Байки деревни Скрытого Листа

Впервые проводившийся в Конохе Конкурс мокрых маек возымел такой общественный резонанс во всей стране Огня, что Сунагакуре, например, даже срочно заявила о прекращении дипломатической напряженности между ней и Конохагакуре, лишь бы иметь возможность прислать свою делегацию, в составе примерно всей деревни. Праздник этот был в некотором роде пощечиной общественному вкусу, чьи непреложные требования всегда состояли в том, что женская грудь должна быть укрыта многими слоями мешковатой ткани, чтобы ни в ком из мужчин не заронить и крамольной мысли о том, что у женщин она вообще имелась. Хатаке как Хокагэ такое положение дел вполне устраивало. Не надо было ему тут всяких народно-массовых волнений. Но что поделать, прогресс был неумолим и с первыми ласточками в виде молодежных журнальчиков и весьма откровенной полуподпольной литературки для взрослых культ полуобнаженных телес постепенно завладевал умами населения. И эманации эти были столь явственны, что Хокагэ больше не мог их игнорировать и как чуткий правитель просто обязан был дать им простой естественный выход, пока у народа, и, в частности, у молодежи, не сорвало крышу. Выход нашелся тут же и показался Какаши вполне приемлемым. Ведь девушки и женщины не будут раздеваться, ни кусочка обнаженного тела не покажут. Но вот остроумно организованный лучшими умами Конохи полив участниц прохладной водой должен был обеспечить страждущим все необходимые приятные впечатления. Намекнуть, а там уж неуемная мужская фантазия сама что надо дорисует. Таким образом, и приличия будут соблюдены, и пищу для приятных настроений народ получит. Вопреки опасениям, в участницах недостатка не почувствовалось вовсе. Даже наоборот! Дама Сэнджу заявила о своей готовности аж в первых рядах и несомненно рассчитывала (и не без оснований) стать главной сенсацией вечера. Да что там Цунадэ, Хината и то помявшись согласилась! Хокагэ аж присвистнул, когда прочитал объемистый список участниц. Участвовать, казалось, возжелала вся женская половина Конохи, особо ретивым пришлось даже отказывать за недостатком мест, а на самом деле — по причине уж крайне преклонного возраста дам, решившихся заявить о себе столь нетривиальным образом. Женщины явно закусили удила и Какаши мысленно похвалил себя, что согласился на авантюру. Иначе неизвестно, чем такое могло бы кончиться без руководящей и направляющей длани высшего руководства. Спешно наколотили трибун, даже установили экраны для самых отдаленных зон, ведь помимо Суны грозились приехать еще группы страждущих из Кири, Кумо, Ото, Ивы… В воздухе чувствовалось нечто грандиозное. Лавки нижнего женского белья, ранее стыдливо прикрывавшие свои двери от нахальных глаз, в одночасье расцвели и зазеленели. Ломились в них теперь толпами и средь бела дня. Продажи биноклей и цены на них вообще стартовали в космос! Словом, безумие решительно набирало обороты! — Такое впечатление, что народ никогда сисек не видал, — в сердцах шептал себе в маску Какаши, подписывая наряды на усиленное патрулирование праздника полицейскими. Сам-то он был равнодушен и не только по причине зрелого возраста, но и… Ну, словом, ничего такого он в женской груди не видел. Ну, красиво, конечно, эстетически приятно, но и из штанов выпрыгивать Хокагэ причин не видел. А вот народ его мнений не разделял и решительно требовал зрелищ, готовый поступиться даже хлебом. В решительный день Хокагэ ожидал всего, чего угодно. И был готов ко всякому. Но только не к тому, что окажется во главе судейской комиссии, в которой ему единственному место досталось без всяких полезных знакомств и подкупа. — Но… — пытался возражать Какаши, не чувствуя в себе необходимых знаний и умений, но дело уж, оказывается, было давно решено. Сам конкурс, конечно же, любым конкурсным требованиям соответствовать перестал чуть не с первой же минуты, как на середину импровизированного стадиончика вышли девицы и дамы в легких одеяниях и Шикамару, которого пнул Киба, дал знак открыть брандспойты. Над напряженно замершим на полувздохе народом мгновенно вспухло облако водяного пара, выглянуло изумленное солнце, словно тоже торопясь успеть насладиться зрелищем, ярко блеснула в воздухе ошеломительная двойная радуга и грянула веселая музыка… Дамская часть конкурса, конечно же, сначала разразилась истошными визгами, очень порадовав этим толпу, а потом кто во что горазд леди принялись хохотать и бегать по теплому мокрому песку под упругими струями воды. — Блять… — сказал сам себе Какаши. — Охуенно, — прошептал кто-то сбоку. Народ сидел весь в ахуе по самые уши. Оказывается, чтобы стерлись любые социальные и географические препоны между суровыми шиноби, им достаточно было показать толпу от души веселившихся женщин в мокрых платьях и кофточках. Зрелище это, по всей видимости, оказалось действительно настолько увлекательным, что даже кормить участниц пришлось прямо на стадионе. Ревущая толпа не согласна была расстаться с полюбившейся картинкой ни на секунду. Какаши цыкнул и девушкам и дамам, растрепанным, мокрым аж до трусиков, хохочущим и счастливым, вынесли на подносах фрукты и коктейли. Что естественно довело народ до очередного экстаза. Славившиеся своей природной скромностью жительницы Конохагакуре на ходу осваивали искусство эротичного поглощения клубники, явно насмотревшись какой-то Джирайевской запрещенки. Мгновенно образовались даже небольшие фанатские группки той или иной участницы. Киба надрывался в мегафон, выкрикивая имена конкурсанток, и стадион взрывался аплодисментами. Свою порцию славы получила каждая! И даже весьма почтенные дамы мгновенно обзаводились заочными обожателями. Прибывшие на событие дамы из других скрытых селений слишком уж плохо скрывали завистливые порывы и Какаши было уже, например, ясно. Это был далеко не последний конкурс мокрых маечек в стране Огня. Ирука Умино, на которого возложили почетную обязанность держать брандспойт и водить им туда-сюда для создания красивых вееров из брызг, сам вымок до нитки и разделся, оставив на себе только майку и штаны. Умино, как видно, пребывал в офигенном настроении, пританцовывал в лужице у ног, мокрый, смуглый, весь в капельках, точно русал в чешуе, литые мышцы спины, поясницы и крепких ягодиц, абсолютно честно обрисованные насквозь мокрой одеждой, так и переливались, не давая бедному Какаши сосредоточиться на чем-либо ином. А смуглые узкие ступни Умино и вовсе выплясывали какой-то дикий танец, куда уж там было до него девушкам, пусть они и были прекрасны, словно бабочки. Какаши и понимал, что пялится слишком уж откровенно, но ничего не мог с собой поделать. Загипнотизированный Умино, он даже чуть не вывалился из-за стола, пытаясь уследить за тем, кому там Ирука махал рукой. Вдруг словно что почувствовав, Ирука обернулся и уставился прямо на Какаши! Крепкая длинная пловцовская шея, кошачья посадка головы, мокрые цыганские пряди прилипших к смуглой коже волос и офигенно крепко торчавшие под мокрой майкой темные острые соски… Какаши физически ощутил, как стихли на мгновение все звуки беснующейся толпы… Умино несколько мгновений задержал свой темный непроницаемый взгляд на обезумевшем лице Хокагэ. Потом улыбнулся своими божественными мокрыми губами ему одному, Какаши мог поклясться, ему одному. И отвернулся. — Какаши-сама, что с вами? Вам плохо? — понеслись взволнованные голоса. Какаши покачал головой. — Пора объявлять итоги, Рокудайме-сан, — склонился к нему сзади Шикамару. Какаши поморгал. Итоги? Но он даже не смотрел на стадион, будучи весь поглощен тем, как выплясывали на песке узкие смуглые ступни. Музыка стихла и воду наконец отключили. Девушкам раздали теплые пледы и полотенца, чтобы те не стояли мокрыми на ветерке подкрадывавшегося вечера. Включили прожектора и софиты. Аплодисменты не смолкали так долго, что Какаши даже был вынужден успокоительно махнуть рукой. Положение сейчас было крайне щекотливым. Какую леди ни объяви — окажутся недовольны поклонники всех остальных девушек. Чего доброго, возбужденная толпа пойдет на приступ. Праздник увенчался полным успехом, это было несомненно, но вот что было делать с финалом? В конце концов, к такому никто не был готов. Какаши заговорил. Поблагодарив всех собравшихся за их небывалую активность и организаторов упоительного зрелища, отдельно — участниц, храбрых и раскованных современных леди. — Ну, а победителем сегодняшнего конкурса объявляется… — Какаши выдержал многозначительную паузу, — Умино Ирука! И захлопал в ладоши с таким энтузиазмом, что порыв этот невольно подхватили все, хотя народ и начал недоуменно переглядываться. Умный Шикамару тут же направил луч прожектора прямо на недоуменно застывшего Умино и Какаши перемахнул через судейский стол, спрыгнул прямо к Умино и взял его за руку. — Но я даже не участвовал, — забормотал Ирука. Впрочем, договорить ему не дали. Одним движением Какаши ловко запрокинул Ируку к себе на руку и склонившись, страстно поцеловал, не снимая маски. Стадион разразился рёвом и такими бурными аплодисментами, точно Хокагэ во всеуслышанье объявил, что женится! — Но это победитель лично для меня, — оторвавшись от губ охреневшего Умино, вновь обратился Какаши к зрителям. — А теперь пусть каждая деревня объявит свою победительницу! И кивнув закатившему глаза Шикамару, интимно приобнял талию Ируки. — Кажется, Умино-сан, мы здесь больше не нужны. Пойдемте-ка за вашей заслуженной наградой…