Байки деревни Скрытого Листа

Добрались домой затемно, в постель рухнули еле живые. — Блять, если я ещё раз зевну, у меня челюсть нахуй сломается… — при Саске Наруто не стеснялся ни в выражениях, ни в поступках. Разлёгся на постели, как уличная псина, не имеющая понятия о приличиях и скромности. Одну ногу задрал на стену, другую — по-свойски закинул на Саске, осчастливив Вселенную видом на свои мускулистые ляжки, покрытые трогательным светлым пухом, и весь инструментарий, предназначенный, по божественному замыслу, для воспроизводства человеческих особей. Саске только вздохнул. Вот он Наруто во всей своей красе. Шумный, энергичный, несносный… Он даже спать хотел — и то изо всех сил. По-другому не мог просто. Сам Саске тоже мечтал только об одном — закрыть глаза и с удовольствием отдаться… Нет, не Наруто. А здоровому восьмичасовому сну, какой полагался всем нормальным людям. Даже шиноби. Учиха был, как и всякий Учиха от времён Мадары, мерзлявым и тонкокостным, потому не стал возражать против тёплой ляжки Наруто поперёк своих бёдер. Знал, что в процессе сна он всё равно постепенно весь окажется под Наруто. Узумаки и во сне не желал отпускать Саске от себя хоть на чуточку, словно и в их совместной постели продолжая заявлять на Учиху свои права. — Не пихайся, — пробормотал сквозь блаженную дрёму Саске, дёргая в то же самое время Наруто за руку, пытаясь уложить указанную конечность Узумаки на своём животе поудобнее. — Притухни, Учиха, — сонным голосом брехнул Наруто, — я уже всё… Я сптлю… — Дурнина ты безмозглая, — непослушным заплетающимся языком пробурчал Саске, просто чтоб последнее на сегодня слово осталось за ним. Некоторое время сопели носами, постепенно подлаживаясь друг другу в унисон. Потом Наруто открыл совершенно ничего не выражающие сейчас глаза и прошептал: — Скажи ты мне хоть что-нибудь нежное, а? Ну хоть сейчас, когда мы одни и никто другой не слышит… Учиха? Саске сонно дёрнул рукой, задев горячее плечо Узумаки. Причмокнул вкусно губами, и прошептал тихо-тихо: — Добе… Уссуратонкачи… Наруто вытянул губы трубочкой и зажмурился, счастливый, словно щенок, которому чешут пузо. — Вот, можешь же иногда… Саске с досадой сбросил руку и ногу Узумаки с себя и решительно повернулся на другой бок, демонстративно не открывая глаз. Через некоторое время сопение приблизилось к его спине, а рука и нога Наруто снова предательским образом заняли утраченный было плацдарм на Саске. — Любимый… — послышался Учихе тихий шёпот из-за спины. Саске хотел было лягнуть этого недобитого романтика, но предпочёл сделать вид, что уже уснул и ничегошеньки не слыхал. И всю ночь улыбался, словно снились ему хорошие сны. Хотя последнее слово сегодня осталось за Наруто.