Свернуть проект

Кастиил мялся. Он стоял напротив песочницы, над которой уже давно висел портал. Серафим стоял ровно одну минуту в ожидании Индры, который так и не соизволил переместиться к нему. Конечно, вратам в рай сейчас ничто не угрожало, но Кастиил все равно относился к подобной халатности сурово, поэтому пообещал себе, заходя в портал, что обязательно выскажется по этому поводу. В Раю было на удивление… светло. Мягкий, не мерцающий свет, каким он был в последний визит, а тот, с каким были созданы Небеса – чистым и бесконечным. Видение стабильно подаваемой энергии, за счет которой держался Рай, заставило серафима на какое-то время остановиться в «парадной» и оглядеться. Про себя Кас успел порадоваться, что Наоми вместе с оставшимися ангелами успела как-то применить и что-то сделать с первозданной благодатью. Неужели Рай стал приходить в себя и даже окреп в своих позициях? Эта мысль заставила его слабо улыбнуться. - Наоми? – он пару раз сжал кулаки от воодушевления и нетерпения, и двинулся в сторону коридора, откуда хотел переместиться в кабинет ангела. – Братья и сестры мои, где вы? Однако ему никто не ответил. Мужчина перестал сжимать кулаки и напрягся. Порыв радости совершенно унес от его бдительного ангельского нутра такую важную вещь, как тишина. Он чувствовал присутствие лишь нескольких ангелов, но остальные будто блокировали любые его попытки связаться. Решив не тратить время впустую, Кастиил резко развернулся, уже готовый переместиться прямо к столу Наоми, как увидел ее напротив себя на некотором расстоянии. Женщина вытянулась и взяла руки под животом в замок. Она периодически отводила взгляд и натянуто улыбалась серафиму. - Кастиил, - снова мимолетная улыбка и легкий кивок в знак приветствия. - Наоми, - он прищурился. – Была ли Тейлина на Небесах этим днем? - Нет… - женщина крепко о чем-то задумалась, отводя взгляд в сторону. Еще через пару мгновений она быстро заморгала и посмотрела на Каса. – Ее тут не было, - говорила Наоми быстро и нетерпеливо, выдавая свое напряжение. - Наоми, ныне Рай наполнен светом первозданным, - практически на шепот перешел Кастиил. – Под силу вам контролировать первозданную благодать? - Кастиил, благодать тут ни при чем. Она так и лежит на складе, так как мы не знаем, как именно ее можно использовать. - Тогда это что? – он огляделся, разводя руки в стороны. – И почему некоторых братьев своих и сестер не слышу я? – его вдруг поразила одна догадка. Глаза превратились в идеальные щелочки, и он прошипел: - Мнишь ты себя по-прежнему покорителем Небес? Воинство под своими знаменами собираешь?! - Кастиил, какое воинство? – раздраженно бросила Наоми. – Я повторю, что мы не знаем, как использовать благодать. Этот свет… это не наша заслуга. - Тогда чья? Она долго мялась в нерешительности, и после длительной паузы произнесла: - Лучше будет, если ты сам все увидишь. Такие заявления Кастиила пугали больше, чем грозящий Апокалипсис, однако он не отошел и позволил подошедшей женщине переместить себя в тронный зал. В нем, как и во всем остальном Раю, тоже присутствовал белый, теплый свет, который буквально убаюкивал серафима своей чистотой и бесконечностью. И в этом свету с трудом можно было заметить тонкую нить, которая тянулась перпендикулярно полу, рядом с троном. - Разве принадлежит это Небесам? – тихо спросил Кастиил, подходя ближе к перламутровой нити. – Что это такое? - Рад, что ты спросил. Серафим резко обернулся на голос. Как того и следовало ожидать, говорил Бог, рядом с которым встала Наоми. Чак добродушно улыбнулся вмиг помрачневшему Кастиилу, и кивнул на нить. - Это портал. Билет в один конец, конечная – Пустота. - Ты, - прорычал Кастиил и достал клинок. - Ради меня, Кастиил! – взмолился Бог, глядя на грозного серафима, наставившего клинок на грудь Чака. – Ты хочешь меня заколоть?! - Предатель. - Так, давай без громких слов, - Чак щелкнул пальцами, и клинок чудесным образом оказался в его руках, после чего испарился. Отряхнув ладони, Бог глубоко вздохнул и направился к своему трону, в который тяжело опустился. Выдержав некоторую паузу, он посмотрел на Кастиила: - Если бы я был настолько никчемным отцом, то я никогда не пришел сюда. - И зачем же пришел ты? – снисходительно произнес серафим, готовый хоть голыми руками брать Бога, однако позади него стояла Наоми, которая уже подготовила свое оружие, но отмашку ей не давал Господь. - Забрать всех своих детей, - широко заулыбался Чак. – Они все там, Кастиил, в Пустоте. Не хватает только нескольких. - Не видел я, чтобы левиафанов – первых сынов твоих – спасал ты. Как и сейчас не слышу, что род людской готов сохранить. Оттого предатель ты и… и… попа-жопа! - Кастиил, они мои творения, но это не дает им права зваться моими детьми. Люди занимаются флористикой, выращивают диковинные цветы, но разве они говорят о представителях флоры, как о своих детях, наследниках культуры, традиций и нравов? Дело не в видовом отличии, а в отношении. Я был заботливым Богом для людей все тысячелетия, как и с любовью относился к левиафанам, пока они не стали шалить во Вселенной. Мои истинные дети – это вы, ангелы. - Где был ты, когда Метатрон предательством своим лишил твоих детей дома и крыльев? Где был ты, когда я губил своих сестер и братьев? Почему не пришел ты на наши молитвы? И после сказанного смеешь говорить, что нас считаешь детьми своими?! - Да, я виноват перед вам, - Чак помрачнел и опустил глаза. – Я увлекся человечеством и отстранился от вас. Я признаюсь в этом, как и в том, что был глух к вашим молитвам, - он глянул на Кастиила. – Поэтому я хочу исправиться, мой сын. Хочу начать новую жизнь, в которой каждому моему ребенку найдется место и время. Никаких больше бессмысленных жертв, никаких оправданий. Я готов подарить всем и каждому, Кастиил, ту любовь, которую вы заслуживаете. Тебе, Наоми, Думе, - он указал куда-то за спину серафима, а потом перевел ладонь на портал, - и всем остальным, кто уже успел ступить в новый мир. - Что?! – Кастиил обернулся на Наоми. - Кастиил, это наш шанс, - молящим тоном произнесла женщина и быстро направилась к трону. – Наш последний шанс вернуться к семье и обрести тот Рай, который мы понимаем и знаем. Вместе у нас получится построить нечто более совершенное, чем этот мир. Никаких душ, никаких скрижалей и войн. - Как можешь говорить ты подобное?! – ошарашенно выдохнул ангел, широко открытыми глазами смотря на Наоми. – Призваны мы были, чтобы служить! - Поправочка: служить, Кастиил, правильно, но кому? – прокашлялся Чак. – Мне, но не людям. Кстати, слово «служить» мне не очень нравится. Скорее, я хотел, чтобы вы проявляли уважение к своему родителю. - Уважение?! – зашипел Кастиил, резко разворачиваясь к закатившему глаза Богу. – О каком уважении говоришь ты?! Стольким бедам позволил ты… - Да, я знаю, - устало прервал его Чак, - и уже успел признать, что в чем-то был не прав. Кастиил... - Бог поднялся и вплотную подошел к порталу. Немного постояв, смотря куда-то в сторону и думая о своем, он глубоко вздохнул, - Кастиил, ты всегда слишком буквально воспринимал любое мое слово. Я не виню тебя в этом, и сейчас бы нам неплохо увидеть прежнего ангела, каким ты был в самом своем рождении. Однако я могу гарантировать тебе две вещи, - он указал пальцем на портал, - там вас ждет настоящий Рай с отцовской любовью и заботой о каждом; вы более никогда не вспомните об этой Вселенной. Никаких конфликтов, меток Каина, заточений, Ада-Рая в том смысле, в котором они понимаются в этом мире. Только вы, я и моя сестра. Без воспоминаний, прошлого, но с весьма насыщенным будущим. Должен сказать, что я уже всерьез подумываю над концепцией ограничения вечности, - Чак заулыбался и ненадолго ушел в свои мысли. – Пустота же не имеет предела, края, рамок. Я же собираюсь ее упорядочить и поделить на секторы. Введу правило жизни и смерти, обуздаю бесконечность, задавая ей сроки. Как тебе? - Ты мерзостен, - откровенно выдал Кастиил. – Это не твой мир, не твой дом. Не имеешь ты права распоряжаться им по своему усмотрению, как и избавляться от тех, кто жил там. - Этого и не случилось, Кастиил, если бы меня послушали сразу. Тени остались бы там, где им и полагается, а я начал заниматься новым проектом. Да, с решением Тейлины и Тени планы несколько изменились, но все остальное осталось прежним. Я хочу вернуть всех вас и подарить не обновленную, а жизнь с чистого листа. Разве это так плохо? - Эта жизнь будет построена на мучениях, душах, жизнях и смертях существ! – заорал в ответ Кастиил, чем немало удивил Наоми и чуток – Бога. – Это ты называешь заботой? Пусть нас ты поразишь беспамятством, но сам существовать спокойно будешь со знаниями этими?! И после сказанного смеешь говорить ты, что относишься с любовью к нам? Где же твоя жертвенность? Что отдаешь ты в наше благо? Жизни других?! Нет отцовской любви в том, что ты силой отбираешь чужие земли, заставляя существ безвинных страдать. Как и нет твоей заботы в переселении, так как жертвуешь ты кем угодно и чем угодно, но только не собой и не своими силами. Чак внимательно выслушал Кастиила, чьи плечи ходили ходуном от гнева, после чего вытянул губы в трубочку и приподнял брови. - Я так понимаю, это значит, что ты не идешь? - Был я рожден ангелом, у которого обязанности есть и обязательства перед миром этим. - Подколол так подколол, - усмехнулся Чак. – Что ж, Кастиил, больше мы с тобой не встретимся, и я хочу, чтобы ты знал: я хотел тебе помочь и я хотел исправиться перед всеми своими детьми. Не говори потом, что я не старался проявить заботу, - на этих словах он исчез в портале. - Не заботу проявить, а одолжение сделать, - фыркнул Кастиил, который на данный момент был как зол, так и обижен. Сразу же за уходом Бога свет Рая резко погас, но спустя пару секунд снова загорелся, однако поступал с перебоями и постоянно «моргал». В своем гневе серафим даже не сразу почувствовал, как из него начала медленно выходить энергия которая передавалась Небесам. Как только Чак покинул Рай, Наоми убрала свое оружие, и двинулась в сторону портала. - Куда ты? – нахмурился Кас, в глазах которого читались как непонимание со злобой, так и призрачная, но искренняя надежда, что женщина сейчас остановится, взвесит плюсы и минусы, и вернется выполнять свои обязанности. - Кастиил, я устала, - ответила Наоми, видя взгляд серафима. Она развела руки в стороны. – Что в этом мире? Разве это Рай, по-твоему? А люди? Они и раньше не были подарком, но в последнее время ведут себя порой хуже демонов. Разве в этом есть справедливость? Они даже не верят в нас! Они верят в исцеление, в свою прибыль, во чтение будущего, но не в ангелов и Бога. Даже когда они вот-вот умрут, они не молятся Раю, Богу или нам, а требуют спасения. Раньше нас уважали и многие думали о душе, а сейчас? Даже в церковь люди ходят, чтобы выторговать себе лучшие условия жизни, а не поговорить с Творцом. Так скажи: чего ради мы будем отдавать себя тем, кто в нас не верит? Я не говорю о каких-то лаврах, наградах и прочем, но можно же хотя бы не проклинать нас, когда душа умершего попадает в Рай, в наши заботливые руки. Я устала от этого, Кастиил. Я по-прежнему хочу приносить пользу, помогать, как и видеть плоды своей работы. Мне не нужна похвала, я лишь хочу видеть, что было создано моим трудом. Я заговорилась, - женщина поправила пиджак. Шмыгнув носом, она высоко запрокинула голову и посмотрела на мрачного серафима. – Более никаких пустых надежд и ожиданий. Нам предстоит огромная работа по освоению новых земель и построению нового мира. Не смотря на все, что между нами произошло, Кастиил, я должна тебе сказать: ты – один из лучших ангелов. И поверь, твое участие в создании может быть куда значимей, чем тебе кажется. - Ты не будешь помнить ничего обо мне, Наоми, - без каких-либо эмоций ответил ей Кас. Первое время он очень хотел возразить ей. Сказать, что не все человечество такое плохое, что сами люди не настолько однозначны, как это могло показаться небесному жителю, который никогда не был с ними близко знаком. Как серафим с Винчестерами, например. Ему потребовалось несколько лет, чтобы стать чуть похожим на человека и более или менее понимать его; что в таком наплевательском отношении к небесным созданиям есть вина того же Чака, и ангелов, и их разборок. Но разве он сможет перебить пламенную речь Бога, с которой тот наверняка выступил перед оставшимися в Раю братьями и сестрами? О каких плюсах Кастиил может поведать Наоми, чтобы она осталась? О долге, заботе? Женщина уже давно все решила, разве что не знала, как сбросить это ярмо под названием «Вселенная». – Уходи. - Кастиил, совершенно необязательно, чтобы… - Просто уходи, - тихо ответил серафим, не смотря на женщину. Не став ничего отвечать, она еще раз взглянула на Каса, и шагнула в портал. - Слушай, брат, - на плечо Кастиила легла рука Индры, но тот даже не посмотрел на ангела, - я понимаю, как это выглядит со стороны, но неужели тебе не хочется увидеть братьев и сестер? Я не собираюсь задвигать пламенные речи о том, что правильно, а что нет. Но неужели ты не устал от этой жизни? Да и разве это жизнь? - печально выдохнул в сторону Индра, убирая руку. – Все удовольствие – это виски. Просто забыть все, что с нами произошло, снова быть в кругу своих, наслаждаться тем, что у нас есть. - Индра, - Кастиил глянул на ангела, - Вселенной нашей всего лишь восемнадцать миллиардов лет. Неужели она и мы вместе с ней не заслуживаем спасения? - Так вот же! – ангел указал на перламутровую нить. – Вот наше спасение, брат! - Наше, правильно говоришь ты, но не мира. Но помимо нас существует множество рас, и важнейшая среди них – люди. В чем же их спасение? - Они просто исчезнут, Кастиил. Испарятся, будто их никогда не существовало. - Они заслужили того? – без особого интереса спросил серафим. - Брат, ты задаешь не те вопросы. Тебе нужна эта возня с Винчестерами? За свой небольшой промежуток жизни они несколько раз могли привести к Апокалипсису, и им было плевать на это. Хорошо, демоны для них враги, ангелов они тоже не жалуют, а что насчет людей? Понимаю, что ты с ними сблизился, но давай откровенно: им ни до кого нет дела. - Даже сейчас? - Они пытаются что-то сделать не ради человечества. Они просто не хотят умирать. - Они просто хотят жить, Индра, - тяжело ответил Кастиил. Причиной тяжести в голосе было как и внутреннее состояние серафима, так и резко нахлынувшая усталость от того, что энергия стала выкачиваться куда интенсивнее. - Ты не вспомнишь о них, Кастиил, - он снова положил руку на плечо мужчины. – Сейчас ты их защищаешь потому, что ты многое с ними пережил. Но этого не будет в Пустоте. Нужно лишь шагнуть в портал, - ангел перевел взгляд на нить, - и ты начнешь новую жизнь. Никаких сожалений, упущенного времени, никакого отчаяния. Разве ты этого не хочешь? Я не давлю на тебя, Кастиил, и не пытаюсь в чем-либо убедить. Я передаю свои ощущения, когда услышал Бога. Все мы были по-своему не правы в прошлом. Один поступок Метатрона чего стоит! Или твой, прости, что напоминаю, с душами Чистилища. Тебе правда нравится вспоминать о всех смертях? – хоть мужчина и говорил о провалах своих братьев, однако самого его грызли собственные ошибки. От волнения он быстро прошелся пятерней по короткой стрижке и отошел от Кастиила. – Это невыносимо, брат. Я мог… Мы могли что-то сделать тогда. Я не знаю, что именно, но… - мысль никак не хотела собираться в слова, поэтому ангел шумно выдохнул и опустил голову. – Я больше так не могу. Это не ангельская жизнь, Кастиил, а какого-то насекомого, которое вынуждено прятаться даже от собственной тени. В этой тени, брат… в ней только крики о помощи, стоны и зловоние от сосудов, в которых некогда были мои братья и сестры. Ты говорил о справедливости в отношении людей, а что насчет нас? – Индра горько улыбнулся. – Кто-нибудь хоть раз подумал о нас? Наоми плевать на то, что я пытался напиться, сидя на детской площадке. Она старалась по-своему сочувствовать, но знала, что никак не поможет. Просто потому, что больше некого ставить на страже портала. Дать людям второй шанс? К чему это приведет, Кастиил? С прошлого раза их хватило только на пару тысячелетий веры, и то неполных. Сколько еще нужно этих попыток? Они выбирают простую жизнь, которая слишком дорого нам обходится. Я хочу забыть, брат. Я просто хочу забыть все то, через что мы прошли. Мы все этого хотели, Кастиил. - Прошлое – это то, что дает право нам смотреть в будущее, - вяло ответил Кастиил, особо не слушая Индру. - Ты говоришь как человек, - покачал головой ангел, смотря на мужчину. – Перенимаешь их привычки, логику, мироощущение. Но ты не один из них, Кастиил, и никогда им не станешь. Идем, - он отошел к порталу, - туда, где нас ждут и кому мы нужны; забудем раз и навсегда о смертях и мучениях. Прошу тебя, брат, идем. - Индра… - не найдя, что ответить, у мужчины опустились плечи, - … не могу я. О событиях темных и жестоких хотел бы забыть, но ценой того, что все исправлено, и миру не угрожает ничто. - Наверно, ты самый настоящий ангел среди всех нас, - слабо улыбнулся ему Индра. Он какое-то время молчал. – Мне жаль, Кастиил. Правда, жаль. - Я верю тебе, Индра, - не смотря на ангела, ответил Кас. – И надеюсь, что забвение станет твоим спасением. - Прощай, Кастиил, - Индра дотронулся до портала и исчез. Проход в другой мир какое-то время висел в воздухе, а затем начал тускнеть, после чего схлопнулся. В этот же момент на Кастиила накатила такая волна усталости, что он лишь тихо застонал и свалился на пол, не в силах даже пошевелить пальцами. Видимо, Бог частично отдавал себя для поддержания Рая, а теперь вся энергия бралась от одного оставшегося во Вселенной серафима. Несмотря на быструю потерю сил, он все еще был в сознании, однако на посыл мыслей не оставалось ни одной лишней капли энергии. Свет Рая стал «мигать» куда чаще, иногда полностью отключаясь на непродолжительное время, и Кас надеялся, что этого времени не хватило на выход душ из своих пристанищ. Однако долго он так лежать не сможет. Как и жить...