Байки деревни Скрытого Листа

— Что за срань?! Ирука Умино, штабной чунин, матершинником, в отличие от того же Генмы Ширануи, не был, но в жизни канцелярского работника приключались иногда такие загогулины, что без крепкого словца было просто не обойтись. Матюгнувшись, Ирука с опаской оглянулся через плечо. По счастью, в штаб ещё не успели набежать страждущие. Тогда откуда в столе Ируки, который он вчера самолично запер и опечатал, взялось это? Аккурат поверх всяконужных бумажек, что Умино всегда содержал в отменном порядке, лежала подозрительная цидулька, вся криво-косо искорябанная уж больно подозрительно знакомыми иероглифами, при одном взгляде на которые у Ируки начинался приступ печёночных колик. Ирука брезгливо морщась, двумя пальцами потянул эту повидавшую в своей жизни многое записку. Всмотрелся. Вчитался. И сплюнул. Конечно же, это был так называемый отчёт Какаши Хатаке. Который он задержал на две, сука, недели! Отвратительный был джонин этот Какаши. Впрочем, утешал себя Ирука, Какаши он и в Киригакуре Какаши, чего вообще было требовать многого от человека с таким именем. Под бумажкой, кстати, обнаружилось ещё кое-что. Плитка тёмного шоколада со сладким воздушным рисом и… презерватив. Ирука покраснел, как девица, что впервые ложилась в кресло гинеколога. И то, и другое явно предлагалось ему в качестве взятки, потому что на собственные художественные таланты при написании отчёта Хатаке уже не надеялся. А сдать свою не выдерживающую никакой критики писанину с первого раза явно хотел. И если шоколадка в этом контексте была ещё понятна, чунин своей любви к сладостям никогда и не скрывал, то презерватив неслабо озадачивал. Это что такое значило? Ирука рассеянно уселся за рабочий стол, запихав на всякий случай отчёт Хатаке, шоколад и изделие N2 подальше в стол. Раскрыл журнал и принялся размышлять над создавшейся ситуацией, уставившись в пространство перед собой. Намекал ли таким образом Хатаке, что в качестве моральной компенсации Ирука может его отыметь? Джонин такого вполне заслуживал, надо признаться. Мысль о том, чтоб нагнуть Какаши прямо над столом и долго драть его в зад, тыкая при этом джонина носом прямо в очередной его говняный отчёт, грела Ируку всё время его знакомства с Хатаке. Не сказать, чтоб Ирука был прям уж таким садистом, или ярым геем, но… Не святой же он был. Ведь помимо кривых рук и дубового языка Какаши был ещё счастливым обладателем ну очень красивой задницы, которая даже в форменных шинобьих мешковатых штанах смотрелась аппетитно. С глубоким вздохом Ирука вынул из стола отчёт. Заставил себя вчитаться повнимательней. Перевернул кверху ногами. Понятней от этого отчёт не становился. Открыл ящик и посмотрел на шоколадку… — Так ли уж я люблю шоколад? — пробормотал Ирука, держа лист с отчётом против света. Снова открыл ящик. Взгляд чунина упал на аккуратный конвертик презерватива… У Ируки так давно не было секса… — Так ли уж мне хочется трахаться? — стонал в голос Ирука, силясь разгадать скрытый смысл, который вложил в эти неровные строки их бестолковый автор. Отчёт лежал перед Ирукой весь рабочий день и мозолил ему глаза. Шоколадка лежала в ящике стола и травила ему душу. Презерватив был засунут под стопку документов и заставлял чунина незаметно под столом почёсывать яйца. «Может, хоть кусочек?» — подумал Ирука, наливая себе в четыре часа законную чашку чая. Открыл ящик и вздохнул. Шоколадка лежала и бессовестно вкусно пахла. Ирука закрыл ящик и хлебнул пустого чаю. — Кого я обманываю? Шоколадка оказалась очень вкусной. Умино сожрал её целиком. В кривых строчках отчёта неожиданно проглянули отдельные островки смысла… Вечерело. Какаши Хатаке заходил в штаб пять раз. Отчёт лежал на краю стола Ируки как белый флаг перемирия. Хатаке при ходьбе завлекательно вилял жопой и пытался поймать ирукин взгляд. Наконец, на пятом заходе Хатаке по штабу из рук ниндзя Тысячи дзюцу вывалилась книжонка, эта его «Ича-Ича». Какаши наклонился… «Кого я обманываю?» — подумал Ирука и опустил порозовевшее лицо в ладони. Презерватив решительно перекочевал в жилетный карман Умино, а отчёт был торжественно подколот в журнал учёта миссий. Ирука шмякнул на засранную бумажку свою личную печать с таким треском, что все в штабе подпрыгнули на месте. И на Ирукин стол потом оглядывались с опаской. — Хатаке-сан! Какаши вскочил. — Ваш отчёт по миссии N210/4 принят. Но мне требуется уточнить кое-какие детали, — Ирука уставился на Хатаке через весь штаб. — Я весь в вашем распоряжении, Умино-сан, — спокойно поклонился Хатаке. — Могу я пригласить вас ко мне сегодня после работы? — Благодарю вас, Хатаке-сан! Я приду.

***

«Кого я обманываю?», — сказал себе Ирука, проходя вечером мимо цветочного магазинчика. Явиться к Какаши сегодня с пустыми руками он не мог. Спустя год отношений, эти ежевечерние посещения уже никак не попадали под категорию «рабочего перепиха». Поразмыслив, Ирука решил, что Какаши наверняка понравятся белые лилии, ведь у него такого же оттенка кожа, и такая же нежная. Не подумайте, Ирука вовсе не был влюблён! «Хотя, кого я обманываю? — сказал сам себе Ирука, останавливаясь под окнами квартиры Хатаке, в одном из которых уже привычно рисовалась длинная нелепая тощая фигура. — Кого я обманываю?»