся и с другими вопросами. - Уверен, - привстал из кресла Блэк. - Что они минимум год не будут высовываться из того места, где засели. У них там должен быть большой схрон, что-то типа моего дома. Раздосадованный Министр только махнул рукой. - Гарри, я по-прежнему жду тебя у себя дома, - сказала Амелия. - Я понял, - ответил уставший Гарри, провожая всех к камину. - Гарри, - сказал Фламель, остановившись на полпути к камину и подавая ему кусок латунной цепочки. - Вот тебе портключ ко мне, если будет надо, ты всегда можешь придти, и я помогу тебе, чем смогу. - Спасибо, дедушка Ники, - мальчик прижался к старику, и тот ласково погладил его непослушные вихры. - Я Вам очень благодарен за помощь. - Гарри, - остановился на пороге камина Паоло. - Я завтра к тебе зайду, посмотрю, всё ли у тебя тут в порядке. - Буду рад, - улыбнулся Поттер. - Винченцо, Паоло, спасибо вам. - Удачи, Гарри, - махнул ему рукой Винченцо, вступая в камин. За ним шагнул Министр, затем Амелия Боунс со следователем, замыкающий процессию Паоло, подмигнув Гарри, тоже шагнул в камин и исчез. ***** Белла проснулась резко, как будто кто-то выдернул её из сна. "Наверное, мне приснился тот здоровяк..." - подумала она. Открывать глаза не хотелось, пусть этот сон продолжается и дальше. Так приятно, когда тебя гладят по голове... чья-то заботливая и добрая рука гладила её волосы, то было похоже на то, как её поутру гладила мама. Ой, ну как же давно это было! Она нехотя открыла глаза и, перевернувшись на спину, глянула вбок. На её кровати сидел только он... Поттер. Белла в замешательстве натянула одеяло до самых глаз и села, подставив подушку под спину. - Что... Что ты тут делаешь? - хрипло сказала она. Мальчик, вместо ответа, подал ей стакан с питьём оранжевого цвета. Женщина отхлебнула. Апельсиновый сок... - Почему ты заботишься обо мне? - спросила она по-прежнему хрипло. - Мне нравится, - ответил парнишка. - У Вас красивые волосы. Можно, я Вас причешу? От удивления она не смогла ничего ответить и кивнула. Гарри обошёл кровать и достал из внутреннего кармана мантии зеркало и красивый, изукрашенный узорами, гребень. Зеркало он ткнул ей в правую руку, а гребнем стал осторожно, потихоньку приводить её гриву в порядок. - Вот я чучело, - не сдержавшись при виде картины, открывшейся ей в зеркале, пробормотала волшебница. - Неправда, - спокойно возразил Гарри. - Красивая. Сейчас причешу, и будете ещё красивее. Белла глянула в зеркало : лицо худощавое, брови и кожа неухоженные, губы в трещинах... что за бред он несёт? - Где ты увидел красивую? - иронично вздёрнула она одну бровь. - Не надо так делать, - мягко попросил её этот... ребёнок. - Так Вы становитесь похожей на Снейпа, а он далеко не красавец. Белла, вспомнив Северуса, громко хрюкнула, и, не выдержав душившего её смеха, закатилась от хохота. При этом она мотала головой, а потому Гарри не смог её расчёсывать. Сидя рядом, он слушал, как она смеётся, и улыбался. - Ты... - задыхаясь от смеха, проговорила она. - Ты знаешь, кто ты такой? Я давно так не смеялась! Затем, когда она успокоилась, Гарри снова стал её причёсывать, потихоньку, не спеша, рассказывая ей о Хогвартсе. Неожиданно Белла оказалась втянута в разговор, стала задавать вопросы, и как-то внезапно узнала о жизни мальчика с малых лет до сего дня. Она хмурилась, временами ругалась, пару раз плакала, но его необыкновенная история не оставила миссис Лестрейндж равнодушной. - Мордредов Дамблдор... - осознав, к чему привели козни директора, пробормотала она. - Это всё его вина. - Но, Белла, - запротестовал мальчик, вскакивая с кровати. - Вы же знаете, что в этом не он один виноват. Например, Сириус мог бы не отдавать меня в руки Хагрида, а вернуться сюда, на Гриммо, и, в дальнейшем, самостоятельно воспитывать меня. - Хорош бы ты был, воспитанный моим кузеном! - хихикнула женщина. - Ладно, иди сюда. И она, сев на кровати, притянула к себе Гарри, и, обняв его, прижала к себе. - Что я могу для тебя сделать, мой хороший? - печально прошептала Белла. - Теперь я заперта тут, просто сменила одну тюрьму на другую. - Я договорюсь с дядей Фабио, - сказал Гарри, подняв глаза и глядя ей в глаза. - И мы отправим тебя на Сицилию. Там живут мои друзья, они тебе помогут. Ты сможешь жить свободно. И там - Паоло, ты ему понравилась. Он опустил глаза. - У него три года назад умерла жена, - сказал Гарри. - И он остался один, воспитывает сына, Чезаре. Паоло... - он замолчал, потом продолжил, несмело поглядывая на Беллу. - Он - хороший, я знаю. И дядя Фабио хороший... А ещё там бывает дедушка Ники, он алхимик. Он Философский Камень создал. - Николас Фламель? - страшно удивилась Белла. - Угу, - кивнул Поттер. - Вам там понравится. ***** Прибыв домой, Гарри долго не мог понять, что случилось в доме. Неприбрано, на столе в кухне стоит немытая посуда. Что могло случиться с всегдашней аккуратисткой Джеммой? Может, заболела? Но, наскоро осмотрев дом, он не обнаружил сестру. На её кровати валялась груда её платьев, в прихожей стояли только сапожки, а туфли исчезли. Куда это она ушла, а? Но время выяснять это ещё не пришло, и он взялся за посуду и готовку. После завершения этих дел он взялся за уборку. Когда он закончил с домом, и уже начал собираться на поиски Джеммы, внизу хлопнула дверь. Простучали по коридору каблучки, и в комнату ворвался вихрь... нет, ураган! - Ты! Ты куда пропал? - обхватив его, Джемма рыдала, крича прямо ему в ухо. - Знаешь, как я беспокоилась! А от тебя даже совы, и то не было! Негодник, я тебя прибью! Знаешь ли, как тут одной было скучно? - Постой, Джемма... - попытался было отбиться Поттер. - Пойдём кушать, ты ведь, наверное, голодная? - Не меняй тему! - вмиг озверела сестра, схватив его за ухо. - Я вообще не знала, что мне и думать! Хорошо хоть, дедушка Николас сказал мне, что ты занят с Блэками, а то... я не знаю, что бы с тобой сделала! - Пойдём, - потянул её Гарри за рукав на кухню. - Поедим, и я всё-всё тебе расскажу. Честно. - Ну-ну, - сказала Джемма. двигаясь за парнишкой. - Посмотрим, что ты там натворил в очередной раз... - Ничего особенного, - вспискнул Гарри. - Серьёзно! ***** Полтора месяца спустя. Белла сидела на берегу и глядела на море. Где-то там, далеко на севере, осталась суматошная Британия, родной дом, кузен и этот... чудесный мальчишка, отправивший её, такую бесполезную, в это невероятное место... И она не знала, как сможет отблагодарить за всё то, что он для неё сделал. За одно только знакомство с Паоло можно было простить всё-всё. А ведь раньше она так ненавидела Гарри! Женщина тихо всхлипнула и уткнулась лицом в ладони. - Тётя Белла, - послышался голос и детская рука коснулась её плеча. - Не плачьте, Гарри ещё приедет на будущий год. Я тоже его жду, очень. И девочки ждут. - Да, ты прав, Чезаре, - пришла в себя миссис Лестрейндж. - Идём домой? - Да, - кивнул мальчик. - Папа уже волнуется, наверное. Он стал другим в последнее время, совсем другим, - смущаясь, очень тихо сказал он. - Вы... может, Вы... будете моей мамой? *****