Всего лишь Поттер...

С самого утра Панси никак не могла найти себе места. А всё дело в том, что гоблины сказали Поттеру про контракт. Ну зачем, зачем они это сделали? В конце концов девочка от волнения уронила свою сумочку на пол, и как всегда, ей не повезло, так что всё, находившееся внутри, выпало наружу, приняв свои истинные размеры. Комната в момент превратилась в кошмар. И в это время, как назло, вошла мама. - Нервничаешь? - спросила она, видя, что дочь никак не может сосредоточиться на том, что нужно запихнуть в сумку в первую очередь. Та остановилась, не в силах сразу же придти в себя, села на кровать и заплакала. - Ну что ты, девочка моя, - забеспокоилась Деметра, прижимая дочь к груди, отчего, казалось бы, та стала рыдать ещё горше. - Ну, не беспокойся ты так, о контракте, в конце концов, знаешь только ты, Поттер и Драко, если ты ему сказала. - Ещё Дафна, - сквозь слёзы пробормотала Панси. - Ей тоже сказала? - не удивившись, сказала Деметра. - Необдуманный поступок, Панси. - Почему это я должна скрывать такое от лучшей подруги? - удивилась та. - Ну, - посмотрела в сторону мать. - Знаешь ли, сегодня - лучшая подруга, а завтра - жена твоего любимого... Деметра имела ввиду историю с замужеством Андромеды Блэк, с которой изначально дружила, учась в Хогвартсе. Будучи старше наивной подружки, та совершенно неожиданно вышла замуж за Теда Тонкса, к которому неровно дышала сама Деми. На этом, конечно, дружба сразу же кончилась. - Зачем гоблины сказали Поттеру?.. - начала Панси. - Затем, что они должны были, просто обязаны были поставить его в известность, - строго сказала мама. - И ты должна привыкнуть к тому, что теперь он знает о тебе и о контракте. В конце концов, посмотри на то с другой стороны : ты единственная девочка в школе, которая имеет на такого знаменитого... и богатого жениха какие-то права. Остальные, как бы ни пыжились, пока что не могут ничего. Имей ввиду, что Гарри - единственный Лорд в школе, так что... Она не договорила, но дочь и сама понимала, что охота за Поттером откроется нешуточная, и на этой войне все средства будут хороши. Деметра молча помогла дочери собрать вещи обратно в сумку, и вышла из комнаты. Несмотря на бодрый вид, она очень боялась за дочь, поскольку контракт на крови, и это абсолютно точно, прекращал своё действие после смерти одного из тех, за которых он был заключён. ***** Но не только Панси Паркинсон ждала встречи с Поттером, ждала и боялась. Джинни Уизли, несмотря на слова о том, что она не хочет замуж за Поттера, всё равно думала о нём, но боялась, что об этом узнают и будут смеяться. Собирая вещи в сундук, она думала, что ей теперь делать, когда она так решительно отказалась от Гарри, когда внизу, у камина, зазвучали незнакомые голоса. Она прислушалась. Вот что-то спросил Билл, потом его перебил отец, горячо что-то доказывая, потом густой бас сказал что-то тихо-тихо, она не смогла разобрать, что именно, громко вскрикнула мама, и Джинни, не в силах уже сдерживаться от любопытства, высунула голову в дверь. Взлетевший на второй этаж Билл выходил из комнаты Рона, неся что-то маленькое в руке. Затем он слетел на первый этаж, откуда понеслась новая волна разговоров. Джинни, подгоняемая любопытством, тихонько спустилась на кухню, и увидела троих авроров, один из которых был дядей Шеклболтом, который частенько бывал у них в гостях. Вид у него был суровый и непреклонный. Он поднял палочку и указал куда-то себе под ноги. Джинни перевела взгляд вниз и обмерла. Там, на полу, лежала Короста, крыса Рона. Короткое заклинание, и крыса начала превращаться в человека, невысокого, даже скажем, маленького роста, пухловатого, с торчащими верхними зубами, одетого в потрёпанную мантию. - Питер Питтегрю, - сказал Шеклболт громким басом. - Вы обвиняетесь в пособничестве Тому-Кого-Нельзя-Называть, которое выразилось в том, что Вы привели в дом Поттеров означенное лицо, в результате чего родители мальчика погибли, а сам Гарри остался сиротой. Вы можете хранить молчание, поскольку всё, что вы скажете, может быть использовано против Вас в суде. Мгновенно подскочившие к Питеру авроры надели ему на руки тусклые, странно звякнувшие, как будто не металлом, наручники, и он сгорбился, как будто они весили гораздо больше, чем казалось. - Превратиться не удастся, Питтегрю, - хмыкнул Кингсли. - Анимаги встречаются редко, но это не значит, что у нас нет на них управы. Выводите его, парни. Авроры, волоча мага, вышли. - Готовься писать объяснения, Артур, - сказал мрачно Кингсли. - У некоторых людей в Министерстве к тебе есть куча вопросов. Если тебя это устроит, то к Дамблдору тоже. Крыса жила у тебя в доме... сколько лет? - Одиннадцать, - виновато посмотрел на него Артур Уизли. - Мордред! - выругался Кингсли. - И ты ни разу не посмотрел, что это за существо? Ты разве не знаешь, что крысы так долго не живут? А Дамблдор, скорее всего, знал, что это Питтегрю, так что ему придётся ответить на целую кучу вопросов, и не только на эту тему, но и на вопрос о том, какого Мордреда по школе ползал тридцатифутовый василиск, страдали дети, а он молчал! Вчера вечером я был у Амелии, и там был Поттер. Он рассказывал о своей жизни, и, клянусь, я никогда не слышал ни о ком-то ещё, чья жизнь была бы настолько ужасна. И это наш, герой, который спас мордредову уйму народа! А ваша семья ему вообще памятник должна поставить, но вместо этого вы прячете у себя того, кто предал Поттеров. Да, можно сказать, что вы этого не знали, но представь, что скажут люди? Они не будут разбираться, знал ты или нет. Малфоя за то, что его сын с друзьями избили Гарри, хотели четвертовать на Косой Аллее, он смог аппарировать чудом, вырвавшись из рук разъярённой толпы, и потом скрывался несколько дней в поместье. А что сделают с тобой, когда узнают про Питтегрю, а? - Но что же делать? - спросил побледневший Уизли-старший. - Не знаю, - устало сказал Кингсли. Джинни тихо-тихо поднялась по лестнице и вошла в свою комнату. Ей было страшно, как никогда. ***** А ещё, сидя дома, в своей комнате, волновалась Гермиона. Она помнила, как Гарри сказал ей, что они с ним никогда не будут друзьями, если Гермиона скажет директору, где отдыхает Гарри. Она всё равно сообщила Дамблдору, где Гарри, но старику, казалось, не было до этого никакого дела. Он выслушал её и кивнул. Глаза его, за стёклами очков были усталыми и печальными. Ей даже показалось, что директор недавно узнал о чём-то, что ввергло его в тоску. Собираясь в школу, Гермиона обдумывала, что она может сказать Гарри, будучи, между тем, уверена в том, что она поступила совершенно правильно. Директор попросил её, на прощанье, сообщать о поступках Гарри, для его же собственного блага, чтобы тот не натворил глупостей, и Гермиона согласилась. - Теперь ты - хранительница Гарри, - сказал Дамблдор. - Если вдруг будут какие-то проблемы, мой кабинет всегда открыт для тебя. Можешь пообещать, что ты расскажешь мне о том, что затеял Гарри, если будешь уверена, что это не пойдёт ему на пользу? И она пообещала. Магия взвихрилась вокруг неё, светлым кольцом опоясала запястье правой руки, и на мгновение ей показалось, что всё это неправильно, так не должно было произойти. (Глупенькую Гермиону спасло то обстоятельство, что она не дала обещание молчать об этом договоре, но директору было достаточно даже этого, данного впопыхах, обета, так что он ушёл весьма обрадованным, хотя и не показал вида). ***** С некоторой радостной робостью ожидал нынешнего учебного года и Ремус Люпин, приглашённый на вакансию преподавателя ЗОТИ лично Дамблдором, и это при том, что он был оборотнем. Но Ремус не сомневался, что сможет преподавать, он сомневался, что сможет рассказать Гарри о его родителях. А ещё Дамблдор сказал Ремусу, что ему нужно будет поехать в Хогвартс-экспрессе, хотя он свободно мог аппарировать прямо в Хогсмид, чтобы встретить детей там. Впрочем, измученный недавним полнолунием, Люпин согласился - ему не хотелось мучиться от тошноты после аппарации, как это всегда бывало после того, как он пользовался этим способом перемещения после полнолуния. ***** Ждал встречи и Гораций Слизнорт, обдумывая, какие преференции в будущем может принести это необычный ученик. Он спрашивал себя, а будет ли парень похож на мать? Она была не просто талантлива, а пожалуй, ближе к гениям зельеварения. Если бы Лили не погибла, то, возможно, сегодня Гораций был бы известен, как её учитель, а не как Грандмастер Зельеварения. "Впрочем, вероятно, у мальчика много и других достоинств..." - сказал он сам себе. - "Просто надо подождать, и посмотреть на него самому." Гораций никогда, ни за что, не признался бы даже самому себе, что идёт сегодня преподавать зелья в школу, чтобы познакомиться с сыном Лили. ***** - Гарри, давай скорее, опоздаем на Хогвартс-экспресс, - тормошила его сестра. - Успеем, - отмахнулся Поттер. - Куда спешить? Ещё целый час! - А ты свой набор зельевара взял? - спросила Джемма. - Ой, нет, - вспомнил он. -А ты не знаешь, где он? - Нет, конечно, - насупилась сестра. - Ищи давай, а то, так и уедем, без него. - Я быстро! - и Гарри ускакал в свою комнату. Джемма пожала плечами и продолжила сборы. Многое ей нравилось в брате - и задор, и пытливость, и сосредоточенность в работе, но вот этой расхлябанности в сборах, она понять и принять не могла. "Как он дальше жить будет?" - удивлялась девушка, поднимая из-под стола мятый носок. - "Всё разбросал... А кстати, где второй-то?" Второй носок обнаружился на кровати, у подушки. - Ну, может, жена его научит? - вздохнула она и позвала. - Гарри! Ты где там застрял? Вчерашний поход к Боунсам многое показал ей. Амелия, усадив их за стол, завела длинный, ни к чему не обязывающий разговор, выпытывая у Поттера подробности его жизни в Хогвартсе, по ходу которого выяснились многие вещи, которых никто, кроме Гарри, не знал. Сидевшая тут же племянница Амелии, Сьюзен, поглядывала на Поттера с удивлением и жалостью. Джемме было совершенно ясно, что старшая Боунс собирается делать дальше. Пожалуй, только слепой не увидел бы её намерений. Ну, и Гарри, конечно... Она вздохнула. Те кучи писем, что так и не дошли до Гарри, которые она сложила в чулане, в мешке, содержали колдографии и предложения рук, сердец, и всего остального, о котором мальчикам его возраста знать ещё не положено. Впрочем, Джемма не обольщалась, не по наслышке зная, как среди мальчишек быстро распространяется такая информация. Джемма и сама получила несколько десятков писем с предложениями, но для неё там ничего, представляющего интерес, не было. Её немного заинтересовал Сириус Блэк... ну, совсем чуть-чуть. Но он отправился на весь этот учебный год на Сицилию, гостить у дяди Фабио, который принял обоих Блэков по просьбе Гарри, и теперь, вдалеке от Британии, скорее всего, женится на какой-нибудь итальянке. Девушка вспомнила парочку тётушек, чуть старше её самой - племянниц Фабио, которые часто бывали у него дома, и ещё раз тяжело вздохнула. Пожалуй, её куда больше заинтересовал Крис Дэвис, но он, вроде бы, уже занят. Кэт Смайли очень упорно осаждала его на протяжении всего последнего года, и тот, похоже, сдался... Девушка глянула на часы : оставалось всего пятнадцать минут. Где этот ребёнок носится? - Гарри! - закричала она. - Ты ещё долго? - Иду! - раздалось с другого конца дома. - Мы уже опаздываем! - крикнула она. - Можем добраться и не на поезде, - ответил он. - Как? - рявкнула уже злая Джемма. - На "Ночном Рыцаре", - буркнул, появляясь, Гарри. - А ведь верно, - сказала сестра. - А что ты там делаешь? - Палитру, - ответил Поттер. - Что за палитра? - удивилась, почти до онемения, девушка. - Для зельеварения, - пожал плечами брат. - То есть? Гарри, я всё из тебя клещами тянуть должна? - Берём доску, выкладываем на неё ингредиент, потом другой, и доска нам показывает, что из этих веществ может получиться, - ещё раз пожав плечами, пояснил Поттер. Джемма молча, с удивлением, смотрела на него. - А зачем это? - спросила она, вполне понимая грандиозность работы. - Ты что, всегда помнишь совместимость ингредиентов в зелье? - прищурился Гарри. - Ты что, уверен, что сможешь прописать все свойства всех ингредиентов, входящих во все зелья? - вопросом на вопрос ответила Джемма. - Ну, не все, - махнул рукой Гарри. - Но основные - смогу. - Ха! - ткнула в него пальцем сестра. - Не выйдет! Ты не один такой умный, такие попытки уже были. Тут не только от ингредиентов всё зависит. Если ты смотрел в справочник, то должен был видеть, что часто бывает так, что у двух разных зелий практически одинаковый набор начальных компонентов, и всё отличие состоит в двух или трёх добавочных, а зелья, тем не менее получаются разными. - Я учёл это, - спокойно ответил Гарри. - И вообще, мне дедушка Ники обещал помочь. - А, ну, если так... - кивнула Джемма. Она знала, что время от времени на дедушку Николаса нападала страсть, создавать невиданных никем ранее монстров от артефакторики, которые, тем не менее, исправно работали, зачастую непонятным даже для самого создателя, образом. Об этом знали все родные, считая эту страсть причудами старого алхимика. И вот теперь, на подобную волну пристроился брат. Ну, ничего, два, три подобных изобретения, и всё вернётся на круги своя - Гарри опять придёт к ней и будет спрашивать, куда пристроить вот эту проволочку, или вот ту руну. Она и представить себе не могла, что невинное увлечение Фламеля настолько заразно... ***** Они вышли на дорогу, и Гарри поднял и уронил свою новую палочку. Почему новую? Потому что старая (остролист и перо феникса) вдруг перестала подчиняться и пришлось идти к Олливандеру. Правда, когда он начал чудить и перебрал кучу палочек, Джемма вдруг рассердилась, и сказала, что можно пойти в Лютный, и купить палочку не хуже. Тогда Олливандер сразу же перестал выделываться, и принёс мальчику идеально подошедшую, которая состояла из махагони и усов нунду. "Идеальна для артефакторики и боевой магии", как охарактеризовал её мастер. Джемма фыркнула и вышла, а Гарри, поблагодарил чудаковатого мастера, оплатил покупку и выскочил за ней следом. Красноватого цвета палочка, даже на вид тяжёлая, отлично ему подходила, отзываясь на все движения. Кидать заклинания ею было очень удобно, так что Гарри не жалел те пятьдесят галлеонов, что он за неё отдал. ...Вдруг рядом качнулся воздух, и из него практически бесшумно соткался сиреневый автобус, открывая входную дверь. - Приветствуем вас, - сказал кондуктор. - Куда вас подбросить? - В Хогсмид, - ответил Гарри. - Два галлеона, - сказал кондуктор. - И входите уже. Они вошли и сели. Вероятно, Джемме уже доводилось пользоваться услугами "Ночного Рыцаря", потому что первое, что она сделала, это воспользовалась приклеивающими чарами, которые она за те мгновения, что потребовались автобусу для разгона, упела наложить на вещи, на Гарри и на себя. Автобус стартанул с места, как ракета или даже, как вагончик на американских горках, куда Гарри с Джеммой ходили этим летом. Горки были как горки, но впервые Поттер понял, что есть вещи, которых его вполне спокойная и уравновешенная сестра боится, как огня. Всю дорогу, пока они катались, её визг просто оглушал Гарри. Впрочем, она не сильно выделялась среди других девушек, сидевших в том же вагончике, поэтому впоследствии он благоразумно промолчал. Автобус тем временем нёсся куда-то, безумно лавируя между магловских машин, обгоняя и иногда, похоже, перепрыгивая через них. Прошло около десяти минут, и "Рыцарь" остановился рядом со станцией "Хогсмид". Невдалеке, всего в полутора милях, высился Хогвартс, где сегодня, как они и договаривались с дедушкой Ники, что-то должно произойти... ***** Тем временем "Хогвартс-экспресс" уже давно постукивал колёсами по стыкам рельсов, преодолевая расстояние до станции Хогсмид. Сью Боунс, которая опаздывала на поезд, успела-таки вместе с Ханной забежать в последний вагон, когда все лучшие места, скорее всего, были уже заняты. Девочки пошли по вагону, заглядывая в приоткрытые двери купе, и всё же нашли одно, которое было незанято. Вернее, одна полка всё же была занята, на ней спал, отвернувшись к стене, бедновато одетый мужчина, на полке над ним лежал потёртый чемодан, бирка на котором гласила, что хозяин чемодана "проф. Р. Люпин". Девочки пошушукались, но, похоже, что другие места были заняты, и они присели напротив. Поезд шёл ходко, делать было нечего, и Сьюзен начала рассказывать Ханне о том, что вчера у них с тётей был в гостях Поттер, и он рассказывал такое!.. Рассказ о Поттере прервал поезд, который внезапно затормозил и остановился. Девочки прислушались. Голоса других студентов в вагоне вдруг зазвучали испуганно, чуть ли не криком. От шума, мужчина, на полке напротив, заворочался и проснулся. - Это не Хогсмид, - констатировал он, потирая помятое лицо руками. - Нет, сэр, - хором ответили девочки, и в это время в купе заглянул кто-то в чёрном плаще, с глубоким капюшоном. Сьюзен показалось, что все краски мира мгновенно выцвели, а в вагоне стало невыносимо холодно. Незнакомец что-то прошипел и стал втискиваться в купе, одновременно наклоняясь к Сью, которая сидела с краю. Он протянул к ней руку, она была вся в струпьях, и даже на вид выглядела мерзко, но Сью не могла двигаться, глядя в глаза существа, которое всё ближе наклонялось к ней. В тот же момент рядом кто-то что-то громко прокричал, яркая вспышка серебристого цвета осветила купе, и серебряный волк накинулся на существо в плаще, которое спешно отступило. У девочки потемнело в глазах, и она упала в обморок. Потом её привели в чувство, дали в руку шоколадку, укутали в тёплую мантию, и мужчина, который, как оказалось, был новым преподавателем ЗОТИ, узнав, кто они такие, отправил куда-то своего серебряного волка, а поезд тронулся и вновь пошёл, сматывая мили в клубок, который должен был закончиться у станции Хогсмид. ***** В кабинете главы ДМП Амелии Боунс возник серебряный волк - Патронус и коротко сказал несколько предложений. Некоторое время она молча сидела, глядя перед собой, затем встала, взяла в руку палочку и вышла в коридор, направляясь в приёмную Министра. По пути она заглянула в пару кабинетов, и на её зов вышли, и последовали за ней пять авроров. Фадж никак не ожидал визита главы ДМП. Он мирно сидел в своём кресле и потягивал из бокала шерри, поскольку рабочий день был уже почти закончен, и можно было немного расслабиться. - Амелия? - удивился он. - Что-то случилось? Ты как-то странно выглядишь. Ты здорова? - Здорова, вполне, - напряжённым голосом ответила Амелия. - Корнелиус, чья была идея с патрулированием вдоль пути следования "Хогвартс-экспресса" дементорами? - А что, - самодовольно сказал Фадж. - Неплохая идея, не правда ли? Это было последней каплей. - Ты, самодовольный кретин! - рявкнула глава ДМП. - Дементор вошёл в вагон, полный школьников! По случайности, в этом вагоне ехал новый преподаватель ЗОТИ, он отогнал дементора. - И... что? - не понимал по-прежнему Фадж. - Этот дементор собирался "поцеловать" мою Сьюзен, Корнелиус! - заорала Амелия. - Представь, если бы там не было этого преподавателя, а? Сколько бы ты прожил, дурак? Я тебя прямо тут заавадила бы, не сомневайся! Министр побелел. Он вдруг понял, что идея, которую ему подкинула Амбридж, вовсе не так уж хороша, как казалось вначале. И Амелия была бы в своём праве - от всей её семьи, после атаки Пожирателей, осталась только маленькая Сьюзен, и грозная глава ДМП прямо-таки тряслась над нею. Вполне естественно, что он, Министр, после такого происшествия не прожил бы и часа. - Кто тебе посоветовал эту... глупость? - прорычала Боунс. - Мой советник, Амбридж... - Долорес? - изумилась Боунс. - Ну да, - кивнул Министр. - Отзывайте этих своих уродов, - рявкнула Амелия. - Нам надо поймать Беллатрикс Лестрейндж и других, - возразил Фадж. - Ты действительно дурак, или настолько хорошо прикидываешься, Корнелиус? - спросила, покачав головой, Боунс и шлёпнула на стол газету. - Вот, смотри, из аврората в Палермо знакомые прислали, с просьбой пояснить, что за англичане у них появились. Внимательно смотри, Корнелиус... Фадж взглянул на цветное колдофото. Прямо в объектив, сидя за столиком, улыбалась Беллатрикс Лестрейндж, а её рука лежала на руке сидящего рядом широкоплечего улыбающегося мужчины. Напротив него сидел с бокалом в руке Долохов... - Нет их в Британии, Корнелиус, - прошипела, как большой удав, Амелия. - Нет, понимаешь? Убери дементоров, а то я забуду, что я глава ДМП, и просто прибью и тебя, и твою гадкую розовую жабу Амбридж, вместе с тобой. Радуйся, что ничего не случилось, и моя девочка просто сильно испугалась, а то... Короче, ты понял, Корнелиус! Авроры потихоньку удалились, очень пристально поглядев на Министра под конец, отчего ему стало по меньшей мере неприятно, а глава ДМП вылетела из кабинета, так грохнув дверью, что Фадж подумал, что дверь слетит с петель. Фадж обхватив руками голову, представил, что дементор вошёл бы в другой вагон и напал на Гарри Поттера, и ему стало совсем плохо. Да, дементоров надо было отзывать. Мордредова Амбридж! ***** Поезд подошёл к станции Хогсмид в восемь часов вечера, когда было уже совсем темно. Галдящая толпа студентов высыпала из вагонов, и старосты начали их собирать, каждый свой факультет. Потом студенты весело садились в кареты, и уезжали к замку. В толчее Сьюзен потеряла Ханну, и влезла в карету, где уже сидели Грейнджер, Уизли и Лонгботтом. "Грифы" довольно вежливо поздоровались, и продолжили свой разговор, из которого Сью узнала, что Поттера не было в поезде. - И вообще, непонятно, будет он в том году учиться с нами, или нет, - проговорила Гермиона. - Да куда он денется, - отмахнулся Уизли, а Лонгботтом промолчал, глянув на рыжего довольно презрительно. - А почему ты думаешь, что Гарри не будет учиться с нами? - спросила Сью. - Вчера, когда Гарри был у нас в гостях, он ничего об этом не говорил. Думаю, он всё равно где-то тут. Может, и в поезде ехал, только вместе с Джеммой. - Эти слизеринские змеи... - начал Уизли. - Успокойся, Рон, - сказала Гермиона. - Ты, или твои братья ничего не сделали для Гарри, а Джемма, как я слышала, посещала его в больнице, сидела с ним днями и ночами. Так к кому ему идти, к тебе или к ней? Это было настолько неожиданно сказано, что Рон не нашёл, что сказать и замолк, надувшись в углу. Наступило длительное молчание, и так вот, молча, они доехали до самой школы. Потом шумящая толпа учеников ввалилась в Хогвартс, втекла в Большой Зал и расселась пофакультетно за столами. И только тут гриффиндорцы заметили, что Гарри... их Гарри сидит за слизеринским столом, и о чём-то тихо разговаривает с Паркинсон. Первым учинять справедливость ринулся Рон, но его остановила МакГонагалл, и сама двинулась к слизеринскому столу. При её приближении слизеринцы замолчали и уставились на неё. - Гарри, - тихо сказала она. - Почему ты сидишь не за столом своего факультета? Изволь пересесть за свой стол. - Нет, - коротко ответил мальчик. - Я не уйду отсюда. Неизвестно, что со мной может случиться, если я сяду за стол Гриффиндора. - То есть? - удивлённо спросила декан "грифов". - Ты отказываешься сидеть за одним столом со своими друзьями? - Я уже сижу за одним столом со своими друзьями. - спокойно ответил Поттер. По слизеринскому столу прокатился смешок. - Ты не доверяешь тем, с кем учился последние два года? - подняла брови декан. - Я не доверяю Вам, профессор, - ответил Гарри. - Вы лишились моего доверия, и сегодня я буду переходить на другой факультет. - Это... - от подобного МакГонагалл просто нечего было сказать. - Это - возможно, - ответил ей мальчик на невысказанное слово. - Двадцать баллов... - и тут она поняла, что сейчас снимет баллы со своего факультета. Поняв, что выглядит глупо, Минерва развернулась и отошла к столу преподавателей. - Не хочет уходить от того стола? - спросил Дамблдор. - Да пусть посидит, Минерва. В конце концов, студент имеет право сидеть за ужином там, где хочет. Столы общие. Давайте начинать распределение. И распределение началось. Дети постепенно расходились по факультетам, пока не осталось несколько человек. Внезапно Поттер встал со своего места, и пошёл по направлению к первогодкам, однако когда он проходил перед столом преподавателей, его остановил Дамблдор. - Гарри? - спросил он. - Что происходит? - Ничего, - ответил тот. - Я хочу, чтобы меня перераспределили. - Увы, Гарри, но это невозможно, - покачал головой Дамблдор. - Ты на Гриффиндоре, и не можешь быть переведён на другой факультет. - Неправда, - спокойно сказал Поттер. - Точно такая же неправда, как и то, что в нашей школе хранился, в своё время, Философский Камень. Я подожду, пока пройдёт распределение первогодок, а потом будьте добры, исполните моё требование. Я, Гарри Джеймс Поттер, глава рода Поттер, глава рода Блэк, требую, на основании Устава школы произвести моё перераспределение на другой факультет. - Я уже сказал, что это - совершенно невозможно, - твёрдо сказал Дамблдор. - Почему, Альбус? - послышалось от двери. - Потому что ты этого не хочешь, да? Все обернулись на голос. В дверях Большого Зала стоял высокий, широкоплечий, седобородый старик. От него прямо-таки веяло силой. - Николас? - удивлённо сказал директор. - И я не один, - сказал Фламель, отступая от двери вбок. В Зал вошла Амелия Боунс. - Мы хотим посмотреть, куда Шляпа переведёт Гарри. - Никуда, - ответил Дамблдор. - Поскольку распределение бывает только один раз. - Да что ты? - удивился Фламель. - А вспомни, при Диппете, был такой, некий Хьюз. Сколько раз он перераспределялся, а? Не думаю, что ты смог изменить Устав. - Не будем спорить, - сказал Дамблдор. - Минерва, давай заканчивать. Остаток детей разошёлся по факультетам, и Гарри, стоящий у стола преподавателей, вдруг вышел на площадку между столами, задрал рукав мантии, вынул костяной нож, разрезал ладонь и полил кровью на пол. - Хогвартс! - сказал он громко. - Слушай, Хогвартс! Я требую повторного распределения, поскольку считаю, что на факультете Гриффиндор существует реальная угроза моему здоровью, чести, достоинству и жизни. Прошу тебя, распредели меня заново. Я - потомок Основателя, Годрика Гриффиндора, прошу тебя. Внезапно вокруг него вспыхнул огненный круг, и, вспорхнув, как птица, со стола преподавателей, к нему подлетела Шляпа, и сделав манёвр, наделась ему на голову. - У тебя есть две минуты и одна попытка, чтобы сказать правильное название факультета, на котором ты должен учиться, с учётом всех событий, которые с тобой произошли. Думай, - громко сказала Шляпа. - Всего одна попытка. Если ты неправильно назовёшь факультет, то останешься на том, где ты есть сейчас. Время пошло. Над Поттером возникли цифры, начав обратный отсчёт. Многие в зале сжали кулаки, волнуясь за Гарри. Когда цифры начали показывать начало второй минуты, мальчик внезапно поднял голову. - Рэйвенкло! - сказал он, и сняв Шляпу, посмотрел на стол преподавателей. Огненное кольцо медленно погасло, а цвет галстука и эмблема на мантии Гарри изменились на рэйвенкловские. - Добби, отнеси мои вещи в общежитие Рэйвенкло, пожалуйста. - попросил мальчик. - Я тоже хочу сменить факультет! - раздался голос. - Ну, это уже ни в какие ворота не лезет! - рассерженно сказала МакГонагалл. - Вы-то чего уходите, Гермиона? - Гарри - мой единственный друг, - сказала девочка. - И я хотела бы быть на том же факультете, что и он! Она шагнула на то место, где ранее стоял Поттер, и вокруг неё тоже заполыхало кольцо огня. - Скажи, почему я должна произвести повторное распределение в твоём случае? - сказала Шляпа. - Потому что я его друг, и я хочу быть вместе с ним... - сказала Гермиона. - Неправда, - ответила Шляпа. - Никакой ты не друг для него. Признайся самой себе, что это так. Друзья не поступают так, как ты. Дружба не в том, чтобы сообщать о проступках друга старшим или преподавателям, а в том, чтобы вначале сказать о проступке ему самому, а потом уже, если он не внял, сказать тем, кто может и имеет право решать, что с ним делать. Ты дала обещание рассказывать о мальчике, тому, кто не имеет прав контролировать его. Да, ты не знала, что дала обет, который нужно обязательно исполнять, но это не снимает с тебя вины за то, что ты сделала. Разве ты действительно друг для Гарри? - Я... я не знала, что всё так серьёзно, - пролепетала девочка. - Да, это серьёзно, - ответила Шляпа. - Что будешь делать? - Я отрекаюсь от обещания рассказывать кому-либо что-либо о моём друге Гарри, - внезапно гордо вздёрнула голову мисс Грейнджер. - Я никогда не буду шпионить за ним! Он мне очень дорог, и я... - она помолчала, и, внезапно решившись, громко сказала. - Я люблю его, и потому требую повторного распределения! - РЭЙВЕНКЛО! - рявкнула Шляпа, и всё повторилось. Преображённая Гермиона подошла к столу, положила Распределяющую Шляпу, и пошла сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее к столу, где сидел Гарри. Поттер встал ей навстречу, и Гермиона, налетев на него, обхватила его руками и жалобно, навзрыд, заплакала ему в грудь, не обращая внимания на то, что вставшие студенты всех четырёх факультетов громко хлопают ей. После этого, мрачный директор торопливо встал и начал говорить. Он сказал, что в Хогвартсе произошли некоторые изменения. - В частности, - сказал он. - Нас покинул профессор Снейп, решивший заняться научной деятельностью, а вместо него будет вести зельеварение профессор Гораций Слизнорт. ЗОТИ в этом году будет вести профессор Ремус Люпин, а УЗМС - Хагрид. Историю магии любезно согласилась вести профессор госпожа Линда Хильдеман, а все прочие предметы ведут, как и прежде, те же преподаватели. Обращаю ваше внимание, на то, что список запрещённых в школе вещей пополнился, и вы можете прочесть его на дверях Большого Зала, и у нашего завхоза, мистера Аргуса Филча. Как и в прошлом году, колдовать в коридорах и общежитиях строго запрещено, а Запретный Лес остался столь же запретным для посещений студентами. А теперь, напоследок, скажу только одно : да начнётся пир! И он сел на своё место, насупившись. - У меня есть небольшое объявление, - усилив голос сонорусом, сказал Фламель. - Я, Николас Фламель, Грандмастер Высшей алхимии, Грандмастер зельеварения, Председатель Всемирной Ассоциации Алхимиков, беру себе в ученики студента третьего курса Рэйвенкло, Гарри Джеймса Поттера, о чём сегодня утром, в Гринготтсе, был составлен вот этот контракт типа "учитель-ученик". Зал замер. Наступила совершеннейшая тишина. Все знали, кто такой Фламель. - Опять ему повезло, - проворчал со скамейки Гриффиндора Уизли, и это услышали все. - Но почему его? - спросил Дамблдор. - Гарри довольно слаб в зельях. - У вас последнее время был совершенно некомпетентный преподаватель, Альбус, - повернувшись к нему, холодно сказал Николас. - Как научный работник, он, конечно, талантлив, но как педагог - просто отвратителен. Он так и не смог ничему научить Гарри, который, под моим руководством, смог с первой попытки сварить Зелье Подмастерья. - Не может быть! - ахнул Слизнорт. - Вы сомневаетесь в моих словах? - прищурившись, спросил Фламель. - Нет, нет, конечно! - заторопился Гораций. - Но такой сложности зелье, это же уровень... даже не ТРИТОН, а больше! - Потому-то я и беру его в ученики, - пояснил алхимик. - Кроме того, его берёт в ученики Грандмастер-Артефактор Роберто Франчетти. - А Вы не могли бы, сэр, посмотреть, может, и я смогу быть Вашей ученицей? - проговорила Гермиона. - Обязательно посмотрю, - улыбнулся ей тот. - Мне понравилось то, как Вы упорно старались остаться вместе с моим учеником. Директор молча сидел и смотрел, как всё валится в пропасть. Он ничегошеньки не мог с этим поделать... ***** - Предатель! Он бросил нас! - разорялся Рон в гостиной Гриффиндора. Близнецы и Джинни, сидя в дальнем углу, молча слушали его, зная, что сейчас Рона не остановить, но пройдёт время, и он остановится сам. Остальные гриффиндорцы тоже молчали - поступок Поттера озадачил многих. Те, кто не знал про то, как Рон обидел Гарри в вагоне, молча сопереживали Уизли. - Всё, теперь я не отдам ему мантию-невидимку обратно, - сгоряча ляпнул Рон, и тут же получил подзатыльник, да такой, что ему показалось, что голова отлетела. - Что это значит, не отдашь? - заорала Джинни. - Ты, ворюга! Ты его обидел, он из-за тебя попал в Мунго, и ты же его мантию, которая осталась ему от отца, утащил? Радуйся, что мама с отцом не знают! Чтоб завтра же отдал! Рон оглянулся в поисках поддержки, однако все глядели на него с откровенной брезгливостью : воров на Гриффиндоре не жаловали. - И потом, - продолжала Джинни. - Гарри нас не предавал, а с факультета ушёл, потому что Дамблдор его хотел обратно к опекунам вернуть, а МакГонагалл делает всё, что ей Дамблдор велит. Так что Гарри знал, что декан его не защитит, поэтому поменял факультет! В том, что Поттер ушёл с Гриффиндора - большая вина декана. А она злопамятная, вот увидите, она ему это ещё припомнит! - Спасибо Вам, Джиневра, за такую оценку моей деятельности, как декана, - раздался от порога гостиной голос МакГонагалл. - Но ты права, Гарри ушёл с факультета, потому что он не верил, что я могу его защитить от действий директора, и буду это делать... Он сказал мне это прямо перед перераспределением, а я... чуть не сняла с него баллы. Я знаю, что виновата перед ним, и мне лично... очень горько от сознания того, что студент, которому я очень обязана, не мог довериться мне, поскольку я была очень увлечена исполнением просьб и приказов директора. Мистер Уизли, - продолжила декан. подходя к креслу у камина, где раньше любил сидеть по вечерам Гарри. - Если Вы не вернёте вещь, принадлежащую Поттеру, её хозяину, я лично скажу о Вашем поступке всем во время завтрака, и извинюсь перед Гарри лично, но потом Вы перестанете учиться в Хогвартсе, потому что я не потерплю присутствия на моём факультете, и вообще в школе, того, кто обокрал сироту, который и так сильно пострадал, чтобы Вы, и все студенты, что учатся сегодня в школе, жили спокойно. И, чтобы вы все понимали то, о чём я говорю, я хочу рассказать вам историю Гарри, без прикрас, и как я её знаю... ***** Тем временем, в кабинете директора Хогвартса продолжался разговор двух хорошо знакомых друг с другом людей. Дамблдор сидел в кресле напротив Фламеля, и говорил, говорил... Он пытался доказывать Николасу справедливость и нужность своих начинаний по уничтожению Волдеморта, которые включали в себя воспитание Гарри, как героя, который сможет уничтожить сильнейшего тёмного мага, но все его усилия прошли даром. - Альбус, - сказал, выслушав его очень внимательно, Фламель. - Где тот Философский Камень, который я тебе дал? - Ты же знаешь, - криво усмехнувшись, сказал Дамблдор. - Что никакой это не Философский Камень... - А почему ты сказал детям, что это он? - спрсил Фламель. - Я только подтвердил их собственные измышления, - поморщился директор Хогвартса. - Ничем, кстати, не подтверждённые. - Ясно, - покачал головой Николас. - Тогда отдай мне этот... артефакт. - Не могу, - отрицательно махнув рукой, сказал Дамблдор. - Я его уничтожил. - Послушай, Альбус, - Фламель встал и начал ходить из одного угла кабинета в другой. - Ты лжёшь, но со мной это бесполезно, ты же знаешь, мы с тобой это уже проходили. И я точно знаю, что такой артефакт уничтожить невозможно. И я совершенно точно знаю, что ты даже не пытался его уничтожить, поскольку так же, как и я, знаешь о его неуничтожимости, до тех пор, пока ты не насытишь сидящего внутри него демона... после чего он сотворит портал в Бездну, и уйдёт сам. А питается он душой, верно? Ну, и магию попивает потихоньку, если не может выпить душу. Так вот, мой бывший ученик... Фламель помолчал. - Либо ты прямо сейчас отдаёшь мне хранилище демона, либо уже завтра к тебе придёт Инквизиция, и мне плевать, что с тобой будет потом. - У тебя нет доказательств... - прохрипел Дамблдор. - Есть память Гарри, который даже в руках эту штуку подержать успел. - махнул рукой Фламель. - Или ты забыл? А эпический поход за пресловутым Камнем, кроме него, помнят ещё два студента, не так ли? Так что у тебя нет выбора, Альбус. Я жду. - Я... - начал было Дамблдор, но сразу же замолчал, отшагнул к шкафу, открыл неприметную дверцу и достал кожаный мешочек, в котором, судя по всем признакам было что-то маленькое, но довольно увесистое. - Без шуток, Альбус, - строго сказал Фламель. Сникший Дамблдор передал ему мешочек в руки и рухнул на своё место. - Знаешь, - сказал он. - Я не думал, что они пройдут до самого конца... и что Гарри сразится с Квирреллом за хранилище. - Ты вообще не думал, - резко ответил Николас. - А ты в курсе, что мальчик мог и сквибом остаться? И погибнуть мог. - Не мог, - возразил Дамблдор. - Я контролировал всё. - Альбус, - покачал головой Фламель. - Я думаю, ты сильно заигрался. Практическая демонология, вызов демона, договор с ним, изготовление хранилища для демона, с тем, что бы отдать ему душу врага - всё это даже сегодня тянет на костёр. Ты этого хочешь?       Бывший ученик отвёл глаза. Видно было, что он всё это знал, но желание победить любой ценой настолько захватило его, что он бросил на чашу весов всё, и даже свою честь и совесть. - В, общем, так, - сказал Фламель. - Последний раз, Альбус, я тебя вытаскиваю из этого... merde. А, да, дерьма. Я сам сдам это в Инквизицию. Но ты мне будешь должен. И я потребую с тебя, сам знаешь, что. - он наклонился к Дамблдору. - Руки прочь от моих учеников. Да, я решил взять к себе и мисс Грейнджер. Может, ещё кого возьму, я подумаю. Но ты не касаешься моих учеников, Альбус. Ты понял? Если я вдруг узнаю, что ты как-то втягиваешь их в свои дела - ты умрёшь. Он выпрямился и походил туда-сюда по кабинету. Дамблдор молча следил за ним. - А с этим неудачником... - внезапно остановившись, сказал Фламель. - Ну, с Волдемортом... Вот же имечко себе придумал! Так вот, с ним мы своими силами справимся, Альбус, если уж ты не можешь этого сделать. Я не буду прятаться за спину сироты, поскольку имею достаточно сил и знаний, чтобы решить эту проблему. Он немного помолчал. - Ладно, - перевёл он тему. - Я снял в Хогсмиде комнату, пойду, немного вздремну. Завтра посмотрю на твоих студентов, может, ещё кого подберу. Скучно, понимаешь? Мне стало скучно без учеников. - А как ты вышел на Поттера? - спросил Альбус то, что занимало его больше всего. - Он мой родственник, - ответил туманно Фламель и вышел, оставив Дамблдора теряться в догадках. Впрочем, он практически сразу сделал вывод, что Лили не была такой уж маглорождённой, как ему казалось, раз уж он, Дамблдор, точно знает всех предков Гарри со стороны отца. Признание Фламеля открыло дорогу для фантазий, и выводы, сделанные Дамблдором, не имели под собой никакой почвы, равно, как и все его догадки. ***** Начало нового учебного года (особенно первые два месяца в Хогвартсе), стало для Гарри напряжённым. И хотя в Рэйвенкло и его, и Гермиону, приняли с радостью, тем не менее, единственное место, где, с некоторых пор, он мог укрываться, стала библиотека. Миссис Пинс ревностно следила за тем, чтобы дети могли беспрепятственно заниматься, а это значило, что все разговоры она пресекала на корню. Однако некоторые умудрялись и там доставать его расспросами. Вот и сегодня Гарри сидел в библиотеке, уткнувшись в огромный том с описанием процесса варки некоторых зелий, которые задал ему выучить к субботе Фламель. Однако, устало вчитываясь в текст на протяжении последнего часа, он начал понимать, что ничего не запомнит, и, с сожалением закрыв книгу, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. В последнее время ему приходилось тяжко - Фламель был въедливым учителем, хотя объяснял очень доступно, так что после этого приготовить зелье не составляло труда. Николас задавал очень многое в качестве чтения, иногда предлагая конспектировать, для чего Гарри вынужден был заказать себе и Гермионе солидной толщины общие тетради, которые уже теперь были заполнены у обоих приблизительно на треть. Гарри подозревал, что к концу курса у него будут заполнены минимум две таких тетради. Но сам процесс учёбы его пугал не очень. Куда сложнее было отбиваться от разнообразных девиц, которые с усердием, достойным лучшего применения, старались набиться к нему в девушки (разумеется, с последующим продолжением). Их мало смущал тот факт, что есть ещё Гермиона, которая с поистине философским спокойствием относилась к тому, что его осаждают претендентки на её место. - Поттер? - спросил негромкий голос, и он обречённо открыл глаза. Да, это была она, Дафна Гринграсс, что с завидным постоянством появлялась рядом с ним, задавая вопросы и вообще, старательно набиваясь ему в друзья. Не то, чтобы он был особенно против неё, но частота появлений Дафны рядом с ним несколько напрягала. А ещё она подруга Панси... Гарри закрыл глаза и застонал. - Я тебе настолько не нравлюсь, Поттер? - села напротив Гринграсс. - Нет, - помотал он головой, не открывая глаз. - Просто... - Я вообще-то от Панси пришла, - сообщила девушка. - Она хотела тебя увидеть. - А почему она сама не пришла? - удивлённо уставился на неё он. - Стесняется, - Дафна пожала плечами. - Знаешь, как это бывает? - Не верю, - Гарри и действительно не особенно верил подобному сообщению, поскольку Паркинсон и стеснительность были близки настолько же, насколько восток близок западу. Да вот вспомнить хотя бы их встречу за столом Слизерина перед Распределением... ***** - Привет, Поттер! - Паркинсон, решительно отодвинув Монтегю, уселась справа от Гарри, похоже, совершенно не удивившись тому факту, что гриффиндорец сидит за столом Слизерина. Слева от Гарри тихо хихикнула Джемма. - А... здравствуй, Паркинсон, - тихо ответил мальчик, который даже представить себе не мог, как начнётся и дальше сложится этот разговор. - Что-то ты какой-то совсем застенчивый, - покачала головой Панси. - А ведь раньше был бойкий. - Тебе есть что-то мне сказать? - поднял на неё глаза Поттер. Его уже начала напрягать эта встреча. - Как грубо... - надула губы девушка. - А я надеялась, что ты будешь более вежлив со своей наречённой. Слизеринский стол замолк, прислушиваясь. - Послушай, Паркинсон, - заговорила Эви Розье, сидевшая напротив Гарри. - Говори, что хотела, и давай, двигай к своему курсу. Дай нам пообщаться с Поттером спокойно. - Эвелин, - придержала Панси спокойная Джемма. - Она имеет право. - Это не значит, что я согласна терпеть её на этом краю стола, - парировала Розье, сверкнув глазами. - В конце концов, возможно, я и сама в скором времени буду иметь такое же право, как и она. И она захихикала, глядя на покрасневшую Панси. - Так что ты хотела? - напомнил о себе Поттер. - Как дальше будут складываться наши отношения? - спросила Паркинсон. - А что, у нас с тобой есть отношения? - неподдельно удивился Гарри. - Думаю, обязаны быть, - кивнула Панси. - Ты же мой жених, как-никак. - Правда? - саркастически усмехнулся тот. - А я был уверен, что это Малфою так повезло... Ты же всё время ходила и уверяла всех, что твой "Дракусик" - лучшая для тебя пара, и ты уже счастлива. - Не преувеличивай, - отозвался со своей стороны стола Малфой. - Ничуть не преувеличил, - отрезал Гарри. - Это многие слышали. - Это была просто декларация о намерениях, - с досадой сказал Драко. - Которая не имеет под собой ничего, кроме бумаги. - А у нас с тобой, Гарри, кровный контракт, - серьёзно сказала Панси. - Так что не думай, что тебе удастся увильнуть от его исполнения. - Ну, - пожал плечами тот. - Будем посмотреть. - Я не напрашиваюсь на комплименты, Поттер, - твёрдо сказала Паркинсон. - Я просто хочу, чтобы ты не отворачивался от меня. И помни, что я имею на тебя определённые права... пока контракт не расторгнут. - Да, да... - с досадой протянул Гарри. - Как тут забудешь... - Думаю, что тебе, должно быть, ясно, что я буду против попыток заключения подобного контракта между тобой и какой-то другой девушкой, для образования триады, если она мне не понравится, - наставив на него палец, прошипела Панси. - А что, разве так можно? - удивился Гарри. - У нас не полностью закрытый контракт, - пожала плечами Панси, не вполне понимая, что именно она говорит. - ХА! - рявкнула Эви. - Но это значит, что в него может вписаться вообще любая девушка, не так ли? И я смогу! - Нет, - покачала головой Панси. - Ты не сможешь. У вас с Гарри слишком близкая степень родства, вроде бы... Да и я буду против. И в этот момент к столу Слизерина подошла МакГонагалл с вопросом к Гарри, почему он сидит не за своим столом, поэтому разговор оборвался. ***** Дамблдор в задумчивости смотрел из окна во двор школы. Что делать? Гарри вообще отбился от рук. Он постоянно общается со слизеринцами, среди которых много детей из традиционно тёмных семей. Да, конечно же, и сам Избранный происходит из тёмного рода, это так, но, с другой стороны, его родители были на стороне Света. Ну, может быть, это и неплохо, что он теперь ученик Фламеля. Альбус и сам, в своё время, учился у старейшего алхимика Европы. Но надо не забывать, что теперь Гарри получил серьёзную опору в лице Фламеля и его жены, которые сильны своим долгожительством, магической мощью и знакомствами по всему миру. К ним прислушиваются, их боятся, и, соответственно, их ученики неприкосновенны. Альбус ещё не сошёл с ума, чтобы встать на пути у своего учителя. С другой стороны, что же делать? Другого Избранного у него нет и не будет. Лонгботтом?.. Нет, из него ничего не выйдет : мальчик совсем затюканный и тихий. Августа слишком давила на него, остаётся только догадываться, чем руководствовалась Шляпа, распределяя такого тюфяка на Гриффиндор. Кроме того, Том отметил только Гарри, а значит... У него не было рычагов давления, поэтому Альбусу срочно надо было их найти. А где их взять? Ясно, как день, что Том не оставит Гарри в покое, однако как сделать так, чтобы мальчик сам понуждался придти к нему, чтобы получить помощь? В ближайшее время Том не сможет возродиться, он пока что очень слаб. Дамблдор хмыкнул в бороду - он давно наблюдал за пещерой, где тёмным облаком колыхался сегодня Волдеморт. Место ритуала привязки было выбрано им так, чтобы ни одна живая душа не могла случайно набрести на него, но это же таило в себе и сложности коммуникации после срабатывания ритуала - слишком далеко от своих последователей он оказался. И сейчас Том, слишком слабый, чтобы далеко улететь от своей пещеры, оказался там пленником в ожидании либо ещё одного Квиррелла, либо кого-либо из последователей, которые, как подозревал Дамблдор, не слишком-то хотели вновь увидеть своего господина, а потому успешно держались от него подальше. "Один только Питер мог бы освободить Волдеморта из его плена", - подумал Дамблдор. - "Но Питер в Азкабане, куда его засадил Блэк с помощью Министра и Амелии Боунс." Прекрасно понимая, что Питер - это не Блэк, и убежать вряд ли сможет, Альбус задумчиво обдумывал варианты, которые у него остались. Он смотрел в окно, где веселились первокурсники, кидаясь снежками, благо зима в этом году выдалась снежная, и в тоже время не очень холодная. В это время по лестнице зазвучали шаги, и в кабинет, отдуваясь после подъёма по лестнице, вошёл Гораций Слизнорт. - Альбус, - проговорил он с порога. - Знаешь, что я слышал? - ? - вопросительно поглядел на него Дамблдор. - Поттер, оказывается, помолвлен! - воскликнул Слизнорт и упав в кресло, подхватил бокал со столика. Другой рукой он ухватил бутылку вина, которая стояла рядом, и недрогнувшей рукой налил себе почти до краёв. - И знаешь, с кем? Дамблдор не знал. - С Паркинсон! - возгласил Слизнорт, и опрокинул бокал в рот. - Ну, не самая плохая семья... - задумчиво сказал Дамблдор. Он и в самом деле так считал. - Может быть, ты не знаешь, Гораций, но Лили и Деметра дружили на последних курсах. Потом они работали вместе в Мунго. Так что они вполне могли составить такой конракт. Правда, я и в самом деле... не знал о нём. Он прекрасно понимал, почему Слизнорт рассказывает ему об этом. Гораций завидовал Фламелю, потому что тот удостоился внимания столь знаменитого ученика, потому что он взял Поттера в ученики, а Гарри так и не выбрал время, чтобы посетить его, Слизнорта, клуб Слизней. Там он мог бы показывать своим гостям Мальчика-Который-Выжил, приобретая себе определённый отсвет славы, которая облекала мальчика, как плащ, но Гарри к нему не шёл - он был занят у Фламеля... Примерно так же действовал и Локхарт на презентации своих книг в магазине Флориш и Блоттс. Но Локхарт был просто глупец, а Слизнорт действовал куда тоньше, хотя причина была одна и та же - честолюбие. Гораций посидел у него ещё около часа, затем переместился камином в Косую Аллею, а Дамблдор, оставшийся в одиночестве, сел в кресло, и попивая вино, начал обдумывать, что ему даёт такая неожиданная новость. И вдруг его, как молнией, пронзила мысль! - Никуда ты, дружок, не денешься, - вполголоса проговорил он. - Теперь у тебя есть за что сражаться. Пусть это будет не Джинни Уизли - не беда, мой мальчик. Это не очень хорошо, но пусть так. У тебя есть, кого защищать, Гарри, а то значит, что ты будешь сопротивляться Тому. У тебя есть любящая тебя Гермиона, официальная невеста - Паркинсон и сестра - Джемма. Ты БУДЕШЬ сражаться. А я - подготовлю тебе поле для битвы. Пусть на это уйдёт довольно много времени, но я думаю, что несколько месяцев не будут потрачены зря. Он стал подсчитывать на пальцах, сколько времени у него ещё есть. По всему выходило, что впереди ещё девять месяцев. - За это время, дружок, - пробормотал директор, - Я сделаю для тебя настоящее приключение. А пока - пусть всё идёт, как идёт. ***** - Поттер, я хотел с тобой поговорить, - Малфой в коридоре остановил Гарри. - Что, захотелось ещё раз меня отпинать? - вздёрнув голову, спросил тот. Стоящая рядом с ним Гермиона взяла его за локоть и примиряюще сжала. - Гарри, - сказала она. - Что плохого в том, чтобы просто поговорить? - И это говоришь мне ТЫ? - удивился мальчик. - Угу, - кивнула подруга и улыбнулась. В последнее время она улыбалась намного чаще. - Спасибо, Грейнджер, - слегка поклонился Малфой и повернулся к Гарри. - Ну так что? - Ну, пойдём, - сказал тот. - Гарри, - позвала его Гермиона. - Я к себе. - Ладно, - отозвался Гарри и повернулся к Драко. - Так что ты хотел? - Я... - начал тот, не зная толком, как начать. - Я хотел извиниться за то, что произошло в поезде. Прости меня, Поттер. Я виноват. Ты не представляешь, как мне влетело от отца. - Серьёзно? - удивился Гарри. - Угу, - Малфой посмотрел в сторону. - Три дня я лежал и не мог встать. - Извинения приняты, - спокойно ответил Гарри, как учила его Джемма. Малфой явственно расслабился. - Я... - пробормотал он. - Я хотел ещё извиниться за то знакомство в Хогвартс-экспрессе. - А, - махнул рукой Гарри. - Забудь. Драко заметно расслабился. Улыбнувшись, он кивнул и ушёл. ***** - Так теперь ты уже с Малфоем общаешься, да? - раздался сзади Гарри очень знакомый голос. - Он подходил ко мне извиняться, - пожал плечами Поттер, не обернувшись. Он и так прекрасно знал, чей то голос. - А вот ты, Рон, так и не извинился передо мной, не так ли? - Так теперь ты общаешься с Малфоем... - не обращая внимания на слова Гарри, продолжил рассуждения Уизли. - С этим пожирательским сыночком. - Он сам - не Пожиратель, - помотал головой Поттер. - Он просто такой же, как и мы, мальчик, который ещё не принял ничью сторону. - Он станет Пожирателем, как и его отец! - рявкнул Уизли. - Ты и сам прекрасно это знаешь! - Не знаю! - рявкнул в ответ Гарри. - И ты этого не знаешь! Никто не может этого знать! - Я уверен, что так и будет! - заорал Рон. - Он пока ещё ничего такого не сделал, - устало ответил на это Гарри. - Ну так сделает! - не успокаивался его бывший, к сожалению, друг. - Мало он уже тебе зла сделал? А его папочка? - Это так, - согласился Гарри. - Но как же быть с тобой? Ты сделал мне зла не меньше. - То есть? - опешил Рон. - Ты забыл? - не удивился Гарри. - Ну конечно же! Именно ты, Рон, частенько мешал мне учиться и увлекал во всякие приключения. С твоей подачи я поссорился с Малфоем в поезде, и именно из-за дружбы с тобой, он постоянно со мной ругался позднее. Что, не так? Ну, и, наконец, это в твоей семье спокойно жил предатель моей семьи, скажешь не так? Я, конечно, многое пропускаю, историю с Джинни, например... Он помолчал, пристально глядя на бывшего друга, который, не имея, что сказать в ответ на предъявленные ему обвинения, беззвучно шевелил губами. - Знаешь, Рон, - сказал Гарри. - Я понял, наконец, твой мотив для дружбы со мной. Тебе настолько нужно было чем-то выделиться среди своих братьев, что ты решил использовать меня и мою известность. Для этого нужно было только одно : чтобы больше никто не мог оказывать на меня влияние. Поэтому ты отгонял всех, кто мог бы подружиться со мной. Это было нечестно по отношению ко мне, Рон. Меня не устраивает такая дружба. Поэтому, отныне я сам буду выбирать друзей. И ты... мне больше не друг. Он развернулся и ушёл, оставив за спиной угрюмо молчащего младшего Уизли. - Ну что, Рон, - обратилась к тому незаметно подошедшая сзади Джинни. - Ты всё же добился своего, как я понимаю? А ведь я тебя предупреждала, не так ли? Рон промолчал. Он, наконец, осознал, что непоправимое всё же произошло. ***** Дом Фламелей в Париже был неброским особняком в стиле восемнадцатого века. Он стоял посреди небольшого, но очень ухоженного сада, и сейчас, вечером, его окна светились мягким, тёплым светом. - Ты не знаешь, что за ритуал нужно использовать, чтобы возродиться из крестража? - спросил Николас свою жену Перренель, после того, как объяснил ей суть проблем Поттера. - Ники, тут дело не в том, чтобы просто возродиться, - неспешно начала Перренель, которая ещё пару веков назад была весьма знаменита в среде некромантов. Несмотря на более поздние утверждения Дамблдора о том, что память о крестражах, их изготовлении и последствиях применения утеряна в веках, среди некромантов эта информация забыта не была. Просто мало кто из них рисковал воспользоваться мнимым бессмертием, ведь магия постепенно утекает из вещей, которые используются в качестве крестражей, даже если они сотворены настоящими кудесниками артефакторики. Другое дело, если использовать в этом качестве живое существо... хотя и у него есть определённый срок жизни. Но на такое безумие даже самые безбашенные из них не были готовы, поскольку никто не знал, какое влияние окажет на владельца подобный крестраж. - Основная проблема Волдеморта в том, что его обязательно будет атаковать магия рода, к которому принадлежит Гарри, - продолжила свою мысль Перренель. - Для того, чтобы этого не происходило, ему нужно, чтобы возрождённое тело было родственно мальчику, например, по крови. То есть, Ники, ему будет жизненно необходимо провести ритуал с использованием крови Гарри. - А что за ритуал-то? - спросил не настолько подкованный в некромантии Николас. - "Плоть слуги, кровь врага и кость предка", - пояснила жена. - Костью предка может быть кость любого старшего прямого кровного родственника, взятая из могилы, плоть слуги - любая часть тела истинно преданного Волдеморту человека, который служит ему убеждённо и искренне. А вот кровью врага может быть только кровь Гарри, взятая силой, так что никакая кровь родственников мальчика тут не поможет. Ритуал лучше всего проводить на кладбище, поскольку кость должна быть только-только из могилы. Она помолчала. - Знаешь, Ники, - продолжила она после молчания. - Мне нравится этот мальчуган. Он был у нас всего лишь три дня назад, а мне кажется, что прошла уже целая вечность с момента его отъезда. Я очень хотела бы, чтобы он был моим внуком... - призналась Перренель. - Знаешь, не впервые мне жаль, что у нас с тобой уже не может быть детей, но сейчас как-то особенно грустно. Николас молча обнял жену и погладил её по голове. Теперь, после объяснения жены он вполне понимал, что ему нужно делать дальше. Однако её боль, по поводу невозможности иметь детей, он, при всех своих немалых возможностях, исцелить не мог. ***** - Итак, - завершил Фламель свой рассказ о ритуале возрождения сидящим напротив него за столом мужчинам. - Теперь вы знаете то же, что и я. Что скажете? - Пока Гарри в школе, он в относительной безопасности, - задумчиво сказал Дон Фабио. - И лучше, чтобы он там был до летних каникул, желательно, безвыездно. Мы ведь не знаем, когда за ним придёт Волдеморт. - Думаю, у него не так уж много верных слуг, - махнул рукой консилиори (советник) Дона - Канелли. - Насколько я понял из рассказов наших людей в Британии, все они сейчас занимаются своими делами, и не очень жаждут возвращения господина. Кроме того, даже если кто-либо из них и вернёт того к активной жизни, не думаю, что их хозяин настолько спятил, что будет пытаться пробраться в Хогвартс. Так что, я думаю, Фабио прав. - А что потом? - спросил Винченцо. - А потом мы установим наблюдение за домом Джеммы, - пояснил Паоло. - А кроме того, на матче по квиддичу, что будет в июне, за самим Гарри и его окружением. - Что за матч? - поинтересовался Николас. - По квиддичу, - снова пояснил Паоло. - Сын протёр мне до дыр уши разговорами на тему, как бы было хорошо побывать на том матче. Это будет финал Высшей лиги. Играют Ирландия и Болгария. У ирландцев сильная команда и весьма посредственный ловец, а у болгар сильный ловец и команда, состоящая преимущественно из сильных середняков. Так что интриги нет. Ну, или её... нет для знатоков. Но вряд ли Чезаре или Гарри можно считать знатоками, поэтому, скорее всего, матч будет интересен им обоим. Да и девочкам будет интересно посмотреть матч непосредственно с трибун. - Решено, - кивнул Фламель. - Будем смотреть, кто захочет подойти к Гарри, и с чем. А потом будем реагировать... иногда - адекватно, в некоторой степени. Чтобы все вспомнили, что дети - главная ценность магического мира. - А что, неплохой план, - согласился Дон Фабио. - Главное, простой. Но что делать, если кто-то подойдёт под дезиллюминационным заклинанием, или под мантией-невидимкой? - Это преодолимо, - заметил молчавший до этого Винченцо. - Я поставлю наблюдать людей, которые знают контрзаклинания. Они незаметно проследят за невидимками и доложат нам. Потом мы их возьмём, незаметно, чтобы не спугнуть. Если вообще такое будет, конечно. На том и порешили. ***** Время шло быстро, так что весна наступила незаметно, хотя и ждали с нетерпением её окончания. Ждал Гарри, ждала Джемма, у которой вскоре должны были наступить выпускные экзамены. Ждали лета и Фламель, и Дон Фабио... и Дамблдор. Но как ни странно, больше всех лета ожидала Гермиона, которая уже довольно сильно устала от всех этих девушек, осаждающих Гарри. В глазах всего Хогвартса она являлась официальной девушкой Поттера, они везде, даже в библиотеке, появлялись вместе, и даже Панси, имевшая некоторое право на Гарри, и его внимание, не могла отрицать этого. Признание Поттеру в любви перед всей школой, смелое и искреннее, неожиданно избавило девушку от насмешек со стороны недоброжелателей, а обучение этикету, которое она проходила у прапраправнучки Перренель, Хлои, принесло ей некоторое признание, во всяком случае, даже слизеринцы, при встрече, не выказывали ей былого неуважения. Уже перед самым концом семестра, перед самыми экзаменами, которые ранее поглощали всё её внимание и всю энергию, Гермиона услышала от Гарри, что Сириус купил им обоим билеты на матч Болгарии и Ирландии, которые должны были встретиться в финале Высшей международной лиги по квиддичу. Гермиона не любила квиддич, от слова "совсем", однако, что было совершенно естественно, отпускать Гарри на матч одного не собиралась. Мало ли, какие там будут девушки? Она осознавала, что поступает несколько эгоистично, но... И вообще, ей ведь уже пятнадцать! А Гарри всего лишь на год её моложе, но это вполне нормальная разница в возрасте, чтобы после школы выйти за него замуж. При этом её совершенно не интересовало его состояние или положение в магическом мире - она совершенно забыла об этом. Гермиону интересовал Гарри, только Гарри, и ещё раз Гарри. И он это видел, и отвечал взаимностью. Девушка отдавала себе отчёт в том, что относится к Поттеру совсем не как к другу, но пока ещё не понимала, как она сможет сообщить об этом родителям. Ведь они оба ещё молоды, не так ли? С другой стороны, будучи очень умной, она, хоть и не сразу, но приняла объяснения Хлои по поводу магического контракта, заключённого родителями Гарри и Панси. Когда Хлоя сказала ей насчёт того, что Поттер, будучи последним в своём роде, будет практически обязан заключить минимум брачную триаду, а, скорее всего, пирамиду (то есть, у него будут, как минимум, две жены), Гермиона очень огорчилась. В свою очередь, Хлоя объяснила ей, что в магическом мире таким образом спасаются от вырождения древних родов, в которых остался единственный живой наследник родовой магии, а потому это чуть ли не единственный действенный способ в подобной ситуации. - Это такое же требование Магии, как и многие другие, - говорила она. - И мы вынуждены следовать им. Население магического мира сокращается, и потому Магия идёт на ужесточение требований. Кто не последует им, тот постепенно начинает терять силу, потому что Магия отворачивается от него. Естественно, что многие роды стараются следовать этим требованиям, что выглядит в глазах маглорождённых несколько архаичным поведением, не так ли? Гермиона была вынуждена согласно кивнуть, она ведь и сама так считала. - На самом деле, - пояснила Хлоя. - Отказ от той или иной формы прогресса остального мира обусловлен тем, что они нам просто не подходят, иначе нужно было бы отказаться от магии вовсе, а ведь она составляет весь смысл нашего существования. В ней наша кровь и традиции. Если мы отбросим всё это, то не предадим ли самое себя? Те, кто не поступает в согласии с требованиями родовой магии, и есть Предатели крови, ясно? Гермиона сопоставила то, что она теперь узнала, с тем, что слышала раньше, и поняла, наконец, что есть такое - семейство Уизли. - Вижу, что ты всё же что-то поняла, - улыбнулась, лучась морщинками, Хлоя. - Пойми же, что ты ничем не хуже этой девочки из семьи Паркинсон, наоборот, лучше. Ты, будучи маглорождённой, не несёшь в своей крови наследственных, родовых проклятий, которые есть у каждого старого или древнего рода, а твоё ученичество у Николаса прибавляет тебе значительное количество очков в глазах многих аристократов, ведь дедушка не берёт абы кого в ученики... да он вообще давно никого уже не учил, после Дамблдора. И знай, девочка, - наклонившись к ней, произнесла эта пожилая леди. - Нам всем вы оба нравитесь куда больше Альбуса. И тебя, и Гарри... та же Перренель воспринимает, как родных внуков. Так что не стесняйся в общении с ней, - хихикнула она. - Старайся учиться у неё, бабушка очень много знает, и может многому научить. Уверена, что под её руководством из тебя вышел бы хороший некромант или не менее хороший целитель, что, впрочем, иногда, суть одно и то же... Во всяком случае, Мастерства что в одном, что в другом виде Искусства ты вполне могла бы достичь, - улыбнулась Хлоя ошеломлённой девушке. - А в сочетании с талантами Гарри вы вдвоём составили бы непобедимую пару. А если к вам прибавить ещё Мастера Рун, в которого обещает вырасти эта девочка Паркинсон, то вы становитесь, по крайней мере, очень опасной семьёй. Подумай над этим, хорошо? После разговора с Хлоей Гермиона, оторвавшись от Гарри, встретила Панси в коридоре, и, затащив её в угол, принялась выяснять отношения. По ходу разговора она пояснила удивлённой Паркинсон свою позицию и резоны, приведённые Хлоей. Задумавшаяся Панси пообещала серьёзно подумать над её словами, и уже через неделю между ними была достигнута договорённость об отношениях. Таким образом, теперь у Гермионы не было соперницы, так что многие были удивлены, видя их, занимающихся втроём в библиотеке. И вообще, Гермиона планировала этим летом перенести отношения с Гарри в неколько другую плоскость. Это решение было, по крайней мере, оправданным, если она всерьёз собиралась выйти за него замуж. Обсудив эту тему с Панси, она выяснила, что та тоже не против, поскольку она при этом сразу же изменит свой статус, согласно контракта, составленного их родителями, на статус замужней дамы, который невозможно будет ни изменить, ни опротестовать. Так что они составили план, как им показалось, совершенно безупречный, по полному овладению крепостью по имени Гарри Поттер, и приступили к его реализации. Однако кое-что они всё же не учли, и это "кое-что" несколько нарушило их планы впоследствии, хотя... *****       Укрывшись в углу библиотеки от лишних глаз и присутствия, Гарри писал ответ на пришедшее ему недавно из Франции письмо. Старшая из сестёр Делакур, с осени завязавшая с ним оживлённую переписку, живо интересовалась его делами и намерениями на это лето. Она сообщила, что летом они переезжают, по обыкновению, в поместье у моря, так что, если он появится в своём шале, то они будут ждать его в гости, одного или с сестрой, с которой у Флёр были вполне дружеские отношения. Джемма, сидящая сейчас напротив него, молча наблюдала за ним, и Гарри ничуть не возражал против этого.       Надо сказать, что на отношения с Гермионой Джемма смотрела с некоторым скепсисом, хотя невольно уважала её за мужественное признание в любви на глазах всей школы. Зная о настойчивости вейл, она понимала, что обе девушки (Гермиона и Панси) имеют в их лице серьёзных соперниц, которые не отступят, даже если к тому времени Гарри будет уже женат на Грейнджер и Паркинсон, поскольку, во первых, контракт Гарри не был закрытым, то есть, не подразумевал, что Панси будет единственной женой, а во-вторых, вейлам был безразличен статус партнёра, из-за чего было разбито немало пар и разрушено большое количество семей. Вейлы, кроме красоты, славились в магическом мире статусом разлучниц, и вполне заслуженно.       Поэтому Джемма сегодня не говорила Гарри ни слова, видя, как он, сидя в уголке библиотеки, пишет очередное письмо Флёр. Она радовалась, зная, что брат не зациклен только на тех девчонках, что имеют на него какие-то виды, понимая, что разностороннее общение даёт Гарри некоторую свободу выбора. Кроме того, приближающиеся экзамены, отнимая остаток времени и сил, не давали Джемме возможности вникать во все перипетии отношений Гарри и девчонок, поэтому, в основном, она оставалась от всего этого в стороне. Ей действительно нравилась Флёр, и она втайне признавалась себе, что не против того, чтобы эта девушка стала её родственницей. С другой стороны, она не была против Панси и Гермионы, осуждая их иногда за излишнюю настойчивость по отношению к Гарри, хотя, по всей видимости, тот вполне терпимо к этому относился.       Иногда брат читал ей некоторые письма молодой вейлы, и они обсуждали их, прежде чем Гарри брался за перо, чтобы ответить. Таким образом, Джемма была всегда в курсе тем переписки Флёр и брата. Иногда она признавалась самой себе, что, если бы не Гарри, её жизнь была бы куда менее насыщенной событиями, чем теперь. Забота о младшем брате (а Гарри она теперь воспринимала только так) была для неё в радость, и его дела были ей интересны и важны, ведь Гарри был ЕЁ братом. Так что она была вполне заинтересована в его отношениях с Флёр.       С другой стороны, попытки Габриель несколько смешили её своей непосредственностью и детским пылом. Джемма не была уверена, что Габи будет так же заинтересована в Гарри через пять или десять лет, тогда как Флёр, как ей совершенно небезосновательно казалось, уже не видела перед собой никакого другого парня, кроме Гарри. Поэтому Джемма при всяком упоминании сестры Флёр хмыкала и переводила разговор на что-то другое. Она была явно предвзята, поэтому Гарри, видя такое отношение, перестал при ней говорить что-либо о Габриель, хотя та, по всей вероятности, писать ему не перестала.       Хотя это вот письмо не было таким толстым, отметила сразу же Джемма, как только увидела его. Очевидно, Габриель, в этот раз, не вложила своё послание в конверт, посланный старшей сестрой. Вейла сообщала, что её отец, услышав от дочери о том, что Гарри, вместе с крёстным, собрался посетить финал Высшей лиги по квиддичу, купил билетов на всю семью, так что, скорее всего, они встретятся с ним на матче. "Уверена, ты этого не ожидал, - писала Флёр. - Но папа (хоть ему и не очень нравится квиддич) рад, что мы с тобой можем увидеться. Поэтому он с радостью купил билеты. Хочу также увидеть Джемму, так что скажи ей об этом, пусть тоже прибудет на матч. И вообще, при встрече я расскажу тебе кое-что интересное, так что готовься." - Что она мне хочет рассказать? - задумчиво проговорил Гарри, и вновь уткнулся в письмо, водя пером по пергаменту.       Джемма промолчала. Она тоже терялась в догадках по поводу того, что приготовила в качестве новости Флёр. ***** - Франческа, Фиона, - остановил дочерей в коридоре Паоло. - Я хотел с вами обеими серьёзно поговорить. - Да, папа, - улыбнулась ему старшая из сестёр, Франческа. Впрочем, старшинство её было несколько спорным, поскольку Фиона была моложе её на пять или шесть минут, и Паоло не мог с уверенностью сказать, так ли это на самом деле. Поэтому тема старшинства возникала между сёстрами достаточно регулярно, но не вызывала долгих конфликтов. - Я хотел спросить у вас, - начал Паоло, переводя взгляд с одной на другую. - Как вы относитесь... - К тёте Белле? - перебила его Фиона. - Нормально, пап. - Да нет, - поморщился отец. Привычка перебивать, не дослушав, казалось бы, перешла дочерям от покойной матери, и была такой же противной, как и их нескончаемая болтовня, от которой весьма скоро начинала болеть голова. Один только Дон мог спокойно выслушивать потоки слов, обрушиваемых на него прежде, покойной невесткой, Анджелой, а вот теперь, когда её уже не было, дочками Паоло. - Я хотел спросить про ваше отношение к Гарри. Мордашки дочерей явственно поскучнели. - Ну-у-у... - протянула Фиона и уткнула глаза в пол. - Папа, если ты имеешь ввиду, не против ли мы обручения с ним, то... - Это я и имел ввиду, - кивнул Паоло, который пообещал отцу поговорить с дочками, но втайне надеялся, что они откажутся. Идея отца ему активно не нравилась. А кроме того, он не был уверен, что Гарри (к которому он искренне благоволил) нужны две такие болтуньи. - Нет, папа, - мотнула отрицательно головой Франческа. - Мы против. Он, конечно, хорош, но не любит руны, а постоянно занят зельями. Так что Гарри, конечно, по-своему неплох, но... - Но только, как родственник, - закончила за неё Фиона. - А как будущий муж он нам не подходит. Да и вообще, дедушка Николас... Тут она поняла, что ляпнула что-то не то, и замолчала. - Дедушка Николас... - протянул Паоло, как-то по-новому поглядев на дочерей. - Вот оно что... Так! Я ничего не слышал, а вы мне не говорили, ясно?       Дочери быстро-быстро закивали. Им и в самом деле не был интересен зеленоглазый британский родственник. Кроме того, он пообещал им обеим, что найдёт для них подходящего жениха, пусть даже одного на двоих. Судя по тому, что он всегда старался выполнять свои обещания, словам Гарри можно было верить. Так что они будут ждать обещанного, и будь что будет.       Паоло поглядел на потупившихся дочек, и вздохнул. Планы его отца были явно несбыточными, по крайней мере, в ближайшее время. ***** В это время Малфой-старший принимал в своём доме бывшего однокашника, соратника и чего уж там, практически единственного друга, Эдварда Нотта.       Лорд Нотт был высоким, худощавым мужчиной лет сорока, с узким лицом, с которого на мир ехидно смотрели смеющиеся глаза. Сколько помнил Малфой, это выражение практически никогда не сходило с его лица. Даже перед лицом грозного Тёмного Лорда ненунывающий Нотт продолжал юморить, и Волдеморт, глядя на него, иногда ставил его поведение в пример остальным Пожирателям. - Привет, затворник, - помахал рукой Нотт, входя в зал. - С чего это я затворник? - удивился Малфой. - С того, - Нотт рухнул в кресло, в котором обычно сидел во время посещения Малфой-мэнора. - Что все значимые события сейчас почему-то пролетают мимо тебя незамеченными. - То есть? - замер Люциус, указав гостю на вино и бокал. - Ты в курсе, например, что твой сын помирился с Поттером? - спросил его друг. - М-м-м... пока нет, - поморщился Люциус. Драко и впрямь в последнее время писал редко. Но это он мог понять - конец года, экзамены... - А что Белла живёт сейчас в Италии? - Тоже нет. - А что она недавно вышла замуж? - Нотт поставил бокал на стол. - Откуда? - развёл руками Малфой. - А что Долохов, Рабастан и прочие беглецы из Азкабана преспокойно живут в доме Блэка во Французской Ривьере? - А ты откуда всё это знаешь? - не выдержал хозяин дома. - И ты бы знал, если бы тебе рассказали, - кивнул Нотт. - Со мной связался Мальсибер. Он сказал, что из тюрьмы им помог выбраться Блэк. Он же дал им возможность привести себя в порядок в своём доме, а потом предоставил им свой дом во Франции, где они теперь и живут. Эндрю сказал, что в Британии они появятся не раньше, чем объявится сам Лорд. А ещё он добавил, что против Блэка они не пойдут ни в коем случае. - М-м-м... - только и смог сказать Малфой. - Мы должны пересмотреть наше понимание того, кто на самом деле наш враг, - серьёзно сказал Нотт. - Вот ты, например, понимаешь, зачем Дамблдору Триединый турнир? - То есть? - встрепенулся Малфой. - Турнир Трёх волшебников? Они решили его снова провести? - Да, в Хогвартсе, - кивнул Нотт. - Фадж ничего мне не сказал, - от фразы Малфоя явственно потянуло холодом. - Они там долго спорили, где его всё же проводить, и Дамблдор переспорил всех, - кивнул Нотт. - Но я не понимаю, зачем ему-то это нужно? - Этот старый... - вскинулся Люциус. - Никогда не делает ничего без дальнего прицела. Кстати, ты не знаешь, где сейчас Снейп? - О-о-о! - поднял палец вверх Эдвард. - Он занялся научной деятельностью! И теперь он важная птица, поскольку при нашем разговоре его клюв всё время был задран точнёхонько в небеса. Они посмеялись, вспомнив "клюв" Снейпа. - Ну, ты же помнишь, что у нашего зельевара домик в Паучьем Тупике? - гость покачал в руке бокал с вином. - Вот там-то он и засел. Пишет новую работу. - Он что, там действительно поселился? В этом курятнике? - Ну, не скажи, - Нотт укоризненно покачал головой. - Он его в значительной степени перестроил, так что домик сегодня и не узнать. Профессорам в Хогвартсе очень неплохо платят! И они снова засмеялись, вспомнив, как грязно ругался Снейп, поминая прижимистого Дамблдора последними словами. - А что слышно о Лорде? - спросил Малфой вполголоса. - Пока ничего, - ответил Эдвард. - Только вот метка... Малфой поморщился. В последнее время метка стала наливаться чернотой, виднелась всё более явственно. - Интересно, кто его решил возродить? - проговорил он вполголоса. - И насколько это ему удалось? - Пока не знаю, - покачал головой Нотт. - Но узнаю. Не похоже, что это кто-либо из наших. Все наши - на месте. Беглецы за границей, но опять же, я знаю, где. И они сейчас все вместе, кроме Беллы. Я был бы идиотом, если бы не вспомнил про неё, но она недавно вышла замуж, и потому у неё сейчас, судя по всему, медовый месяц. Вряд ли она стала заниматься возрождением Лорда в такое время. А потом, по слухам, она избавилась от метки... - Не может быть! - подпрыгнул Малфой. - Так говорят, - задумчиво произнёс Нотт.       Малфой, заветной мечтой которого, с некоторых пор, стало избавление от опостылевшей метки, рухнул в кресло и задумался. Нотт смотрел на него, и, зная, о чём он думает, не спешил о чём-либо спрашивать. Он и сам хотел бы того же самого. ***** - Понимаешь, Поттер, - задумчиво заговорил Малфой, глядя куда-то вдаль, в сторону Запретного Леса. - Тебе не нужно задумываться о будущем после школы, поскольку оно уже более-менее определено. - Ага, и Волдеморт от меня отвяжется, - язвительно сказал Гарри. - Поймёт, что был неправ, и, принеся извинения, эмигрирует из Британии в Южную Америку.       Невилл, до этого момента молча слушавший разговор, тихо хмыкнул. - Да, - признал Драко. - Тёмный Лорд - это проблема. - А что в жизни Поттера настолько определено, Драко, и что ты об этом знаешь? - спросил у друга Тео Нотт.       Мальчишки валялись на траве, на склоне у озера, жмурясь от лучей яркого майского солнца и разговаривали. Как это водится у парней, разговор у них зашёл... о девушках, конечно. - После школы он женится на Панси, - хмуро ответил Драко. - Не подумай, Поттер, что я сам хотел бы на ней жениться. Просто я её знаю с детства... а отец мне выберет какую-нибудь там... и хочешь, не хочешь, а придётся жениться. А вдруг это будет... - Булстроуд, - вставил Нотт, и заржал. - Ну и что? - удивился Лонгботтом. - Миллисента? Она ведь такая домашняя... и милая. И он покраснел, понимая, что сболтнул не то, что надо , и не там, где надо. - Э-э-э, - протянул Нотт и переглянулся с Малфоем. - Так что ты говорил насчёт меня? - перебил их молчаливый разговор Гарри, явно отвлекая внимание от несчастного Невилла. - А, - вспомнил Малфой, к облегчению Невилла. - Ну, ты же у нас особенный. Тебе можно образовывать семейную триаду, в отличие от нас. Так что, поскольку у тебя уже две... - Я бы не хотел жениться на Паркинсон, - нахмурился Поттер. - Ну и зря, - махнул рукой Нотт. - Она стоящая девчонка.       Тео, изначально пришедший, чтобы не оставлять Малфоя один-на-один с Поттером, разговорился, что было для него несвойственно. - Ты просто не понимаешь, - наседал на Гарри он. - Она классная. Умная, много знает, а что не очень красивая, так это пройдёт. Мама у неё знаешь, какая красивая? А тоже, отец говорил, была в молодости так себе. Так что у Панси всё впереди. И потом, - добавил он. - Она честная, что немаловажно. - А что, - поинтересовался Гарри. - У вас много нечестных? И честные - редкость? - Зря ты так, - надулся Нотт. - Слизерин в этом отношении ничуть не отличается от Рэйвенкло. Вон, та же Гринграсс... И он, явно вспомнив что-то нехорошее, поспешно замолк. - Да, - признал Гарри. - Меня она несколько пугает... - Правда? - вскинулся Драко. - А мы думали, ты с ней ладишь. - Не-а, - помотал головой Поттер. - Я всё время жду от неё какого-то подвоха, если честно. Малфой и Нотт переглянулись. - Я тебе так скажу, Поттер, - сказал Тео. - Из всех известных мне парней, ты единственный, с кем так легко общается наша Ледяная Принцесса. Я бы сказал, что она намеревается выйти за тебя после школы. - Да ладно! - вскрикнул Гарри. - За что мне такая напасть? - Я уверен в том, что говорю, - не отставал Нотт. - С тех пор, как ты перестал общаться с Уизли, она постоянно где-то рядом с тобой, даже если ты этого не замечаешь. Даже сейчас, когда мы, вроде, одни, я всё равно не уверен насчёт неё.       Несчастный Гарри сел и уставился вдаль, на противоположный берег озера. - Да ты не горюй, - сказал ему Невилл, усаживаясь рядом. - До конца школы ещё далеко. Кто знает, что ещё может произойти? Гарри слегка повеселел. - Ну да, - кивнул он, не замечая, как за его спиной, улыбаясь, переглянулись Малфой и Нотт. Диверсия, направленная против старшей Гринграсс, прошла, похоже, успешно. - Гарри, - спросил Невилл. - А что это за девочка с вашего факультета, светленькая такая, моложе нас на курс. Ну, она говорит ещё так чудно... - Так это же Лавгуд, - пояснил Нотт. - У неё с головой не всё ладно. - Неправда, - твёрдо сказал Гарри. - Просто она видит наш мир не так, как мы все. Дедушка Николас общался с ней, потом бабушка Перренель. Они говорят, она нормальная, просто мир воспринимает по-другому. Её и вправду сложно понять, но если понял, то... Короче, она очень точно описывает всё, что видит, и ещё ни разу не ошиблась в оценке ситуации. Дедушка сказал, что она - Видящая Суть. - Что? - удивился Невилл. - Это же только легенда! - Ну так вот, знай, что эта самая легенда учится с нами в одной школе, - пожал плечами Гарри. - Я вот ещё что хотел у тебя узнать, - вновь обратился к Гарри Малфой. - У тебя же ещё Грейнджер есть. Она тоже в триаду войдёт? - В смысле? - не понял Гарри. - Драко имеет ввиду, что тебе всё равно придётся жениться минимум на двух девушках, - пояснил Тео. - Панси у тебя уже есть, Грейнджер - тоже. Можно считать, что у тебя уже есть сформированная триада? - Да не знаю пока, - пожал плечами Гарри. - Я ещё не определился. А что? - Узнать хотел, - глядя ему в глаза, сказал Нотт. - Чтобы понимать, претендуешь ли ты на кого-либо ещё, или нет... - Не думаю, - спокойно ответил Гарри. - Кстати, в свою очередь, могу вас познакомить с потрясными девочками. Они чистокровные, кстати. И нашего возраста. - Правда? - изумился Нотт. Он и не думал, что Поттеру такое под силу. Ну тюфяк же тюфяком! - Когда и где? - На матче Ирландия - Болгария, - улыбнувшись своим мыслям, ответил Гарри. - Думаю, они вам понравятся.       Тео, у которого в более-менее дальних родственнниках отметились почти все роды Британии, посмотрел на него и задумался. "Надо сказать отцу..." - эта мысль внезапно разрослась внутри него и заполнила его голову без остатка. Драко поглядел на него, и, понимая, о чём тот размышляет, подхватил его под руку и поволок к школе, что-то тихо втолковывая другу на ходу. Нотт, не сопротивляясь, только кивал в ответ. - А завтра, наконец, начнётся лето, - жмурясь, тихо проговорил Невилл. - Так, значит, она - Видящая Суть... *****       Джинни Уизли уяснила для себя одно : если ты чего-то хочешь добиться, делай это сама, и, по возможности, без обмана и подлостей. Обман обязательно вылезет в самый неподходящий момент, а подлость будет выявлена перед всеми. В этом она в очередной раз убедилась на примере Рона, который теперь остался совсем один. Никто на факультете не хотел с ним общаться, даже братья, которые, впрочем, понимая, насколько ему нелегко, перестали его доставать.       Она была уверена, что теперь Гарри откажется с ней общаться, поскольку сердит на всю их семью, и была очень удивлена, когда он сам подошёл к ней и заговорил. Потом она увидела его с близнецами. Троица тихо разговаривала о чём-то в углу, близнецы улыбались, Гарри тоже. Тогда-то Джинни и поняла, что Поттер не сердится на всю их семью, а поругался только с Роном.       А сегодня, когда все студенты с самого утра мыслями находятся уже в Хогвартс-экспрессе, она увидела, как МакГонагалл, подозвав к себе Поттера, о чём-то долго и взволнованно говорила ему. Гарри, глядя в пол, молча её слушал, лицо его было хмурым. Потом он поглядел на декана Гриффиндора и отрицательно качнул головой. Сказал пару фраз, и ушёл, не видя, как за его спиной схватилась за грудь побледневшая собеседница. Интересно, что он ей такого сказал, если она смотрит ему вслед с такой мукой на лице?       Джинни посмотрела вокруг. Студенты уже начали пропихиваться к выходу из замка. Может, и ей уже пора? - Сестрёнка, - возник перед ней Джордж. - Ты чего это без сумки? Решила остаться в школе до осени? Джинни промолчала, развернулась и пошла в комнату за вещами. Комната надоела ей за прошедший учебный год, и туда не хотелось даже заходить. Тихонько прикрыв дверь, она медленно пошла по коридору к лестнице, спустилась на первый этаж и вышла через главные ворота замка. Впереди у неё было унылое лето, с братьями и родителями. И никакого Поттера...       Войдя в вагон, она сразу же поняла - устроиться где-нибудь, где будет хоть чуть-чуть потише, не удастся. В раздражении она рванула первую попавшуюся дверь в купе. - Заходи, Джинни, - раздался знакомый голос. В купе сидела Гермиона, напротив неё - Гарри. В угол купе забился задумчивый Невилл, а рядом с Поттером ей помахала рукой улыбающаяся Луна. - Да я... - начала было она, но Поттер, подняв голову, поглядел ей в глаза, и она, как всегда раньше, подумала, что только он умеет смотреть вот так - как будто в самую душу. - Садись, - коротко сказал Гарри. - Всё равно больше мест уже нет. А мы тебя сильно не стесним. Луна закивала вслед его словам. - Сегодня у тебя больше мозгошмыгов, чем обычно, - сказала она. - Надеюсь, ты их не разводишь? - Нет, - махнула рукой Уизли, давно привыкшая к закидонам и словечкам подруги. Правда, в последние пару месяцев они с Луной почти не общались, поскольку та всё это время общалась, в основном, с Поттером.       Неизвестно, что именно Гарри высказал декану об отношениях внутри факультета, но Флитвик внял словам студента, и навёл порядок. В результате у Луны перестали пропадать вещи, и она больше не ходила босиком по холодным коридорам замка. Благодарная Поттеру девушка стала весьма часто появляться рядом с ним на публике. Неизвестно, как относился к этому сам Поттер, но Грейнджер иногда глядела на незваную гостью весьма сердито.       Однако сейчас Гермиона выглядела довольно спокойной. - Я вот не знаю, что родителям говорить, - шёпотом сказала она на ухо Джинни. - Как Гарри представить? - Как парня... наверное, - покраснев, вполголоса посоветовала Уизли. - И что они мне, интересно, скажут? - осведомилась Гермиона. - А, ладно, чего об этом сейчас думать? Приедем - там видно будет. И они стали обсуждать свои планы на лето. *****                                     Ретроспектива. "Проклятый старикан!" - подумал Барти в очередной раз, вспомнив отца. - "Устроил тюрьму из родного дома..."       На самом деле он считал, что срок за свои дела он давно уже отбыл, поэтому освобождение из-под Империуса было для него долгожданным событием. Он помнил, как Лорд рассказывал, что Империус не может держать в своих оковах бесконечно. Чем сильнее воля человека, тем быстрее он сбросит навязанные ему приказы. Даже если всё время держать человека под заклинанием, когда-нибудь он всё равно переборет его и освободится.       Это воспоминание и помогло Барти стать свободным. Конечно, отец скрыл ото всех тот факт, что его сын уже не в Азкабане, но именно это и губило все его планы п поимке сбежавшего из-под стражи узника. Даже Винки не ссможет теперь отследить его - Барти принял необходимые меры. "Отец думал, что я не смогу найти себе палочку?" - Крауч-младший коротко и зло рассмеялся. - "Он что, сумасшедший? Да этих палочек вокруг - как деревьев!" Первую палочку он раздобыл в Лютном - аппарация всегда была беспалочковой, маги просто пользовались ей, но никогда не придавали этому значения... Несколько галлеонов, вытащенных им из секретера, распотрошённого при побеге из дома, и некое имя, которое Барти прошипел на ухо продавцу, здорово того мотивировали, поэтому уже через пару минут Крауч-младший сжимал в руке вожделенную палочку. И пусть она не была как та, которую отобрали при задержании авроры, пусть! Эта тоже неплохо слушается.       Теперь нужно было добыть денег. Эта задача была им решена также в сжатые сроки, но уже в магловском Лондоне, где Барти, наскоро вычислив наиболее доступный для него банк, вечером ограбил его. Непосредственно перед закрытием, накинув на себя дезиллюминационное заклинание, он проник в хранилище банка, взял столько денег, сколько считал нужным и успешно аппарировал прямо к Гринготтсу. Он знал, что его будут искать, но это его не волновало, поскольку уже через сутки собирался покинуть Британию. Чувство, недавно возникшее внутри него, было похоже на тихий зов, что пробивается к нему из запредельной дали, не давало ему покоя. Барти был уверен, что это - голос Лорда. Он помнил, что Лорд неоднократно говорил, что не может умереть, и верил своему Господину.       Он не был, как собака, бездумно предан Господину, его преданность была искренней и безоговорочной, однако он всегда размышлял над каждым его приказом, чтобы выполнить с максимальной пользой для дела. Этим он отличался от многих других Пожирателей, и Господин это знал, и доверял ему. "Мой истинный слуга." - однажды сказал Лорд, и эти слова Барти запомнил. Они наполняли его сердце гордостью, приподнимая его над остальными, выделяя его из среды прочих. Поэтому любой приказ Господина был для него дороже жизни. "Он не умер." - в который раз повторил себе Барти, продираясь сквозь чащу к одинокому холму, поросшему смешанным лесом. - "Он не может умереть."       Он не мог объяснить себе, почему выбрал на карте именно эту дикую страну, в которую пробрался, как контрабандист, нелегально, в обход властей. Не мог объяснить, почему идёт сквозь чащу, ориентируясь на зов, который, он был в этом совершенно уверен, слышит только он, Барти Крауч, и никто, кроме него...       И вот он на вершине холма, перед входом в пещеру. Неширокий, похожий на трещину в камне, вход, зарос паутиной. Барти нетерпеливо смахнул паутину в сторону, зажёг "люмос", и шагнул вперёд. Короткий, несколько ярдов, узкий проход расширялся вперёд и в стороны, раздался вверх, и он оказался в довольно большой пещере, по центру которой стоял каменный стол, на котором светился голубоватым светом заковыристый рисунок. Над столом неподвижно висело тёмное облако. - Господин? - хрипло, не узнавая собственного голоса, спросил Барти.       Облако колыхнулось. - Это ты, Барти? - раздался знакомый голос. - Я, Господин, - склонил голову бывший узник. - Ты... один? - спросил Волдеморт. - Да, Господин, - сказал Барти. - Все остальные, как я понимаю, заняты своими делами. - Они получат своё, когда я вернусь к жизни, получив тело, - ответил Тёмный Лорд. - Но вначале нужно провести один ритуал, Барти. Я тебе расскажу, где и как это необходимо сделать. Ты готов? - Да, Господин, - бестрепетно ответил Крауч-младший.       Заработавшего следящего заклинания Дамблдора, ни один, ни другой просто не заметили. *****       Выходя из вагона, Поттер натолкнулся на Паркинсон. Девушка смерила его внимательным взглядом, потом кивнула Гермионе и вышла на перрон. - Поттер, - окликнула она его, когда тот, выйдя из вагона, повернул к выходу с перрона на улицы магловского Лондона. Гарри повернулся к ней. Панси стояла рядом с ослепительно красивой черноволосой женщиной, черты лица которой напоминали черты лица самой Панси. Глядя на неё, смущённый Поттер наконец-то начал понимать, насколько красивой может (и должна!) вырасти его нежданная наречённая. - Поттер, - продолжила та, насладившись моментом, ради которого она его и окликнула. - Встретимся на матче. Гермиона, присмотри за ним, хорошо? - Конечно, - откликнулась Грейнджер, а Гарри в раздражении нахмурился, вызвав тем самым смех обоих Паркинсон. Кстати, смеялась мама Панси тоже красиво - серебристым колокольчиком прозвенел её смех, так что многие мужчины, не исключая пробирающегося к паре Поттер-Грейнджер Сириуса Блэка, обратили на неё внимание. - А, Сириус, - сразу узнала его старшая Паркинсон. - Иди-ка сюда, поговорим.       Тот беспомощно посмотрел на Гарри и свернул по направлению к ней. - Идём, Гарри, - потянула его к выходу Гермиона. - Папа с мамой ждут. - Я тебя догоню, - сказал им спину Сириус. - Гарри, помни, что я собирался с тобой поговорить. - Хорошо, - ответил Гарри, и пошагал за Гермионой.       Они вышли с территории вокзала, коротко, на ходу поздоровавшись с Артуром Уизли, который, что удивительно, не стал их останавливать, а сразу собрал вокруг себя своих детей и повёл их к камину, на ходу что-то выясняя у Фреда. Выйдя с платформы, они повернули к стоянке автомобилей, и практически сразу же наткнулись на родителей Гермионы. - Джейн, - мягко сказал папа Гермионы. - Помнишь, ты говорила, что где-то лет через пять наша доченька приведёт к нам своего парня, знакомиться? Так вот, могу тебе сказать, что ты ошиблась. Это произошло всего-навсего через год. С тебя коньяк. - Уверена, дорогой, ты всё не так понял, - поспешила высказаться мама Гермионы. - Ну, мы вас слушаем, молодые люди... или уже можно просто сказать "молодые"? - Эм... - покраснела Гермиона. - Постой, мама, тут всё не так уж просто, как ты могла бы подумать. - Да что тут думать, - отмахнулся её папа. - Джон. И он протянул Гарри руку. - Гарри, - поздоровался тот. - Гарри Поттер. - Ага, - заключила мама. - Тот самый Гарри Поттер, о котором мы так много слышали от нашей доченьки. И что же ты скажешь нам, Гарри? - Постой, Джейн, - остановил её Джон. - Уверен, они оба могут нам много чего рассказать... но, может быть, будут обо всём рассказывать у нас дома? Гарри, ты не спешишь домой? - Нет, сэр, - ответил Поттер. - Не спешу. - Меня зовут Джон, - наставил на него палец отец Гермионы. - А не "сэр", ясно? И он захохотал, довольный своей шуткой. - Короче, едем к нам, - и Джейн, ухватив Гарри за плечо, поволокла его к машине. - Уверена, что ты можешь нам много чего рассказать. - Там Сириус остался, - вывернулся из захвата Гарри. - И он о чём-то хотел со мной поговорить. - Какое имя! - всплеснула руками Джейн. - Мы, конечно, же подождём его, но уже в машине. Надеюсь, он нас найдёт? - Думаю, да, - кивнул Гарри.       И точно, когда они уже сидели в машине, к ней подбежал чёрный пёс, положил лапы на стекло со стороны, где сидел Гарри, и гавкнул. Гарри открыл дверь и пёс неспешно залез внутрь и завозился, устраиваясь поудобнее в ногах у мальчика. - Это... что за собака? - удивлённо сказала Джейн. - Сириус, - сказал Гарри. - Сиди смирно. Ты тяжёлый. Пёс притих. - Можем ехать? - спросил Джон. - Конечно! И они поехали домой к Гермионе, в Кроули. ***** Первым из машины выскочил, конечно же, Сириус. Он быстро оббежал вокруг гаража, обследовал куст алых роз, понюхал свесившиеся цветы, чихнул и подбежал к двери дома. - Какой непосредственный пёс, - удивлённо сказала Джейн. - Да уж, - неопределённо ответил ей Гарри, и обратился к псу. - Сириус, хватит уже придуриваться. Пёс гавкнул, крутнулся на месте, и неожиданно для супругов Грейнджер, мгновенно превратился в молодого, лет тридцати пяти, мужчину с тёмной, почти чёрной шевелюрой, которую практически не портила ранняя седина. - Прошу прощения, я не представился, - учтиво склонил он голову. - Сириус Блэк. - Он - анимаг, - пояснила Гермиона обомлевшим родителям. - Прошу в дом, - отмер, наконец Джон. - Поговорим внутри. - И многие так могут? - поинтересовалась Джейн. - Увы, - качнул головой Сириус. - Давно забытое многими искусство. Впрочем, ради справедливости, надо отметить, что не у многих есть к этому талант. - А Гермиона сможет? - спросила Джейн. - Нет, - мотнул головой маг. - Не сможет. - Почему это? - удивлённо спросила та. - Я бы хотела. - Как правило, - пояснил Блэк. - Никто из маглорождённых не может. Лили, например, - он повернулся к Гарри. - Пыталась, но не преуспела, хотя была очень сильной, как маг, и быстро поняла, что от неё требуется. Но, тем не менее, за два года попыток, так и не продвинулась в этом направлении магии ни на шаг. И вообще, я не слышал, чтобы кто-то из маглорождённых смог освоить анимагию. Он повернулся к опечаленной Гермионе. - Ну, ты ведь всегда можешь попробовать опровергнуть мои слова, - сказал он, пожав плечами. - Ты можешь стать первой, у кого это получится, не так ли? Может, они все как-то не так пробовали? Гермиона задумалась. - Постойте, - заговорила Джейн. - Обсудим это позднее. Мы ведь хотели узнать у Гарри и Гермионы об их нынешних отношениях, не так ли? Сириус с интересом посмотрел на подростков. - В самом деле? - спросил он. Гарри вздохнул и подался вперёд, так, как будто бы бросился в омут головой. - Я, - начал он. - Очень дорожу Вашей дочерью... - Мама, папа, - в свою очередь начала Гермиона, перебивая начинающуюся речь Гарри. - Я люблю Гарри, и хотела бы выйти за него замуж после окончания школы. - Ясно, - сказал Джон и поманил Сириуса за собой. - За это дело надо выпить... - Джон! - Джейн ухватила его за рукав. - Мы ещё не закончили, как я понимаю. - Да, действительно, - сказал Сириус. - Тут есть ма-а-а-ленький нюанс. Дело в том, что Гарри - глава двух очень богатых аристократических родов, что в нашей среде влечёт за собой большую ответственность за поступки, тем более, если это серьёзные отношения. Кроме того, он последний из своего рода, и поэтому... И он стал подробно объяснять, какие условия поставлены перед Гарри, как перед главой рода, чтобы сохранить его. - Кроме того, он также является главой рода Блэк, - продолжил он. - А это тоже возлагает на него определённые обязательства. И в отношении наследников, в том числе. Так что я уверен, что одну жену ему не даст иметь сама Магия, а это вовсе не то, что можно отодвинуть в сторону, как нечто несущественное. - Так что же, у Гарри будет гарем? - с негодованием спросила Джейн. Джон тоже посмотрел на подростков с некоторым напряжением. - Я не думаю, что это то, что ей нужно. - Ваша дочь уже живёт по законам Магии, - ответил Сириус. - Но это не значит, что её будут заставлять войти в триаду, или в пирамиду (так у нас называются подобные семьи). Это будет её, и только её сознательный и добровольный выбор. Поймите, к нам нельзя подходить с мерками вашего мира, мы просто другие, и у нас другие законы, которыми мы руководствуемся. Если Вы думаете, что сможете решить эту проблему, просто удалив её из школы, то Вы ошибаетесь, Джейн. Вы не сможете просто забрать её из школы, поскольку, на время учёбы ребёнка в школе, действует контракт, который, я думаю, Вы подписали. По нему, если Вы заберёте её из учебного заведения, и не передадите в другое подобное, Гермионе просто заблокируют магию, и не думаю, что в этом случае она сможет дожить до совершеннолетия, поскольку магия будет искать выхода, действия. И когда-нибудь разрядится. Куда-нибудь... и сильно. Не уверен, что она сможет пережить выброс. Я знавал одного парня, которого так вот забрали из школы. Он умер в течение пары лет, - Сириус помолчал и с горечью добавил. - Не думаю, что это решение проблемы. - Но что же делать? - вскричала Джейн. - Мне не нравится... Я против идеи гарема, поймите! - Спросите, прежде всего, её саму, - пожал плечами Сириус, и повернулся к Гермионе. - Ты как думаешь? - Ну, - слегка покраснела та. - Я не против. - Миона, что ты говоришь? - вскрикнула Джейн. - А что тут такого, мама? - повернулась девушка к ней. - Ну да, есть ещё одна девушка, но, в отличие от меня, она прикована к Гарри контрактом, который составили их родители, когда им обоим было по году. Ей хуже, чем мне. Я сама иду на этот брак, а она вынуждена это делать. Пойми, мама, я люблю Гарри. В тоже время Панси (так зовут вторую девушку) идёт на это, поскольку за ней есть её род, и обязательства по контракту. - Но ведь Гарри может, наверное, расторгнуть его? - спросил Джон, внимательно слушавший разговор. - Может, - кивнула Гермиона. - По достижении истинного совершеннолетия, которое будет в двадцать один год. При этом ему необходимо договориться с Панси, которая уже сегодня против расторжения этого договора. А без её согласия расторгнуть его не выйдет. - И ты всё равно согласна на такой брак? - спросил Джон. - Да, папа, - бестрепетно ответила его дочь. - Потому что лучше, чем Гарри, мне никого не найти. Вспомни школу, много ли мальчиков смогли бы меня понять? А принять такой, как есть? Родители закивали. Проблема с друзьями у маленькой заучки не просто была - Гермиону в классе откровенно травили, так что девочка замкнулась в себе, общаясь только с учителями. И изменения в ней родители увидели только тогда, когда она пошла в Хогвартс и познакомилась там с Гарри и Роном. Но тема Гарри настолько часто поднималась в письмах, что Джейн и Джон сразу же поняли, что этот мальчик ей вовсе небезразличен. И вот эта дружба переросла в нечто большее. Что делать? - Не думаю, что вы оба можете что-либо сделать, - покачал головой Сириус. - Это им решать, как быть дальше. И я бы советовал им разобраться в кратчайшие сроки, поскольку время летит быстро, а отношения иногда заходят куда дальше, чем задумывалось вначале. - Что ты нам скажешь, Гарри? - спросил Джон. - Ты слышал всё, что тут говорилось. Мы хотели бы услышать тебя, и твоё мнение о ситуации. - Я... - Гарри запнулся, и посмотрел на Гермиону. - Я не хотел бы оставлять вашу дочь. Она дорога мне. Он выпрямился, и посмотрел на родителей своей девушки. - Я люблю Гермиону, - коротко и твёрдо сказал он. - И хотел бы и дальше быть рядом с ней. И это всё, что я могу сказать. - Хорошо сказано, - оценил Джон. - Верю. Сириус, пойдём-ка на кухню, надо поговорить. И они удалились, оставив Джейн осмысливать ситуацию. ***** - Гарри, - говорил Сириус уже несколько позднее, когда они покинули дом Грейнджеров, и направились на автобусную остановку. - Я хотел бы, чтобы ты решил мою проблему. Видишь ли, магия нашего рода отдала все деньги тебе, потому что...       И он принялся описывать ситуацию, не жалея и не оправдывая себя. - Хагрид знал? - спросил Гарри, когда Сириус закончил. - Не думаю, - поморщился крёстный. - Кто ему скажет? Он же простой, как... И он оглянулся, чтобы найти сравнение. - Я понял, - поспешил сказать Гарри. Он действительно понял : Хагриду не надо было ничего говорить - он с радостью выполнил бы любой приказ Дамблдора. Так же, как и МакГонагалл, он полностью, без купюр, доверялся словам директора школы. - И что ты хочешь, Сириус? - Определи мне содержание, - попросил тот. - Или некоторую сумму, чтобы я был несколько более свободен, и не приходил к тебе каждый раз, когда мне надо, например, купить себе костюм или мантию. - Хорошо, - согласился Гарри. - Идём в Гринготтс. Только как мы туда попадём-то? - Аппарируем, - хмыкнул Сириус. Он ухватил Гарри за плечи, крутнулся, и Поттер почувствовал, как его как будто протягивают сквозь узкую трубу, перемещая куда-то. Протягивание закончилось резким рывком, и они как-то вдруг оказались напротив двери в Гринготтс.       К счастью для обоих, Курокх оказался на месте, и через час были оба уже свободны. В общей сложности Сириус получил около миллиона галлеонов и некоторую свободу действий. Пообещав Гарри, что найдёт его, когда нужно будет появиться на матче, он аппарировал, а Поттер пошагал в кафе Фортескью, а оттуда посредством камина перешёл в дом Джеммы. *****       Пока проходили дни до матча, на который он отчаянно желал попасть, Гарри не сидел без дела. Напротив, он был постоянно занят. Во-первых, гоблины вызвали его, чтобы научить хотя бы начальным навыкам ведения дел рода - они были кровно заинтересованы в том, чтобы деньги обоих родов крутились и приносили доход. И деньги Поттеров, и деньги Блэков в своё время были почти выведены из оборота. Дед Гарри - Карлус Флимонт Поттер, выгнал своего сына Джеймса из дома, лишив его возможности управлять активами семьи, и оставил ему небольшую сумму в качестве пансиона. Почему он так сделал, Гарри было решительно непонятно, но таким образом деньги рода сохранились почти полностью, поскольку Дамблдор не имел к ним никакого доступа. Вложения в различные предприятия за время, пока к ним никто не прикасался, превратились в довольно значительные суммы, однако они висели на счетах без пользы, и гоблины посоветовали пустить их в оборот, вложив их в какие-нибудь предприятия.       Рассудив, что магловские автомобили будут выпускаться и дальше, а самолёты продолжат летать, Гарри попросил вложить деньги в наиболее прибыльные компании маглов. Гоблины согласились - свой процент они получали в любом случае, поскольку всё происходило при посредничестве Гринготтса.       У рода Блэк всё было очень похоже - деньгами занимался глава рода - Орион, отец Сириуса. Когда Сириус сбежал из дома, доступ к деньгам был для него строго ограничен небольшой суммой, кроме того, он не мог распоряжаться недвижимостью семьи. Однако, его дядя Альфард оставил ему дом в аристократическом квартале Лондона, и при желании Сириус мог продать его за очень неплохие деньги. Но он не хотел продавать дом, поскольку дом был для него воспоминанием о любимом дядюшке.       Деньги же рода так и продолжали крутиться в тех предприятиях, куда их вложил Орион, обрастая солидными процентами. Когда отец Сириуса скоропостижно скончался, мать Сириуса не смогла получить контроль над деньгами, имея доступ к небольшой сумме денег, доверенной ей мужем. Она умерла тремя годами позднее мужа, так и не истратив денег, поскольку та небольшая сумма, которая была ей выделена, на поверку оказалась всё же довольно большими деньгами.       Кстати, Гарри решительно не понимал, отчего она всё же умерла, а провести экспертизу он не мог, да и не хотел. Оставалось только принять всё так, как есть. И он точно так же вложил деньги Блэков в магловские фирмы, для получения прибыли, рассудив, что хуже уж точно не будет. Так что отныне деньги Блэков работали на пополнение бюджета будущей семьи.       Кроме того, Фламель основательно загрузил его заданиями на лето, отчего он вынужден был частенько появляться в магазине "Флориш и Блоттс", разыскивая или выписывая различные книги. Однажды он даже встретил одну очень знакомую личность. - Поттер, - раздался сзади знакомый голос. - Что Вы тут делаете? Эти книги не про квиддич. Вы уверены, что не потерялись? - Нет, сэр, - ответил спокойно Гарри. - Я не потерялся. Мне нужна книга Серхио Мендозы "О растительных катализаторах". Вы не могли бы мне сказать, я смогу её тут найти? - Не думаю, - ответил ему Снейп, а это был именно он. - Лучше всего искать её в Мадриде. Хотя в библиотеке Британского Общества Алхимиков и Зельеваров должен быть по крайней мере один экземпляр. С другой стороны, - и тут он поглядел на Гарри. - Вас вряд ли пустят туда без веского слова кого-либо из грандов. И вообще, зачем Вам эта книга, Поттер? Вы, наконец, взялись за ум?       Снейп стоял перед Гарри непривычно хорошо одетый, в новой мантии, и его волосы были, что удивительно, приведены в нормальное состояние. Он даже несколько поправился, во всяком случае, глядя на него, вполне можно было так подумать. - Мне мой наставник дал на лето задание, сэр, - начал объяснять Гарри, робость которого напрочь пропала. - Он сказал мне, что я должен изучить книгу и понять некие закономерности добавления в зелья ускорителей и замедлителей процессов приготовления зелий. После этого, сказал он, мне будет проще понять сами процессы. - Хммм, - сказал задумчиво Снейп. - Не лишено логики. Гораций всё же начал принимать учеников? - Нет, сэр, - перебил его Поттер. - Я занимаюсь не у профессора Слизнорта. - Правда? - удивился зельевар. - Тогда у кого же? - Меня и Гермиону взял в ученики Николас Фламель, - опустив глаза, признался Поттер. - Серьёзно? - удивился Снейп. Он не ожидал, что такая посредственность в зельях, как Гарри Поттер, может привлечь внимание ТАКОГО гранда. Да и Грейнджер, в общем-то, не блистала. Хорошая память и заучивание от корки до корки не прибавляют таланта, только некоторый багаж знаний. Необходима некая импровизация, полёт мысли, чтобы создавать что-то новое. Однако он посмотрел на Гарри несколько другими глазами, и вдруг вспомнил, что Лили была в зельях не хуже, чем он сам, а может, (чего греха таить?) и лучше... так что в парне мог проснуться талант его матери. - Ну что ж, - сказал он куда более тепло. - Не смею задерживать Вас, Поттер. Буду рад услышать о Ваших успехах. А книгу...       Он быстро начеркал на куске пергамента несколько предложений. - Вот, отдайте это в библиотеке Общества Британских Алхимиков и Зельеваров, и Вам, Поттер, я думаю, дадут книгу, если она у них есть. Но уверен, что это не будет проблемой. И он, кивнув на прощание, удалился. Гарри посмотрел ему вслед удивлённо : на его памяти Снейп никогда ещё не разговаривал с ним так спокойно и вежливо. Неужели отказ от преподавания так сильно влияет на людей?       Он покачал головой и продолжил свои поиски, ведь Фламель задал ему найти и изучить не одну книгу, а целых пять. *****       Снейп шагал по Косому переулку, думая о ситуации, в которой оказался. Он прекрасно понимал, что преподаватель из него, мягко говоря, никакой. Однако в то время, когда он стал преподавать зелья в Хогвартсе, выбора у него не было. Дамблдор вытащил его из Азкабана, поручился за него перед ДМП и судом. Дамблдор знал о нём всё, и потому Северус был у него в кармане, и вынужден был согласиться на его предложение о преподавательской деятельности. А если учитывать, что свои последние разработки Снейп вёл на средства Волдеморта, поскольку своих денег у него не было, то, после гибели Лорда, он оставался в нищете. Да, конечно, Мастерство в зельеварении давало возможность работать, и в конечном счёте он выбрался бы из нужды, но время, затраченное на эти действия, было бы потеряно. А кроме того, никто не гарантировал бы ему возможность пусть кое-как, но участвовать в научной жизни страны.       Дамблдор же предоставил ему прекрасную школьную лабораторию, а летние отпуска давали ему возможность творить. Те несколько работ, которые он, Северус, опубликовал за эти годы, были тому свидетельством.       Однако всё это никуда не девало тот факт, что преподавателем он был никудышним. Вот и Фламель просто, без особых слов, указал на это. Он взял себе в ученики тех, кого Северус, будучи предвзятым по отношению к ним, просто отбраковал.       Снейп сжал кулаки в карманах. Дамблдор! Вот кто не давал покоя Северусу, постоянно нагнетая раскол между Слизерином и Гриффиндором. Защищая свой факультет, Снейп непрерывно ссорился с Минервой и гриффиндорцами, а потому заработал себе определённую репутацию злобного и ехидного преподавателя. Однако, пообщавшись с МакГонагалл после закрытия контракта с Хогвартсом, во время случайной встречи в Косом переулке, он немного восстановил своё доброе имя в её глазах.       Объясняя ей свои поступки, он невольно сам начал понимать, в какое положение поставил его Дамблдор, с его помощью в распрях между факультетами.       Минерва слушала и кивала, она и сама пришла к такому же выводу. И у неё была точно такая же рана, имя которой - Поттер, ведь он покинул её факультет, громко, у всех на виду, хлопнув дверью, публично выразив ей своё недоверие. При всём своём ехидстве Снейп не мог не посочувствовать ей. Когда твой студент публично говорит о своём недоверии тебе, как декану факультета, на дальнейшем преподавании можно ставить крест, если это недоверие оправдано. А в случае Поттера оно было оправдано на все сто процентов - уж слишком часто Минерва слушалась Дамблдора, в ущерб своим обязанностям декана, и, конечно же, в ущерб своему студенту, который и так много пострадал в своей жизни. Не то, чтобы Северус очень жалел Поттера, но он не был лишён понимания того факта, что жизнь обошлась с парнем не слишком справедливо. Иногда, в прошлом, он пытался ставить себя на место Поттера, обдумывая, что он смог или не смог бы сделать на его месте, но груз вражды к его отцу перевешивал здравые рассуждения, и все резоны отбрасывались, как несущественные.       Старые обиды, былая любовь к Лили, и разрушенные им самим доверительные с ней отношения, свились в его сердце в неописуемо противоречивый ком эмоций, порождая дикое раздражение при виде лица молодого Джеймса Поттера, на котором ярко светились ЕЁ чудесные, изумрудного цвета, глаза.       Однако теперь он видел, что за внешностью его старого врага скрывается неизвестная ему, но, несомненно, интересная личность, которой заинтересовался сам Фламель, более чем разбирающийся в людях, в силу своего возраста. Поэтому он не счёл чем-то постыдным для себя немного помочь Поттеру, чтобы хоть чуть-чуть сгладить ту резкость, с которой он ранее общался с парнем. "Быть может, из него выйдет что-то толковое, - подумал он, улыбнувшись своим мыслям. - Ведь взялся же за него Фламель?"       Увидев улыбающегося Снейпа, случайные свидетели такого чуда, две пятикурсницы с Рэйвенкло, не поверили своим глазам, а их рассказам не поверили все те, кто их слушал впоследствии... *****       Она ждала наступления этих дней, и вот, наконец, они пришли. - Девочки, - говорил отец, пытаясь привлечь внимание дочерей. - Мы будем в Британии три дня, так что постарайтесь не влипнуть в неприятности, хорошо? Помните, что ваша внешность, и, в особенности, "шарм" будут привлекать к вам особенно пристальное внимание. Старайтесь избегать укромных мест. Я, конечно, постараюсь находиться рядом с вами, мама тоже будет начеку, но от вас обеих требуется особенное внимание к вашему окружению. Уверен, что вы думаете о том, что Гарри сможет защитить вас обеих, но уверяю вас, что это не так. Он, пока что ещё просто мальчик, хотя и не лишённый определённых достоинств. В общем, прошу вас вести себя осмотрительнее.       Габриель, за то время, что она не видела Гарри, несколько поубавила свой пыл в его отношении, поэтому она спокойно кивнула, искоса глянув на отца. Однако Флёр не была так спокойна - на матче будет огромное количество зрителей обоих полов, в том числе молодёжи, и, она была в том совершенно уверена, девушек, и это грозило ей... она ещё не могла оформить свои мысли в связные предложения, однако то, что в том была некая угроза, молодая вейла знала точно. Поэтому наставления отца она, конечно, слушала, однако следовать им в точности не собиралась. Она лучше знала, что делать! ***** - Панси? - позвала её мама. - Ты уверена, что ты действительно хочешь попасть на этот матч? Тебе ведь никогда не нравился квиддич. - На этом матче сам квиддич не является моей целью, - просто ответила дочь. - Мне вообще-то нужен Поттер, я хочу понаблюдать за ним. - Хорошо, - сдалась Деметра. - Кто пойдёт с тобой? - Дафна, Драко и Тео, - ответила Панси. Несчастная, если бы она знала, как отразится на её попытке сблизиться с Поттером тот факт, что она будет не одна, а вместе с Дафной! Но она не знала... так что мина, заложенная Малфоем и Ноттом, была обречена на успех. - А кто будет из старших? - требовательно спросила Деметра. - Сириус Блэк и Малфой-старший, - ответила Панси спокойно. - Не думаю, что с нами что-либо может случиться при такой поддержке. - Я бы не была так в этом уверена, - покачала головой мама. - Люциуса, в случае чего, не будут интересовать чужие дети. Единственный, кто там более-менее надёжен - это Блэк. Держись поближе к нему и Гарри. ***** - Тео, - строго спросил Нотта его отец. - Зная, что ты не очень-то любишь квиддич, вынужден спросить тебя. Зачем тебе этот матч? Чего ты хочешь добиться, посетив его? - Отец, - спокойно ответил Нотт-младший. - Скажи, тебя не волнует тот факт, что мы, наша семья, находимся в родстве со всеми более-менее значимыми семействами Британии? Я уверен, что волнует, поскольку, похоже, ты ещё не сделал ни одного предложения о помолвке между мной и кем-либо.       Старший Нотт поморщился, но промолчал. Попытки он делал, однако всё время находил какие-либо родственные связи, наличие которых здорово мешало возможному браку наследника. Он здорово поднаторел в генеалогии за последние годы, так что с успехом мог бы давать уроки по этой части. - Так вот, - продолжал вдохновлённый молчанием отца Тео. - Поттер пообещал познакомить меня с какими-то "потрясными", как он сказал, девушками. Причём он отметил, что я их не знаю. А много ли ты знаешь девушек моего возраста, которых я не знаю?       Этот вопрос изумил отца до такой степени, что он поневоле задумался. В самом деле, почти все девушки, возраста, подходящего для брака с Тео, учились в Хогвартсе, а значит, его сын обязан был их знать. Вспомнив, сколько классов (пофакультетно) в школе, перемножив их количество на количество курсов, можно было получить некую цифру, а разделив её надвое, получить приблизительное количество девушек. Откинув в сторону всех, старше Тео на три-четыре года, Эдвард понял, как мало осталось в магической Британии потенциальных невест его сыну. Если учесть, что он рассматривал практически все кандидатуры, то... вывод напрашивался сам собой - в Британии не из кого выбирать. Ведь среди этих потенциальных невест, большинство были маглорождёнными или полукровками, а Эдвард ещё не настолько низко пал, чтобы его сын женился на какой-нибудь из этих особ. - Хорошо, - сказал он после некоторого размышления. - Но учти, я буду очень придирчив. - Я буду осторожен в выборе, - ответил его сын. ***** - Гермиона, - позвала свою дочь Джейн Грейнджер. - Я надеюсь, что ты не попадёшь в какие-нибудь приключения. Будь умной девочкой!       Ха! Да она и так будет умной девочкой, ведь у неё же есть план! И, если они, совместно с Паркинсон осуществят его, то их дальнейшая жизнь будет проходить рядом с любимым человеком. По правде сказать, она сомневалась, что Панси любит Поттера, но это было неважно, главное, она будет работать на благосостояние семьи, а в этом Гермиона была полностью уверена, так же, как и в успехе своего плана. ***** - Я возьму с собой палатку, - Сириус пристально поглядел на подростков. - Думаю, мы все в неё поместимся. Внутри она больше, чем снаружи, из-за чар расширения пространства. Там есть шесть комнат, изолированных друг от друга. Таким образом мы все сможем разместиться там и не мешать друг другу. В конце концов, мы пробудем там всего лишь пару ночей. Надеюсь, что вы запомните это приключение, как один из лучших моментов в своей жизни. - Думаю, да, - Гарри и не сомневался в этом.       Джемма пристально посмотрела на него и покачала головой. Её брат был, как всегда, слишком беспечен. *****       В своём кабинете, в Хогвартсе, у артефакта, передающего изображение и звук из пещеры, где находился Волдеморт, скорчился Дамблдор. Он увидел Барти, узнал его, но никак не мог понять, где же он прятался до сих пор, и как вышел из Азкабана? Ведь не мог же его прятать отец? Или... мог? А если мог, то где?       Вопросов у Альбуса было явно больше, чем ответов. Ещё больше вопросов появилось у него, когда он увидел, как Барти привёл в пещеру какую-то женщину. Руки её были связаны за спиной, она молча обводила пещеру обезумевшими глазами. Дамблдор не сразу, но всё же узнал её - то была Берта Джоркинс. Как она там оказалась?       Он молча, не отводя глаза, смотрел, как Волдеморт допрашивает, и как потом Барти убивает её, и ощущение собственного бессилия было таким жгучим, что Дамблдор даже прослезился. Ему отчаянно нужен был герой, тот, который уничтожит это чудовище - Волдеморта. Сам же Дамблдор готов был помочь герою всем, чем возможно, кроме одного - он не хотел лично сражаться с бывшим учеником, зная, что это, возможно, будет его последний бой. Нет, даже не так. Он точно знал, что это будет последнее в его, Дамблдора, долгой жизни, сражение. Он был уверен, что не сможет выиграть - Том был куда сильнее.       И только некие опасения проигрыша бывшему учителю сдерживали Волдеморта. Пока сдерживали. Впрочем, сейчас он не смог бы оказать достойного сопротивления Дамблдору, но... Не было никакого смысла убивать его - проблемы это не решало, поскольку существовавшее пророчество сводило усилия самого Дамблдора на нет, делая героем того, кого отметив, сделал равным себе сам Волдеморт... *****       Барти был счастлив : Господин, с его помощью, сделал себе промежуточное тело, и они вместе переместились в Британию. Теперь они могут вплотную заняться возвращением Господина к жизни!       Он не знал, а если бы знал, то не обрадовался бы тому, что их перемещение всполошило не только авроров и Невыразимцев, тщательно отслеживающих все нелегальные перемещения на территорию Британии, но и некоторые, весьма далёкие от закона структуры, которые, в попытке установления положения, немного похожего на паритет, следили за тем же, что и авроры с Невыразимцами. И теперь все эти структуры чуть ли не землю носом рыли, пытаясь отследить пункт перемещения неизвестных лиц, будучи уверены в том, что это некие контрабандисты.       Барти, Волдеморт и его змея, Нагайна, поселились в Литтл-Хэнглтон, в заброшенном доме семьи Риддлов за которым ухаживал старик садовник. Конечно же, он обнаружил их в самый первый день, и был убит за это. Его не потребовалось даже хоронить - змея была очень большая, и аппетит у неё был чудовищным. Даже видавший виды Барти содрогнулся, увидев такое зрелище. Однако Волдеморт не волновался - он строил планы на будущее. ***** - Зачем это нам надо, Эд? - спросил Малфой друга. - Почему бы нам просто не посмотреть матч вместе с детьми? - Наши дети будут заняты, - хмыкнул тот. - И наше присутствие будет им мешать. Кроме того, кто тебе сказал, что мы не будем смотреть матч? Шествие этих придурков будет значительно позже матча, ближе к полуночи. - А зачем нам вообще нужно это дурацкое шествие? - поморщился Малфой. - Крэбб и Гойл хотят выслужиться перед Лордом, на случай его возвращения? - Ну да, - кивнул Нотт. - А я посоветовал им изменить порядок действий. Сказал также обоим, чтобы никаких детей не трогали, ни в коем случае. Мало ли, кто им попадётся под горячую руку? А то этим обалдуям-то всё равно, кого авадить. - Да уж, - кто-кто, а Малфой прекрасно знал обоих родителей сквайров своего сына. - Но ведь их дети тоже там будут, не так ли? - Да, - сказал Нотт. - Будут. И это - надёжная гарантия того, что оба этих "героя" не будут воевать с какими-либо детьми. ***** - Итак, - Винченцо внимательно оглядел своих людей. - Все всё поняли? Вопросы есть? Хорхе? - Понял, босс, - спокойно ответил пожилой испанец громадного роста, правая рука Винченцо, сильный боевой маг, количество упокоенных врагов которого было чуть бы не больше, чем у его командира. - Слежу за мелким из-под мантии, сканирую окрестности на предмет скрытых в невидимости магов, и, если что, сразу же сообщаю тебе. Потом - по ситуации.       Винченцо кивнул. Он доверял Хорхе почти как себе - не один раз гигант спасал ему жизнь. Впрочем, он и сам не раз вытаскивал того в критических ситуациях из беды, так что испанец относился к нему, как к брату, поэтому единственный из всей его команды "тыкал" своему начальнику.       Хорхе не очень любил детей, однако "мелкий" сумел заинтересовать и его. Каким образом Поттер сумел разговорить сурового боевого мага, не понял никто, однако однажды Винченцо застал его и Хорхе на тренировочной площадке, где эта неожиданная пара что-то горячо обсуждала, чертя замысловатую схему прямо в пыли. Видно было, что они оба увлеклись не на шутку, поэтому он не стал их отвлекать, а когда позже спросил у Хорхе, о чём они там говорили, тот ответил в своей излюбленной манере, мол "...этот... чертёнок предложил дельную штуку, ну, и мы её немного обсудили..." Больше из него ничего выбить не удалось, да Винченцо и не очень-то пытался. Однако, до самого отъезда Поттера домой, он, ещё не раз, и не два, заставал их вдвоём на тренировочной площадке, негромко спорящих, и с увлечением чертящих что-то прямо на земле.       Кроме того, узнав о том, что "мелкому" что-то угрожает, Хорхе сам вызвался помочь. Для всех, кроме Фабио и Винченцо, это было, как гром с ясного неба. Даже Паоло, прекрасно знавший о причинах некоторой нелюдимости испанца, на совещании удивлённо посмотрел на него.       Впрочем, в ближайшей возможной заварушке согласились участвовать многие, поскольку дел, щекочущих нервы, в последнее время было не так уж и много, а для боевых магов застой в действиях был чем-то вроде медленного умирания. Кроме того, в их рядах было много молодёжи, не обкатанной в настоящих делах, поэтому на некоторых направлениях будут задействованы и они, чтобы можно было понять, кто чего стоит. *****       Дело в том, что, в основном, все выгодные делянки и участки для их действий и товарооборота, между Семьями были поделены давно, и таких столкновений, как, например, в немагической Америке 30-х, удавалось избегать, так что войн между Семьями не было, наоборот, было налажено даже некоторое сотрудничество. А иначе, как бы консилиори Канелли смог договориться с Марчелло Кьянти (который относился к Семье Пьетро Делла Фиоре) о том, чтобы надавить на Снейпа?       Дело даже дошло до того, что, узнав от Дона Фабио о возможном расширении деятельности его Семьи на территории Британии, некоторые другие Семьи зантересовались возможностью помочь (разумеется, небесплатно), буде у Дона Фабио возникнут проблемы на негостеприимной британской земле. Тот, разумеется, отказываться не стал, намекнув, что намечающийся проект, скорее всего, долгосрочный, но очень выгодный. - А Вы что скажете, Николас? - спросил Чезаре Борджиа у Фламеля. - Возможно, этот проект будет более выгодным, чем... сотрудничество ваших Семей со мной, - нехотя проговорил алхимик. Ему не особенно нравились занятия правнука, хотя он и признавал, что иногда, то, что делает Фабио, косвенным образом, было полезно и ему. - Решено, - хлопнул себя по колену Борджиа. - Я с Вами, Дон Фабио. - Я тоже, - решительно сказал Пьетро Делла Фиоре. - Скажу Марчелло, он возьмёт своих ребят. - И я, - отозвался Монтичелли из Перуджи. - Подключим свою команду. - Рим с Вами, Фарелли, - вальяжно отозвался с другого конца стола Анджело Бальери. - Вряд ли Вам нужен будет некромант, - с сомнением покачал головой Дон Николо Валентини из Тосканы. - Но мы тоже готовы помочь. - Вот как раз некроманты нам и будут вскоре нужны, - заинтересованно поднял голову Фламель. - Одна только Перренель это дело не потянет. Да и потом, она ведь уже давно не практикует... - О-о-о, с нами будет работать сама Мастер? - удивился Валентини. - Я учился по её учебникам... Буду рад поучаствовать в деле вместе с ней. Через какое-то время главы Семей разошлись, остался только Валентини. - Чего мы должны добиться? - спросил он у Фламеля, когда они остались одни. - Нужно упокоить сильного лича, - пояснил Николас. - Поддерживающего себя несколькими крестражами. - Несколькими? - удивлённо, и с некоторым ужасом спросил глава некромантов Италии. - Он что, идиот? Фламель кивнул. - А чего Вы хотите добиться? - спросил Николо. - В идеале, - медленно сказал алхимик. - У нас через некоторое время появится лояльный нам всем Грандмастер Алхимик, и он же - Грандмастер Артефактор. Он же - глава очень сильной и многочисленной семьи, входящий, с подконтрольными ему голосами, в состав Британского Визенгамота. - Он - глава настолько старого рода? - удивился некромант. - Гарри Поттер - глава Древнейшего и Благороднейшего Рода, записанного в Бархатную книгу Британии, последний прямой потомок небезызвестного нам обоим Гриффиндора, - подняв усталые глаза на поражённого собеседника, ответил Фламель. - Теперь Вы понимаете, какое влияние мы можем заиметь? А кроме того, он мой ученик... и дорог мне совсем как внук...       Валентини задумчиво посмотрел на него, но ничего не сказал. У Николо сложился вдруг в голове неплохой план, поскольку у него были две внучки четырнадцати и пятнадцати лет... *****       Как и полагается людям, ответственным за слово, данное некогда, в день перед матчем, Сириус и Гарри появились у двери Грейнджеров за полчаса до названного прежде срока. Сириус молча пожал руку Джону и Джейн, оглядел Гермиону, чему-то улыбнулся, и, протянул ей старый ботинок. - Портключ, - пояснила обалдевшим родителям девушка, схватилась за ботинок, и троица во мгновение ока исчезла, оставив обоих старших Грейнджеров стоять в изумлении в дверях дома. - Интересно, что они ещё могут, эти маги? - спросил у жены Джон. - Может, Гермиона тебе рассказывала? - Нет, - мотнула головой Джейн. - Но меня не это беспокоит. Тебе не кажется, Джонни, что в последнее время наша дочурка что-то замышляет? - Ты тоже так думаешь? - глянул на неё неожиданно пристально муж. - Вот и я гляжу и думаю : "Что-то тут нечисто." А объяснить, что именно, не могу. Но, зная её, не уверен, что никакой беды тут не будет. Она постоянно во что-то влипает... Джейн только кивнула в ответ, ей было ясно, что с дочерью что-то происходит. И этого "чего-то" она очень боялась. *****       Луиза де Лонгвиль могла бы носить, и вполне заслуженно, фамилию Валуа, поскольку была пра-пра-правнучкой последнего короля Франции, однако внимание, которое на неё обращала мужская часть населения, и так превышало все максимально допустимые нормы, которые были отпущены красивой девушке, для того, чтобы не вызывать ненависть женской части. Кроме всего прочего, она была вейлой, и это тоже накладывало свой особенный отпечаток на личность этой незаурядной особы, близкой по крови, как я уже упоминал, к французкому королевскому семейству Валуа, от древа которого, некогда мощного своими ветвями, ныне осталась одна лишь слабая ветвь - Луиза и её мама - Фабьен Валуа, которая, не стыдясь, носила знаменитую фамилию. Что же касается самой Луизы, то она носила фамилию отца (к сожалению, рано ушедшего в Вечность), тоже весьма знаменитую во Франции, в частности, стараниями г-на Дюма-старшего.       По меркам вейл, она уже была старой девой, и, при случае, недоброжелательницы всегда напоминали ей об этом. Ну, а как же! Девушка в двадцать семь, красавица, и не замужем? Не иначе, есть некий невидимый изъян. И языки, чешущиеся от зависти, разносили сплетни, одну хуже другой. Но Луиза не отчаивалась, хотя и всё больше задумывалась, время от времени, и о прошедших годах, и о будущем.       Когда двоюродная сестра, Аполлин Делакур, позвала её на матч по квиддичу, Луиза, ненавидящая эту игру всеми фибрами души, поначалу отказалась. Однако, когда та озвучила настоящую причину посещения мероприятия, не сразу, но согласилась. - Скажу тебе сразу, Лу, - сказала Аполлин. - Я уверена, что с помощью одного знакомого нам мальчика мы сможем найти тебе подходящего жениха. Правда, не у нас, а в Британии. Но какое это имеет значение, скажи? Вот правда, положа руку на сердце, попробуй мне объяснить, так ли ты терпеть не можешь англичан? - Не знаю, Поли, - отвечала ей Луиза. - Ну, правда же, они все какие-то скучные, чопорные... - Значит, именно для тебя найдём такого, с которым тебе будет интересно и хорошо, - отрезала кузина. - И помни : сдаваться можно только тогда, когда всё, что можно и что нельзя, уже испробовано. - Ну, если ты так говоришь, - неуверенно проговорила мадемуазель де Лонгвиль. *****       Палатку Сириус и Гарри, в соответствии с руководящими указаниями Гермионы, собрали быстро. Девушка, не раз ходившая в походы вместе с родителями, явно разбиралась в существе дела, её ранее скрытые таланты были отмечены соседями по площадке, так что после установки своей палатки, ребятам пришлось помогать ещё и им. Наконец, работы были окончены, и Сириус, который внимательно следил за их усилиями на ниве туризма, сразу же погнал их за водой к роднику, что бил неподалёку. - Зачем? - недоумевал Гарри. - Можно же просто использовать "агуаменти"? - Много говоришь, - пресёк начавшийся разброд и шатание во вверенном ему войске Сириус, вручая ведро. - Вперёд, за водой.       Ворча, несчастная парочка побрела вдаль, помахивая вёдрами. Сириус несколько мгновений глядел им вслед, а потом зашёл за палатку и повернулся к кусту, росшему в паре ярдов за палаткой. - Вылезай, драный волк, - вполголоса промолвил он. - Я уже давно тебя учуял. - Твой нюх не испортил даже Азкабан, - проворчал Люпин, вылезая из куста. - Привет, Сири. А куда ты услал молодёжь? - Далеко, - индифферентно мотнул головой анимаг. - И они будут заняты делом ещё довольно много времени, Ремус. Для нас с тобой это хорошо, поскольку мы вполне успеем выпить как следует, и поговорить. Или наоборот... Впрочем, это зависит от того, как у нас с тобой разговор пойдёт. Ты знаешь, зачем я тебя позвал? - Нет, - смущённо пожал плечами оборотень. - Я думал, ты меня теперь и знать не захочешь. Дамблдор... - Стоп, - оборвал его Блэк. - Давай начистоту. Ты говорил ему, что я позвал тебя на матч? - Нет, - качнул головой тот. - Я полагал, что ты хочешь просто набить мне морду, а такие дела не выставляют на всеобщее обозрение. Сириус молча посмотрел на него, а затем потянул к палатке, обхватив за шею. - Так, - сказал он сурово. - Сейчас ты сядешь за стол, я налью тебе выпить, и буду тебе рассказывать всё от начала и до конца, а ты будешь слушать. Просто, молча слушать, и не дай тебе Мерлин, чтобы ты до конца моего рассказа открыл свою мордредову пасть.       Оборотень поражённо поглядев на него, кивнул и взял предложенный ему бокал. Сириус несколько мгновений молча смотрел на него, а потом спокойно и взвешенно заговорил. Видно было, что он давно обдумал, что и как говорить. С первых же его слов Люпин, судорожно вцепившись в край стола, до боли вглядываясь в знакомое ему с далёкого первого курса лицо, не отрываясь, внимательно слушал своего, как он надеялся, до сих пор ещё друга.       Сириус рассказывал, как он, влекомый чувством мести, нарушил данное друзьям слово, передав годовалого Гарри в руки Хагрида (читай, Дамблдора), как был заключён под стражу за то, что на самом деле совершил другой, и сидел в тюрьме без суда и возможности апелляции долгих одиннадцать лет. - Подумай, Луни, - сказал он в конце рассказа, поглядев на оборотня. - Кому в первую очередь выгодно, чтобы я, крестный Гарри, сидел в тюрьме? Конечно, тому, кто хочет получить от этого некие преференции.       И он начал рассказывать, как магия рода передала права на род его крестнику. - Конечно, - сказал он совершенно без иронии. - Какой там из меня глава рода? Ты же понимаешь, что я так и не смог бы вникнуть в дела управления этим хозяйством. Да и когда мне было это делать? Я же был на войне, которую развязал наш многоуважаемый глава Светлой стороны!       Он коротко и зло выругался. - Я рад, что Гарри не будет на его стороне, - мрачно поглядев на Люпина, проговорил Сириус. - Ну что ж, я, вроде, всё тебе рассказал. Что скажешь? - Я... - замялся оборотень. - Я, правда, не знаю, что и сказать-то. Но всё очень логично. Все эти нестыковки, которые меня напрягали в его рассказах, наконец-то имеют логическое объяснение. С другой стороны, Сири, куда мне было деваться-то? Работы не было, поэтому я и подрядился на преподавание. - Да знаю, - отмахнулся от его оправданий Блэк. - Снейп тоже такой же, как ты. Только ты страдаешь из-за своей маленькой мохнатой проблемы (и совершенно зря, между прочим), а он из-за клейма Пожирателя. - То есть, - удивился Люпин. - Что за клеймо? - А, - спокойно, даже как-то отстранённо, ответил Сириус. - Волдеморт их клеймил, как скот. Или как рабов... Поэтому у каждого из ПСов есть клеймо. Метка. Что-то, связанное с Протеевыми чарами. Их хозяин мог с ними связываться посредством этой самой метки. Думаю, там не только такая функция была, впрочем, я не исследовал этот вопрос, поскольку в Азкабане было несколько не до этого, а после него уже не было таких возможностей. Кстати, освободиться от неё не так-то просто, поскольку это не простая метка, а обещание служить верой и правдой, не жалея ни сил, ни здоровья... такая вот, полуматериальная форма обета, печать, так сказать... Белла, чтобы стать свободной, вынуждена была через целую серию ритуалов пройти - магия рода заставила. Так и то у неё шрам на ползапястья остался. Думаю, что любой, кто захочет от метки этой избавиться, будет вынужден пройти через определённые... проблемы. Он замолчал и пытливо поглядел на Ремуса. - Скажи, Луни, - спросил он вдруг. - Ты поможешь мне? - В чём? - удивился тот. - Я хочу уберечь Гарри от той судьбы, что ему уготовал Дамблдор, - сказал Блэк. - Ведь ясно же, что он что-то замышляет относительно парня, судя по всем этим событиям. Ну что, ты со мной? - Да, - коротко ответил Люпин, вставая напротив Сириуса. - Только... - Твои проблемы тоже решим по ходу дела, - кивнул Сириус, вполне понимающий, что хотел сказать друг. В этот момент в прихожей зазвякали дужки вёдер. - О, а вот и наша парочка, - бодро сказал Блэк. - Надеюсь, они неплохо повеселились... Занавес откинулся, и в помещение вломилась целая толпа разнокалиберных детей. Друзья переглянулись, и, не сговариваясь, повалились от неудержимого хохота. *****       Отойдя от палатки довольно далеко, Гарри и Гермиона оглянулись. Сириуса уже не было видно. - Как ты думаешь, - спросила Гермиона. - Зачем он отослал нас? - Наверно, ему нужно с кем-то переговорить с глазу на глаз, - подумав, ответил Гарри. - Вот он и отправил нас за совершенно никому не нужной водой. - Думаю, ты прав, - кивнула девушка.       В этот момент к ним подошёл Эрни МакМиллан, и они начали общаться с ним. Вода была благополучно забыта. Ещё через несколько минут подошли Нотт и Малфой, вместе с отцами, которые, впрочем, довольно быстро откланялись, удалившись в неизвестные дали. - Малфой, - спросила Гермиона. - А чего это твой отец на меня так внимательно смотрел. - Задумчиво смотрел, - поправил её Драко. - Пытался понять, чего ему ждать от будущей жены главы рода Поттеров. - Ну ты скажешь, - мгновенно покраснев, как помидор, пробормотала девушка, прячась за спину Гарри. - Скажу, - с готовностью поддакнул ей Малфой. - Поскольку только слепой не видит, что ваша пара уже состоялась, и вы двое поженитесь, как только будете уверены, что вам за это ничего не будет.       Гарри кивнул в ответ, будучи совершенно уверен, что именно так и будет. - Я думаю, - сказал он. - Что это дело решённое. - Ты это, что, без меня решил? - спросила его грозно Гермиона. - А ты, что, против? - удивился её парень. - Нет, конечно, - проговорила она. - Но всё это... несколько смущает. - Да конечно, - хихикнул Нотт. - Смущает...       И в этот момент Гарри кто-то подёргал за рукав. Он обернулся и увидел Паоло, который стоял ярдах в десяти, и, улыбаясь, махал ему рукой. Рядом с ним стояли Франческа и Фиона, они были явно смущены. В отличие от них, Чезаре находился рядом с Гарри и тянул его за рукав. Паоло подтолкнул дочерей к группке детей, развернулся и сразу исчез в толпе. Впрочем, Гарри нисколько не обманывался кажущейся свободой перемещения детей мистера Фарелли. Ещё на Сицилии он замечал вроде бы случайных людей, как бы со стороны приглядывающих за ними, когда они были на пляже. Он даже спросил у Хорхе, так ли это, на что тот довольно спокойно ответил, что дети - самое дорогое, что есть у каждого, поэтому нельзя позволять всяким там их обижать, так что да, Гарри прав, их действительно охраняют на пляже, да и в городе, во время прогулок - тоже.       Поэтому Гарри был уверен, что в данный момент вокруг полным-полно людей дяди Фабио, о котором мальчик успел составить довольно точное мнение. Он ничуть не обманывался, понимая, что за человек был Фабио Фарелли, и радовался, что он, Гарри, не является его противником, а напротив, даже, в некоторой степени, родственником.       Подлетевшие к нему Франческа и Фиона наперебой затараторили, вцепившись в него с двух сторон. Гарри привычно цыкнул на обеих, потом представил их всем. Гермиона, которая напряглась было, узнав, что это родственницы Поттера, сменила гнев на милость, начав общаться с ними по-французски. Малфой и Нотт включились в беседу, поскольку тоже неплохо знали этот язык, а Гарри и Чезаре стали общаться с МакМилланом и подошедшим Лонгботтомом, которого доставил на матч двоюродный брат его бабушки - заядлый игрок в квиддич в прошлом, а в настоящем - столь же заядлый болельщик. Внезапно Поттер обнаружил, что их группка пополнилась Малфоем и Гермионой, которые сходу включились в разговор.       Оглянувшись на Нотта, он обнаружил всех троих сосредоточенно расчерчивающих рунами небольшую площадку, причём Тео, явно забывшись, ползал по площадке вместе с девчонками, увлечённо и быстро отвечая на их вопросы, и, в свою очередь, что-то спрашивая. - Маньяк рун, - буркнул Малфой в ответ на вопрос Гарри о необычном зрелище.       Было сразу ясно, что маньяк тут не один, поэтому пришлось ждать, пока они не закончат. Впрочем, ждать пришлось недолго : коротко отряхнув руки и коленки, Нотт встал и подал левую руку Фионе. Правой же его рукой спокойно, как будто это так и должно было быть, завладела Франческа. Тео коротко бросил фразу активации через плечо, отходя, и рунный круг засветился, заиграл языками иллюзорного зеленоватого пламени, подкинув высоко в вечернее небо зелёный ирландский трилистник. Толпа болельщиков с трилистниками на шляпах громко зааплодировала, засвистела, заулюлюкала. - Это они что, прямо сейчас придумали? - осведомилась негромко Гермиона у Гарри. Тот пожал плечами, он и сам не понял, что это было. Однако, глядя на Нотта, всем было ясно, что Тео совершенно неожиданно нашёл себе тех, кого так долго и безуспешно искал ему его отец. - Дело за помолвкой, - выразил общее мнение Малфой. ***** - Тебе не кажется, Эд, что вы теперь крепко должны Поттеру? - спросил, глядя издали на довольного Нотта-младшего, необычно задумчивый Люциус. - Не кажется, - ответил не менее задумчивый Эдвард. - И ты прав, должны. И именно крепко... Осталось выяснить, из какой семьи эти девочки. Но ты зря думаешь, что тебя это всё обошло стороной, Люц. Уверяю тебя, что Поттер явно не остановится на достигнутом. Пари, что к вечеру судьба твоего сына также будет решена. - Мой Драко очень разборчивый, - ухмыльнулся Малфой в ответ другу. - Не думай только, что я хотел тебя обидеть... Ладно, пари. Что ты хочешь? - Обещай мне, что не станешь противиться выбору сына, если он тоже себе кого-нибудь найдёт, - хмыкнув, ответил Нотт-старший. - Я вот проспорил тебе, и противиться, как и обещал, не буду, даже если девочки из молодого рода. И ты тоже обещай мне. - Хорошо, - решился Люциус. - Пари. Но если проиграешь, с тебя бутылка того самого коньяка, который ты в прошлый раз не захотел для меня открыть, пожалел. - Было бы чего жалеть, - фыркнул в ответ Нотт. - Я не коньяк жалею, а твой желудок, Люц... *****       А прогулка тем временем только набирала обороты. Постепенно Гарри начал замечать, что вокруг, как бы ориентируясь на их пример, собирается в группки молодёжь самых разных возрастов, общаясь, смеясь, колдуя. Вот с ними поздоровался Захария Смит, кивнула, проходя, Алисия Спиннетт, махнула рукой издали Ханна Эббот... - Гарри! - услышал вдруг он очень знакомый голос, и небольшие ладошки прикрыли ему сзади глаза. - А ну-ка, угадай, кто? - Флёр, - узнал он, и девушка развернула его к себе, смеясь. - Угадал, - сказала она. - Поттер, - укоризненно произнёс ещё один голос сзади. - Стоило ненадолго опоздать, и вот, он уже с другой. А про невесту забыл... - Кто это, Гарри? - синхронно спросили его Гермиона, Панси и Флёр, указывая на незнакомых им, пока что, личностей, рядом с ним. Остальная компания, переглянувшись, зашлась в громком хохоте. Подошедшая к компании Джемма, поглядев на обескураженного Гарри, оттащила девушек в сторону и стала терпеливо объяснять, кто есть кто. Панси и Гермиона, метая во Флёр угрюмые взгляды, тем не менее, явно были согласны принять вейлу в свою компанию. Флёр же была к компании равнодушна, однако вовсе даже неравнодушна к Поттеру, который стоял тут же с потерянным видом. А вокруг тихо веселились остальные участники гулянки. Все, кроме Малфоя.       Драко стоял, молчал и смотрел на девочку, которая точно так же, молча, внимательно и спокойно смотрела в его серые глаза, медленно наматывая локон чудесных белокурых волос на указательный палец правой руки. - Fleur, - спросила она нежным голоском сестру, тихо дёрнув ту за руку. - Qui est ce Monsieur?* - Laquelle ?** - отвлеклась на мгновение девушка от своего разговора, и только тут все заметили странное состояние Малфоя. - Габриель, - взял на себя инициативу Поттер. - Это Драко Малфой. Он учится со мной вместе. - Malfoua? - спросила девочка. - Sud Malfoua?*** - Нет, - упрямо сказал Гарри. - Драко Малфой. - Draco Malfoy, - повторила Габриель. - C'est une bonne chose...**** - Я вижу, у вас какие-то затруднения, молодые люди, - раздался рядом голос Малфоя-старшего. - Может быть, я смогу вам чем-либо помочь? - Dis-moi, enfant, que veux-tu savoir? - обратился он к Габриель. - J'ai déjà appris tout ce que je voulais, Monsieur, - спокойно ответила девочка, смерив его взглядом. - Votre fils s'appelle Draco. C'est pas mal. J'aime. - Pourquoi ? - удивился Люциус. - Mon fiancé aura un beau nom, - царственно кивнула ему Габриель. Ошарашенный Лорд некоторое время молча хлопал глазами. - Vous en êtes sûrs? - спросил он, поощрительно улыбаясь. - Plus que, - коротко ответила девочка. - Regardez-le. Малфой-старший внимательно посмотрел на своего сына. - Ça va, - кивнул он посмотревшей на него Габриель. - Je suis d'accord. - Oh la la! Ils sont déjà d'accord sans nous! - сказала откуда-то сбоку мадам Делакур, и Гарри невольно съёжился, думая, что ему сейчас здорово попадёт. - Стоит оставить этих детей на минутку одних, и они уже определили свою судьбу, - перешла она на английский. - Габи, ты уверена? - Oui, maman, - бестрепетно встретила её взгляд Габриель. Она решительно подошла к всё ещё молчащему Драко, решительно взяла его за руку, и поволокла к родителям. - C'Est Draco. Draco Malfoy. Je suis sûre que j'ai bien choisi.***** - Шарль Делакур, шевалье, - представился отец Габи и Флёр, потом представил жену. - Аполлин Делакур. - Моего сына Вам уже представила Ваша дочь, - улыбнулся Люциус. - Люциус Малфой, Лорд. Ну что ж... будем обсуждать помолвку? "- Флёр, кто этот мсье?"* "- Какой?"** "Малфуа? Южные Малфуа?"*** "Драко Малфой. Это хорошо."**** Разговор Габи и Люциуса Малфоя. "Дитя, ты хотела бы что-то узнать?" "Я уже узнала всё, что хотела, мсье. Вашего сына зовут Драко. Хорошо. Мне нравится." "Почему?" "У моего жениха красивое имя." "Вы уверены?" "Более чем. Посмотрите на него." "Хорошо. Я согласен." " О ла ла! Они уже обо всём договорились без нас" - мадам Делакур. "Да, мама. Это Драко Малфой. Я уверена, что выбрала правильно." *****       Примечание к этой части. Помните, что договорные браки являются неотъемлемой частью этой культуры, которая (в некотором смысле) застряла в средних веках. (автор) ***** - Хорхе, - протирая глаза, сказал изумлённый Паоло, глядя на открывшуюся ему картину. - Я не сплю? - Нет, ты не спишь, - качнул головой тот. - Мелкий неплохо постарался, и теперь у твоих дочек, похоже, есть жених. Так что тебе осталось узнать, не дворянин ли этот парень. И, если он дворянин, то дело в шляпе.       И гигант оглушительно захохотал. А Паоло торопливо зашагал по направлению к стоящему в стороне, с опущенной головой, Гарри. За руку его держала какая-то незнакомая, ослепительно красивая девушка, заметно старше паренька, однако незаметно было, что она как-то тяготилась его обществом, поскольку довольно живо с ним общалась. - Гарри? - обратился к нему Паоло, подходя. Поттер поднял глаза и неожиданно улыбнулся. - Паоло, - сказал он и представил стоящую рядом девушку. - Знакомься, это - Флёр Делакур. - Гарри, - удивлённо подняв бровь, заметил Паоло. - Я-то думал, что ты и та девочка из твоей школы... - Которая из двух девочек из моей школы? - перебив его, спросил Поттер, и впервые синьор Фарелли-младший не смог что-либо сказать в ответ. - Видишь ли, Паоло, я так и не смог выбрать, кто из всех тех, с кем я связан теми или иными обстоятельствами, мне более всего дорог, поэтому на данный момент у меня, я думаю, уже три невесты. А что касается твоих дочерей, - продолжал мальчик, не замечая, что онемевший от изумления родственник смотрит на него, широко открыв глаза. - То парень, с которым они сейчас стоят, учится со мной. Он происходит из древнего рода, аристократ в... не знаю в каком поколении. Так что, я уверен в том, что твой отец будет доволен.       Да, кстати. Где-то тут был отец Тео... Впрочем, думаю, что завтра, на матче, ты его ещё увидишь. - Спасибо, Гарри, - с трудом проговорил его визави. - Я узнал всё, что хотел. "Подумать только, - сказал он сам себе, отходя в сторону. - Как много нового вошло в нашу семью с одним только Гарри..." О том, что девушка, стоящая рядом с Гарри, похожа на вейлу, он и не вспомнил. *****       Переговорив между собой, дети выяснили, наконец, кто где будет сидеть на матче завтра, договорившись встретиться перед матчем и разошлись. Тем не менее, Гарри вдруг осознал, что вместе с ним к ним в палатку идёт довольно много народа. - Вы что, все со мной? - поинтересовался он, и вдруг обнаружил рядом с собой, в группе девочек, Дафну Гринграсс. - А ты что тут делаешь? - довольно невежливо спросил он. - Не помню, чтобы я тебя приглашал в свою компанию. - Успокойся, Поттер, - заявила Панси. - Она со мной. Мы практически всё время вместе, - пояснила она. - Поскольку дружим с детства. А что, ты что-то имеешь против её присутствия? Она тебе сделала что-то плохое? - Нет, пока не сделала, - признался нехотя Гарри. - Однако я уверен, что когда-нибудь сделает. - Озвучь, наконец, свои подозрения, Поттер, - предложила Гринграсс. - Мне очень хочется услышать, что именно ты против меня имеешь. - Я так понимаю, что ты желаешь выйти за меня замуж после школы, - проворчал он. - Но я - против, слышишь? - Не понимаю, откуда у тебя такие фантазии, - покачала головой Дафна. - Ты что, думаешь, что на тебе сошёлся клином весь белый свет? Нет, Поттер, ты неправ. Ты не настолько привлекательная цель в плане замужества... А потом, тебе не кажется, что о моём замужестве, или там об окончании тобой школы, несколько рано говорить? Это был такой силы намёк, что Гарри аж зажмурился на мгновение. А Дафна продолжила. - А что касается моих намерений, - проговорила она вкрадчиво. - То я скажу тебе, Поттер, прямо. Если я даже и задумала выйти за тебя замуж, то будь уверен, что я эту задумку непременно осуществлю, и ты ничего с этим поделать не сможешь. Ну ладно, если ты так сильно не хочешь меня видеть, то я пошла. Панс, Герми, пока! До завтра! И она удалилась. - И зачем всё это, Гарри? - спросила Гермиона. - Зачем ты её обидел? Поттер молчал. Он и сам не понимал, зачем. - Ну ладно, - проговорила вдруг Флёр, которая до этого момента шла, тихо общаясь с Панси и Джеммой, которая прибыла на матч вместе с Эви Розье, с которой дружила с первого курса Хогвартса. - Пойду я. Увидимся завтра. И она, помахав рукой на прощанье, убежала вслед за родителями, которые неторопливо удалялись по параллельной дорожке, общаясь с Малфоем-старшим. Драко и Габриель шли за ними следом, держась за руки. Глядя на них, Гарри ощутил облегчение, ведь он не знал, что ему делать с интересом, который проявляла к нему младшая сестра Флёр... И только входя в палатку, в которой должен был ждать их Сириус, он вдруг вспомнил, что воды-то они так и не набрали. ***** - Ну что ж, - задумчиво поглядев на племянника, промолвил Хорхе. - Вот, наконец, и тебе поручено важное дело, Винченцо. От его выполнения будет зависеть, кем ты в дальнейшем будешь в Семье - той же "шестёркой на побегушках", или кем-то значимым. Племянник молча смотрел на него, ожидая продолжения. - Завтра этот чертёнок Гарри будет сидеть на трибунах, - пояснил Хорхе. - А наша задача - проследить, чтобы кто-либо не причинил ему какого-либо вреда. Поэтому мы с тобой будем стоять позади мальца, в отдалении, и присматривать. Чуть что, и мы с тобой (поскольку мы в первой линии обороны парнишки) будем непосредственно отражать атаку врага. Или врагов. - А если они подойдут под мантией-невидимкой? - спросил его Винченцо, которого возраст в двадцать лет совершенно не делал глуповатым. - Или накинут как-либо по-другому на себя невидимость? - Правильно мыслишь, - поднял наставительно палец Хорхе. - Для этого мы зрим в оба, применяя время от времени магию, призванную обнаруживать невидимок. И как только увидишь кого, сразу же оглушай и зови меня, или Паоло. А потом уж мы с ним (или с ними) поговорим. И да, я помню, как ты не любишь наш... стиль общения. Поэтому тебе не обязательно присутствовать при этом. Зато ты, в случае успеха, конечно, сможешь перейти ко мне в команду, как ты и хотел. Это я тебе твёрдо обещаю, как и прочие неприятности нашей жизни. И он коротко хохотнул. - П-почему? - удивился парень. - Потому что это значит, что ты стал взрослым, - пояснил ему, спокойно улыбаясь, гигант. - И можешь быть полезен Семье. А значит, тебе можно расти дальше мелких поручений. Сохранишь парнишку - вырос, достоин большего, хотя и это задание тоже важно.       Винченцо, которому искренне нравился неугомонный Гарри, коротко, резко кивнул. Он не забыл, как мальчишка помогал ему, когда он не справлялся с заданиями Дона Фабио. Но более всего он был благодарен Поттеру за то, что тот избавил его от навязчивого внимания дочерей хозяина - Фионы и Франчески. Переключившись на Гарри, эти болтушки, слабые, в общем-то, и хрупкие создания, от которых было сложно спастись, отстали от бедного Винченцо, который по своей врождённой робости не мог противостоять девочкам, будучи вынужденным выслушивать их болтовню всякий раз, когда бы они его не заставали во дворе. До посещения дома Дона Фабио Поттером он просто старался спрятаться где-либо, чтобы девочки не наседали на его многострадальные уши. Зато потом, когда Гарри ненадолго поселился в поместье... он был воистину свободен! И очень, ОЧЕНЬ благодарен своему спасителю.       Так что, видя перспективы дальнейшей жизни, он с радостью согласился на это задание, тем более, что быть посыльным для мелких поручений, пусть даже у самого Дона, ему уже давно просто-напросто надоело. *****       Поужинав, дети разбежались по спальням, благо в палатке их было достаточно, чтобы вместить всех. Невилл, Гарри и Тео Нотт, невзначай прибившийся к ним, заняли одну спальню, и, тихо разговаривая, незаметно уснули.       В другой спальне Гермиона, Панси и Джемма с Эви Розье играли в "угадайку", потом довольно долго разговаривали, и тоже незаметно для себя уснули.       И только в гостиной, до поздней ночи, потихоньку пили пиво, негромко общаясь, два холостяка, два бывших Мародёра - Сириус и Ремус. Впрочем, кто сказал, что они - холостяки? Линии их жизни уже определены, участь записана, просто о своих судьбах они ещё не знают, и всё тут. Но это немного другая история, так сказать, маленький "вбоквелл"... который будет немного дальше в нашем повествовании. ***** - Подъём!!! - громко заорал над ухом Гарри крёстный, и тот прямо-таки взлетел над кроватью. - Пора одеваться. - Сириус... - проговорил испуганно мальчик. - Тебе никто не говорил, что у тебя с утра особенно противный голос? - Ты будешь первым, - беззаботно ответил Бродяга, осматривая лица мальчишек. - Но на вашем месте я бы постарался побыстрее встать, поскольку уже через десять минут вас начнут будить девочки, а это куда хуже. Мальчишки повскакали, лихорадочно одеваясь. - И потом, - продолжил Блэк. - Через три часа, в полдень, начнётся матч. Это я говорю, чтобы вы помнили, зачем вы здесь находитесь. - А, да... - кивнули Гарри с Невиллом, хотя последнему матч был, в общем-то, безразличен. Куда важнее было то, что там будет Ханна. Для промолчавшего Тео квиддич вовсе был неким излишеством, однако он не мог пропустить его, поскольку там были Фиона и Франческа. А ещё он был обязан встретиться с отцом, чтобы рассказать ему всё, и представить будущих невест. Кроме того, Гарри сказал ему, что отец девочек уже подходил к нему с вопросом о личности Тео... так что мальчик начал потихоньку трепетать от будущей встречи с ним. Хотя основные переговоры зависели от дипломатии его отца, Тео не сомневался, что он сам будет внимательно рассмотрен в процессе оных переговоров, несмотря на позиции, которые, предварительно, заняли девочки. Его переживания были глубоко безосновательны, поскольку Эдвард Нотт уже был согласен на подобный альянс, да и Паоло - тоже, однако Тео этого не знал, и потому нервно трясся в ожидании общения с обоими родителями.       Они вышли в гостиную, которая была ещё и столовой, и увидели довольно прилично накрытый стол. Паром исходили тарелки с едой - Кричер всё подавал вовремя, поскольку неустанно бдил, не вполне вверяя хозяина заботам "недостойного сына достойных родителей", как он называл Сириуса.       Хозяин не должен был ударить в грязь лицом, а потому стол должен был таким, какой приличествует дому Блэк. И, хотя это был, можно сказать, поход, еда должна была быть и походной, и качественной, и, конечно, красиво поданной, что он и обеспечил в меру своих, не особенно великих, сил.       Кричер понимал, что дни его близятся к закату, но, пока ему нет смены, был обязан трудиться, чтобы способствовать величию дома, в котором он трудится. Это было нормально для всех домовых эльфов, что работали у магов в течение многих поколений. Сам Кричер пробыл в семье Блэк многие годы, поскольку начинал служить роду, ещё когда был молодым отец Арктуруса Блэка, то есть, более двухсот пятидесяти лет назад. Он старался соблюдать все законы дома Блэк, будучи образцовым домовым эльфом, и ни разу не перечил хозяевам, поскольку понимал, что его хозяева - сами себе закон, и если что они сказали, то будет сделано, не взирая на него и его понимания. Без особого труда он принял нового хозяина, Гарри, исполняя его поручения, убирая в доме. Казалось, дом при мальчике обрёл новую жизнь, стал светлее и больше. Даже магии в нём стало как будто больше, во всяком случае, так это воспринял Кричер, которому вдруг стало проще исполнять работу по дому. Не сказать бы, что ему многое поручали... но он где-то внутри знал, что магия рода всецело поддерживает нового хозяина, и его начинания, и не противился им.       И даже новость, что одной из жён хозяина станет маглорождённая, не смогла его смутить. Внимательно осмотрев девушку, Кричер отметил, что, на его взгляд, она никакая не грязнокровка, как об этом можно было бы судить сгоряча, а вовсе даже Новая кровь, Обретённая. Богатство для любого рода, так он понимал. Но глупые маги не видели, какое сокровище попалось в руки его молодого хозяина, и очень хорошо, что не видели, потому что постарались бы отнять, завладеть этим бриллиантом сами, чтобы влившись в их род, Новая кровь смыла проклятия этого рода, дав новую силу будущим поколениям магов. Для себя Кричер всё решил - он будет защищать девушку и хранить, чтобы она досталась молодому хозяину. Естественно, он не собирался ему говорить что-то подобное, поскольку это не входило в его должностные обязанности. - Хозяйка, - сказал он Гермионе, немало удивив всех, слышавших его. - Попробуйте это. - А? - удивилась девушка. - Ага... вкусно! Она внимательно посмотрела на домовика. - Спасибо, Кричер. - На доброе здоровье, хозяйка, - поклонился тот. - Рад Вам услужить. - Кричер, - заметив, что он собирается уйти, поспешно сказала Гермиона. - Почему ты всегда одет в это грязное полотенце? Разве ты не должен подчёркивать величие семьи, которой служишь? ...Всё-таки Панси и Джемма неплохо её поднатаскали в понимании того, как общаться с домовыми эльфами. - Хозяйка хочет, чтобы Кричер одел что-то другое? - удивился домовик. - Ты должен это сделать, - кивнула ему Панси.. - Найди себе другую одежду. Ты должен выглядеть так, чтобы не позорить своего хозяина и дом, в котором служишь. - Хозяйки желают, чтобы Кричер переоделся в чистое, - пробормотал старый домовик. - Кричер сделает. И хлопок аппарации возвестил о том, что Кричер, приняв к сведению слова обеих девочек, приступил к исполнению задания. Онемевшие зрители сего действа молча расселись вокруг стола и погрузили ложки в тарелки. Завтрак также прошёл в молчании. ***** - Вот, - довольно сказал Бродяга. - Это наши места. Невилл, Гарри, Панси, Гермиона, усаживайтесь. И я, и Ремус, подойдём чуть позже. Мы хотим сделать ставки на игру. - А что, так можно? - удивлённо спросил Гарри. - Конечно, - подмигнул ему крёстный. - Надо только знать, через кого ставить. И они с Люпином ушли, предоставив детям некоторую свободу. - Я тоже пойду, - сказал Тео, пожимая мальчикам руки и кивнув девушкам. - Удачи тебе, - сказал ему Гарри. Тео несколько нерешительно улыбнулся и пропал в толпе занимающих свои места болельщиков. - Лорд Поттер, - кивнул Гарри довольно благожелательно Малфой-старший, занимая места вместе с Драко, который ещё не отошёл, судя по рассеянному взгляду, от неожиданной встречи со своей будущей наречённой. - Нам, кажется, необходимо в ближайшее время кое-что обсудить, не так ли? Мистер Лонгботтом, дамы... - Лорд Малфой, - приветствовал и его Гарри. - Я не против. Он уже догадывался, о чём пойдёт речь в разговоре со старшим Малфоем. - Отлично, - откинулся тот на спинку сиденья. - Тогда я Вас жду у себя в поместье... скажем, через три дня. - Во вторник... - пробомотал Гарри. - Но я буду не один. - Конечно, - кивнул Люциус. - Не забудьте, Гарри, моя жена, Нарцисса (кстати, Ваша троюродная сестра) очень хотела Вас увидеть. Ошеломлённый новостью, Поттер молча посмотрел в глаза Люциуса, но, кроме добродушной усмешки, ничего более там не увидел и кивнул. - Тогда... - Лорд Малфой медленно отвернулся, оглядывая поле. - Договорились.       Внезапно его взгляд преисполнился презрения. Проследив за направлением его взгляда, Гарри увидел семью Уизли в полном составе, которые рассаживались на места, на три ряда ниже. Однако, не разделяя неприязни своего соседа по отношению к семейству Уизли, он помахал рукой в ответ на приветствие близнецов, которые синхронно махнули ему за спиной своего отца. Джинни тоже помахала, и ей в ответ улыбнулась Гермиона. - Предатели Крови, - чуть слышно сказал Лорд Малфой. - Кстати, - повернулся к нему Гарри. - Что подразумевается под этим названием? - Ты ведь знаешь, что мы - маги? - неспешно заговорил Люциус. - И суть нашей жизни - магия в нас, и забота о будущем, о тех, кто будет после нас. О наших семьях, чтобы магия не ушла из них, чтобы она приумножилась и усилилась в наших детях. И он с некой нежностью поглядел на макушку сидящего между ним и Гарри, сына, но так, чтобы тот ничего не заметил. Глянув на Гарри, Лорд понял, что тот всё видел и подмигнул ему. - Так вот, - продолжил он, заметив, как жадно и напряжённо глядят на него Гарри и Гермиона. - Есть множество ритуалов и знаний, применение которых призвано сохранить и приумножить то, что нам дано. К сожалению, нынешнее общество... некоторая его часть... против применения всего этого, считая, и не без основания, что усиление наших семей, родов, кланов, ослабляет их власть. То есть, если мы слабые, они могут сесть нам на голову и погонять нас в том направлении, в котором им это будет нужно. Поэтому они запрещают эти знания, ставят их вне закона, чтобы любой, кто ими воспользовался, стал преступником.       Но мы призваны в этот мир, чтобы сохранить силу магии в нас, и, повторяю, в грядущих поколениях. Этого требует от нас магия. Поэтому всякий, кто идёт против этих требований, ослабляет не только себя, но и магический мир вокруг себя...       Он помолчал, отвернувшись, затем вновь повернулся к детям. - Есть люди, которые в угоду власть имущим, перестают соблюдать установления и законы, данные нам магией, - продолжил он. - Они делают так, не вполне понимая, что ослабляют не только себя, но и будущие поколения, отвергая достояния предков, отвергая магию, которая кипит в их крови. Идя против собственной крови, собственных потомков, они предают свою сущность, свой статус магов. Таких людей называют Предателями Крови. Часто они стараются сделать себе подобными окружающих их магов, чувствуя некую свою инаковость в среде магического мира. Они - враги. Во времена Инквизиции немало их служили Церкви, разрушая наше общество.       Постепенно магия покидает такие семьи, поэтому каждое последующее поколение всё более слабое в плане волшебства. Каждого члена такой семьи сама магия помечает особой Печатью, которую никто из людей ни поставить, ни снять не может, и которая видна, если смотреть на них особым видом зрения. Почти на всех членах этой семейки, - брезгливо глянув в сторону Уизли, сказал Люциус. - Есть эта Печать. - А её можно снять? - спросила Гермиона. Пристально посмотрев на неё, Малфой-старший задумался. - Можно, - сказал, наконец, он. - Но трудно. Есть способы... но это, если Вам интересно, мисс... Грейнджер, ищите их сами, тогда от этого будет толк. И он отвернулся, глядя на поле. - Благодарю Вас, лорд Малфой, - ответила ему девушка. - Да не за что, - вновь повернувшись к детям, проворчал Люциус. - Просто... не связывайтесь с ними. Предатели Крови, предавая самое дорогое, что есть в них самих, не останавливаются на этом. Они способны предать что угодно, если увидят мало-мальскую выгоду для себя, пусть даже она будет сиюминутной. Друзей, невесту, родных... для них нет ничего, что они не могли бы отдать за положение, влияние или деньги. Вот, собственно, и всё. Он встал со своего места. - Пойду-ка я, прогуляюсь, - пробормотал он, не обращаясь ни к кому в особенности. Похоже было, что ему нужно было срочно побыть в одиночестве. Пройдя мимо детей, он медленно спустился с трибун и исчез из вида. - Гарри, - дёрнула мальчика за рукав Гермиона. - Смотри, это не Чезаре там, внизу?       И в самом деле, внизу, у трибун, стояли Фред, Джордж, Рон и Чезаре, о чём-то ожесточённо споря. - С ним всё будет в порядке? - спросила Герми с явным беспокойством, после лекции, которую прочёл им Малфой-старший. - Думаю, да, - спокойно ответил ей Поттер, глядя, как позади его друга и родственника выросли знакомые фигуры Сириуса и Ремуса. - Его не дадут в обиду. *****       Чезаре впервые попал на такой матч по квиддичу, поэтому ему было интересно всё. А ещё он был, в силу воспитания, оторван от мира и не представлял, кто есть кто. Поэтому он совершенно не боясь, познакомился с незнакомым мальчиком, разговорившись о квиддиче вообще, и о грядущем матче, в частности.       Рональд, его новый знакомый, прекрасно разбирался в игре, и Чезаре впервые стало интересно общаться со сверстником на тему квиддича. - Вообще-то тут даже делают ставки на матч, - как-то особенно неловко сказал Рональд, и Чезаре догадался, что он небогат. - Мы можем поставить мои карманные деньги, - предложил он. - Папа мне дал немного... А если выиграем, то ты просто вернёшь мне ту сумму, которую я тебе одолжил. Всё остальное будет твоим. - Да? - удивился Рон. - Тогда нам нужна будет консультация моих братьев. Я не знаю, где тут принимают ставки.       И он помахал руками, повернувшись в сторону трибун. Вскоре их компания пополнилась ещё двумя мальчиками, немного постарше - Дредом и Форджем, которые были старшими братьями Рона, судя по рыжим волосам. - И на какой результат будем ставить? - спросил Чезаре.       Они заспорили, пытаясь определить, какой результат удовлетворит всех, и, в конце концов, пришли к общему мнению. Теперь им нужно было найти самого лучшего букмекера, чтобы разместить ставку. Дред и Фордж хотели пойти к какому-то Бордмену, но вовремя подошедшие Ремус Люпин и Сириус Блэк отвели мальчишек к знакомому им гоблину, который, в ожидании ставок, утомлённо взирал на творящееся вокруг кипение жизни из своей будочки на верхнем ярусе трибун. - Сколько ставите? - поинтересовался он у мальчишек. - Пятьсот галлеонов, - отозвался Чезаре, подавая деньги. - Двести галлеонов, - тихо сказал Рон, также отдавая деньги. - Пятьдесят галлеонов на двоих, - недоумевая, откуда у их брата такие деньги, объявили Фордж с Дредом. - Двести галлеонов на двоих, - кивнул Блэк. - На что ставите ставку? - поинтересовался Кровоклык равнодушно. Ему совершенно не было дела, на что они ставят. Всё равно проиграют, и деньги перейдут в закрома Гринготтса. Чистая прибыль... Сириус кивнул мальчикам. Ему и Ремусу было всё равно, на что ставить. Выпитое пиво бродило в его голове, медленно стукая изнутри то в затылок, то в виски мягко, но непреклонно, приближая тот момент, когда оно начнёт всё более властно стучать в мочевой пузырь. В свою очередь, Ремусу было ещё более всё равно, поскольку деньги были не его, а Сириуса. - Ну, - начал Рон. - Выиграет Ирландия. - Но снитч поймает Крам, - подхватили близнецы. - А Болгарии не хватит нескольких очков для победы, - заключил Чезаре. - Мы ставим на все эти условия одновременно. - Понял вас, - кивнул гоблин важно. - Ваша совместная ставка принята. Он положил деньги в кассу, ничуть не сомневаясь, что выигрыш отдавать ему не придётся никогда - ставки со сложными условиями редко когда выигрывали. Если бы кто-либо смог сказать ему сейчас, что эта (редчайшая, надо сказать) ставка выиграет, он рассмеялся бы ему в лицо. Так что все важные в жизни открытия были у него ещё далеко... (впрочем, не так уж далеко) впереди. А ожидающие матча мальчишки вернулись на места, и Чезаре - тоже. ***** Пока младший из семейства Фарелли занимался делами, связанными с увеличением его карманных денег, к местам, где в ожидании матча сидели его сёстры и отец, подошли Тео и его отец. - Я - Эдвард Нотт, - приветствовал Паоло подошедший к ним Лорд Нотт, окинув взглядом семью Фарелли и указывая на Тео. - Отец вот этого парня. - Я - Паоло Фарелли, - спокойно ответил, вставая, Паоло, который уже успел разузнать о подошедшем всё, что его интересовало, вплоть до размеров его состояния, всё же его связи были довольно значительны. - Похоже, нам с Вами есть, о чём поговорить. И они, отсев в сторону, начали вполне серьёзно общаться, благожелательно поглядывая друг на друга. Тео сел рядом с Фионой, нервно поглядывая в их сторону. В конце концов, достигнув некоторых соглашений, мужчины встали, пожали друг другу руки и разошлись. - У Вас есть свободное место? - спросил перед уходом Лорд Нотт. - Да, - ответил Паоло, коротко улыбнувшись. - Отлично! - обрадовался Эдвард. - Тогда я оставляю Тео на вас. Мне нужно ненадолго отойти. И он, спустившись по лестнице трибуны, подошёл к высокому блондину, видимо, ожидавшему его, и они оба, обменявшись рукопожатиями, исчезли в толпе болельщиков. - Ну что, поговорим? - повернулся Паоло к мальчику. - Папа, не дави на него! - взвились обе девочки, сев по обе стороны от Тео. Ошеломлённый Паоло молча посмотрел на них. - А что, вам не интересно, до чего мы договорились с Лордом Ноттом? - спросил он наконец. - Вы согласились? - спросила Фиона. - Ну... - замялся Паоло, но ответил. - Да. - Когда помолвка? - спросила Франческа. - В августе, - ответил Паоло. - Это всё, что мы хотим знать, - хором ответили дочери. - Ты понял, куда ты попал? - спросил у Тео старший Фарелли.       Тот, занятый размышлениями на ту же тему, благоразумно промолчал, но глянул на будущего тестя с некоторым пониманием. *****       Начало матча ожидали не только болельщики, но и некоторые другие, заинтересованные в нём, действующие лица.       Сидя на пеньке, щурился на солнце, медленно перебирая зелья, Николас Фламель. Квиддич не интересовал старого алхимика от слова "совсем". Напротив, он был почему-то уверен, что неизвестный враг проявится во время матча, а своей интуиции Фламель доверял, в конце концов, она его никогда ещё не подводила.       В некотором отдалении от трибун, на бревне, сидел Винченцо. Он тоже ждал, и его мотивация была, как никогда, серьёзной. Недалеко от него внимательно разглядывал управляющие нити сторожевой системы точно так же настороженный Хорхе. Кроме того, именно он был центром паутины слежения, в которую придёт любой покушающийся на жизнь Гарри. Все доклады наблюдающих приходят к нему, ведь он и есть главный в этой операции. Убедившись, что авроров нет на матче и в помине, его люди взяли на себя большинство их функций, отловив несколько воров, нечестных букмекеров и просто странных личностей. Всем им было предложено удалиться... пока не поздно, и те послушались. Беспрецедентные меры безопасности окутали, как паутинное одеяло, зону трибун и окрестности. Всего в операции было задействовано четыре группы Семей, а именно - группа Делла Фиоре, Борджиа, Бальери и Валентини. От семьи Валентини присутствовал, кроме боевых магов, также сам Дон Никколо - Мастер некромантии, очень хорошо известный в мировом сообществе. Его слава и влияние были настолько велики, что его практически единогласно избрали Председателем Европейского общества некромантов. И мало кто знал, что этот седоватый джентльмен был главой одного из самых серьёзных кланов итальянской мафии...       Ждал и Паоло, сидя на трибунах. У него не было уверенности, как у Фламеля, но было ощущение чего-то приближающегося, которое он успешно гасил, чтобы озабоченность не омрачила лицо. Он не хотел, чтобы его дети (а Тео он стал причислять уже к собственным детям) обеспокоились теми проблемами, которые заботили его. Оглянувшись, он заметил среди зрителей знакомое лицо. Шарль Делакур восседал на три ряда выше него. Рядом с ним сидела красивая женщина и не менее красивая девушка. Порывшись в памяти, он вдруг с удивлением вспомнил, что видел её совсем недавно, вместе с Поттером. "Флёр Делакур." - вспомнил он, спокойно оглядев дочь его старого врага. - "Вейла. Умеет выбирать мальчишка..." Впрочем, на Делакура можно не отвлекаться - он плотно занят общением с блондином, который ранее общался у трибун с Лордом Ноттом. Зовут этого блондина Люциус Малфой, вспомнил Паоло. Он глянул ещё выше, и заметил рядом с Гарри паренька-блондина, рядом с которым сидела молоденькая девочка, вероятно, вторая дочь Делакура. "Тоже вейла." - сообразил Паоло. Пока его дети на трибунах, старый враг связан обстоятельствами и не представляет опасности, подумал он, не представляя, насколько близок станет он и его семья к давнему недругу всего лишь через несколько... месяцев. Если бы кто-либо сказал ему, что так случится вскоре, он, наверно, крутнул бы пальцем у виска, показывая, насколько не все дома у его собеседника.       Тут Паоло отвлёкся от всего, вспомнив про Беллу. Улыбка появилась на его лице. Белла, страстно желающая детей, наконец-то забеременела, принеся в дом новую радость. Паоло искренне любил свою вторую жену и её радость стала и его радостью. Вспоминая её улыбку, он сам невольно улыбался. Зато не улыбался один человек, притаившийся в лесу, неподалёку от трибун арены, где вот-вот должен был начаться матч по квиддичу на первенство между сборными Ирландии и Болгарии. Это был Барти Крауч, которого на матч послал Волдеморт. Он видел Малфоя и Нотта, а также Кребба и Гойла, которые старались держаться подальше от их сюзерена - Малфоя. Даже издали было видно, что они что-то замышляют. Крауч поглядел на эту парочку и сплюнул. "Недотёпы." - выдал он вердикт. Они никогда не умели планировать что-либо толковое, не то, что Барти, которого учил этому сам Тёмный Лорд. Крауч, без сомнений, был в этом деле лучшим, если не считать Долохова и Мальсибера. Остальные, включая Малфоя, в подмётки им не годились, что необычайно грело душу Барти.       Он рассматривал трибуну в магловский бинокль (удобные всё же штуки делают маглы!), отметив для себя появление Министра, который должен был отдать команду к началу матча. Фадж невысокой круглой тушкой прокатился по верхнему ярусу трибун, пожимая на пути руки ВИП-особам, которые сидели в отдельной ложе. Среди них Барти заметил и сидящего с краю Поттера. Мальчишка сидел рядом с сыном Малфоя, с другой стороны от него сидели две девочки - его ровесницы. Взгляд Барти на них не задержался, проследовав немного дальше. Вот сидит Сириус Блэк, а рядом с ним - Люпин, его одноклассник. Вспомнив, сколько крови попортили эти двое всему Слизерину, и даже ему, Барти, мужчина негромко, но грязно выругался, переводя взгляд дальше. "А вот и он... дорогой папочка." Барти посмотрел на того, кто причинил ему столько боли и вновь перевёл взгляд на Поттера. "Лорд не велел тебя трогать." - подумал Барти. - "Но погоди, придёт время... Сегодня я тут на разведке, посмотреть, оценить, кто с кем и против кого. Ну, кое-что я смогу уже и сегодня."       Он планировал дальнейшие действия, ещё не зная, что привлёк внимание силы, которая ни во что не ставила его Лорда, будучи куда более грозной. Его уже "вели", ожидая его действий, так что поимка просто-напросто была отсрочена прямой командой старшего над ловцами. *****       Прежде, чем начался матч, в ложу, где сидел Гарри, пришла Флёр и ещё одна девушка, вернее, молодая женщина. Она была настолько ослепительно красива, что на неё обратили внимание практически все на этой стороне трибуны. - Гарри, у вас нет ли свободного места? - обратилась Флёр к мальчику. - Вот здесь, чуть выше меня, есть два места, - сказал Невилл, улыбнувшись девушкам. - Садитесь, пожалуйста. - Нет-нет, - замахала руками Флёр. - У меня есть место, вооон там, рядом с papa'. Это для Луизы. - Прошу прощения, - мягко сказала её старшая подруга на прекрасном английском. - Меня зовут Луиза де Лонгвиль. Можно, я сяду здесь? - Гарри Поттер, - представился Гарри. - Конечно, садитесь. - Невилл Лонгботтом. - Персефона Аида Паркинсон. - Гермиона Джин Грейнджер. - Драко Малфой. - Очень приятно, - улыбнулась им Луиза. - Вы тут одни? - Нет, - ответила за всех Панси. - Здесь есть Лорд Малфой, и ещё пара взрослых, которые за нами присматривают.       Гарри хотел было сказать, что взрослых, которые за ними присматривают, тут более пары десятков, но вовремя смолчал. В это время Ремус и Сириус поднялись на трибуну и сели на свои места, не заметив ни новую соседку, ни её явно оценивающего взгляда, которым она окинула Блэка. - А это - Ремус Люпин и Сириус Блэк, - тихо сказал Гарри Луизе, показав на крёстного и его друга. - Блэк? - удивилась мадемуазель де Лонгвиль. - Из тех самых Блэков? Услышав свою фамилию, Сириус повернул голову и уставился на девушку. - Мисс, - наклонил он голову. - Прошу прощения за то, что мы Вас не заметили. Я - Сириус Блэк. А это - мой школьный друг Ремус Люпин. - Луиза де Лонгвиль, - кивнула им девушка. - Мммм... Вы - родственница Генриха Четвёртого? - удивился Сириус. - Да, - кивнула девушка. - Фамилия моей мамы - Валуа. В это время объявили о начале матча, и разговор прервался. Ремус и Сириус яростно болели за команду Ирландии, Гарри, который интересовался самой игрой, а не победой какой-либо из команд, пересел по просьбе девочек так, чтобы оказаться между Панси и Гермионой, которые явно обрадовались и прислонились к нему с обеих сторон. Невилл и Драко, не замечая ничего вокруг, увлечённо глядели на поле, переживая за исход матча.       Ниже их на три ряда азартно болела за Ирландию семья Уизли, а ещё ниже на пару рядов переживал за свою ставку Чезаре.       В основном, игра не впечатляла. Ирландцы были явно сильнее, пусть и ненамного. Но это самое "немного" было куда больше, чем у болгар, которые, чувствуя близкий проигрыш, тем не менее, яростно сопротивлялись.       С другой стороны, там, где шло соревнование ловцов, всё было предельно ясно - Крам был куда сильнее своего ирландского коллеги, как ловец, поэтому к середине матча стало ясно, что если снитч кто и поймает, то это будет именно он.       Но... один в поле не воин. И потому, какой бы ни был Крам искусный ловец, он не мог в одиночку переломить ход игры, поэтому довольно скоро ирландцы, преимущественно владея мячом, а также сноровисто гоняя бладжеры, добились абсолютного перевеса. И, когда Крам всё же нашёл и поймал снитч, у них было 293 очка против 130 у болгар. Так что Ирландия в этот день, хотя и выиграла, но с минимальным перевесом в три очка.       Раздосадованные болгарские болельщики и счастливые болельщики Ирландии смешались, спустившись с трибун и отправились заливать своё горе (отмечать радостный день) в палаточный городок. Кто-то спешно отправлялся домой, кто-то (например, Сириус и Ремус) спешил получить выигрыш... Короче, поскольку матч завершился, то все начали расходиться кто куда. Приветственно взмахнув рукой, ушла и Луиза де Лонгвиль. - Красивая, - посмотрел ей вслед Невилл. - Угу, - думая о чём-то своём, отозвался Гарри. - Одно слово - вейла, - завершила их разговор Панси. И никто из них так и не заметил короткого, но ожесточённого боя за трибунами. ***** - Попался, - удовлетворённо сказал Фламелю Паоло, потирая висок. - Взяли живым. - Как? - спросил Николас. - Винченцо, молодец, увидел следы на земле, - пояснил Паоло. - Этот парень под мантией-невидимкой подходил, она у него неплохая такая, следилки сбивала постоянно, поэтому парни его время от времени теряли. Он у Гарри палочку хотел забрать, а Винченцо его оглушалкой - хлоп! Он задумчиво поглядел вдаль, хлебнул из фляги, поданной Фламелем, благодарно улыбнулся старому алхимику и продолжил рассказ. - Этот парень непрост оказался, и мантия у него непростая, - он покачал головой. - Но и Винченцо не сплоховал. Когда мантия частично отразила заклинание, он, для пользы дела, ещё пару раз того парня оглушил. Так что мы его взяли живым. Он помолчал, глядя себе под ноги. - Хорхе рад, - промолвил он. - И я рад. Не дело парню в двадцать-то лет на побегушках бегать, пусть и для Дона. Пусть отец себе кого другого найдёт, помоложе. - Уверен, что ты прав, - улыбнулся Фламель. - А где этот?.. - Хорхе забрал, - сказал Паоло. - Они его к нам утащили. Вас ждут. - Это хорошо, - потёр ладони Николас. - Ну, что ж, пора побеседовать с незнакомцем. Хорошо так побеседовать. А Гарри... пусть празднует. *****       Чезаре был рад. Его выигрыш составил более 50 тысяч галлеонов. На радостях он забыл, что Рон занимал у него деньги, и очень удивился, когда тот протянул ему те двести галлеонов, что одалживал для ставки. Улыбаясь до ушей, радующийся Рон поблагодарил мальчика, и они разбежались в разные стороны, ища своих, чтобы отбыть по домам.       Рад был Ремус Люпин, которому задумчивый, какой-то потерянный Бродяга отдал половину своего выигрыша, мотивируя это тем, что у него и так есть деньги.       Рады были и близнецы Уизли : теперь у них были деньги на магазин вредилок, и они впервые были полностью независимы от родителей.       Зато не рад был Кровоклык, торопливо подсчитывая, насколько уменьшился выигрыш банка, и обдумывая, что он скажет начальству... ***** - Ну... - застенчиво проговорила Луиза в ответ на вопросы Аполлин Делакур . - Там был один такой красивый мужчина... - А как его звали? - улыбаясь, спросила её старшая подруга. - Сириус Блэк, - склонив голову, тихо ответила девушка. - Блэк? - удивился Шарль. - Я знал его отца и дядю. Если он хоть немного похож на Ориона, то это очень сильный боец. Впрочем, и его дядя Альфард был силён. - Ну, так чего ты ждёшь? - спросила Аполлин. - Он так быстро ушёл... - совсем повесила нос Луиза. - Мы всё равно найдём его, - утешила её мадам Делакур. - Через Гарри. Знаешь, - она заговорщически наклонилась к уху девушки. - Наша Флёр с ним переписывается. Так что у тебя ещё всё впереди. ***** - Имя! Скажи твоё имя! - потребовал незнакомый голос, но Барти знал, что незнакомым людям нельзя называть своё имя. Так учила его мама. Однако, что-то внутри него не было способно противостоять вопросу. - Барти Крауч, - произнёс помимо воли его голос. - На кого ты работаешь? - продолжил допытываться незнакомец. - Я не работаю, - ответил Барти, сопротивляясь чужой воле изо всех сил. - Кому служишь? - изменил вопрос другой голос. - Тёмному Лорду, и только ему, - ответил Барти бесстрастно. - Что ты должен был сделать на матче? Какова твоя цель? Что приказал тебе твой хозяин? - Проследить за бывшими последователями Лорда, - ответил он. - Если будет Поттер, проследить и за ним, но не трогать. По возможности, поставить следилку, маячок, чтобы понять, где он теперь живёт. - Ты смог выполнить задание? - Не полностью, - с горечью ответил Крауч. - Я не смог поставить маячок. - И это хорошо, - удовлетворённо заметил голос. - Ну что ж... ***** - Это максимум, - качнул головой Фламель. - Нельзя вливать ему ещё больше зелья - сойдёт с ума. Предлагаю вложить ему в голову план, под "империо", который он вынужден будет исполнять. Только делать это нужно очень осторожно, поскольку внушаемость его, из-за зелья, повышена на пару порядков. - И что будем внушать? - осведомился Дон Фабио, переглянувшись с Доном Никколо Валентини. - Я думаю, что этим надо будет заниматься уже не нам, - махнул рукой Фламель. - Пусть лучше это делает Джузеппе Фьери. Уверен, у него получится куда лучше, чем у кого-либо из нас. Хорхе! - повысил он голос. Дверь открылась, и в комнату для допросов вошёл великан-испанец. - Хорхе, позови Джузеппе Фьери, пожалуйста. Тот кивнул и вышел, мягко прикрыв дверь за собой. Через пару минут в допросную тихо просочился незаметного вида человек с острыми, маленькими глазками, глядящими проницательно и мрачно из-под низких лохматых бровей. Это был известный всей Сицилии "мозгокрут", сильнейший менталист, уже давно работающий на Дона Фабио. - Джузеппе, - обратился к нему Николас. - Знаешь, что нам надо? Чтобы вот этот мальчик... Объяснение заняло чуть ли не полчаса, в течение которого Фьери кивал и зловеще улыбался. То, что хотел Фламель, было трудной задачей, но Джузеппе это нравилось. Он любил трудные задачи, и решал их, как правило, нетривиально. - Ну что ж, парень, начнём? - обратился он к неподвижному Краучу, когда остальные вышли, чтобы не мешать вызванному специалисту. - Я уверен, что, то, что я сделаю с тобой, тебе обязательно понравится. ***** - Алессия! - позвал Дон Никколо внучку. - Лесси! - Дедушка? - появилась на зов его любимица, младшая из дочерей его сына. - Я вот что подумал... - начал он. - Ты же знаешь, что мне хотелось бы устроить твою судьбу? - Я... - замялась та. - А можно, я откажусь? - Ты даже не дослушала меня, - мягко упрекнул её Никколо. - Тот, которого я для тебя выбрал, очень интересный парень. - Опять какой-либо олух из Неаполя или Рима? - вздохнула девушка. - Нет, - отмахнулся Дон. - Он вообще не из Италии. - Серьёзно? - удивилась Алессия. - Да, - кивнул, доверительно глядя на неё, дед. - Он англичанин, Лесси. - А сколько ему лет? - спросила она. - Твой ровесник, - ответил Дон Никколо. - Ему четырнадцать, или около того. - Это что, значит, будет помолвка? - серьёзно спросила Алессия. - Нет, - покачал головой Дон. - Ты сама должна его завоевать. Он, на сегодняшний день, самый богатый юный жених в Британии. - Так вокруг него, наверное, уже крутится немало девушек? - резонно возразила ему внучка. - Что там буду делать я? - Он очень разумный молодой человек, - Дон подпёр рукой щёку. - Да, у него есть, насколько я смог понять, целых три девушки. Но там, где есть три, легко может втиснуться четвёртая. Законы магии не запрещают многоженства, как ты знаешь, Лесси. А ты была бы ценна для него из-за своей магической специализации. Кстати, я говорил об этом с мадам Фламель. Она поддержит тебя в этом начинании, и даже готова взять тебя в ученицы. Она познакомит тебя с подругой Гарри, которая с этого года будет учиться у неё. Вам двоим, совместно, будет проще заниматься. Ну, ты согласна? Только тебе придётся сменить школу... - Если ты говоришь, что так будет лучше всего, - опустила голову Алессия. - То пусть будет так. - Не грусти, - заметил её подавленное настроение дед. - За будущее надо бороться. Знаешь, иногда оно представляется нам несколько туманным и пугающим, но мы делаем его сами, в конечном счёте. Так что, сделай себе блестящее будущее, это теперь зависит только от тебя. А я только даю тебе необходимую стартовую позицию и направление, понимаешь? - Да, дедушка, - грустно ответила девушка, кивая. "В конце концов, я буду учиться у самой Перренель Фламель." - подумала она. - "А за годы учёбы многое может измениться." ***** - Это ведь был Барти Крауч? - спросила Белла у мужа. - Да, так его зовут, - проговорил нехотя Паоло, занятый обдумыванием ситуации с внезапным обогащением Чезаре. Он не стал ждать у моря погоды, и, использовав портключ, перенёсся вместе с детьми в поместье отца прямо с места проведения матча. Невзирая на слёзы дочерей и обиду сына, он не дал им попрощаться с друзьями и Тео, поскольку спешил попасть домой. Размышления о будущем поглотили его полностью. Надо сказать, в отличие от своего отца, он не был готов породниться с аристократическим семейством, тем более, с британским. Это состояние его очень тяготило и отвлекало от насущных дел, коих скопилось так много. Паоло не мог не думать о будущей помолвке дочерей, и это занимало его голову, отвлекая внимание от всего. Так что вопрос жены, вырывая его из круга размышлений, в котором он пребывал до этого, был для него благом, позволяя немного расслабиться, освободившись от тревожных мыслей. Он внимательно прислушался к тому, что говорит жена. - Он же умер... - сказала себе под нос Белла. - Как он смог воскреснуть? Или... это не он умер? А кто тогда? - О чём ты говоришь? - заинтересовался её муж. - Понимаешь, - задумчиво проговорила Белла. - Когда Тёмный Лорд... - Не надо его так называть, - поморщился Паоло. - Никакой он не лорд. Наши парни раскопали всю его подноготную. Это было непросто... очень непросто, но они это сделали. Он вообще полукровка, чтоб ты знала. - Да? - удивилась Белла. - Потом расскажешь. Интересно, а как?.. А, ладно! Ну так вот, слушай. И она вывалила на Паоло ворох сведений. - Стоп-стоп, - замахал руками тот. - Сейчас я приведу отца и дедушку Николаса, им тоже необходимо услышать то, что ты рассказываешь. Через полчаса Дон Фабио, тщательно обдумав рассказ Беллатрикс, начал действовать. Рассказ Беллы о якобы смерти Барти Крауча-младшего в Азкабане, тогда как он оказался живым, предоставлял возможность зацепить Барти Крауча-старшего, к которому внезапно возникало множество вопросов самого разного толка. Теперь у Дона была информация, воспользовавшись которой, можно было использовать одного из высокопоставленных чиновников Британии в различных целях, на благо Семьи. Путь к Хогвартсу, в свете последних данных, оказался открыт. ***** - Осталось совсем чуть-чуть, - задумчиво проговорил Дамблдор, проведя рукой по длинной своей бороде. - Совсем немного, Гарри, дружочек. Ты уж потерпи, и у тебя будет много возможностей поучаствовать в приключениях, равных которым у тебя ещё не было. Проверить свою силу в испытаниях, закалиться в сражениях... Ну, и под конец, сразиться с Томом, который, без сомнения, появится, чтобы попытаться убить тебя. Но я уверен, - директор Хогвартса вскинул голову. - Уверен, что ты победишь. Я окажу тебе всю возможную для меня помощь. Кроме того, с тобой же будут верные друзья... "Великий Светлый" поморщился, осознавая, что не всё тут пошло так, как он этого хотел. - Да, жаль, что так вышло с Уизли, - произнёс он в пространство. - Жаль. Но их ещё можно использовать, они ещё могут быть рядом с тобой. Впрочем, это не обязательно, не так ли? Ведь важен результат, а не то, как цель была достигнута. Так что, Гарри, всё в твоих руках. А я тебе немного помогу с мотивацией... ну, может, чуть-чуть подтолкну. И ты, конечно, победишь Тома. А потом... наверное, для тебя уже не будет никакого "потом". Но... это, возможно, твоя судьба. Дамблдор, забыв обо всём, расхаживал по кабинету, обдумывая свой план. Он и не представлял, что в дело вступило настолько много лишних, неучтённых факторов, что его задумки, основанные на том, что он знал, на тех фактах и сведениях, которыми он располагал, будут просто сметены волной событий, и в дальнейшем всё пойдёт наперекосяк. Кроме того, его внимательнейшим образом слушали портреты (в числе которых был и Найджелус Блэк) , о которых Дамблдор просто-напросто забыл, и Фоукс, просто притворявшийся несмышлёной птицей в течение последних пятидесяти лет, что он жил в кабинете директора. *****       Над полем, где днём проходил матч между Болгарией и Ирландией, висел плотный гомон голосов. Болельщики из разных стран отмечали окончание матча. Рекой лилось пиво, звучала музыка, в некоторых местах люди, собравшись в кружки, танцевали. Многие волшебники уже воспользовались портключами, отправившись домой, однако ещё больше народа осталось, чтобы отпраздновать событие. Надо сказать, что Министерство магии Британии всецело содействовало такому вот отдыху своих граждан, справедливо полагая, что никому не будет легче от того, что праздничное гулянье выльется на улицы магических и магловских районов и городов. Того же мнения придерживались и власти Болгарии, поэтому было сделано всё, чтобы удержать основную массу магов на месте проведения матча. В то же время пополнялся и бюджет Министерства, поскольку продажи спиртных напитков в среде болельщиков взлетели до небес.       Шум немного напрягал, и потому Панси с Гермионой, Джеммой и Гарри сидели в палатке, пока Сириус дремал, отходя от обильного возлияния. Да, они могли бы задействовать портключ, чтобы переместиться в дом на площади Гриммо, но им не хотелось бросать Блэка одного. Ремус, как оказалось, более стойкий к действию алкоголя, приготовив ужин, позвал всех к столу. - Сэр, - обратился к нему Гарри. - Скажите... - Ой, Гарри, - смутился Люпин. - Не надо меня так называть. Мы ведь не в школе, правда? Называй меня просто по имени. Что ты хотел узнать? - А почему Вы не женаты? - ляпнул Гарри вовсе не то, что хотел сказать. - Ой, простите... - Почему не женат? - переспросил Ремус. - Ну, Гарри, тут есть одна проблема, из которой вытекает множество проблем в моей жизни. - Вы имеете ввиду, что Вы - оборотень? - прямо спросила Панси. - Откуда ты узнала? - удивился Ремус. - Ну, Ваши недомогания во время учебного года, - пояснила девочка-умница, Персефона Аида Паркинсон. - Всегда происходили во время полнолуния. На Слизерине это знали, наверное, все. - И молчали? - удивился Ремус. - Да, - пожала плечами Панси. - Почему? - не отставал Люпин. - Во-первых, - начала загибать пальцы девушка. - Вас пригласил на эту работу Дамблдор. Странно было бы, если бы он не знал, кого приглашает. А значит, в этом был некий план, и огласка разрушила бы его. А разрушать планы директора школы - не наша задача. Кроме того, это имело бы далеко идущие последствия, как Вы понимаете. Это не по-слизерински, настолько прямо противодействовать сильному противнику. Она помолчала. - Во-вторых, - загнула палец Панси. - Вы хорошо и понятно объясняете, пусть даже Ваши методы противодействия некоторым противникам... не слишком хороши. Или даже, не слишком приятны для глаз. Но, тем не менее, Вы первый преподаватель, который действительно что-то даёт в плане материала преподаваемого предмета. Она внимательно поглядела на Люпина и задумалась. - В третьих, - сказала она, внезапно решившись. - Интересно же, что будет дальше с Поттером. Ведь это для него старается Дамблдор, не так ли? И Вас он пригласил, чтобы Вы что-то донесли до Гарри, каким-то образом достучались до него. Многим стало понятно, что Дамблдор пытается манипулировать Поттером, в том числе и через знакомых его родителей. На Гриффиндоре это МакГонагалл, на Рэйвенкло - Флитвик, на Слизерине это был Снейп. А на ЗОТИ - Вы, я права? - Вероятно, да, - задумчиво проговорил Люпин. - Вот только я не собирался как-либо влиять на Гарри. Не моё это... - Директор очень хитрый, - сказала Джемма. - И его влияние, через Вас, было бы очень тонким. - Может быть, - усмехнулся Люпин, махнув рукой. - Садитесь есть. - Так всё-таки, Ремус, - напомнил ему Гарри. - Почему ты не женат? - А кому я нужен? - удивлённо спросил его Люпин. - Я же оборотень! - Ну и что? - пожала плечами Панси. - У мамы есть троюродная сестра, которая хотела бы выйти замуж. И ей не важно, кто будет её мужем. Совершенно не важно. Лишь бы он был настоящим мужчиной... во всех смыслах. - О... - покраснел Люпин. - Это... - Что за шум, там, на улице? - вскочив с дивана, внезапно спросил Сириус. От его сонного и хмельного состояния не осталось и следа. Императив защиты, дремавший до того внутри его разума, вдруг вышел на первое место. Люпин, и сам прислушивавшийся к тому, что происходит на улице, быстро выскочил из палатки. - Там Пожиратели! - вбежал он обратно. - Сириус, Гарри, берите за руки девушек и портуйтесь! - Не выходит, - коротко уведомил его Блэк. - Они антипортальное заклинание повесили. Надо пробиваться к лесу. - А палатка? - спросила Гермиона. - Ваши жизни важнее, - отрезал Блэк. - Джемма, мисс Паркинсон, Гарри, Гермиона, - замахал им руками Люпин. - За мной. Сири, ты прикрываешь. Они выскочили из палатки. Вокруг была суматоха, куда-то бежали люди, справа за группой деревьев несколько раз взблеснули лучи заклинаний, послышался короткий вскрик. - Направо! - скомандовал Ремус, и все послушно свернули. Бежали молча, плотной группой сквозь толпу мечущихся в панике людей. - Держимся вместе! - громко рявкнул Сириус, подталкивая Джемму. - Не отставай! Так, группой, они и вломились в лес. Тут тоже были люди. Кто-то бродил туда-сюда в одиночестве, кое-где сидели небольшие разрозненные группки. - И тут антипортальное, - качнул головой Люпин. - Надо пройти чуть подальше в лес. И он развернулся, чтобы проследовать дальше. - Не трогайте меня! - раздался вдруг слева, вдалеке, громкий девичий вскрик. - Отойдите! Гарри узнал голос, и бросился туда. - Стой, Гарри! - закричал ему вслед Сириус. Но тот не слушал, быстро удаляясь вглубь леса. Выскочив на поляну, где несколько мужчин окружили двух девушек, он сразу начал действовать, совершенно автоматически, даже не думая, именно так, как учили его Винченцо, Паоло и Хорхе. - Секо! - направил он заклинание в одного из тех, кто удерживал за руку Флёр. Заклинание рубануло по спине нападающему, и тот заревел от неожиданности и боли. Гарри нацелил палочку на второго. - Депульсо! Короткая синяя молния пронзила грудь второго, и он молча повалился навзничь. Тут нападавшие поняли, что к их жертам подошла подмога, и они развернулись, нацеливаясь на Поттера. - Зря ты это затеял, мальчик, - сказал один из них. - Ничего этим девкам не будет. Ну, немного повеселимся мы с ними, и что? Это ж вейлы! Они же обычные дорогие проститутки, им не привыкать. А ну, парни, давайте-ка прибьём мальчишку. А девки... они не убегут. Некуда им бежать. Тонкий, зеленоватого цвета, луч на мгновение коснулся его груди, и он, замолчав, склонился вперёд, и упал. - Он убил Джонсона! - заорал какой-то толстяк, до этого остававшийся позади всех. - Врежем ему! И в Гарри полетели разнообразные лучи заклинаний, от которых он вынужден был уклоняться. Но тут к нему пришла подмога. - Стилус Ферро! - прозвучал рядом голос Сириуса. - Секо! Бомбарда! Противников Поттера разбросало в разные стороны, и они вынуждены были поспешно отступить. Флёр кинулась ему на шею, девушка сильно дрожала, и Гарри, обняв, прижал её к себе. - А где Габриель? - спросил он. - Когда всё началось, она была вместе с Драко, - всхлипнула Флёр. - Я не знаю, где они теперь. - Думаю, в Малфой-мэноре, - задумчиво сказал Гарри, вспомнив, что у Драко есть аварийный портал. Затем он вспомнил о том, что портал есть и у него. - Сириус, - позвал он. Тот не отзывался, будучи очень занят. - Сириус, что ты делаешь? - удивлённо спросил Гарри, глядя на Сириуса, который неотрывно глядел в глаза девушки, которую держал на руках. - Я искала тебя везде, - спокойно проговорила она, обнимая его за шею, не обращая внимания на происходящее вокруг. - Я искала тебя всю жизнь. Ты - мой. - Уверена? - усмехнулся крёстный. - Уверена, - кивнула Лаура (а это была мадемуазель де Лонгвиль). - Ты - свет в моём окне, моя радость и счастье. Я уже не смогу без тебя. Ты рад? Опусти меня. Сириус послушно опустил девушку на землю. - Слушай, земля, - сказала Лаура, и пространство вокруг неё осветилось. - Слушай, ветер! Я нашла себе единственного на всю жизнь мою. Он мой отныне, а я - его! Она обняла оторопевшего Блэка, и поцеловала его. Огромные полупрозрачные крылья из света, выросшие из её спины, обхватили обоих, закрывая от глаз свидетелей, пока длился поцелуй, и потихоньку-потихоньку растаяли. - Ты решилась даже на это... - пробормотала Флёр, протирая глаза, не в силах поверить в то, что видит. - А что это? - спросил Гарри. - Древний обряд. Старинный способ вейл выйти замуж за любимого, - пояснила Флёр. - Такое не каждая из нас может. Ну... это означает привязать себя к любимому на всю жизнь, до смерти. А его - к себе. - А ты так сможешь? - заинтересованно спросил Гарри. - С тобой? - понятливо спросила девушка. - Конечно, если ты хочешь. - Не сейчас, - раздался из-за спины раздражённый голос Панси. - Только после нас с Гермионой. Занятые феерическим зрелищем, Гарри и Флёр и не заметили, как к ним подошли остальные. - И что теперь? - спросил Ремус. - Что теперь будет с Сириусом? - Он женат, - пожала плечами Флёр. - Ну, ещё надо свадьбу сделать. Для всех, чтобы видели... и свидетельствовали, что их брак совершился. Будут дети. Потом, естественно. А по нашим обычаям всё - их брак уже состоялся. Мама порадуется за Лауру. Остальные вейлы сцепят зубы и поздравят Принцессу с замужеством. - Принцессу? - удивилась Гермиона. - Ну, так её называют, в нашей среде. Всё же её мама - прямой потомок Валуа, династии последних королей Франции. - Антиаппарационное заклинание снято, - сказал Ремус, проведя необходимые действия для обнаружения помехи, и не обнаружив таковой. - Хватайтесь за портключ. Сириус, Лаура, хватит целоваться! Вас это тоже касается. - Портус, - сказал он чуть позже, и вспышка унесла всех в дом на Гриммо. ***** - Это большие деньги, Ронни, - проговорила в смущении Молли Уизли. - Очень большие деньги. Мы могли бы отремонтировать дом, купить вам всем одежду... да много чего могли бы сделать, знаешь ли. - Я сам куплю себе одежду, - помотал головой Рон. - Мама, папа, я дам вам треть моего выигрыша. Часть возьму себе, часть отдам Джинни (ей тоже много чего нужно купить в школу и вообще) а часть положу в банк - пусть лежит. Вы можете делать то, что хотите, с теми деньгами, что я вам даю. Но с остальным я поступлю именно так, как сказал. - Хорошо, - кивнула Молли. - Поступай, как знаешь. - Я как-то не заметил, что ты вырос, - улыбнулся Артур. - Это радует. - Садитесь есть, - Молли не подавала вида, что ей не очень-то нравится поступок сына. Он должен был отдать ей ВСЕ деньги, до последнего кната! Не так ли она поступала с ними? Ужин прошёл в молчании. Это было непривычно для семьи Уизли, и, обескураженные видимым раздражением матери, дети, быстро покончив с едой, разбежались по спальням. - Подумай, Артур! - прорвало, наконец, Молли. - Он не отдал нам все деньги! Он оставил часть себе. И это наш сын? Что из него вырастет? - Успокойся, - Артур обнял жену и привлёк её к себе. - Всё хорошо. Он вырастет ещё немного, и поймёт, что не всё в жизни - квиддич и прочие развлечения. Поймёт, что есть семья, и её интересы. Так что надо дать ему немного времени. Пусть купит себе что-либо и успокоится. Не дави на него. Того, что он дал, нам хватит надолго. Радуйся - твой младший сын принёс домой деньги. Но Молли не могла успокоиться, - "Всё же, как он мог так поступить с мамой?" ***** - Где Драко? - встретила вопросом Люциуса жена. - Разве он ещё не появлялся? - удивился Малфой-старший. - Люциус, - тихо, но медленно и очень грозно сказала Нарцисса. - Ты хочешь сказать, что потерял нашего сына? Знаешь, что я сделаю с тобой?..       Она не договорила, когда, внезапно, внизу, в Каминном зале мэнора, раздался хлопок аппарации. - Ну вот мы и дома! - сказал голос Драко по-французски. - Это ты дома, - ответил ему, так же по-французски, нежный девичий голосок. - А я ещё нет. - Но ведь... - начал было Драко. - Нет-нет, - перебила его невидимая Нарциссе девушка. - Я пока не могу назвать твой дом своим. Может, мне тут и вообще не понравится? И потом, мон шер ами, как ты намерен отправить меня домой, к родителям? - Ну... - задумчиво начал Малфой-младший. - Может, для начала, мы пошлём им сову? - Я рада, что ты не хочешь отправить им совой меня, - насмешливо ответила ему по-прежнему невидимая Нарциссе его собеседница. - Это значит, что я тебе всё же нравлюсь. - Э... - заклинило парня. То, что услышала Нарцисса, ей понравилось, но сына нужно было спасать. Она спешно сбежала по лестнице, оставив Люциуса размышлять над услышанным. - Драко! - накинулась она на сына. - Ты чего держишь гостью на пороге. И тут она перевела взгляд на девочку. Серебристо-белые волосы незнакомки напомнили ей что-то, впрочем, она сразу же потеряла мимолётную мысль рассуждений. - Простите моего сына, - начала Нарцисса. - Ему просто не хватало общения с девочками, поэтому, вероятно, он не смог сразу сообразить, что делать, когда гостья вступила на порог его дома. Меня зовут Нарцисса Малфой. - Прошу прощения, мадам, - девочка поклонилась. - Меня зовут Габриель Делакур. - Делакур? - удивилась мадам Малфой. - Ты - вейла? - Да, - кивнула Габриель. - А что, это так плохо? - Нет-нет, - замахала руками Нарцисса. - Не плохо. "А очень плохо!" - сказала она сама себе. - Пойдём со мной, - проговорила она вслух. - Нам нужно поговорить. - Да, мадам, - кивнула девочка, послушно шагая за ней. - Но я бы хотела, чтобы мои родители знали, где я. - Этим займётся Драко, - махнула рукой мадам Малфой. - Не будем делать за него его работу. А нам с тобой нужно срочно поговорить... ***** - Габриель, - вводя в комнату гостью, сказала ей Нарцисса, - Я хотела бы, чтобы ты оставила Драко в покое. - Вы хотели бы, чтобы я отказалась от него? - внешне спокойно спросила молоденькая вейла. - Так? - Да, - повернулась к ней миссис Малфой. - Так. - Объяснитесь, - попросила Габриель. - Мой сын должен будет стать главой рода, - начала Нарцисса. - Он должен иметь наследника, который должен будет продлить род, то есть, он должен быть мальчиком. А вейлы могут рожать только девочек. Всё же, вы, вейлы, несколько другой вид существ, нежели мы, маги. - У Вас несколько неверная информация, - вкрадчиво сказала Габриель. - Мы можем рожать мальчиков. И иногда... редко... рожаем. - Правда? - удивилась её визави. - И кто же из вас смог это сделать? - Если Вы подумаете, то догадаетесь сами, - вздохнула юная Делакур. - В Вашем муже и сыне есть некая толика крови вейл... Скажите, если некий предок Вашего мужа был женат на вейле (отчего все Малфои, мужского рода - платиновые блондины), то почему тогда род Малфой не прервался? При условии, что мы, вейлы, рожаем только девочек, конечно. Она помолчала, давая немного опомниться ошеломлённой Нарциссе. - Может, Вы и не знаете, но все мужчины - потомки вейл, являются однолюбами. Это первый признак того, что в их роду действительно отметилась кто-либо из нас, - припечатала Габриель. Мадам Малфой задумалась. Ранее она часто размышляла над тем, что Люциуса ни к кому, кроме неё, не тянуло, так что теперь, когда разгадка этого свалилась на неё, как некий плод с дерева, глаза её открылись. - Мадам, - проговорила Габриель. - Даже если бы я сейчас сказала, что оставлю Вашего сына, он никогда не согласился бы на это. - Почему? - отмерла Нарцисса. - Драко старше меня, - начала пояснять гостья. - Он входит в пору созревания. Я - пока нет. Но в пятнадцать лет мы начинаем становиться взрослыми, и можем выбирать себе пару. Это происходит один раз, и навсегда. Ваш муж выбрал Вас. Драко выбрал меня. Но у Вас всё пошло немного не так... Ваш муж заставил себя любить Вас, а только потом запечатлелся на Вашем образе, лице, фигуре, характере... и навсегда полюбил. Ведь вас с ним поженили ваши родственники, не так ли? Нарцисса коротко кивнула. - Но мой муж любит меня! - горячо проговорила она. - Да, - улыбнулась Габриель. - Но это пришло уже после вашей свадьбы. Он НЕ САМ выбрал свою пару, но Вы стали его истинной парой, по ЕГО желанию. Так бывает. - Но Драко... - подняла на неё глаза Нарцисса. - Но Драко... запечатлился на меня по собственному желанию, - мягко сказала Габриель. - Потому что он начинает входить в пору созревания. И, поскольку он ВЫБРАЛ меня, его уже НЕЛЬЗЯ оторвать от меня, я - его истинная пара. И уже теперь мне придётся поступить так, как ранее поступил Ваш муж... - Почему я не могу разделить Вас? - грозно надвинулась на неё Нарцисса. - Несколько лет, и он забудет тебя. - Нет, - мотнула головой девочка. - У него не будет нескольких лет. Он уже не сможет без меня. Когда я увидела, как он на меня смотрит, то сразу всё поняла. О таком рассказывала мне бабушка. Драко, отделённый от меня, умрёт через пару месяцев. - ЧТО? - вскрикнула Нарцисса. - И что теперь делать? - Вам ничего не надо делать, - тихо сказала Габриель. - Я... Я перейду учиться в его школу, и он, видя меня каждый день, будет жить спокойно. Потом, перед свадьбой, я постараюсь запечатлиться на него. Потом мы поженимся, и я постараюсь родить мальчика. Это будет трудно, и мне... Мне... понадобится Ваша помощь. - Конечно, - только и сказала ей в ответ мадам Малфой. ***** - Дурак ты, сын, - сказала с портрета леди Вальбурга. - Ты так ничему и не научился... - Поясните, - повернулся к ней Гарри, - Почему Вы так говорите. Вальбурга грустно посмотрела на него с портрета. - Ему нужно было бы держаться от вейл подальше, - раздражённо взмахнув рукой, сказала мать Сириуса. - Ведь теперь она родит ему дочек, а нужен был бы - сын. Его чистая кровь была бы кровью Блэков, и однажды, его дети могли бы заменить твоих, на посту главы рода. - Я Вас понял, - спокойно пожал Гарри плечами. - Но я не просил магию ставить меня во главе. Мне хватило бы забот с родом Поттер, поверьте. И я с радостью передам род обратно, под управление...       Он осёкся, поскольку в углу Каминного зала сгустилась тьма, в которой засветились громадные огненно-красные глаза на морде огромного пса. - ЖЕНЩИНА, - громко прорычал Грим (а это был он - Хранитель рода Блэк). - ТВОЙ СЫН И ЕГО ДЕТИ, И ДЕТИ ЕГО ДЕТЕЙ, И ПОСЛЕДУЮЩИЕ ПОТОМКИ, ВСЕ ОНИ ОТРЕЧЕНЫ ОТ ГЛАВЕНСТВА РОДА НАВСЕГДА, ЗА ПРОСТУПОК ТВОЕГО СЫНА. Он помолчал, глядя на портрет леди Вальбурги. - НАДО ВОСПИТЫВАТЬ ДЕТЕЙ, А НЕ ВПИХИВАТЬ В НИХ ВСЯКУЮ ДИЧЬ. НУЖНО ОБЪЯСНЯТЬ ПОЛОЖЕНИЯ ЧИСТОТЫ КРОВИ, А НЕ ВБИВАТЬ НЕИЗВЕСТНО КЕМ СКАЗАННЫЕ ГЛУПОСТИ!       Затем Грим повернул глаза к Гарри, который инстинктивно заслонил своей спиной всех трёх своих девочек, которые сжались позади, буквально не дыша. - НЕ ДУМАЙ, ЧТО МОЖЕШЬ ВОТ ТАК ПРОСТО ПЕРЕДАВАТЬ ГЛАВЕНСТВО, ПОРУЧЕННОЕ ТЕБЕ НАМИ, КАК НЕЧТО НЕСУЩЕСТВЕННОЕ, - прорычал Грим. - ТЕБЕ ДАНО ТЯЖЁЛОЕ ЗАДАНИЕ НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ. А ИМЕННО - СОХРАНИТЬ И ПРИУМНОЖИТЬ БОГАТСТВО, ДАННОЕ ТЕБЕ - РОД БЛЭКОВ. ТЫ МОЖЕШЬ ЖЕНИТЬСЯ И НА ТОЙ ВОН... ПТИЧКЕ, СЗАДИ ТЕБЯ... НО ВНАЧАЛЕ ТЫ ОБЯЗАН ЖЕНИТЬСЯ НА ДРУГИХ ДВУХ, ЧТО ПРЯЧУТСЯ ЗА ТВОЕЙ СПИНОЙ. ОДНА ИЗ НИХ, ТА, ЧТО СТАРШЕ, БУДЕТ МАТЕРЬЮ НАСЛЕДНИКА РОДА БЛЭК. ТАКОВА НАША ВОЛЯ, ТЕХ, КТО ХРАНИТ РОД. ТЫ ПОНЯЛ? Гарри кивнул. - И когда нужно жениться? - спросил он. - РАЗ УЖ ТЫ СПРОСИЛ, - рыкнул Грим, поводя огненными глазами. - ОТВЕЧУ - СЕГОДНЯ, ПРЯМО СЕЙЧАС. МЫ, МАГИЯ РОДА, ПРИМЕМ ВАШИ КЛЯТВЫ ДРУГ ДРУГУ, КОГДА ВЫ ПРОЛЬЁТЕ, ВМЕСТЕ СО СЛОВАМИ КЛЯТВ, НЕМНОГО ВАШЕЙ КРОВИ НА РОДОВОЙ КАМЕНЬ. - А почему такая спешка? - спросил Гарри громко. - Почему нельзя подождать, пока мы не вырастем? - А ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ВАМ ВСЕМ ДАДУТ СПОКОЙНО ВЫРАСТИ? - спросил Грим, скалясь, что должно было означать улыбку, однако выглядело довольно жутко (примерно, как пасть Ти-рекса). - ТВОИ ВРАГИ БЛИЗКО, ТВОИ ДРУЗЬЯ ПЛЕТУТ СВОИ КОМБИНАЦИИ ЗА ТВОЕЙ СПИНОЙ. ПО-ДРУЖЕСКИ, КОНЕЧНО. БЕЗВРЕДНО, КАК ОНИ СЧИТАЮТ. НО ВОТ, ТЫ ВЫРВАЛСЯ ИЗ-ПОД ОДНОЙ ОПЕКИ. ХОЧЕШЬ ЛИ ПОПАСТЬ ПОД ДРУГУЮ? А ВЕДЬ МОЖЕШЬ. И ОНА БУДЕТ НИЧУТЬ НЕ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ПРЕДЫДУЩАЯ. А ТВОЙ, С ТЕМИ ДВУМЯ, БРАК, РЕШАЕТ МНОЖЕСТВО ПРОБЛЕМ. ПОНИМАЕШЬ? Гарри нерешительно кивнул. Он и в самом деле понимал, что доброта, проявленная к нему главой мафиозного клана, может дорого обойтись ему, впоследствии.       Грим взглянул на Джемму, что жалась в углу. - НЕ БОЙСЯ МЕНЯ, - сказал он. - Я НЕ ПРИЧИНЮ ТЕБЕ ВРЕДА. ТОЛЬКО ПОСТАРАЙСЯ ДОНЕСТИ ДО ТВОЕГО СЛИШКОМ ПРЫТКОГО РОДСТВЕННИКА (ТЫ ЗНАЕШЬ, О КОМ Я), ЧТО ОДНАЖДЫ Я МОГУ ЗАГЛЯНУТЬ И К НЕМУ... С РАБОЧИМ ВИЗИТОМ, ЕСЛИ ЕГО ПОМОЩЬ ПРЕВРАТИТСЯ В ЗАЁМ. ЯСНО? - Да, - кивнула Джемма, едва дыша.       Гигантская голова пса повернулась к портрету. - ПОМОГАЙ ГЛАВЕ КЛАНА, ЯСНО? - проревел Грим так, что все чуть не оглохли. - ИНАЧЕ МАГИЯ РОДА, И ВЕСЬ РОД, ОТРЕЧЁТСЯ ОТ ТЕБЯ, И ОСТАТОК ТВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ БУДЕТ СИЛЬНО ОМРАЧЁН... - А мне что делать? - спросил Сириус, и Грим повернулся к нему. - Я БЫЛ РАД, КОГДА ТЫ ПРИОБРЁЛ ПРАВИЛЬНУЮ ВТОРУЮ ФОРМУ, - рыкнул, уже значительно тише, Грим. - ТЫ - ПЁС. ОХРАНЯЙ ГЛАВУ, ЕСЛИ НАДО - УЧИ. ЭТО ТЕПЕРЬ - ТВОЯ ЗАДАЧА, РАЗ УЖ ТЫ ТУТ. ЧТО КАСАЕТСЯ ЖЕНИТЬБЫ - ЭТО ТВОЁ ДЕЛО, НА КОМ ЖЕНИТЬСЯ. ПУСТЬ ТОЛЬКО ТВОЯ... ЖЕНА ДАСТ ТЕБЕ КЛЯТВУ НА РОДОВОМ КАМНЕ, ЧТО РОДИТ ТЕБЕ ПЕРВЕНЦЕМ СЫНА. НИ ОН, НИ ЕГО ДЕТИ НЕ БУДУТ НАСЛЕДОВАТЬ РОД БЛЭК. КОЛЬЦО РОДА, ЕСЛИ ДАЖЕ ОНИ ПОПРОБУЮТ НАДЕТЬ ЕГО, СКАТИТСЯ С ИХ ПАЛЬЦЕВ. ЭТО ОБЪЯСНЯЙ СВОИМ ДЕТЯМ, И ДЕТЯМ ИХ ДЕТЕЙ. А В ОСТАЛЬНОМ ТЫ СВОБОДЕН ПОСТУПАТЬ, КАК ЗНАЕШЬ. НО... ВЕДЬ ТЫ - ПЁС, И ВСЕГДА БУДЕШЬ ХРАНИТЬ СВОЮ СТАЮ, НЕ ТАК ЛИ? И, сказав всё это, Грим стал медленно таять, как бы втягиваясь в угол комнаты. - Ну что, - сказал Сириус, когда зловещий Хранитель рода исчез окончательно. - Идёмте, все вместе, к родовому камню? ***** - ...Клянусь, что всегда буду верна своему мужу, Лорду Гарри Блэк-Поттер, - говорила, торопясь, Гермиона, удерживая разрезанную левую ладонь на родовом камне. Тёмная струйка медленно стекала с него на пол. Вокруг была настолько плотное облако магии, что оно казалось вещественным. Девушку не оставляло ощущение, что всё это происходит не с ней, а она просто наблюдает со стороны, как её губы выговаривают положенные слова. - Клянусь быть любящей матерью его детей, и защитницей родного теперь для меня очага, да будет магия рода Блэк мне свидетелем. - УСЛЫШАНО, - отозвался откуда-то из тьмы Ритуального зала голос Грима. - КЛЯТВА ЗАСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНА. - Клянусь, что буду верным мужем моей жене Гермионе Джейн Блэк, - сказал Гарри. - Клянусь, что буду оберегать и защищать её, да будет мне свидетелем магия рода Блэк... - УСЛЫШАНО, - повторил Грим. - ТВОЯ КЛЯТВА ЗАСВИДЕТЕЛЬСТВОВАНА, ГЛАВА РОДА БЛЭК. ОТНЫНЕ ВАШИ СУДЬБЫ СВЯЗАНЫ. ЛЮБИТЕ И БЕРЕГИТЕ ДРУГ ДРУГА, ЛОРД И ЛЕДИ БЛЭК.       Гермиона и Гарри взялись за руки, их раны на ладонях коснулись друг друга, и у Гермионы на безымянном пальце проявился перстень, чуть меньшего размера, чем у Гарри, с гербом Блэков. Она крепко поцеловала своего мужа, и отступила от родового камня, к которому приблизилась Панси. Сириус, подойдя к ней, разрезал ей ладонь левой руки, и Панси положила руку ладонью вниз на родовой камень. - Клянусь, - заговорила она, - Что всегда буду верна своему мужу, Лорду Гарри Поттер-Блэк. Клянусь быть любящей матерью его детей, и защитницей очага родного для меня, отныне рода Поттер, да будет магия рода Поттер мне свидетелем. - РОД ПОТТЕР - БРАТСКИЙ НАМ, - рыкнул Грим. - ПУСТЬ ГОВОРИТ ЕГО ХРАНИТЕЛЬ. - УСЛЫШАНА КЛЯТВА ТВОЯ, - заговорил, клекочуще, Грифон, Хранитель рода Поттер. - Я СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ ТЕБЕ. - Клянусь, что буду верным мужем моей жене Персефоне Аиде Поттер, - проговорил Гарри, положив свою руку рядом с рукой будущей жены на родовой камень, разрезом вниз. - Клянусь, что буду оберегать и защищать её, да будет мне свидетелем магия рода Поттер. - МЫ УСЛЫШАЛИ, - сказал Грифон. - МЫ СВИДЕТЕЛЬСТВУЕМ ТЕБЕ, ГЛАВА РОДА ПОТТЕР. ОТНЫНЕ ВАШИ СУДЬБЫ СВЯЗАНЫ, ЛЮБИТЕ И ХРАНИТЕ ДРУГ ДРУГА, ЛОРД И ЛЕДИ ПОТТЕР. Гарри и Панси взялись за руки, и на безымянном пальце левой её руки появилось кольцо с гербом Поттеров. Она так же крепко и длинно, как и Гермиона до этого, поцеловала Гарри. - НУ, А ТЫ, ПОТОМОК СЛАВНОГО ГОРА, - проговорили чуть тише Грим и Грифон, обращаясь к Флёр. - БУДЕШЬ ЛИ КЛЯСТЬСЯ ЗДЕСЬ, ЧТОБЫ СТАТЬ ЖЕНОЙ ТОГО, КОТОРОГО ПОЛЮБИЛА ТАК, ЧТО ЗАПЕЧАТЛИЛАСЬ? - Пока не могу, - огорчённо ответила Флёр. - Есть причины. - МЫ ЗНАЕМ, - ответили Хранители. - МЫ УВАЖАЕМ ТВОЙ ВЫБОР. - Однажды я приду к вам, - поклонилась Флёр. - УВЕРЕНЫ В ЭТОМ, - и ощущение облака магии стало пропадать - Хранители ушли. Гермиона и Панси молча и сосредоточенно разглядывали свои кольца. - И что теперь делать? - спросил Гарри у Сириуса. - Спать, - ответил Сириус, который с мягкой усмешкой поглядел на него. - А есть ли у вас в доме круг аппарации? - спросила Флёр. - Завтра отправишься домой из Зала Министерства, - качнул головой Сириус. - Я уже оповестил твоих родителей, что ты останешься у Гарри дома на всю ночь. Кстати, твоя сестра будет ночевать у Малфоев, так что за неё не волнуйся. - А мои родители? - вспомнила Гермиона. - Они будут волноваться! - Я оповестил и их, и маму Панси, - спокойно сказал Сириус, - Что вы обе останетесь тут на ночь. - И что сказала моя мама? - нервно спросила Гермиона. - Она сказала, чтобы я за тобой присмотрел, - хмыкнул Бродяга. - И? - натянулась, как струна, Гермиона. - Гарри присмотрит за вами обеими, - покачал головой тот, - Лично у меня есть за кем присматривать. И он указал на Лауру, которая скромно потупила глазки и густо покраснела. Девочки, осознав ситуацию, покраснели вслед за ней, искоса поглядывая на Гарри, который, как всегда, ничего не понял. - Так где им спать? - спросил он снова. - Кричер покажет, - возник рядом широко улыбающийся, старый домовой эльф. - Кричер всё приготовил! - Ну, веди, - разрешил Гарри, и они пошли к выходу из Ритуального зала. По дороге на третий этаж, Кричер о чём-то тихо переговорил с Флёр и Джеммой, и увёл обеих на второй, пока остальные ожидали его возвращения. Сириус и Лаура, также оставшись на втором, тихо-тихо исчезли из вида, отправившись по своим делам. Гарри, по-прежнему недоумевая, чего это так ярко краснеют девочки, мялся рядом с лестницей на площадке третьего этажа, когда рядом с ним, с хлопком, появился Кричер. - Идите за мной, хозяин! - торжественно возгласил он. - Кричер приготовил Вам особенное место!       И, с этими словами, он толкнул двери в небольшой (по меркам Блэков!) зал, посреди которого стояла... кровать. Впрочем, "кроватью" ЭТО можно было назвать ровно настолько, насколько можно было бы назвать "камином" мартеновскую печь. - Что это? - совершенно потерявшись, спросил Гарри, глядя на колоссальное сооружение. - Это кровать для Лорда и двух его Леди, - важно ответил Кричер. Гарри потерял дар речи. Видя, что он совершенно потерян на какое-то время, власть в руки временно взяла Гермиона. - Кричер, мы тут сами разберёмся! - рыкнула она. - Спасибо, что всё так хорошо сделал. - Да, хозяйка! - и домовик, с хлопком аппарации, исчез, закрыв по ходу двери. - Чего ты тут стоишь? - взяла за руку парня Панси, - Пошли спать. При этом она была такая красная, что от её щёк, казалось, можно было прикуривать. С другой стороны за руку Гарри ухватила, не менее красная, Гермиона, и тоже потянула его в сторону кровати. Так, вдвоём, они и втянули своего мужа на кровать, где он, наконец, воспротивившись насилию, вырвал свои руки из их захватов, и повернулся к девушкам, которые встали перед ним. - Что мы тут будем делать? - спросил он. - Ну как "что"? - ответила ему на вопрос Гермиона. - Мы ж тебе теперь жёны, так?.. - Но ведь нам ещё рано! - завопил, всё внезапно осознавший, их муж. - Мы ведь ещё несовершеннолетние! - Это ты-то несовершеннолетний? - грозно надвинувшись на него, спросила Леди Блэк, - Став Лордом, ты сразу же становишься совершеннолетним, не знал? - И мы - тоже, - вторила ей Панси. - Как только мы поженились с тобой, и получили кольца Леди на свои пальцы, так сразу же и стали совершеннолетними. Если ты этого не знаешь, то можешь прочитать про этот закон в библиотеке Палаты Лордов. Гарри сжал свою голову обеими руками, и глубоко задумался. Девочки, видя, что он почти в панике, сжалились над ним. - Гарри, мы будем... сегодня... тут просто спать, - сказала Панси, переглянувшись с Гермионой. - А всё остальное придёт само, потом, когда мы все будем готовы, хорошо? Гарри, явно расслабившись, кивнул. И они отправились спать. *****       Далеко на севере, в кабинете Дамблдора, с треском развалились те механизмы, которые были предназначены для слежения за состоянием и местоположением Гарри Поттера. К высокому потолку от их обломков потёк едкий вонючий дым. Удивлённый и взволнованный, директор Хогвартса метался около них, не зная, что делать. С высоты своего нынешнего положения на эту картину удовлетворённо и насмешливо взирал портрет Финеаса Блэка... *****