Байки деревни Скрытого Листа

Это заседание комиссии по награждениям к Дню Конохи проходило особенно скучно. Номинант, чья кандидатура сегодня обсуждалась кружком лиц, особо приближенных к верхам, имел настолько безупречную биографию и послужной список, что и обсуждать здесь, по сути, было нечего. Характер: нордический. Даже раздавая направо-налево подзатыльники — что в Штабе джонинам, что в Академии генинам — демонстрировал спокойствие, доброжелательность и шинобью выдержку, всячески давая понять, что наказания — лишь необходимая часть воспитательного процесса, а вовсе не демонстрация педагогического бессилия. Привычек, порочащих честь и достоинство конохского ниндзя, не имел. Употреблял алкоголь строго в пределах разумной необходимости, например, в честь государственных или деревенских празднеств, ну, и, само собой, вечером, в пивнушке, с товарищами, потому что дружба для гражданина Страны Огня было понятием священным. Курил только в отведенных для этого местах. Ставок в тотализаторе не делал по причине отсутствия в деревне данного явления как такового. Матом выражался исключительно в форс-мажорных ситуациях вне боевого взаимодействия. Запрещёнными веществами не баловался, а подходил к делу со всей серьёзностью, смешивая табак с не совсем табаком строго в пропорции один к пяти, в полном соответствии с рекомендациями самого Первого Хокагэ. Морально устойчив. Девиц не портил. С барышнями неблаговидных делишек не имел. В бордель — ни ногой. На это, правда, некоторая часть совещавшихся фигуранту всё ж таки поставила на вид, что тем самым он-де подрывает основы экономики родной деревни, на что сам обсуждаемый твёрдо заявил, что Коноха может требовать от него всё, что угодно, даже самую его жизнь. Но только не это! Комиссия, неуютно почесываясь и ёрзая задами по протёртым креслам, смущенно притихла. Подобные высоты самурайского духа казались попросту недостижимыми для абсолютного большинства собравшихся! Ведь всё у шиноби можно отнять — и он не дрогнет, это верно. Но! Не баб же! Бабы — святое! Умино что, живым на небеса возноситься собирался, что ли? Но кому они были нужны, те небеса, коли там баб не предполагалось? Но вот Умино, не дрогнув ни единым мускулом лица, эти божественные дары отверг! И прикопаться с этой стороны к Умино Ируке было решительно невозможно. Может следовало бы хоть эту несчастную медаль к празднику бедолаге вручить? Раз уж никаких других радостей Умино не желал иметь. И с огромным облегчением папку с личным делом сэнсея хотели уже захлопнуть, обвязать веревочкой и закинуть в сейф до следующего года, как… — А вот тут, — закашлявшись и пошуршав бумажками, смущённо проговорил вдруг Третий, — сигнальчик на тебя поступил, Ирука. Полусонные головы дружно воспряли. — Кхе-кхе, — прочистил горло Хокагэ. — Видели тебя в книжном магазинчике на днях. Что скажешь на это? Чтение в список рекомендуемых занятий шиноби не входило, это правда. Хотя, если не на миссии, то особо не порицалось. Сэнсей и без того уже ранее был замечен в покупке «Бусидо: издание упрощённое адаптированное», с помощью которого, как шептались, добился впечатляющих успехов в воспитании всеконохской проблемы по имени Наруто Узумаки, ибо ударов по черепу этим монструозным гроссбухом несносный джинчурики побаивался куда побольше, чем даже «Тысячелетия боли» в исполнении Какаши Хатаке. Ирука Умино пожал плечом. Головы снова сонно опустились и закачались успокоенно. Ну, что там, в книжной лавке, мог приобрести несгибаемо безупречный сэнсей? Какую-нибудь «Всеобщую историю самурайского оружия: от нагинаты до вакидзаси»? — Я приобрёл «Ича-Ича». Специальный выпуск. Потрясённая комиссия уставилась на Умино так, словно на лбу сэнсея неожиданно выросли рога. «Ича-Ича»? Знаменитая извращенская серия авторства Жабьего отшельника? Такое чтение прощалось разве что… — Эээ, — даже растерялся Хокагэ, а Морино прищурился на бесстрастного сэнсея повнимательней. — Умино-сан, — прочистил горло Асума. — Как-то это… — Я же не себе. — Ох, — перевёл дух Хирузен. — Тогда это ничего. Для товарища можно. — Какаши Хатаке мне не товарищ, — жёстко обрубил Умино. Да уж. Такой товарищ, как Какаши Хатаке, безупречно аккуратному, дотошному, правильному и несгибаемому Умино товарищем точно доводиться не мог. Это все знали. — Он мой любовник. Честность Умино тоже не имела границ. И Хокагэ впервые в жизни поймал себя на желании, чтобы иногда сэнсей всё-таки лучше бы привирал. Или хотя бы имел чутьё вовремя заткнуться. Молчание, воцарившееся в зальце Резиденции после этих слов Ируки, даже сравнить было не с чем. Как в желудке у Курамы. Или в заднице. — К-как, сэнсей, вы что… Того-этого, что ли? — щёлкнув по зубам сенбоном от неожиданности, промямлил Генма. — Как Намиаши наш? — Что ты несёшь? — вылупился на Генму поверх очков Эбису. — Намиаши разве гей? — Ещё какой! — возмутился, что ему не верят, Генма. — Он мне сколько раз предлагал! — А ты хоть раз отказался? — ехидненько прозвучало с другого конца стола. — Намиаши, заткнись! — вспылил Ширануи. Это к делу не относится! — Чёрт знает что! — пропыхтел Эбису. — Даже Намиаши! Добро бы это был Гай, у него и имя подходящее. — На что ты намекаешь, дружище? — возмутился Зелёный Зверь. — Чем тебе помешали мои встречи с Ибики-саном? Или тебя гложет ревность? — Гадость какая! — скривился Эбису. — А когда мы были генины в одной команде, ты так не считал! — не отступался Гай, которому только дай было повод поорать. — Помнишь, когда сэнсей Фугаку повёл нас на Горячие источники… — Хватит! — подскочил с места Хирузен. — Так мы чёрт знает до чего сейчас договоримся… Всю Коноху придётся закрывать и на ворота табличку вешать — «Бабы — мимо!». Не ту деревню Гондурасом назвали, ох, не ту. — Так что по кандидатуре Умино, Сарутоби-сама? — проговорил Морино Ибики, отчетливо пламенея кончиками ушей и недовольно посматривая в сторону Гая. Хокагэ махнул рукавом, дескать, фиг с ним. — Так каждого ковырять станем, у нас вообще никаких претендентов не останется! И тех, что есть, разжаловать придётся. Умино-сан, поздравляю! Умино встал и поклонился. — И на лекцию по скрепам и ценностям на следующей неделе чтоб как штык явился! Лично проверю! Умино слегка озадаченно пошевелил бровями: — Так я же их сам и веду, Хокагэ-сама! — Вот и хорошо, — пыхнул трубкой старик Третий. — Стало быть, не отвертишься. И Хатаке захвати. И этих вот всех, голубчиков. Устроили мне тут, понимаешь, тудым-сюдым, лекции пропускать, которые для вас же, остолопов, читаются! А насчёт всего остального, — выпустил старик крошечный клуб дыма, — ваше личное дело.