Байки деревни Скрытого Листа

Нынче в баре было многолюдно, шумно и накурено. Вообще, хороший это был бар, честно. Но вот именно конкретно сейчас Ируке бы очень хотелось быть далеко отсюда, от этого хмельного угара, смеющихся пьяных дружеских рож, и даже от вкуснющего горячего угря, поджареного на угольках и истекающего жиром на общем блюде. Их стол ломился от еды — Какаши Хатаке был не самым бедным джонином деревни, а уж сегодня ему жлобиться и вовсе грех было. Тридцатник разменял Шаринган, не шуточки. Приглашены были самые близкие друзья, но гулял всё равно весь кабак — Какаши Хатаке знали и любили все. И относились к заскокам и прибабахам любимого ниндзя деревни снисходительно, с пониманием. И только Ирука отчаянно алел и смущался. В такие моменты, как этот, он вообще хотел провалиться куда-нибудь в тартарары, чтоб не слышать. Как Какаши поёт в караоке. А Шаринган вот именно что пел сейчас, при всём честном народе демонстрируя полное отсутствие голоса, слуха и какой бы то ни было артистической харизмы. И с таким энтузиазмом пел, что Ирука, спроси его кто сейчас, ни за что бы не признался, что Какаши его парень. И что они уже год встречаются. И что весной поженятся. Вот всем был хорош Какаши, грех жаловаться — ласковый, верный, умный, смелый, честный, в постели ураган, на кухне — умелая хозяюшка… Но блять, это ж надо было — так позорно петь… Вообще, не за песни, конечно, Ирука его любил, но всё-таки. Не на людях же, в кабаке, где самая последняя собака и то знала — Ирука и Какаши пара. — Терпи, чувак, — раздался рядом тихий голос и в полутьме слабо блеснула игла. Ширануи присел рядом и сочувственно потрепал Ируку за плечо, — и лицо попроще сделай, он же тебе эту песню посвятил. О да. Прямо так и оповестил всех, что мол, песню «Коноховский централ — прохладный ветер с восточного склона горы Фудзияма» он, Какаши Хатаке, посвящает любимому своему Ируке-сэнсею. Романтик хренов. Ирука тихонечко вздохнул. Что поделать, не всё было дано уметь даже гению. Не песнями Какаши защищал Коноху. И не вокальными данными он покорил его, Ируки, сердце. Ирука поднял голову, поймал устремлённый на него со сцены взгляд возлюбленного. И улыбнулся. Ну блин, пусть звучал Какаши дерьмово, но он ведь так старался. И вообще, сегодня был его праздник, Какаши можно было в этот день всё. Да хоть петь, стоя на крошечной сцене кабака с надетыми на голову трусами. Ирука потихонечку послал любимому воздушный поцелуй. Он видел такое в чёрно-белом фильме, привезённом в Коноху какими-то гастролёрами с Западного континента. Они с Какаши ходили смотреть три раза. Там очень симпатичная блондинка поздравляла Президента своей страны, пела забавную песенку. Сама блондинка у них волнения не вызвала, но вот её сверкающее блёстками платье… Какаши особенно впечатлился. Что девушка может одеться так, что казалась при этом раздетой, он даже в «Ича-Ича» не читал. Извращенец. Окончание песни народ встретил громом оваций. — Спасибо, народ, — кивнул головой Какаши. — Не старайтесь, знаю сам, что пою я отстойно… Самой сильной стороной личности Какаши была способность к самокритике. Раздались одобрительные выкрики. Гай подбадривал дружка громогласными воплями. — Но сегодня я вам сделаю шикарный подарок. Уйду сейчас со сцены и приглашу сюда того, кто поёт сладко, как птица. И да, сучки, это мой парень. Так что глазками смотреть можно, а руками трогать — вырву с корнем нахрен! Ирука ахнул и зажмурился. Но Генма со своей стороны, а Райдо — со своей с радостным рёвом уже выталкивали съёжившегося Умино навстречу спустившемуся со сцены Хатаке. Тот невозможно изящно подцепил Ируку за руку, ловко содрал с него чунинский жилет, оставив милашку Умино в одной сетчатой майке, и торжественно проводил на крошечную сцену, нежно поцеловав под одобрительное улюлюканье в губы. — Спой мне, любимый, — тихонько попросил он. И спустился в зал. Это был сбывшийся Ирукин кошмар! Он, конечно, был учителем и привык находиться перед множеством глаз, но уж никак не петь при этом, тем более — импровизируя. В зале захлопали, закричали. Что спеть для Какаши? Что??? — Ирука, какую песню включить? — прошептал Изумо, что сидел рядом с аппаратом. Но Ирука махнул ему рукой. Он неожиданно понял, что ему следовало спеть сейчас. Взял микрофон. Пел Ирука действительно прекрасно. И даже дикое смущение его красило. Никакая влюблённая девушка не могла поздравить своего Президента так искренне и спеть с таким чувством, как влюблённый Ирука — для своего Какаши. Happy Birthday to you, Happy Birthday to you, Happy Birthday Kakashi, Happy Birthday to you! Последнюю строку подхватили дружно, потому что эту киношку смотрели в Конохе все и выступление сэнсея заценили по достоинству. Какаши стащил Ируку со сцены и уже не стесняясь и не рисуясь, принялся на глазах у всех целовать. А Ирука смеялся и плакал, сходя с ума от нахлынувших ощущений. Этот год для них с Какаши стал таким счастливым! И не было никакой разницы, кто как из них пел, если их голоса всегда звучали в унисон.