Байки деревни Скрытого Листа

Саске Учиха имел одну маленькую слабость. Любил понежиться в постели. Нет, если на миссии ему выпадало спать на голой земле, покрытой коркой льда, то ничего, спал, как шиноби полагается. Но вот дома… Наруто ржал, как конь, над этими учихиными сибаритскими замашками. Ржал, а сам так и норовил ночью втихаря отжать у Саске его замечательную кусамакуру, набитую гречишной шелухой, или лёгонькое и мягкое, как пух гагары, одеяло. Саске стоял насмерть, пинал и лягал нахальную тушу, отпихивая Узумаки на край, голого. Ещё и потому, что Узумаки сам был, как печка, от него так и несло жаром, этот придурок даже трусов не надевал. Но всё равно к утру Саске неизменно оказывался погребённым под завалом из рук, которые обнимали и тискали, ног, которые обхватывали кольцом, головой на плече Узумаки, весь облапанный, затисканный, общупанный, нагревшийся до немыслимой температуры. Сам Наруто как ни в чём ни бывало сопел ему в шею и счастливо похрапывал на любимой Саскиной подушке… Так вот… Сегодня утром Саске проснулся, потому что замёрз, как цуцык. Хотя спал укутанный по шею этим своим замечательным одеялом, и головой на кусамакуре, как полагается… Замёрз… — Наруто… — хриплым со сна голосом проворчал, как первый весенний гром Саске. Но никто не откликнулся. Саске встревоженно поднял голову и разлепил глаза. Прислушался… Нет, никто не пел отвратительным голосом в душе. И не орал в зале, рубясь в приставку. И не вопил благим матом на кухне, в очередной раз порезавшись или сыпанув в кружку соли вместо сахару… Странно… Наруто не умел быть тихим. Если Узумаки было не слыхать, это могло означать только одно. Узумаки не было в доме вообще! Одним выверенным движением Саске натянул водолазку и штаны. Пропрыгал на одной ноге к табурету за хитаем и бинтами для ног. Пригибаясь в слепых серых сумерках чуть не до полу, нашел и напялил сандалии. Проверил аптечку, кунаи, запас сюрикенов и выбрался в окно, чутко прислушиваясь. Не прошло и минуты! Хатаке его похвалил бы, будь Саске всё ещё его генином! Да только Саске был уж далеко не генином и повидал в этой жизни некоторое дерьмо. Исчезнуть просто так, вот с нихера, не предупредив, Наруто не мог даже на миссию! Наруто оповещал Учиху буквально обо всём, что происходило в его нелёгкой жизни. Даже о том, о чём Саске в принципе не хотел ничего слышать! — Саске, я поссать пошёл! — могло, например, раздаться на весь солидный и чинный учиховский дом в совершенно рандомный момент времени. Саске скрипел зубами, сжимал кулаки и… принимал к сведению. Потому что как всякий Учиха неосознанно стремился тотально контролировать тех, кто был дорог сердцу. А таких людей у Саске было всего двое. Итачи в контроле более не нуждался, потому что лежал на Конохском кладбище уже который год. И потому Наруто выпала редкая возможность ощутить на себе все прелести учиховской любви и привязанности аж в двойном размере! И чтоб вот так исчезнуть ночью — ну, извините, нет. Значит, случилось нечто ужасное! Наруто похитили! Пришли и забрали ночью! Прямо как в, недобрым словом будь помянуты, времена правления Тобирамы, когда людей, особенно Учих, забирали на рассвете, сонных и ничего не понимающих, и бросали в катакомбы на расправу по малейшему подозрению! Саске принялся методично прочёсывать улицы Конохи, что были пустыми, мирными, тихими и пыльными, как всегда на исходе июля. Никаких следов возни, беготни, тревоги… Нигде ни огонька… А в голове крутилось лишь одно: «Но за что?!» Саске был Учиха, а значит, любые хитросплетения интриг видел своим шаринганом насквозь! Дело было лично для него ясное! Просто от Хатаке он такой подлянки не ожидал. А зря! Не стоило забывать, чей Хатаке был внучок! Кровь не водица… Значит, пока они с Узумаки думали, что всё позади и они — герои, в высших кругах так и тлела эта идейка насчёт того, чтоб избавиться одним махом от двух огромных проблем сразу — и от последнего Учихи, и от ставшего сильным и опасным джинчурики. Сейчас схватили Наруто, а позже вернутся за ним! Саске, еле дыша, осторожно завернул за угол и уткнулся прямо носом в свой портрет! На стене дома, как принято было развешивать фото беглых преступников с информацией о вознаграждении!!! Кровь хлынула в голову! Ну всё! Началось! Вот так, тихим и мирным июльским ранним утречком! Без объявления войны! Если б Саске не проснулся от того, что Наруто нет рядом, наверняка уже бы сидел в клетке в чакропоглощающих наручниках и давал показания Ибики. Взгляд Саске безумно заметался по обманчиво мирным улочкам Конохи! Опять преступник! Опять беглец! Опять изгой! Бежать! Но… Ноги Саске сами собой приросли к булыжникам мостовой. Он что, только что серьёзно намеревался бежать? И бросить тут Наруто одного на потеху этим жалким слизням из подпевал Хокагэ и Морино? Да хер! Он, Саске, что бы кто про него ни говорил, никогда не был предателем! Учиха темной тенью скользнул по знакомым улочкам скорее к башне Хокагэ! Он прорвётся! Ценой жизни вытащит Наруто из застенка и тогда уж они вместе решат, как им дальше быть! Сжимая в недрогнувшей руке кунай, Саске осторожно прокрался вдоль стены Резиденции, удивляясь лишь тому, что до сих пор АНБУ не заинтересовались его персоной. И ожидая нападения в любую секунду! Саске выглянул из-за угла. На площади явно кто-то возился, причём совершенно не скрываясь. Возился, шуршал, хихикал и скрёб пятернёй в затылке. Как-то очень знакомо… Подгадав удобный момент, Саске смертоносной молнией метнулся на шум, производимый неизвестным! — А ну, стоять! — Ай, бля! Саске!!! Ты чего? Одурел что ли? Подмятая под учиховские колени туша оказалась очень даже знакомой… — Наруто! — выдохнул Саске, убирая колено с горла джинчурики. — Что случилось? Ты ранен? Они схватили тебя? Наруто вытаращил глаза… — В Конохе повсюду мои портреты на стенах! — торопливо заговорил Саске. — Нам надо убираться отсюда и поскорее! Наруто разинул рот… Саске тряхнул его за воротник дурацкой оранжевой футболки! — Наруто! Нас предали! Нас ищут! Но тут случилось невероятное! Наруто вдруг улыбнулся широко и радостно и сжал своими лапищами руки Учихи. — Саске! Дурак ты эдакий! Ты это себе всё вот за эти полчаса надумал, что я по Конохе ходил? Саске осторожно перевел дух. Облизнул ставшие сухими губы. — А… зачем ты, добе, ходил по Конохе, да ещё и утром? Наруто ухмыльнулся и пожал плечами, как то нелепо указав пальцем куда-то за спину Саске. Учиха медленно поднялся, пряча кунай в ножны… Повернулся… И обомлел… Вся стена Резиденции была обклеена его, Саске, портретами… Учиха зачарованно сделал шаг поближе и вчитался в надпись под собственной недовольно нахмуренной физиономией. «Это Саске Учиха! Вы видели этого парня? Нет-нет, он не потерялся, но я хотел, чтобы все на свете его увидели! Просто посмотрите на него! Он офигенный!» Саске перечитал трижды, пока до него наконец дошло… — Ты это по всей Конохе развесил? — спросил он срывающимся свистящим шёпотом. Наруто подошёл сзади и положил ему на плечо свою горячую лапищу. Вид у джинчурики был дурацкий и донельзя гордый. — Сегодня ведь твой день рождения, Саске-теме… — нежно улыбнулись его голубые глазища учихиному недоброму прищуру. Саске замер. — Сегодня мой… Что? — День рождения! Двадцать третье… Я и решил сделать тебе сюрприз! Встал пораньше… — Сюрприз… — Саске неожиданно для себя горячо всхлипнул. — Я в полном снаряжении двинул на штурм Резиденции!!! Думал, тебя схватили и меня уже разыскивают!!! Думал… нужно бежать… думал… не уйду без тебя! Горячие сильные руки обхватили острые жилистые плечи Учихи. Притиснули всего Учиху к широкой груди. Вздыбленные на затылке пряди пошевелило тёплым дыханием. — Саске… охренеть… Ты меня помчался выручать? Не бросил бы? Саске, не в силах ответить, только помотал головой, прижимаясь мокрыми глазами к шее Узумаки. По спине прокатилась волна тепла, это Наруто обнял и погладил его. — С днём рождения, Саске. Всё хорошо… Саске молча поднял голову и поймал солёными от слёз губами мокрый поцелуй, вздохнул глубоко, с облегчением, чувствуя, как от прикосновений Узумаки внутри сами собой развязываются невидимые, но крепкие узлы… Они впервые целовались открыто, прямо на площади перед резиденцией и Саске впервые в жизни было наплевать, видит их кто-нибудь или нет. В конце концов, пусть смотрят! Раз уж Узумаки всё равно выставил его, Саске, всей Конохе напоказ! «Вы видели этого парня? Он офигенный!»